РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 августа 2026г. город Усть-Кут
Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Шумавцовой А.С., при секретаре судебного заседания ФИО9, с участием истца Толмачевой Н.В., представителя истца Толмачевой Н.В. – помощника прокурора г. Усть-Кута ФИО10, представителя ответчика Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» - ФИО21, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-710/2026 по исковому заявлению прокурора г. Усть-Кута в интересах Толмачевой Натальи Викторовны к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Усть-Кута действуя в интересах Толмачевой Н.В. обратился в суд с исковым заявлением к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» (сокращенное наименование ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница»), в котором просит взыскать с ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в пользу Толмачевой Н.В. компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб.
В обоснование искового заявления указано, что ДД.ММ.ГГГГ отца Толмачевой Н.В. - ФИО2 доставили в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» с диагнозом: ОНМК, Цирроз печени. Асцит, Сахарный диабет 2 типа, после чего в тяжелом состоянии ФИО2 помещен в реанимационное отделение с назначением соответствующего лечения. Затем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находившийся в стабильно тяжелом состоянии, был переведен в терапевтическое отделение, где находился до ДД.ММ.ГГГГ. Находясь в терапевтическом отделении ФИО2 продолжали оказывать медицинскую помощь, однако какого-либо положительного эффекта назначенное лечение не возымело, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 40 мин. врачом реаниматологом констатирована смерть ФИО2
Согласно заключительному клиническому диагнозу, указанному в медицинской карте стационарного больного №, основное заболевание, имеющееся у ФИО2: <данные изъяты>
Согласно патологоанатомическому вскрытию № №, смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти: <данные изъяты>.
По факту смерти ФИО2 в Усть-Кутском МСО СУ СК России по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту ненадлежащего исполнения в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинскими работниками ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» своих профессиональных обязанностей.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № при оказании медицинской помощи ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены дефекты (недостатки) в диагностике, лечении, ведении медицинской документации.
Смерть ФИО2 наступила от осложнений хронической <данные изъяты>), имевшейся у пациента еще до поступления в стационар ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» ДД.ММ.ГГГГ.
Все допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в период лечения ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ дефекты (недостатки) причиной возникновения у него хронической <данные изъяты>, а также ее осложнений сами по себе не являются, в связи с чем в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом заболевания в виде наступления смерти не находится и как причинение вреда здоровью не расцениваются.
При этом недостатки диагностики, лечения и организационно-тактических мероприятий (неправильная диагностика основного заболевания, неверная лечебная тактика, отсутствие мониторинга) в совокупности явились неблагоприятным фоном для течения и прогрессирования заболевания, не позволили купировать <данные изъяты>, предотвратить развитие <данные изъяты>. Соответственно данные дефекты в совокупности оказали негативное влияние на течение имеющегося у ФИО2 заболевания.
При таких обстоятельствах действия (бездействие) медицинских работников не отвечали требованиям качества и безопасности медицинской помощи, чем нарушены права пациента на получение надлежащей медицинской помощи.
Смерть ФИО2 повлекла причинение нравственных страданий его дочери - Толмачевой Н.В., выразившихся в переживаниях, обусловленных утратой близкого родственника, а также осознанием того, что при надлежащем оказании медицинской помощи неблагоприятные последствия могли быть предотвращены либо их вероятность снижена.
Несмотря на то, что медицинская помощь непосредственно не оказывалась Толмачевой Н.В., ненадлежащее оказание медицинской помощи её близкому родственнику повлекло наступление его смерти, что, в свою очередь обусловило причинение заявителю нравственных страданий.
В судебном заседании истец Толмачева Н.В. исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что ее отец ФИО2 проживал отдельно от нее, несмотря на болезнь, вел активный образ жизни, она с отцом поддерживала близкие, теплые отношения. Каждый день она приезжала в гости к отцу, поскольку он имел ряд заболеваний. Контролировала прием лекарств, помогала ему. Сотрудниками ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» была неверно избрана тактика лечения ее отца в связи с чем он умер. Когда отца положили в больницу она по несколько раз приезжала к нему, однако надлежащей медицинской помощи он не получал, отцу было плохо, однако врачей никогда не было на месте, за весь период пока отец был жив она не смогла найми в больнице лечащего доктора отца. За своим здоровьем ФИО2 следил, принимал препараты, которые ему были прописаны, ездил на обследование в больницы города Братска и Иркутска, при надлежащем оказании медицинской помощи ему возможно было продлить жизнь. Свои моральные страдания, связанные с потерей отца, близкого и родного ей человека, с которым поддерживала тесную связь.
В судебном заседании представитель истца Толмачевой Н.В. – помощник прокурора г. Усть-Кута ФИО10 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.
В судебном заседании представитель ответчика ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» - ФИО21, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала ранее представленные в суд возражения и дополнения к ним, в которых указано, что ФИО2 прикреплен к ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница». В 2024 году проходил лечение в терапевтическом отделении стационара ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» три раза: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ в 16:35 выездная бригада скорой медицинской помощи доставила ФИО2 в приемное отделение ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в тяжелом состоянии с диагнозом: <данные изъяты>. После чего был помещен в отделение анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии, где получал лечение в соответствии с медицинским стандартом. Затем, находясь в стабильно тяжелом состоянии, был переведен в терапевтическое отделение, для дальнейшего лечения.
С ДД.ММ.ГГГГ получал лечение согласно процедурному листу (прилагаем).
На фоне продолжавшегося лечения (состояние стабильно тяжелое) ДД.ММ.ГГГГ в 09:40 у ФИО2 произошла внезапная остановка сердечной деятельности и дыхания. Проведенные реанимационные мероприятия без эффекта, врачом-анестезиологом-реаниматологом-констатирована биологическая смерть.
Согласно патологоанатомическому вскрытию, смерть ФИО2 наступила в результате хронической <данные изъяты> с развитием <данные изъяты>.
Медицинская помощь ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» была оказана в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами.
Исходя из списка неуточненных диагнозов за последние 5 лет на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., наглядно видно, что в поликлинику по месту жительства пациент ФИО2 при жизни редко обращался к специалистам за амбулаторной медицинской помощью: за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ информация о посещениях узких врачей-специалистов отсутствует, в 2022 году, 2023 году выдавалось только направление в стационар при резком ухудшении состояния здоровья. За последние пять лет данных из программы «АДИС» отделения скорой медицинской помощи зафиксировано два вызова бригады скорой медицинской помощи: ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.
Просила суд при вынесении решения учесть факт отсутствия постоянного наблюдения, ведь при таких заболеваниях, как <данные изъяты> необходим контроль у врача-терапевта участкового, а также у узких специалистов. К сожалению, как показала практика, пациенты иногда слишком поздно обращаются за медицинской помощью, и уже как правило при тяжелом состоянии в приемный покой ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», следовательно, упущено драгоценное время.
В совместном осмотре заведующим отделением ФИО30. от ДД.ММ.ГГГГ в анамнезе указано, что со слов на протяжении <данные изъяты>, за медицинской помощью не обращались, лечились самостоятельно. А в медицинской карте стационарного больного № имеется запись врача-анестезиолога-реаниматолога, в которой он указывает (прилагаем) со слов дочки, что отец давно болеет, принимает много препаратов и на дому ставят внутримышечно уколы.
Все допущенные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2 не являются причинами осложнения основного заболевания ФИО2, как указано в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, дефекты не находятся в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом заболевания в виде наступления смерти и не расцениваются как причинение вреда здоровью.
Учитывая крайне тяжелую степень поражения <данные изъяты>, полную необратимость изменений, предотвратить смерть было бы крайне маловероятно, даже при оказании медицинской помощи без выявленных дефектов. Прогноз заболевания был неблагоприятный.
Основной причиной смерти ФИО2 явилось заболевание - <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти явились <данные изъяты>.
По дефектам оказания медицинской помощи ФИО2 администрацией ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» были проведены следующие мероприятия:
1. Данный случай рассмотрен на расширенной планерке. Врачам терапевтам, анестезиологам - реаниматологам указано на дефекты в обследовании и лечении пациента ФИО2 Заведующим отделений указано на недостаточный контроль за оформлением медицинской документации, соблюдением стандартов и клинических рекомендаций.
2. За допущенные дефекты при оказании медицинской помощи пациенту ФИО2 врачу-терапевту ФИО31 приказом главного врача объявлен выговор, с уменьшением выплат стимулирующего характера в соответствии с положением.
ДД.ММ.ГГГГ биохимический анализатор Mindray BS-480 вышел из строя, как указано в журнале учета работы биохимического анализатора: «Холостая пробы вне диапазона». Заведующей клинико-диагностической лабораторией были поданы заявки о необходимости ремонта катализатора. В рамках договора об оказании услуг по техническому обслуживанию медицинского оборудования, заключенному между ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» и ООО «ИркутскМедсервис», ДД.ММ.ГГГГ на основании акта выполненных работ ООО «ИркутскМедсервис» поломка устранена. Администрация больницы сделала все возможные мероприятия для того, чтобы как можно быстрее привести биохимический анализатор в рабочее состояние.
Просила суд в исковых требованиях Толмачевой Н.В. о взыскании с ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей отказать в полном объеме.
В судебное заседание представитель третьего лица Министерства здравоохранения Иркутской области не явился, будучи извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.
Определением суда ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета, спора привлечены Шарап Э.Э., Маады М.М., Родина О.М., Малаховский И.Л., Ходаков Р.В., АО «СК «СОГАЗ-Мед».
В судебное заседание представитель третьего лица АО «СК «СОГАЗ-Мед» не явился, будучи извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Ранее представитель третьего лица АО «СК «СОГАЗ-Мед» - ФИО12, действующая на основании доверенности, представила письменные объяснения на исковое заявление, в котором указала, что Иркутский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» осуществляет деятельность по обязательному медицинскому страхованию на территории Иркутской. В Иркутский филиал ДД.ММ.ГГГГ поступило обращение в отношении родственника застрахованного лица по качеству оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ», ОГ-37539/2026. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ первичная медицинская документация из медицинской организации в адрес СМО не поступила, в связи с чем работа по обращению продлена, в адрес заявителя ДД.ММ.ГГГГ направлено уведомление о продлении срока рассмотрения обращения. В рамках проведения внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи по случаю обращения дочери в отношении ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», Иркутским филиалом была истребована медицинская документация в отношении застрахованного лица для проведения экспертиза качества медицинской помощи. ДД.ММ.ГГГГ заключением по результатам экспертизы качества медицинской помощи №№ установлен факт не предоставления медицинской документации в СМО для проведения контрольно-экспертных мероприятий, стоимость лечения полностью удержана. В случае выявления фактов ненадлежащего оказания медицинской помощи застрахованному лицу, исковые требования считает подлежащими удовлетворению, в размере соответствующему принципу разумности и справедливости.
Третье лицо Малаховский И.Л. в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Ранее в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями не согласен, ФИО2 поступил в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в крайне тяжёлом состоянии в отделение реанимации. Тяжёлое состояние, в котором его привезли, было обусловлено пониженным содержанием сахара в крови. После введения глюкозы, больной пришёл в сознание, ему стало легче, он стал разговаривать. На следующий день больной стабилизировался. Все больные из реанимации в другие отделения переводятся утром после осмотра дежурного врача. ФИО2 почему-то вечером перевели в терапию. Он вечером мог быть переведен в одном случае, если поступает более тяжёлый больной, который требует искусственной вентиляции лёгких, кислородной поддержки, при этом приглашается дежурный врач, и решается вопрос, из двух пациентов выбирается более тяжёлый, который оставляется в реанимации, более стабильного пациента переводят в другое отделение.
В судебном заседании третье лицо Маады М.М. с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснила, что она работает в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в должности врача анестезиолога-реаниматолога. Пациента ФИО2 привезли в реанимационное отделение без сознания. При поступлении пациента бригада и в том числе она, внимательного его обследовала, проверили основные жизненные показатели, она точно помнит, что у пациента был низкий уровень сахара. После введения глюкозы пациент пришел в сознание. Она не помнит диагноз пациента, но то, что его состояние было тяжелым это однозначно. Поскольку после экстренных действий необходимо было собрать анамнез, она разговаривала с родственниками пациента, опрашивала о его состоянии здоровья, хронических заболеваниях, регулярно принимаемых медикаментах. Она может предположить, что пациент, скорее всего не регулярно принимал назначенные лекарственные препараты от сахарного диабета. В ее смену пациент оставался в реанимации, его состояние точно не ухудшалось, на следующий день его дежурный врач Малаховский И.Л. перевел пациента в терапию. Поскольку пациент после стабилизации состояния не нуждался в реанимационной помощи, пациент был переведен в терапевтическое отделение для дальнейшего лечения.
Третье лицо Шарап Э.Э. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснила, что работает в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в должности врача-терапевта, в период прохождения лечения ФИО2 исполняла обязанности заведующего терапевтическим отделением. Лечащим врачом ФИО2 был ФИО13, тактику лечения пациентов они обсуждают, разрабатывают тактику лечения. Она полагает, что ФИО2 была оказана медицинская помощь в полном объеме с учетом наличия у него хронических заболеваний. Сердце пациента было слабым, он перенес <данные изъяты> в 2023 году, когда <данные изъяты> случается, то работа кровоснабжения замедляется. В таких случаях высока вероятность повторных <данные изъяты>. То есть у пациента было много сопутствующих заболеваний, он должен был регулярно принимать препараты, назначенные ему врачом. Непосредственно лечением умершего она не занималась. Результаты служебного расследования по факту смерти ФИО2 она не помнит. Ей известно, что пациенту не было проведено МСКТ по причине его тяжелого состояния здоровья.
Третьи лица Ходаков Р.В., Родина О.М. в судебное заседание не явились, будучи извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, причины неявки суду неизвестны.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Под охраной здоровья понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В соответствии с пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за J его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
Судом установлено, что Ходакова Наталья Викторовна, родилась ДД.ММ.ГГГГ в городе Усть-Куте, о чем внесена запись акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, в графе отец указан ФИО2, в графе мать указана ФИО3, что следует из ответа на запрос представленного Отделом по Усть-Кутскому и Казачинско-Ленскому районам и г. Усть-Куту службы ЗАГС Иркутской области.
Из свидетельства о рождении ФИО2 № следует, что он родился ДД.ММ.ГГГГ года рождения в <адрес>, его отцом указан ФИО4, матерью указана ФИО5.
Отец ФИО2 - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.
Мать ФИО2 - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.
Отец Толмачевой Н.В. – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> умер ДД.ММ.ГГГГг., о чем ДД.ММ.ГГГГ Отделом по Усть-Кутскому району и Казачинско-Ленскому районам и г. Усть-Куту службы ЗАГС Иркутской области составлена актовая запись о смерти №.
На момент смерти ФИО2 в зарегистрированном браке не состоял, что следует из ответа Отдела по Усть-Кутскому району и Казачинско-Ленскому районам и г. Усть-Куту службы ЗАГС Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, в материалах дела имеется ответ Отдела по Усть-Кутскому и Казачинско-Ленскому районам и г. Усть-Куту службы ЗАГС Иркутской области из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГг. родился Ходаков Роман Викторович, о чем составлена актовая запись о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, в графе отец указан ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в графе мать указана ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
В судебном заседании было исследовано уголовное дело № по факту смерти ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ Усть-Кутским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области по заявлению Толмачевой Н.В. по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ФИО2 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. По данному уголовному делу потерпевшей признана Толмачева Н.В.
Из показаний Толмачевой Н.В., данных ею ДД.ММ.ГГГГ в рамках расследования уголовного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ее отца ФИО2 доставили в приемное отделение ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница». Поскольку в приемном отделении отсутствовал медицинский персонал она и ее муж были вынуждены самостоятельно транспортировать пациента на МСКТ и в реанимацию. В реанимации родственников не пустили в палату, но врач сообщил о том, что больной находится в тяжелом состоянии, его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, обсуждалась необходимость в проведении операции. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 из реанимации перевели в терапевтическое отделение, о чем она узнала от отца, позвонившего с чужого номера телефона. Когда она пришла в палату, то увидела, что ФИО2 был без одежды, состояние здоровья было тяжелым. Она интересовалась состоянием здоровья у заведующей отделением Шарап Э.Э., однако, заведующая не смогла дать пояснения на вопросы о состоянии здоровья пациента, сказала, что его лечащий врач находится в отпуске и должен выйти на работу ближайшее время, именно он осмотрит пациента. Кроме того она заметила, что медицинский персонал не подходил к ФИО2 вовремя, не осматривал его. Она с мужем приезжала несколько раз в день, что бы покормить отца и сменить ему подгузник, поскольку самостоятельно он не передвигался, она же давала лекарственные препараты, какие именно, ей не известно. ДД.ММ.ГГГГ она встретила лечащего врача ФИО2, поинтересовалась у него состоянием здоровья отца, на что врач сказала, что состояние его тяжелое, она осмотрит его ДД.ММ.ГГГГ, попросила привезти лекарства, которые он принимает дома. Утром ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили, что ФИО2 умер.
Из протокола допроса свидетеля Шарап Э.Э. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что она работает в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в должности врача-терапевта ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исполняла обязанности заведующего терапевтическим отделением. ДД.ММ.ГГГГ после 16:00 в приемный покой поступил пациент ФИО2 с диагнозом «<данные изъяты>». Дежурным врачом был ФИО13, направивший пациента в реанимацию из-за тяжелого состояния и низкого сахара. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен в терапевтическое отделение в тяжелом, но стабилизированном состоянии. Из-за позднего поступления осмотр заведующим должен был состояться утром ДД.ММ.ГГГГ, обстоятельств осмотра она не помнит. Лечащим врачом пациента оставался ФИО13, который назначил ему лечение. У ФИО2, было <данные изъяты><данные изъяты>. Так как ФИО2 был лежачим больным, то ему для выведения мочи был подключен катетер. После полученного лечения состояние ФИО2, оставалось тяжелым. Направить ФИО2 сан авиацией в г. Иркутск или в г. Братск было невозможно, так как он находился в тяжелом состоянии и был нетранспортабельным. МСКТ и УЗИ ФИО2 не проводилось, так как были риски навредить пациенту при его передвижении. ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 состояние резко ухудшилось (остановка дыхания, отсутствие пульса). Реанимационные мероприятия (30 мин) не дали результата. Смерть констатирована в 09:30. Клинический диагноз: <данные изъяты>. Патологоанатомический: <данные изъяты>. Различие в диагнозах требует разъяснения от ФИО13, она считает, что лечение было надлежащим, стандарты не нарушены. Считает, что лечение было максимально возможным, но болезнь была запущенной (требовалась пересадка сердца, низкая фракция выброса), поэтому полное выздоровление объективно невозможно, лечение лишь облегчало симптомы.
ДД.ММ.ГГГГг. свидетелем Маады М.М. следователю даны показания, из которых следует, что она работает врачом анестезиологом-реаниматологом в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ около 17:00 поступил пациент ФИО2 в тяжелом состоянии, без сознания. Анамнез был собран у дочери пациента, после введения лекарственных препаратов состояние пациента улучшилось, ему было назначено лечение, операция не проводилась, проводилось ли пациенту дренирование, она не помнит. Ночью состояние ФИО2 было стабильным, он находился в сознании, был стабилен. Утром ДД.ММ.ГГГГ ее сменил Малаховский И.Л., который вечером перевел ФИО2 в терапевтическое отделение. Причина перевода ей неизвестна, предположительно из-за отсутствия потребности в реанимации. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер в терапевтическом отделении, о чем ей стало известно только во время допроса следователя. Не исключено, что ФИО2 перевели из реанимации из-за нехватки мест, но если бы требовались реанимационные мероприятия, пациент остался бы в реанимации, его состояние было тяжелым, но стабильным, позволявшим лечение в терапевтическом отделении.
Из показаний фельдшера скорой медицинской помощи ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» Родиной О.М., допрошенной в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве, в 15:42 поступил вызов на <адрес> пациенту ФИО2 Она с водителем ФИО28 прибыла на место около 16:00. Пациент лежал на диване, в полусидячем положении, не разговаривал, только мычал. Дочь сообщила об анамнезе, после осмотра она приняла решение о транспортировке больного в стационар. В 16:35 пациент доставлен в приемный покой. В карте вызова она поставила диагноз: «<данные изъяты>). Все диагнозы, которые указаны в карте вызова должны в последующем проверяться врачами того отделения, куда поступил пациент, так как все диагнозы ставятся лишь на основе анамнеза и визуального осмотра пациента. После передачи пациента медсестрам приемного покоя она уехала на другие вызовы. О смерти ФИО2 в терапевтическом отделении узнала во время допроса. Причина его смерти и качество лечения ей неизвестны.
Свидетель №2 врач ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» допрошенный следователем ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля показал, что работал в стационаре ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в терапевтическом отделении. ДД.ММ.ГГГГ после 16:00 в приемный покой доставили ФИО2 с диагнозом «<данные изъяты>», сахарный диабет 2 типа. Пациент в тяжелом состоянии, сразу переведен в реанимацию. Вечером ДД.ММ.ГГГГ переведен в терапевтическое отделение. Лечащим врачом пациента назначен Свидетель №1, который работал по совместительству, Свидетель №1 назначал лечение, а наблюдение за состоянием пациента вел он. ДД.ММ.ГГГГ он осмотрел пациента, его состояние было тяжелым, ему было назначено лечение по плану. Состояние пациента не улучшалось и оставалось стабильным на протяжении ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, что было установлено во время осмотров и занесено в карту пациента. Около 09:30 ДД.ММ.ГГГГ состояние резко ухудшилось, остановилось дыхание, пульс не прощупывался. Проведены реанимационные мероприятия, безрезультатно. Смерть констатирована в 09:30. МСКТ и УЗИ пациенту ФИО2 не проводились по какой причине ему не известно. Вопрос о транспортировке больного сан авиацией в г. Братск или Иркутск не поднимался. Тактика лечения ФИО2 не менялась, так как при исходных заболеваниях ухудшение неизбежно. Перевод в реанимацию ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не был осуществлен предположительно из-за отказа его принимать, либо из-за отсутствия мест в реанимации. Считает, что лечение было надлежащим.
Из показаний свидетеля ФИО15, допрошенного ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в должности заместителя главного врача по лечебной работе. В конце сентября 2024 г. в приемный покой в тяжелом состоянии поступил ФИО2, по состоянию здоровья он был помещен в реанимацию, затем после стабилизации его состояния переведен в терапевтическое отделение. Перевод из реанимации согласуется с заведующим, но в любом случае состояние пациента было стабилизированно и не требовало реанимационных мероприятий. Лечащим врачом формально назначен Свидетель №1, но фактически наблюдение и лечение вел Свидетель №2 (так как Свидетель №1 был занят в инфекционном отделении). В карте ошибочно не указан фактический лечащий врач. Считает, что вина врачей отсутствует, лечение назначалось по стандартам, учитывались все диагнозы. Смерть наступила из-за запущенности болезни развивавшейся годами. В стационаре было сделано все возможное.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № (по материалам дела) ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» произведенной на основании постановления заместителя руководителя Усть-Кутского межрайонного отдела СУ СК России по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ вынесенного при расследовании уголовного дела №, из которого следуют выводы, что согласно представленным медицинским документам и материалам уголовного дела у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на момент поступления ДД.ММ.ГГГГ в ОГБУЗ «<адрес> больница» имели место следующие заболевания / патологические состояния.
1.1. <данные изъяты>. Наличие указанных патологий подтверждается:
- данными анамнеза, клинической картиной (<данные изъяты>), данными эхокардиографии от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> <данные изъяты>),
- данными морфологического исследования: <данные изъяты>
1.2. <данные изъяты>, риск 4, что подтверждается:
- данными анамнеза, клинической картиной, гистологическим исследованием (<данные изъяты>).
1.3. <данные изъяты> что подтверждается данными анамнеза (с 2006 г.), записями эндокринолога, клинической картиной, данными гистологического исследования (<данные изъяты>).
1.4. Хроническая болезнь <данные изъяты> что подтверждается данными анамнеза, неоднократным повышением креатинина, снижением СКФ, данными гистологического исследования (<данные изъяты>).
1.5. <данные изъяты>, что подтверждается данными анамнеза, осмотром эндокринолога.
1.6. <данные изъяты> что подтверждается данными объективного осмотра.
ФИО2 неоднократно госпитализировался в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» (июнь, август 2024) по поводу <данные изъяты>.
При последней госпитализации ДД.ММ.ГГГГ доставлен бригадой скорой медицинской помощи в тяжёлом состоянии (<данные изъяты>). В приёмном отделении выставлен диагноз «<данные изъяты>», что не соответствовало данным анамнеза и объективного статуса.
Назначено обследование в объеме «<данные изъяты>).
Пациент был госпитализирован в ОРИТ; назначена инфузионная (<данные изъяты>
В результате проводимого лечения ДД.ММ.ГГГГ (в 2200) была отмечена положительная динамика в виде улучшения неврологического статуса до ясного сознания (ШКГ 15); ДД.ММ.ГГГГ (в 0630) состояние тяжелое, зафиксировано отсутствие возможности контроля биохимических показателей из-за неисправности оборудования в лаборатории.
На следующие сутки после госпитализации (ДД.ММ.ГГГГ в 2200) переведён в терапевтическое отделение. Состояние при переводе описано как «стабильное, тяжелое, без отрицательной динамики».
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в записях терапевта (ошибочно датированных 28.10-30.10) состояние ФИО16 описывается как тяжелое, с сохранением <данные изъяты>. Лечение в терапевтическом отделении продолжалось без существенной коррекции (<данные изъяты>), несмотря на сохраняющуюся <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ в 0910 у ФИО2 произошла остановка кровообращения, реанимационные мероприятия без эффекта, в 0940 констатирована биологическая смерть.
Заключительный клинический диагноз: (основное заболевание) <данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>
При патологоанатомическом исследовании установлено основное заболевание - <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти - <данные изъяты> Клинический диагноз «<данные изъяты>» не подтвердился - выявлен <данные изъяты>).
2. Основной причиной смерти ФИО2 явилось заболевание - <данные изъяты>. Непосредственной причиной смерти явились <данные изъяты>.
Основное заболевание подтверждено макроскопически (кардиомегалия <данные изъяты>) и микроскопически (<данные изъяты>).
Имевшийся у ФИО2 кардиальный <данные изъяты> являлся морфологическим следствием длительной <данные изъяты> а не самостоятельным первичным заболеванием.
3. Клинический диагноз «<данные изъяты>...» ФИО2 установлен ошибочно и необоснованно. Небыли учтены:
- многократные предшествующие госпитализации по поводу хронической <данные изъяты> (в июне и августе 2024 г., фигурировали диагнозы: <данные изъяты>),
- результаты ЭхоКГ от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), указывающие на тяжёлую <данные изъяты>,
- отсутствие признаков истинного <данные изъяты> (<данные изъяты>).
<данные изъяты> были неверно интерпретированы как проявление первичного <данные изъяты>, тогда как они являлись следствием длительно существующей, тяжелой <данные изъяты> Диагноз своевременно не был пересмотрен. Врачами не проведена дифференциальная диагностика <данные изъяты> (не выполнены <данные изъяты>), не учтены данные объективного осмотра (выраженная <данные изъяты>). Это привело к недооценке тяжести <данные изъяты> и неверной ориентации лечебной тактики.
4. При оказании медицинской ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены дефекты (недостатки):
диагностики
- клинический диагноз «<данные изъяты>...» установлен неверно, не диагностирована <данные изъяты>
- недостаточный лабораторный мониторинг: не контролировались электролиты (К, Na), креатинин, коагулограмма (на фоне гепарина), что привело к невозможности своевременной коррекции терапии; следует отметить, что отсутствие контроля биохимических показателей после ДД.ММ.ГГГГ в связи с «отсутствием биохимических анализаторов» является грубейшим нарушением, делающим невозможным адекватное ведение пациента с <данные изъяты>,
- не выполнена эхокардиография для оценки динамики функции сердца,
- не проведены необходимые инструментальные исследования: <данные изъяты>?» оставался неподтвержденным и не был должным образом верифицирован (не проводилась КТ или МРТ головного мозга, хотя состояние пациента позволяло провести исследование после стабилизации состояния);
лечения
- неадекватная инфузионная терапия: <данные изъяты> пациенту с <данные изъяты> и <данные изъяты> усугубляло <данные изъяты> и <данные изъяты> (протоколы от 23-ДД.ММ.ГГГГ),
- отсутствие базисной терапии ХСН: лечение в ОАРИТ и терапевтическом отделении проводилось без учета истинной причины декомпенсации (<данные изъяты>) и тяжести состояния пациента (<данные изъяты>); не использовались из групп ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) и антагонистов рецепторов ангиотензина II (АРА) (лизиноприл был отменён), бета-блокаторы (метопролол в дозе 6,25-25 мг/сут - недостаточно), не проводился подбор доз с учётом АД и ЧСС,
- нерациональная диуретическая терапия: фуросемид внутривенно назначался эпизодически (40-60 мг/сут) без учёта суточного <данные изъяты> и массы тела, что недостаточно и не соответствует рекомендациям по лечению декомпенсированной ХСН; верошпирон в низкой дозе (50 мг/сут) подключён лишь с ДД.ММ.ГГГГ, что недостаточно для коррекции вторичного гиперальдостеронизма при асците, отсутствовал мониторинг суточного диуреза и коррекция дозы диуретика в соответствии с ним, не проводился контроль электролитов,
- неадекватный контроль и коррекция гликемии: <данные изъяты> не были скорректированы коррекцией <данные изъяты>; <данные изъяты> назначен с ДД.ММ.ГГГГ без учёта <данные изъяты> у пациента СКФ около 33 мл/мин. <данные изъяты> - назначение препарата требовало осторожности и мониторинга),
- необоснованная отмена антикоагулянта: прекращено введение гепарина после перевода в терапевтическое отделение при постоянной форме <данные изъяты> и высоком риске <данные изъяты> (CHA2DS2-VASc = 2-4 балла),
- назначение не имеющих доказанной эффективности при данном состоянии препаратов (цитофлавин, глицин);
организационно-тактических мероприятий
- преждевременный и необоснованный перевод пациента в крайне тяжелом состоянии с нестабильной гемодинамикой и неясным <данные изъяты> в терапевтическое отделение через 1 день после поступления (ДД.ММ.ГГГГ в 2200); критерии стабилизации состояния, позволяющие перевод, отсутствовали; в терапевтическом отделении невозможно обеспечить тот же уровень мониторинга и интенсивной терапии,
- невозможность проведения биохимического контроля крови в течение как минимум суток (запись от ДД.ММ.ГГГГ) из-за неисправности оборудования является грубым нарушением стандартов оказания помощи тяжелому пациенту;
ведения медицинской документации
- записи в карте от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ошибочно датированы октябрем (ДД.ММ.ГГГГ),
- дневниковые записи крайне скудны, неинформативны, не содержат динамики аускультативной картины в легких, оценки неврологического статуса после выхода из сопора,
- отсутствуют записи осмотров узких специалистов (невролога, эндокринолога), назначенных при поступлении,
- неразборчивость многих записей, исправления, отсутствие подписей врачей в ряде документов.
При оказании медицинской помощи ФИО2 нарушены положения и требования: приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 918н «об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями»; приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»; приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.04.2022 № 272н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при хронической сердечной недостаточности (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)»; приказа Минздрава России от 09.11.2012 № 743н «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с фибрилляцией и трепетанием предсердий»; клинических рекомендаций «Хроническая сердечная недостаточность», Клинические рекомендации, год утверждения 2024; клинических рекомендаций «Хроническая болезнь почек у взрослых», год утверждения 2024; клинических рекомендаций «Сахарный диабет 2 типа у взрослых», Клинические рекомендации, год утверждения 2022; приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.08.2022 № 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»; приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24.11.2021 № 1094н «Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ, порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов».
5. Объективным фактором, затруднившим лечение, явилась поломка биохимического анализатора, что лишило врачей возможности контролировать электролиты, функцию <данные изъяты>, делая терапию в определенной степени «слепой».
Основные дефекты (неверная интерпретация <данные изъяты>, ошибочный диагноз <данные изъяты>, неадекватная <данные изъяты>, неиспользование <данные изъяты>) связаны с субъективными факторами: непринятие во внимание данных о тяжелой кардиальной патологии (были в наличии, истории предыдущих госпитализаций в той же больнице), недостаточная квалификация персонала, несоблюдение положения клинических рекомендаций.
6. Смерть ФИО2 наступила от осложнений хронической <данные изъяты>, (<данные изъяты>), имевшейся у пациента еще до поступления в стационар ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ.
Данное заболевание находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2
Согласно регламентирующему документу, как вред, причиненный здоровью человека, оценивается неблагоприятный исход оказания медицинской помощи либо осложнение медицинского вмешательства, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи.
Все допущенные при оказании медицинской помощи ФИО2 ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в период лечения 23-ДД.ММ.ГГГГ дефекты (недостатки) причиной возникновения у него <данные изъяты>, а также ее осложнений сами по себе не являются, в связи с чем в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом заболевания в виде наступления смерти не находится и как причинение вреда здоровью не расцениваются.
При этом недостатки диагностики, лечения и организационно-тактических мероприятий (неправильная диагностика основного заболевания, неверная лечебная тактика, отсутствие мониторинга) в совокупности явились неблагоприятным фоном для течения и прогрессирования заболевания, не позволили купировать декомпенсацию хронической <данные изъяты>, предотвратить развитие <данные изъяты>. Соответственно данные дефекты в совокупности оказали негативное влияние на течение имеющегося у ФИО2 заболевания.
Дефекты ведения медицинской документации негативного влияния на течение и исход ХИБС у ФИО2 не оказали.
7. Учитывая крайне тяжёлую степень поражения сердца (<данные изъяты> развитие <данные изъяты>, полную необратимость изменений, предотвратить смерть было бы крайне маловероятно даже при оказании медицинской помощи без выявленных дефектов. Прогноз заболевания был неблагоприятным. Не исключается, что при своевременной диагностике и адекватном лечении (интенсивная диуретическая терапия с контролем электролитов, коррекция инфузионной нагрузки, использование вазодилататоров, возможно, инотропная поддержка) можно было добиться временной стабилизации состояния и, возможно, продлить жизнь на некоторый срок.
С учетом изложенного экспертная комиссия считает, что оказание медицинской помощи без дефектов повышало вероятность благоприятного исхода, но абсолютно не гарантировало предотвращение летального исхода.
8. В соответствии с порядками оказания медицинской помощи при ХСН (приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 918н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями») при невозможности оказания медицинской помощи в рамках первичной медико-санитарной помощи и наличии медицинских показаний (например, неконтролируемая ХСН, рефрактерная к лечению), пациенты подлежат направлению в медицинскую организацию, оказывающую специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь по профилю «кардиология» или «сердечно-сосудистая хирургия». Однако перевод должен осуществляться после стабилизации состояния.
Показания для направления ФИО2 для дообследования и лечения в стационар более высокого уровня (в том числе в ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак почета» областная клиническая больница») имелись, на что указывают:
- неясный <данные изъяты> (требовалась <данные изъяты> и <данные изъяты>),
- тяжёлая, <данные изъяты> (неэффективность лечения в ЦРБ в августе),
- наличие тяжелой сопутствующей патологии (<данные изъяты>), высокий риск <данные изъяты> осложнений.
В данном случае следовало стабилизировать состояние ФИО2 в ОРИТ и затем решать вопрос о переводе в специализированный стационар.
Невозможность контроля биохимических показателей в условиях ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» являлась дополнительным аргументом для перевода пациента.
ДД.ММ.ГГГГг. вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по факту в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ФИО2, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях работников ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» - Маады М.М.. Родиной О.М., Свидетель №2, состава указанного преступления.
После смерти отца Толмачева Н.В. также обратилась в АО «СК «СОГАЗ-Мед», на ее обращение направлен ответ от ДД.ММ.ГГГГ о том, что по вопросу оказания медицинской помощи ФИО2, завершившемуся летальным исходом, направлен запрос о представлении первичной медицинской документации на всех этапах оказания ему медицинской помощи в медицинскую организацию г. Усть-Кут, для проведения контрольно-экспертных мероприятий. В связи с непредставлением первичной медицинской документации, срок рассмотрения Вашего обращения продлевается, в соответствии с ч.2 ст.12 Федерального закона от 02.05.2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Дополнительно заявитель проинформирован о том, что в соответствии с п. 3.1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ) после смерти гражданина допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, супругу (супруге), близким родственникам (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам) либо иным лицам, указанным гражданином или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, по их запросу, если гражданин или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну при предоставлении соответствующих документов, подтверждающих родство. Согласно пункту 4 статьи 22 Федерального закона № 323-ФЗ супруг (супруга), близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушки, бабушки) либо иные лица, указанные пациентом или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеют право непосредственно знакомиться с медицинской документацией пациента, в том числе после его смерти, если пациент или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну. АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» информирует о необходимости предоставления документов, подтверждающих Ваш статус законного представителя/представителя застрахованного лица ФИО2 (копия свидетельства о смерти; документ (оригинал или нотариально заверенная копия), подтверждающий родство с застрахованным лицом; документ, удостоверяющий личность). О результатах работы по обращению будет направлен ответ.
ДД.ММ.ГГГГ АО «СК «СОГАЗ-Мед» направлен ответ в адрес истца Толмачевой Н.В. о результатах ее обращения.
На обращения Толмачевой Н.В., Министерством здравоохранения Иркутской области направлены ответы от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № о наличии нарушений выявленных при оказании медицинской помощи ФИО2, а так же о вынесении предписания в адрес главного врача ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» об устранении выявленных нарушений и применении мер дисциплинарного воздействия к лицам их допустившим.
ДД.ММ.ГГГГ АО «СК «СОГАЗ-Мед» направило в Министерство здравоохранения Иркутской области для рассмотрения обращение гражданки Толмачевой Н.В. по вопросу халатного отношения врачей ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», приведшие к смерти ФИО2
По обращению Толмачевой Н.В. в Министерство здравоохранения Иркутской области была проведена служебная проверка в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», по результатам которой сделаны выводы: 1. Медицинская помощь ФИО2 в ОГБУЗ «Усть-Кутская РБ» была оказана в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами; 2. Выявлены дефекты оказания медицинской помощи не повлиявшие на исход заболевания; 3. Выявлены дефекты ведения медицинской документации; 4. За допущенные дефекты при оказании медицинской помощи пациенту ФИО2 привлечь к дисциплинарной ответственности врача-терапевта ФИО17; 5. Заведующему терапевтическим ФИО18 указать на недостаточный контроль за ведением медицинской документации, обследованием и лечением тяжелых пациентов в отделении.
Анализируя представленные доказательства, в их совокупности, суд находит установленным, что отец истца Толмачевой Н.В. – ФИО2 был доставлен в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» сотрудниками бригады скорой медицинской помощи в тяжелом состоянии ДД.ММ.ГГГГ, где он скончался утром ДД.ММ.ГГГГ.
В ходе проведения проверки по факту смерти ФИО19 экспертами в рамках проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы были выявлены недостатки диагностики, лечения и организационно-тактических мероприятий (неправильная диагностика основного заболевания, неверная лечебная тактика, отсутствие мониторинга) в отношении поступившего в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ФИО2, которые в совокупности явились неблагоприятным фоном для течения и прогрессирования заболевания, не позволили купировать <данные изъяты>, предотвратить развитие <данные изъяты>. Экспертами было установлено, что данные дефекты в совокупности оказали негативное влияние на течение имеющегося у ФИО2 заболевания, врачам следовало стабилизировать состояние ФИО2 в ОРИТ и решить вопрос о переводе в специализированный стационар, однако данные действия медицинским персоналом ОГБУЗ «<адрес> больница» не были организованы.
При этом из медицинской карты № стационарного больного в отношении ФИО19 и заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что при поступлении ФИО19 установлен основной диагноз «<данные изъяты>», однако данный диагноз в рамках проведенной судебно-медицинской экспертизы не подтвердился, экспертами выявлен <данные изъяты> <данные изъяты> при этом основным заболеванием установлено «<данные изъяты>», а имевшийся у ФИО19 <данные изъяты> являлся морфологическим следствием <данные изъяты>, а не самостоятельным первичным заболеванием. <данные изъяты> был установлен ФИО19 ошибочно и необоснованно.
Также экспертами установлены дефекты (недостатки) диагностики, лечения, организационно-тактических мероприятий, недостатки ведения медицинской документации. По мнению комиссии экспертов основными дефектами явились: неверная интерпретация <данные изъяты>, ошибочный диагноз <данные изъяты>, неадекватная инфузионная терапия, неиспользование базисных препаратов для ХСН, которые связаны с субъективными факторами: непринятие во внимание данных о <данные изъяты> (были в наличии, истории предыдущих госпитализаций в той же больнице), недостаточная квалификация персонала, несоблюдение положения клинических рекомендаций. Указанные недостатки диагностики, лечения и организационно-тактических мероприятий в совокупности явились неблагоприятным фоном для течения и прогрессирования заболевания ФИО19, не позволили купировать декомпенсацию <данные изъяты>, предотвратить развитие <данные изъяты>, в связи с чем данные дефекты в совокупности оказали негативное влияние на течение имеющегося у ФИО2 заболевания.
При этом эксперты пришли к выводу о том, что оказание медицинской помощи без дефектов повышало вероятность благоприятного исхода.
Учитывая изложенное, и принимая во внимание причинение Толмачевой Н.В., как дочери умершего ФИО19 нравственных страданий по поводу некачественного оказания медицинской помощи ее отцу, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ФИО19 была оказана некачественно, с дефектами и недостатками, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Толмачевой Н.В. о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
Суд учитывает, что в связи с неверной диагностикой и выявленными дефектами лечения ФИО19 последний безусловно испытывал физические страдания от неправильного лечения, от не наступления положительного эффекта от терапии, поскольку при поступлении в стационар ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» ему был не верно установлен диагноз и соответственно не верно назначено медикаментозное лечение не в соответствии истинным заболеванием, по причине которого ему стало плохо.
При этом, из пояснений истца следует, что ее отца перевели из реанимационного отделения без показаний к тому, отец при переводе в отделение терапии по прежнему оставался в тяжелом состоянии, уход должный за ним не осуществлялся, ей постоянно приходилось искать рядом врачей, которые за время нахождения в больнице ее отца так и не поговорили с ней, она приносила в больницу медицинские документы о том, что у <данные изъяты>, однако данные обстоятельства врачами ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» при ведении тактики лечения ФИО19 не были учтены должным образом.
Кроме того, вопрос о переводе ФИО19 как тяжелого больного в специализированный стационар г. Иркутска не обсуждался, и на обсуждение при коррекции тактики лечения последнего на обсуждение не ставился, что следует из показаний медицинского персонала больницы.
Учитывая возраст умершего ФИО19 (на момент смерти ему было 69 лет), неверно установленный диагноз при лечении, суд полагает, что ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» проявила бездействие по отношению к поступившему к ним пациенту ФИО19, пояснения дочери о том, что у ФИО19 <данные изъяты> врачами не были приняты во внимание, ими не было произведено должного обследования ФИО19
При этом, суд учитывает, что смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный дочери погибшего, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными Толмачевой Н.В. физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения ей морального вреда.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом установленных экспертным заключением дефектов оказания ответчиком медицинской помощи ФИО19, характер причиненных истцу нравственных страданий связанных со смертью отца, пережитого психологического стресса, который испытала истец, является очевидным и не нуждается в доказывании, из пояснений истца следует, что она испытала сильную душевную боль, связанную с фактом преждевременной смерти ее отца, испытывала сильное эмоциональное расстройство, глубокие переживания, ее посещают мысли о возможности выздоровления отца при условии правильного оказания медицинской помощи. Учитывая степень вины ответчика, а также то, что ответчик имеет реальную возможность исполнить решение суда являясь юридическим лицом, исходя из принципа разумности и справедливости, суд находит, возможным взыскать с ответчика ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» в пользу истца Толмачевой Н.В. денежную компенсацию за причиненный ей моральный вред в размере 500000 руб., поскольку данная сумма соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.
ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, являющихся основанием для освобождения их от ответственности в порядке ч. 2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий, отвечает требованиям разумности, согласуется с принципом конституционной ценности жизни и здоровья, общеправовым принципом справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.
Определение размера компенсации морального вреда судом не означает частичного удовлетворения иска, поскольку требование о его компенсации удовлетворено судом.
В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку истец при подаче иска от уплаты госпошлины был освобожден, с ответчика ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница» подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из удовлетворенных неимущественных требований в размере 3000 руб. в доход бюджета.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора г. Усть-Кута в интересах Толмачевой Натальи Викторовны к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» – удовлетворить.
Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» (ИНН 3818007019) в пользу Толмачевой Натальи Викторовны (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.
Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Кутская районная больница» (ИНН 3818007019) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором путем принесения апелляционного представления в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья А.С. Шумавцова
Мотивированное решение суда изготовлено 09 сентября 2026г.