РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 июня 2026 года город Озёрск
Озёрский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Медведевой И.С.
при ведении протокола секретарем Фофановой А.В., помощником судьи Драчевой Н.М., с участием истца Олькова Г.П., представителя истца Бурхановой Ю.И., представителя ответчика Куликовой Н.С., помощника прокурора Глазковой А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференцсвязи при содействии Советского районного суда г.Челябинска гражданское дело по исковому заявлению Олькова Г.П. к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение Маяк» о компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
Ольков Г.П. обратился в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение Маяк» (далее в тексте – ФГУП ПО «Маяк», ответчик) о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. (том 1 л.д. 5-6).
В обоснование исковых требований указал, что его сын ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения в период с 09 августа 2004 года по 07 июня 2025 года работал на ФГУП «ПО Маяк», в период трудовой деятельности принимал участие в ликвидации технологической аварии, сопровождающейся разливом радиоактивного раствора. После ликвидации последствий аварии у него начались проблемы со здоровьем, он неоднократно проходил амбулаторное и стационарное лечения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО19. умер. Истец считает, что смерть сына связана с его профессиональной деятельностью. Утрата сына повлекла для истца и членов его семьи сильные душевные страдания и переживания, которые могут быть частично компенсированы взысканием морального вреда с работодателя.
Протокольным определением от 14 апреля 2026 года судом к участию в деле в соответствии со ст. 43 ГПК РФ третьим лицом привлечена Олькова М.В. (супруга ФИО17.) (том 2 л.д. 11).
Протокольным определением от 04-19 июня 2026 года судом к участию в деле в соответствии со ст. 43 ГПК РФ третьим лицом привлечена Казанцева С.М. (мать ФИО18
В судебном заседании истец Ольков Г.П. на исковых требованиях настаивал, считает, что смерть сына связана с его профессиональной деятельностью, а именно, в связи с ликвидацией последствий аварии на предприятии. По мнению истца, при ликвидации аварии были допущены многочисленные нарушения, причинами смерти являются неудовлетворительная организация производства работ по контролю со стороны должностных лиц ФГУП ПО «Маяк» за соблюдением безопасных методов работы, нарушение системы охраны труда. В результате смерти близкого человека он испытывал сильные душевные переживания и страдания, кроме этого, сын помогал ему материально. Считает нецелесообразным назначение по делу судебно-медицинской экспертизы, сомневается в наличии и сохранности образцов биологического материала тканей сына. Кроме этого, считает, что представленные в дело медицинские документы являются достаточными для установления причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и его профессиональной деятельностью.
Представитель истца Бурханова Ю.И. (полномочия в доверенности, том 1 л.д. 41) в судебном заседании исковые требования поддержала, считает, что причина смерти ФИО2 – кардиомиопатия гипертрофическая связана с его профессиональной деятельностью, и эти доводы подтверждаются медицинскими документами.
Представитель ответчика ФГУП ПО «Маяк» Куликова Н.С. (полномочия в доверенности, том 1 л.д.215) в судебном заседании против исковых требований возражала по доводам отзыва (том 2 л.д. 81-84). Как пояснила представитель, ФИО2 работал на предприятии в период с 09 августа 2004 года по 07 июня 2025 года, 07 июня 2025 года был уволен с должности сменного аппаратчика по переработке, разделению и очистке химических соединений металлов 6 разряда технологического участка химико-металлургического цеха № завода 20 в связи со смертью. Условия труда по классу 3.4. ФИО2 ежегодно проходил медицинские осмотры, признан пригодным по состоянию здоровья и выполнению работ. В период работы ФИО2 на заводе 20 аварий не было, технологических нарушений с участием работника не зафиксировано. Оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
Третье лицо Олькова М.В. в судебное заседание не явилась, извещена (том 2 л.д. 75). Ранее в судебном заседании 04-19 июня 2026 года поясняла, что состояла в браке с ФИО2 до момента его смерти. Смерть наступила неожиданно, дома ему стало плохо, прибывшая скорая помощь зафиксировала биологическую смерть. Не отрицала, что супруг употреблял алкоголь. Со слов мужа знает, что в период его трудовой деятельности на ФГУП ПО «Маяк» происходили аварии, в которых он принимал участие, но их факты работодателем намеренно не фиксировались. Считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Третье лицо Казанцева С.И. в судебное заседание не явилась, извещена (том 2 л.д.76). Ранее в судебном заседании 04-19 июня 2026 года поясняла, что ФИО2 является ее сыном. У сына не имелось серьезных проблем со здоровьем, были заболевания желудочно-кишечного тракта, которые он периодически лечил. С его слов знает, что в период работы на ФГУП ПО «Маяк» произошла технологическая авария, в ликвидации которой он принимал непосредственное участие и получил дозу радиоактивного излучения.
После этого случая его состояние здоровья ухудшилось, он несколько раз находился на стационарном лечении. Считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Помощник прокурора Глазкова О.А. в заключении полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями работодателя и смертью работника.
Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых смерть наступила от профессионального заболевания.
Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.
Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
По материалам дела установлено, что ФИО2 родился ДД.ММ.ГГГГ, его родителями являются: мать Олькова (Казанцева) С.И., отец Олькова Г.П. (том 1 л.д.8, л.д. 44).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заключил брак с Ольковой М.В. (том 2 л.д. 23).
ФИО2 в период с 09 августа 2004 года по 07 июня 2025 года работал на ФГУП ПО «Маяк», 07 июня 2025 года был уволен с должности сменного аппаратчика по переработке, разделению и очистке химических соединений металлов 6 разряда технологического участка химико-металлургического цеха № завода 20 в связи со смертью (том 1 л.д. 11-15).
В соответствии с должностной инструкцией рабочего сменного аппаратчика по переработке, разделению и очистке химических соединений металлов 6,7 разрядов технологического участка химико-металлургического цеха № (утв. ДД.ММ.ГГГГ), в его обязанности входит, в том числе, работа с реагентами, вредными химическими веществами (том 1 л.д. 218-240).
Согласно справке о смерти №С-01226, причинами смерти ФИО2 являются: отек легкого, кардиомиопатия гипертрофическая (том 2 л.д. 86).
Согласно посмертному эпикризу, ФИО2 в городской поликлинике наблюдался с 2004 года, состоял на диспансерном учете с 2013 года с диагнозом: язвенная болезнь желудка и ДПК, с 2018 года – с гипертонической болезнью. Перенес следующие заболевания: 2005 год – фолликулярная ангина, 2009 год – варикозная болезнь, 2013 год – ВСД, 2013 год – хронический гастрит, язвенная болезнь 12 перстной кишки, 2018 год – ГБ 2 стадия, риск 3, язвенная болезнь желудка, 2022 год – железодефицитная анемия вторичная вследствие потери крови средней степени тяжести, 2024 год – серия эпилептических приступов от 16 марта 2024 года, вторичная ЗЧМТ, субдуральная гематома лобно-теменной области справа, 07 июня 2024 года СМП зафиксирована смерть, причина не ясна, реанимационные мероприятия не проводились по причине наличия признаков биологической смерти (том 1 л.д. 69).
Согласно заключению эксперта ФГБУЗ КБ №71 ФМБА России №175/2025, проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО2, смерть обусловлена острым отравлением этиловым алкоголем у больного гипертрофической кардиомиопатией и наступила ДД.ММ.ГГГГ. В крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,13%0, в моче – 4,82%0. Такое содержание этилового спирта в крови, согласно функциональной оценки, соответствует тяжелому отравлению алкоголем (том 1 л.д. 90-92).
По рабочему месту «Сменный аппаратчик по переработке, разделению и очистке химических соединений металлов 6 разряда» технологического участка химико-металлургического цеха №1 завода 20 по результатам проведения специальной оценки условий труда составлена «Карта специальной оценки условий труда» №257 от 11 марта 2024 года, согласно которой по названному рабочему месту установлен итоговый класс (подкласс) условий – 3.4 (том 1 л.д. 242-244). В карте специальной оценки условий труда перечислены гарантии и компенсации, предоставляемые работникам, занятым на данном рабочем месте, в числе которых предусмотрена гарантия по проведению медицинских осмотров в соответствии с приказом Минздрава России от 28 января 2021 года №29н.
В соответствии с медицинским заключением о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от 30 сентября 2024 года №1378 ФГБУЗ КБ №71 ФМБА России, ФИО2 признан пригодным по состоянию здоровья к выполнению работ по должности сменный аппаратчик по переработке, разделению и очистке химических соединений цеха 1 завода 20 (том 1 л.д. 241).
Из выписки протокола заседания врачебной комиссии №493 от 30 сентября 2024 года следует, что у ФИО2 отсутствуют медицинские противопоказания к работе с вредными производственными факторами (том 1 л.д. 193).
Из ответа главного инженера ФГУП ПО «Маяк» от 18 ноября 2025 года следует, что на ФГУП ПО «Маяк» зарегистрирована одна авария – авария на ПО «Маяк» 1957 года, о чем принят Федеральный закон от 26 ноября 1998 года №175-ФЗ "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча". Принимать участие в ликвидации аварии на ПО «Маяк» 1957 года ФИО2, безусловно не мог. Других аварий на предприятии не зафиксировано. При проведении тех или иных производственных процессов на предприятии случаются технологические нарушения, по результатам расследования (рассмотрения) которых составляются акты, отчеты. Установлено, что ФИО2 не принимал участия ни в расследовании технологических нарушений, ни в ликвидации их последствий, если таковые имели место (том 1 л.д. 8).
Аналогичная справка об отсутствии в период работы ФИО2 на заводе 20 каких-либо аварий, технологических нарушений, представлена ответчиком в материалы дела 10 апреля 2026 года (том 2 л.д. 2).
Проанализировав представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что в период трудовой деятельности ФИО2 работодатель надлежащим образом исполнял свою обязанность по организации за счет собственных средств обязательных периодических медицинских осмотров работника, по заключению врачебной комиссии у ФИО2 отсутствовали медицинские противопоказания к работе с вредными производственными факторами, вредных факторов, которые могли бы привести к профзаболеванию работника и последующей смерти, не установлено, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившей смертью ФИО2
Смерть ФИО2 обусловлена острым отравлением этиловым алкоголем у больного гипертрофической кардиомиопатией.
Доводы представителя истца о том, что заболевание - гипертрофическая кардиомиопатия возникло у ФИО2 в период его работы на ПО «Маяк» и связано именно профессиональной деятельностью, доказательствами не подтверждены, и напротив, опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства медицинскими документами. Суд, разрешая спор, поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы относительно причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и его профессиональной деятельностью. Стороны таким правом не воспользовались, истец выразил категоричный отказ от назначения по делу судебно-медицинской экспертизы и ее оплаты.
В соответствии с абзацами 17 и 18 статьи 3 Федерального закона №125-ФЗ от 24 июля 1998 г. "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под понятием профессиональная трудоспособность понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. В свою очередь под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая. Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 11 указанного Федерального закона, степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.
В отношении ФИО2 такого рода экспертиза при жизни не проводилась, о чем истец не отрицал.
Исходя из изложенного, поскольку не установлено наличие причинной связи между выявленным у ФИО2 заболеванием, его профессиональной деятельностью на ФГУП ПО «Маяк» и наступившей смертью с учетом характера его деятельности, особенностей трудового процесса по занимаемой должности, оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, не имеется.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Олькова Г.П. к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение Маяк» о компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Озёрский городской суд Челябинской области.
Председательствующий И.С. Медведева
Мотивированное решение изготовлено 2 июля 2026 года