ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 мая 2026 года г. Полевской
Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Агаповой Е.А., при секретаре Ефремовой А.Б., с участием государственного обвинителя г. Полевского Дарюхина Г.В., Кривошеевой К.В., подсудимого Юсифова Р.Ш.о., защитника подсудимого – адвоката Аллес С.А., Пелевина В.А., потерпевшего К.С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению
Юсифова Р.Ш.о., <данные изъяты>, ранее судимого:
. . . Полевским городским судом <. . .> по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет, . . . освобожден постановлением Камышловского городского суда <. . .> от . . . условно-досрочно на срок 6 месяцев 23 дня;
задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ . . . и непрерывно содержащегося под стражей, в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.
установил:
Юсифов Р.Ш.о. умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.
Преступление совершено в городе <. . .>, при следующих обстоятельствах:
. . . в период времени с 14:40 по 15:30 Юсифов Р.Ш.о., находясь в состоянии алкогольного опьянения в <. . .>, из ревности к Б.Е.И., умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес С.А.И. не менее 4 ударов кулаками в голову, при этом не предвидя возможность причинения ему смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть её наступление.
В результате умышленных действий Юсифова Р.Ш.о. С.А.И. причинена повлекшая тяжкий вред здоровью закрытая черепно-мозговая травма, включающая в себя субдуральную гематому и субарахноидальное кровоизлияние головного мозга, с отеком и сдавлением вещества головного мозга, а также кровоизлияния, гематомы и отек различных мягких тканей головы, рану верхней губы, кровоподтек правого уха, в результате которой смерть С.А.И. наступила в тот же день не позднее 19:30 на месте происшествия.
Подсудимый Юсифов Р.Ш.о. в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал частично. Не оспаривал, что в указанные в обвинении время и месте распивал спиртные напитки с С.А.И. и свидетелем Б.Е.И. Подтвердил, что между ним и свидетелем Б.Е.И. произошел конфликт на фоне ревности, в ходе которого он причинил последней физическую боль, поскольку она находилась на диване в одних плавках. С.А.И., желая заступиться за Б.Е.И., стал выяснять причину конфликта. В ответ он толкнул С.А.И., отчего тот потерял равновесие, сместился в сторону дверного проема и ударился об стену. В ответ С.А.И. толкнул его ногой в область груди. После этого он нанес С.А.И. один удар ладонью слева в область щеки, отчего у потерпевшего пошла кровь в районе губы. Настаивал, что более ударов не наносил. Затем на телефон С.А.И. позвонила девушка по имени Кристина. Он взял телефон и сказал С.А.И. поговорить с ней, на что тот ответил, чтобы он ей сообщил, что попал в аварию, что он и сказал девушке. Спустя непродолжительное время после случившегося он с Б.Е.И. ушел из квартиры, при этом С.А.И. был жив. Полагает, что имевшиеся у С.А.И. травмы, от которых тот скончался, могли быть им получены при падении и ударе об стену и дверной проем. Смерти С.А.И. не желал.
В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного следствия и в суде, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК Российской Федерации были исследованы показания Юсифова, данные им в качестве подозреваемого . . . (т.2 л.д.33-38), в качестве обвиняемого . . . (т.2, л.д. 44-47), из которых следует, что он знаком с С.А.И. с . . . года, отношения дружеские. . . . днем он и сожительница Б.Е.И., находясь в гостях у С.А.И. распивали водку. Когда алкоголь закончился, он ушел в магазин за спиртным, его не было 30-40 минут. Вернувшись, увидел, что Б.Е.И. лежит на диване в плавках, С.А.И. одет. На вопрос о случившемся С.А.И. ответил, что «спал и не знает». Решив, что С.А.И. обманывает его, он кулаком правой руки нанес С.А.И. в челюсть один удар, от которого тот пошатнулся. После разговора с Б.Е.И., он кулаком правой руки нанес С.А.И. в область челюсти второй удар. В ответ С.А.И. коленом ударил его в грудь. Узнав от Б.Е.И., что С.А.И. к ней приставал, он еще дважды ударил С.А.И. кулаками в лицо, когда тот стоял у дверного проема. От этих ударов С.А.И. ударился о стену/проем и упал, на какой-то момент потеряв сознание. Затем он попытался привести С.А.И. в сознание и перетащил его на диван. У С.А.И. появилась рвота, кровь, опухла левая щека. Он предлагал вызвать скорую помощь - С.А.И. отказался. Решив, что у С.А.И. сотрясение головного мозга, он сказал Б.Е.И. собираться, после чего они вдвоем ушли, при этом перед уходом, он сказал С.А.И. закрыть за ними дверь. Более в квартире С.А.И. он не был. Вину признает, раскаивается.
При проведении проверки показаний на месте происшествия . . . подсудимый Юсифов свои показания подтвердил, указав место в квартире, где у него произошел конфликт с С.А.И., а также продемонстрировал свои действия по нанесению ему ударов (т.2 л.д.49-52).
После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, в том числе, при их проверке на месте происшествия подсудимый Юсифов Р.Ш.о. их не подтвердил, пояснив, что такие показания не давал, протоколы подписал не читая, при этом какого-либо давления со стороны следователя на него не оказывалось. Настаивает на показаниях в судебном заседании.
Несмотря на непризнание в судебном заседании подсудимым предъявленного обвинения, его виновность подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.
Так, из показаний потерпевшего К.С.И. в судебном заседании следует, что погибший приходился ему дядей, который один проживал в квартире его бабушки по адресу: <. . .>. . . . его бабушке кто-то позвонил из соседей, сообщив об обнаруженном в своей квартире и лежащем на полу С.А.И.. Около 20:00 он с бабушкой поехал домой к С.А.И., где к моменту их приезда уже находились сотрудники следственного комитета, сообщившие им о смерти С.А.И., тело которого лежало на полу, на лице имелись повреждения, рядом с головой на полу имелась кровь, в руках находилось полотенце. В квартире был беспорядок. Последний раз с С.А.И. общался в период с 21 по . . ., он приходил в гости.
Из показаний свидетеля Б.Е.И. в судебном заседании следует, что она проживала с Юсифовым около двух лет. С.А.И. был знакомым с Юсифовым, они с ним периодически общались. Вечером . . . она и Юсифов дома распивали спиртное. На следующий день, пошли к С.А.И., чтобы продолжить выпивать у него. Затем она уснула, проснулась от того, что Юсифов начал наносить ей побои, при этом Юсифов спрашивал, что произошло между ней и С.А.И.. Затем ему С.А.И. сказал: «ты что творишь?». В ответ Юсифов подошел к С.А.И. и нанес ему один удар кулаком правой руки по лицу, от которого С.А.И. присел на карточки, взявшись руками за свою голову. После чего, Юсифов увел ее домой, где она проспала сутки. Затем Юсифов пришел с какой-то девушкой, они все выпивали спиртное.
В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными Б.Е.И. в ходе предварительного следствия и в суде, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в полном объеме были исследованы показания Б.Е.И., данные ею в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д.181-185), из которых следует, что проживала с Юсифовым два года, из-за его побоев и ревности начала злоупотреблять алкоголем. Юсифов бил ее, употреблял спиртное и наркотики, вел себя агрессивно, не работал. С С.А.И. ее познакомил Юсифов около года назад. С.А.И. характеризует как спокойного и неагрессивного. Накануне узнала, что С.А.И. употреблял наркотик. Накануне . . . она и Юсифов распивали алкоголь, а на следующий день пришли к С.А.И., где втроем продолжили распитие водки. Через некоторое время она уснула, а проснулась от того, что Юсифов, обвиняя в связи с С.А.И., стал ее избивать. Самарин пытался успокоить Юсифова, но Юсифов кулаком ударил его по лицу, отчего у С.А.И. потекла кровь и, ударившись головой о косяк, он присел на карточки. После этого Юсифов увел ее домой. . . . Юсифов привел домой К.К.И., они пили. Узнала, что С.А.И. скончался от повреждений, причиненных Юсифовым. На представленных видеозаписях от . . . опознает себя, Юсифова и С.А.И., когда они выходили из двора, садились в автомобиль, возвращались, а также выходившего из подъезда Юсифова одного, а затем вместе с ней (он ее вел).
Свои показания свидетель Б.Е.И. подтвердила при проверке показаний на месте происшествия (т.1 л.д.186-189), указав на место совершения преступления и обстоятельства, при которых Юсифовым Р.Ш. был нанесен удар С.А.И., от которого он ударился о дверной проем и по стене спустился на пол.
Оглашенные показания, данные ею на предварительном следствии и при их проверке на месте происшествия свидетель Б.Е.И. по фактическим обстоятельствам подтвердила в полном объеме, пояснив, что из-за давности в настоящее время не помнит подробностей тех событий.
Из показаний свидетеля К.К.И. в судебном заседании следует, что с С.А.И. находилась в дружеских отношениях с . . . года, а в . . . полгода проживала совместно с ним. Последний раз видела его летом . . .. Юсифова узнала в день, когда произошло событие. Так, . . ., находясь в гостях у Г.Е.В. и с ее телефона звонила С.А.И., однако ей ответил неизвестный мужчина, который сообщил, что С.А.И. не может говорить, так как у него щека опухла, поскольку тот попал в аварию, а также С.А.И. некогда разговаривать, поскольку он спит с его женой. Позднее она вновь звонила С.А.И., но телефон был недоступен. В районе 21:00-22:00 они пошли за алкоголем в магазин «Монетка», расположенный по адресу: <. . .>. Когда вышли из магазина, то Г.Е.В. увидела Юсифова, который пригласил их в гости к Б.Е.И., и они все вместе пошли к ней, где распивали спиртные напитки. На тот момент она видела у Б.Е.И. телесные повреждения. В ходе общения Юсифов рассказал, что это он нанес побои Б.Е.И. за то, что когда он вместе с ней находился у С.А.И. в гостях, то на некоторое время уходил в магазин за спиртным, а вернувшись обратно, обнаружил раздетую Б.Е.И., которая заявила, что ему не изменяла. После этого он нанес пару пощечин С.А.И. и вместе с Б.Е.И. ушел. На следующий день узнала о задержании Юсифова и о смерти С.А.И..
Из показаний свидетеля Г.Е.В. в судебном заседании следует, что Юсифов ранее был ей знаком. . . . находившаяся у нее в гостях К.К.И. с ее телефона звонила С.А.И., однако ответивший на звонок мужчина сообщил, что С.А.И. ответить не может, поскольку попал в аварию и у него опухла щека. Позднее К.К.И. еще несколько раз звонила С.А.И., но никто не отвечал. Через некоторое время она и К.К.И. ходили в магазин, а при выходе из него она встретила Юсифова, который пригласил их в гости к его сожительнице Б.Е.И.. Придя в гости, они стали распивать спиртное, при этом у Б.Е.И. на лице имелись гематомы. Через некоторое время она и К.К.И. ушли домой. В субботу от К.С.В. узнала о смерти С.А.И..
В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными Г.Е.В. в ходе предварительного следствия и в суде, в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ частично были исследованы показания Г.Е.В., данные ею в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д.242-245), из которых следует, что на телефонный звонок ответил неизвестный мужчина, К.К.И. спросила: «Это кто?», мужчина представился: «Это Глухов!», Кристина попросила позвать С.А.И. к телефону, мужчина ответил, что С.А.И. не желает разговаривать, поскольку ему плохо, он попал в автомобильную аварию и не может говорить, также мужчина сообщил, что лицо у С.А.И. в ссадинах. Звонок был совершен с сотового телефона марки «Техно», который принадлежит ей, но . . . она заложила его в ломбард «Фианит». . . . в утреннее время к ней пришла К.К.И. и сообщила, что Юсифов без подробностей рассказал ей о произошедшем у него конфликте с С.А.И., которого он избил.
После оглашения данных показаний свидетель Г.Е.В. полностью подтвердила их, пояснив, что по прошествии времени могла что-то забыть.
Из показаний свидетеля Ю.С.Ф. в судебном заседании следует, что она является соседкой С.А.И.. . . . в период времени с 13:00 до 14:00, находясь на кухне, из своего окна слышала громкий голос С.А.И.. Выглянув в окно, увидела спускавшегося по лестнице С.А.И., а внизу стоявшего мужчину, который был высокого роста, в спортивной одежде. После чего С.А.И. и мужчина ушли в сторону МФЦ. . . . в 10:35, а также в 16:00, проходя мимо квартиры С.А.И., она видела, что входная дверь в его квартиру была приоткрыта. В 18:00 к ней пришла соседка, сообщив, что они заходили в квартиру С.А.И. и, увидев его, позвонили по номеру 112. После чего, она также зашла к С.А.И. и увидела его лежавшим на полу, а затем узнала, что он мертв.
Из показаний свидетеля С.О.В., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК Российской Федерации, следует, что она проживала по соседству с С.А.И. более 10 лет. В ночь с 23 на . . ., или с 24 на . . . в ночное время слышала доносившийся из его квартиры музыку и шум. . . . около 17 часов и на следующий день в 07 и 18 часов дверь в квартиру С.А.И. была приоткрыта, в квартире горел свет. В связи с этим она обратилась к соседке Ф.С.Д., с которой они зашли в квартиру С.А.И. и увидели его лежавшим на полу в комнате, о чем она сообщила в полицию (т.1 л.д. 169-172).
Из показаний свидетеля Ф.С.Д. в судебном заседании следует, что она является соседкой С.А.И., характеризует его положительно. . . . примерно в 18:15-18:20 к ней пришла соседка С.О.В. и сообщила, что дверь в квартиру С.А.И. два дня открыта. После этого они вдвоем пошли к С.А.И. и через открытую дверь зашли в его квартиру, в коридоре которой горел свет. С.О.В. осталась у входной двери, а она прошла в комнату, где увидела лежавшего на полу С.А.И., при этом в квартире был беспорядок. Поскольку на ее слова С.А.И. не отреагировал, они предположили, что он находится без сознания. После чего попросила С.О.В. вызвать полицию. Кроме того, пояснила, что в период с 24 по . . . (возможно среда) после 20:00 она слышала шум, кто-то дрался или кричал друг на друга, голоса были мужские.
Из показаний свидетеля К.С.В. в судебном заседании следует, что С.А.И. знает более 20 лет, также работали вместе, характеризует его исключительно с положительной стороны. Накануне . . . или . . . он встречался с С.А.И., у которого каких-либо повреждений не имелось. О произошедшем узнал от сотрудников полиции.
Из показаний свидетеля Б.А.П., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК Российской Федерации, следует, что он являлся соседом С.А.И. с . . . года. . . . около 23 часов, а также на следующий день около 07:30 и вечером в районе 17:00, проходя мимо квартиры С.А.И., видел, что дверь в его квартиру приоткрыта, о чем сообщил в полицию, а позднее от соседей узнал об обнаруженном на полу в своей квартире С.А.И. (т.1 л.д. 236-239).
Из показаний свидетеля Р.М.И., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что знаком с С.А.И. более 10 лет, поддерживал с ним дружеские отношения. С.А.И. проживал один по адресу: <. . .>8. Последний раз видел С.А.И. . . ., распивая с ним спиртное в кафе, при этом С.А.И. на состояние здоровья не жаловался, телесных повреждений у него не было. Утром . . . С.А.И. звонил ему по телефону, жалуясь на похмельный синдром. О смерти С.А.И. узнал . . . от К.С.В. (т.1, л.д. 203-206).
Кроме того, виновность подсудимого подтверждается следующими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:
- протоколом осмотра места происшествия от . . . с приложенной фототаблицей, из которого следует, что следователем был проведен осмотр <. . .>, где в зальной комнате обнаружен труп С.А.И. со следами кровоподтеков и телесными повреждениями на голове (т.1 л.д.8-16);
- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от . . . с приложенной фототаблицей, согласно которому при осмотре <. . .> обнаружены и изъяты: два смыва вещества бурого цвета, банковская карта, скидочная карта, следы рук, след обуви, 5 окурков сигарет, полотенце голубого цвета со следами вещества бурого цвета (т.1, л.д. 31-53);
- заключением эксперта №сб от . . ., согласно которому установлена групповая принадлежность крови С.А.И. и Юсифова Р.Ш.о. На изъятых при осмотре места происшествия полотенце обнаружена кровь, которая вероятно произошла от Юсифова Р.Ш.о., а также не исключается возможность присутствия крови С.А.И., в смывах на ватных палочках обнаружена кровь, вероятно произошедшая от С.А.И. (т.1, л.д. 133-135);
- протоколом выемки и осмотра изъятого у свидетеля Ш.А.А. диска с записями камер наружного наблюдения с <. . .> за . . ., детализация телефонных звонков абонентского номера №, используемого С.А.И. за период с . . . по . . .. Согласно осмотра детализации звонков абонента № (С.А.И.), за 22-. . ., зафиксировано два входящих звонка, имеющих значение для дела: . . . в 14:42:32 (44 сек.) с номера № (принадлежит Юсифову Р.Ш.о., оформлен на Б.Е.И.), . . . в 16:54:49 (4 минуты 13 секунд) с номера № (принадлежит Г.Е.В.). Других звонков на номер С.А.И. за указанный период времени не поступало. Согласно видеозаписям, просмотренным в судебном заседании, и пояснениям Юсифова, подтвердившего, что на указанных видеозаписях запечатлены он, С.А.И. и Б.Е.И., . . . в период с 11:37:46 по 11:41:46 Юсифов выходит из <. . .>, следом за ним – С.А.И., которые затем садятся в автомобиль у здания «Мои документы».; в период с 11:41:48 по 11:45:50 Юсифов и С.А.И. выходят из автомобиля и идут во двор <. . .>; в период с 13:34:44 по 13:38:46 Юсифов выходит из двора <. . .>, проходит вдоль здания «Мои документы» в сторону <. . .>; в период с 13:39:14 по 14:43:14 Юсифов возвращается, проходит около здания «Мои документы», разговаривает по телефону; в период с 14:43:16 по 14:47:16 Юсифов заходит во двор <. . .>; в период с 18:00:53 по 18:04:53 Юсифов и Б.Е.И. выходят из двора <. . .>, направляются к пешеходному переходу к дому №; в период с 18:04:55 по 18:08:57 Юсифов и Б.Е.И. переходят переход к дому №, движутся в сторону <. . .> (т.1, л.д. 212-214, 215-218, 221-229);
- заключением эксперта № от . . ., согласно которому смерть С.А.И. наступила от закрытой черепно-мозговая травмы в виде: субдуральной гематомы по всей поверхности правого большого полушария головного мозга (объемом до 210-220 мл), очагового субарахноидального, единичных интракортикальных кровоизлияний в области теменной и височной долей справа, по выпуклой поверхности, кровоизлияния в кожный лоскут головы в височно-затылочной области справа и правую височную мышцу, травматического отека мягких тканей, подкожной гематомы в щечной области слева, с переходом на область верхней губы, нижнее веко левого глаза, в проекции которых кровоизлияния под слизистую оболочку верхней губы и щечной области слева, на фоне которого рана, раны в области переходной каймы верхней губы, кровоподтека в области правой ушной раковины и заушной области справа, с реактивными изменениями, осложнившаяся отеком, сдавлением вещества головного мозга, вклинением ствола мозга в большое затылочное отверстие. Давность наступления смерти С.А.И. на момент осмотра трупа на месте происшествия . . ., с учетом динамики трупных явлений, может составлять около 1-2 суток. Повреждения, составляющие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, причинены в короткий промежуток времени, в связи с чем определить последовательность их образования не представляется возможным, не менее чем за 4-12 часов перед наступлением смерти, в результате не менее 3-4 ударных травмирующих воздействий тупым твердым предметом (ми), либо при ударах о таковые, какие-либо частные характеристики травмирующего предмета в повреждениях не отобразились, оцениваются по признаку опасности для жизни, по этому квалифицирующему признаку в соответствии с п. 5.1.1.3 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом МЗ РФ № 172н от 08.04.2025г., можно отметить, что у живых лиц являются опасными для жизни, на трупе имеют признаки причинения тяжкого вреда здоровью. В крови и моче от трупа, обнаружен этиловый спирт и наркотическое средство (т.1, л.д. 84-88).
С учетом положений п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суд признает недопустимым доказательством явку с повинной Юсифова от . . . (т. 2 л.д. 1), которая была дана в отсутствие защитника и подсудимым в суде не подтверждена.
Однако другие приведенные доказательства, как полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности - достаточными для вывода о виновности Юсифова в совершении инкриминируемого преступления.
Оценивая показания подсудимого, суд признает более достоверными его показания, данные при допросе в ходе предварительного следствия и при их проверке на месте происшествия, которые в целом согласуются с: показаниями свидетеля Б.Е.И., являвшейся очевидцем тех событий и примененного Юсифовым насилия к С.А.И.; показаниями свидетелей С.О.В. и Ф.С.Д., обнаружившими на месте происшествия на полу в комнате С.А.И.; показаниями свидетелей К.К.И. и Г.Е.В. о ставшем им известным в тот же вечер от Юсифова факте применения Юсифовым насилия к С.А.И.; протоколами осмотра места происшествия; заключениями экспертов о причинах смерти С.А.И., характере и локализации установленных на трупе телесных повреждений и механизме их причинения, а также о наличии следов крови погибшего на изъятых с места происшествия предметах и смывах; показаниями свидетеля Ю.С.Ф. и протоколом осмотра изъятых записей с камеры видеонаблюдения, зафиксировавшей перемещение Юсифова, С.А.И. и Б.Е.И. в день произошедших событий, а также с другими доказательствами.
Частичное изменение Юсифовым своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах примененного насилия к С.А.И. суд расценивает как избранный подсудимым способ защиты, обусловленный стремлением уклониться от ответственности за содеянное.
Кроме того, суд находит несостоятельными доводы подсудимого Юсифова о том, что протоколы допросов он подписывал, невнимательно ознакомившись с их содержанием, а также доводы Юсифова об оказанном на него перед допросом в качестве подозреваемого и обвиняемого давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов, в результате чего он оговорил себя, а также о подписании протокола проверки показаний на месте происшествия, в котором он все показал так, как ему было указано сотрудниками правоохранительных органов.
Согласно исследованным протоколам перед каждым допросом и проверкой показаний на месте происшествия Юсифову были разъяснены права, показания он давал в присутствии защитника, с содержанием протоколов участники были ознакомлены под роспись, при этом никаких замечаний от них не поступило, с жалобами на действия сотрудников полиции или следователя он не обращался. Кроме того, допрошенный в суде в качестве свидетеля оперативный сотрудник Ш.А.А. подтвердил отсутствие какого-либо недозволенного воздействия на Юсифова перед его допросами. Таким образом, нарушений требований уголовно-процессуального закона при допросах Юсифова в ходе предварительного следствия и при проверке их на месте происшествия не установлено.
Потерпевший и свидетели С.О.В., Ю.С.Ф., Б.Е.И., К.К.И., Р.М.И., К.С.В., Б.А.П., Г.Е.В., Ф.С.Д., дали суду последовательные и непротиворечивые показания, согласующиеся между собой и с письменными материалами дела. Оснований для оговора не выявлено, и суд оценивает их показания достоверными.
Несмотря на то обстоятельство, что все эти лица за исключением свидетеля Б.Е.И. не являлись непосредственными очевидцами совершённого преступления, суд находит, что показания указанных лиц в своей совокупности подтверждают причастность Юсифова к совершённому преступлению, при этом являются последовательными, подробными, неизменными, они согласуются между собой, не содержат противоречий и подтверждаются письменными доказательствами по делу. Поэтому суд доверяет показаниям потерпевшего и указанных свидетелей.
Свидетели Г.Е.В., Б.Е.И. изменили показания в судебном заседании, но полностью подтвердили оглашенные показания, данные ими на предварительном следствии, причину противоречий объяснили тем, что забыли подробности событий по прошествии времени, и суд признает такую причину уважительной. Оснований для оговора также не выявлено, и суд отдает предпочтение оглашенным показаниям указанных свидетелей.
Оглашение показаний неявившихся свидетелей С.О.В., Р.М.И., Б.А.П. произведено с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, что, по мнению суда, не нарушает права подсудимого на справедливое судебного разбирательство. Тем более, что указанные свидетели не были очевидцами нанесения Юсифовым ударов, и выводы суда о виновности подсудимого сделаны в значительной степени на других доказательствах.
Из показаний свидетеля Б.Е.И., которым суд отдал предпочтение, следует, что . . . они втроем (она, Юсифов, С.А.И.) употребляли алкоголь у С.А.И.. Позднее, когда Юсифов вернулся из магазина со спиртным и застал ее лежавшей на диване без одежды, то несколько раз ударил ее, а затем нанес кулаком находившемуся там же С.А.И. удар по лицу, от чего С.А.И. ударился об стену, опустившись на пол. После этого Б.Е.И. и Юсифов покинули квартиру С.А.И..
Показания указанного свидетеля о нанесении удара С.А.И. Юсифовым, в совокупности с заключением судебно-медицинского эксперта о локализации и характере обнаруженных на трупе С.А.И. повреждений, временном интервале их образования, подтверждает, что только Юсифов и никто другой в результате умышленных насильственных действий причинил закрытую черепно-мозговую травму С.А.И., повлекшую по неосторожности наступление его смерти.
Кроме того, судом был допрошен эксперт А.С.А., который разъясняя выводы проведенной им экспертизы, пояснил, что обнаруженная у С.А.И. закрытая черепно-мозговая травма в своей совокупности могла образоваться в результате не менее чем трех-четырех травмирующих воздействий как тупым твердым предметом (руками, ногами), так и при ударах о таковые, все повреждения оцениваются в комплексе как причинившие тяжкий вред здоровью, что послужило причиной смерти С.А.И.. Нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного и наркотического опьянения не повлияло на его смерть.
Таким образом, у суда отсутствуют основания не доверять выводам, изложенным в экспертном заключении. Экспертиза была назначена в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и проведена в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, эксперт А.С.А., имеющий значительный стаж экспертной деятельности, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение составлено в соответствии с требованиями ст.204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и имеет подробный анализ содержания исследованных материалов с результатами проведенных исследований.
Степень тяжести вреда здоровью, причиненного С.А.И., установленная экспертом, установлена в соответствии с Порядком определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвержденному Приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.04.2025 №172н (в ред. Приказа от 19.08.2025 №490н).
В связи с этим суд не усматривает оснований для назначения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы по установлению телесных повреждений на трупе С.А.И., о чем ходатайствовала сторона защиты.
Кроме этого доводы защитника о том, что подсудимый не причинял С.А.И. телесные повреждения с правой стороны головы, суд находит несостоятельными.
При решении вопроса о направленности умысла Юсифова, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Вопреки мнению защиты, показания свидетеля Б.Е.И. обнаруживают мотив совершения преступления, которым явилась ревность Юсифова.
Об умысле Юсифова на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует целенаправленное нанесение с силой не менее четырех ударов кулаками в область головы потерпевшего.
Удары потерпевшему, не совершающему никаких противоправных действий, были нанесены с достаточной силой, о чем свидетельствуют механизм образования обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, их количество. По делу достоверно установлено, что какого-либо посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни Юсифова, либо с непосредственной для него угрозой со стороны потерпевшего не было.
В результате умышленных действий Юсифова, наступили общественно-опасные последствия в виде причинения вреда здоровью потерпевшему, который суд с учетом выводов, содержащихся в заключении судебно-медицинской экспертизы, квалифицирует как тяжкий, опасный для жизни человека.
Обстоятельства избиения С.А.И. также свидетельствуют о том, что при необходимой внимательности и предусмотрительности Юсифов должен был и мог предвидеть последствия в виде смерти С.А.И.. Учитывая причину смерти С.А.И., уровень образования подсудимого Юсифова, суд соглашается с мнением обвинения, что отношение Юсифова к смерти С.А.И. выразилось в неосторожности.
Состояния необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны, как и состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) в действиях Юсифова суд не усматривает. Действия подсудимого носили осознанный, целенаправленный характер.
Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих невозможность принятия судом итогового решения по делу в ходе следствия не допущено. Все доказательства добыты с соблюдением норм действующего уголовно-процессуального законодательства.
Подсудимый подлежит наказанию за совершённое преступление. Оснований для оправдания Юсифова, как на том настаивает сторона защиты, иной квалификации преступления, прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется.
Таким образом, действия подсудимого Юсифова Р.Ш.о. суд квалифицирует по ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
По заключению комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы Юсифов в момент инкриминируемого деяния не обнаруживал каких-либо признаков временного болезненного расстройства психики, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, при этом мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.1, л.д.124-127).
Это заключение, сведения о личности подсудимого и его поведение во время совершения преступления и после него, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости Юсифова при совершении преступления и отсутствии у него признаков психического расстройства, препятствующих реализации им своих прав в уголовном судопроизводстве и назначению наказания.
При определении вида и меры наказания суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой необходимо учитывать характер преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.
Юсифовым совершено преступление, которое в соответствии с ч. 5 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории особо тяжких преступлений.
Обсуждая личность Юсифова, суд принимает во внимание, что он на учете у врача психиатра не состоит, имеет постоянное место жительство, заболевания, также судом учитывается характеризующий материал по месту жительства участковым уполномоченным полиции.
Несмотря на признание недопустимым доказательством явки с повинной Юсифова, в которой он фактически добровольно сообщил о примененном насилии к С.А.И. и причинении ему телесных повреждений, это не препятствует признанию явки с повинной смягчающим наказание обстоятельством.
Активное способствование раскрытию и расследованию преступлений выражается в даче им признательных показаний, содержащихся в протоколах допроса от . . . и . . ., и указании подсудимым при проведении проверки показаний на месте на обстоятельства его совершения, что следует расценивать как предоставление органу следствия информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления.
Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - частичное признание вины, наличие на иждивении <данные изъяты>, состояние здоровья и наличие у Юсифова психического расстройства, не исключающего вменяемости, оказание им помощи своей престарелой матери, имеющей заболевание.
Суд не усматривает оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством устного предложения Юсифова вызвать скорую помощь, а также перемещение потерпевшего с пола на диван, поскольку никаких активных действий, направленных на непосредственное оказание помощи потерпевшему, подсудимый не совершал, а указанные Юсифовым действия к таковым не относятся.
Принесение подсудимым извинений потерпевшему и заявление им о раскаянии в содеянном суд не учитывает обстоятельством, смягчающим наказание, поскольку их нельзя признать действенным средством восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, способствующим уменьшению последствий содеянного, либо компенсации и возмещению причиненного вреда.
Судом не установлено иных обстоятельств, которые могли быть признаны в качестве смягчающих. На основании представленных доказательств и фактических обстоятельств судом установлено, что инициатором конфликта был Юсифов, а потерпевший С.А.И. не совершал каких-либо противоправных или аморальных действий в отношении Юсифова, которые бы явились поводом для преступления.
К обстоятельствам, отягчающим наказание, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает наличие в действиях Юсифова рецидива преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации является особо опасным.
С учетом обусловленности совершения Юсифовым указанного преступления нахождением в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало снижению самоконтроля и проявлению агрессии, принимая во внимание характер и степень общественной опасности инкриминируемого деяния, обстоятельства его совершения и данные о личности подсудимого, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Нахождение Юсифова в состоянии опьянения при совершении указанного преступления подтверждается показаниями самого подсудимого, а также показаниями свидетеля Б.Е.И.. Кроме этого суд принимает во внимание заключение судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой у Юсифова как в период совершенного деяния, так и в настоящее время обнаруживались и обнаруживаются признаки синдрома зависимости от алкоголя, средняя (вторая) стадия, периодическое употребление.
Наличие в действиях подсудимого обстоятельства, отягчающего наказания, в силу прямого указания закона исключает применение положений ч.6 ст. 15, ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Совершение подсудимым особо тяжкого преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности Юсифова, все свидетельствует о том, что его исправление должно осуществляться только в условиях реальной изоляции его от общества, и соответственно наказание должно быть назначено в виде реального лишения свободы, что будет вполне соответствовать требованиям закона и целям назначения наказания: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.
Иное, более мягкое наказание, по мнению суда, не применимо, поскольку не будет способствовать достижению целей наказания.
При определении размера наказания суд учитывает положения ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить в отношении Юсифова положения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не находит, как и не находит оснований для применения в отношении него, с учетом его личности и общественной опасности преступления, положений ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение к Юсифову применено быть не может.
Обсуждая вопрос о назначении подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией статьи, суд приходит к выводу о невозможности его применения. В соответствии с ч.6 ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации ограничение свободы не назначается военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.
Поскольку в ходе судебного заседания установлено, что Юсифов не является гражданином РФ (т.2, л.д. 77), дополнительное наказание в виде ограничения свободы назначению не подлежит.
В силу положений п. «г» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации местом отбывания наказания в виде лишения свободы следует назначить исправительную колонию особого режима.
Для обеспечения исполнения наказания, принимая во внимание данные о личности подсудимого, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу ранее избранную в отношении Юсифова меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.
По делу имеются судебные издержки в размере 4280 рублей 30 копеек - сумма, выплаченная адвокату Медюха М.В., а также в размере 6420 рублей 45 копеек - сумма, выплаченная адвокату Аллесу С.А. за оказание юридической помощи обвиняемому Юсифову, в связи с участием адвокатов в уголовном судопроизводстве по назначению на стадии предварительного следствия.
В соответствии с ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт федерального бюджета.
Имущественная несостоятельность Юсифова по делу не установлена. Подсудимый находится в трудоспособном возрасте, ограничений к труду и иждивенцев не имеет. Оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек суд не находит, поэтому указанные расходы подлежат взысканию с осуждённого.
Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с требованиями статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, и руководствуясь статьями 296-299, 303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приговорил:
Юсифова Р.Ш.о. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Меру пресечения в отношении Юсифова Р.Ш.о. до вступления приговора в законную силу оставить прежней - содержание под стражей. Срок наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.
В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания Юсифова Р.Ш.о. под стражей с . . . до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.
Взыскать с Юсифова Р.Ш.о. в пользу федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 10 700 (десять тысяч семьсот) рублей 75 копеек.
Вещественные доказательства по делу:
детализация телефонных соединений; оптический диск с записями камер наружного наблюдения с <. . .> за . . . – хранящиеся в уголовном деле - оставить в уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; полотенце, два смыва вещества бурого цвета, стеклянный сосуд, 5 окурков, следы рук, след обуви, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО СУ СК России по <. . .> – уничтожить; банковская карта, скидочная карта - по вступлении приговора вернуть потерпевшему.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Полевской городской суд Свердловской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, находящимся под стражей, в тот же срок с момента вручения копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.
Приговор изготовлен в совещательной комнате с применением технических средств.
Председательствующий Е.А. Агапова