ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 марта 2026 года г. Полевской
Полевской городской суд Свердловский области в составе: председательствующего судьи Агаповой Е.А., с участием государственного обвинителя Кривошеевой К.В., подсудимой Михеевой Д.А. и её защитника адвоката Медюха М.В., при секретаре Ефремовой А.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении
Михеевой Д.А., <данные изъяты>, ранее не судимой, задержанной в порядке ст. 91 УПК РФ . . ., непрерывно находящейся под действием меры пресечения в виде заключения под стражей, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, установил:
Михеева Д.А. совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
. . . около 03 часов, в квартире, расположенной по адресу: <. . .>, между Михеевой Д.А. и Л.Н.А. произошла ссора, вызванная требованием Михеевой Д.А. к Л.Н.А. покинуть ее квартиру, на что Л.Н.А. не соглашалась. Тогда Михеева Д.А. двумя руками стала толкать в область спины Л.Н.А. в направлении выхода из квартиры, на что Л.Н.А. никак не реагировала. Испытывая личную неприязнь и поведение Л.Н.А., поняв, что Л.Н.А. квартиру не покинет, Михеева Д.А. прошла на кухню, взяла нож хозяйственно-бытового назначения с целью заставить Л.Н.А. покинуть квартиру, при этом держа нож в правой руке, левой рукой пыталась вытолкать Л.Н.А. за порог квартиры. Л.Н.А. активно сопротивлялась Михеевой Д.А., в связи с чем у Михеевой Д.А. возник преступный умысел на убийство Л.Н.А. Михеева Д.А., реализуя ранее возникший преступный умысел, действуя из личных неприязненных отношений, осознавая реальную возможность наступления общественно опасного последствия в виде смерти Л.Н.А., желая наступления таких последствий, умышленно нанесла последней не менее 10 ударов ножом в область шеи, грудной клетки, живота, конечностей, лица, причинив Л.Н.А. телесные повреждения в виде:
- проникающего колото-резаного ранения (условно №) в области передней стенки грудной клетки, в проекции 6-7 ребер по окологрудинной линии, в 120 см от подошвенной поверхности стопы и в 10 см от срединной линии слева, по внутренне-верхнему краю соска левой молочной железы, раневой канал идёт в направлении сверху вниз, слева на право, спереди назад, по ходу пересекает хрящи 6-го и 7-го рёбер, проходит через клетчатку средостения проникает в брюшную полость, глубиной 15 см; проникающего колото-резаного ранения (условно №) в проекции 5-го и 6-го рёбер по окологрудинной линии слева, в 120 см от подошвенной поверхности стопы, раневой канал идёт в направлении снизу вверх, справа на лево, спереди назад, проникает в сердечную сорочку, сердце глубиной 10-11 см; проникающего колото-резаного ранения (условно №) в проекции 7-го и 8-го рёбер, по передне-подмышечной линии, в 14 см справа от срединной линии, и в 117 см от подошвенной поверхности стопы, раневой канал идёт в направлении спереди назад, сверху вниз, несколько справа на лево, проникает в правую плевральную полость, проходит через купол диафрагмы, проникает в правую долю печени, длиной около 12 см, по ходу данной раны пересечено 7-е ребро по средне-ключичной линии; проникающего колото-резаного ранения (условно №) в проекции левой рёберной дуги, по средне-ключичной линии, в 114 см от подошвенной поверхности стопы и 3,5 см от срединной линии, раневой канал идёт в направлении спереди назад, несколько слева направо, проникает в брюшную полость, левую долю печени, глубиной 11-12 см; проникающего колото-резаного ранения (условно №) в нижней трети шеи слева, раневой канал идёт в направлении сверху вниз, слева на право, спереди назад, в надключичной области проникает в левую плевральную полость, длиной 8-10 см, заканчивается в толще паренхимы левого лёгкого, которые по признаку опасности для жизни расцениваются, как тяжкий вред здоровью, состоят в причинной связи с наступлением смерти Л.Н.А.;
- непроникающего колото-резанного ранения (условно №) в области верхнего, срединного квадранта передней стенки живота по срединной линии, в 113 см от подошвенной поверхности стопы; непроникающего колото-резанного ранения (условно №) в проекции левой рёберной дуги, по передне-подмышечной линии, в 113 см от подошвенной поверхности стопы, в 10 см от срединной линии; непроникающего колото-резанного ранения (условно №) в верхней трети левого предплечья, по наружной поверхности; непроникающего колото-резанного ранения (условно №) в области дистальной фаланги 3-го пальца левой кисти; непроникающего колото-резанного ранения (условно №) в области дистальной фаланги 4-го пальца левой кисти, которые при благоприятном исходе влекут кратковременное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы, по этому квалифицирующему признаку расцениваются как легкий вред здоровью;
- ссадин в области нижней губы, слева от срединной линии (не менее 5 штук); кровоизлияния в области переходной каймы верхней губы в 0,5 см от правого угла рта; внутрикожных кровоизлияний в нижней трети шеи, по передней поверхности, справа от срединной линии (в количестве 2 штук), которые не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека.
Смерть Л.Н.А. наступила в этот же день через непродолжительный период времени в подъезде № <. . .> в результате множественных проникающих колото-резанных ранений шеи, грудной клетки и живота (торакоабдоминальные ранения), с повреждением сердца, легких, желудка, печени, без видимых реактивных изменений, осложнившихся развитием острой кровопотери. Причиненные Михеевой Д.А. телесные повреждения состоят в причинной связи с наступлением смерти Л.Н.А.
В судебном заседании Михеева Д.А. вину в предъявленном обвинении фактически не признала, отрицая наличие умысла на убийство, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.
По ходатайству государственного обвинителя на основании п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания подсудимой Михеевой Д.А., данные ею в ходе предварительного следствия.
Так, будучи допрошенной в качестве подозреваемой и обвиняемой, Михеева Д.А. указала, что примерно 4 года назад познакомилась с Л.Н.А., которую все называли Яна. С ней поддерживала всегда дружеские отношения, ранее между ними никаких конфликтов не было. Охарактеризовать может с положительной стороны. Ей известно, что ранее Наталья употребляла наркотические средства. . . ., Михеева Д.А. находясь дома с дочерью, созвонилась с Л.Н.А., и они договорились о встрече у нее дома. В вечернее время, когда пришла Л.Н.А., то она была в трезвом виде, оставив с ней свою дочь, сходила в магазин «Бристоль» и приобрела спиртное, которое они стали употреблять. Михеева Д.А. выпила примерно 2-3 рюмки виски и полбутылки пива объемом 0,5л. В ходе общения между ними конфликтов не было. Около 23:00 часов дочь уснула, они с Л.Н.А. продолжили распивать алкоголь. В какой-то момент Л.Н.А. затронула тему интимного характера, Михеева Д.А. пояснила, что ей это не интересно, после чего Л.Н.А. ей ответила: «Не переживай я тебя трогать не буду!». Затем они решили совместно употребить наркотик. Л.Н.А. позвонила своему сожителю Дмитрию, чтобы тот помог им решить вопрос о приобретении наркотиков, но тот отказал. Тогда Михеева Д.А. позвонила М.Е.А. и его супруге Оксане. . . . около 01:00 М.Е.А. и К.О.З. пришли к ней домой, Оксана или М.Е. заказал наркотическое средство через мессенджер «Телеграмм». После чего М.Е.А. съездил за «закладкой». Когда он приехал, то они разделили наркотическое средство на четверых, М.Е.А. и К.О.З. ушли, а Л.Н.А. осталась, они с ней внутривенно употребили наркотическое средство, каждая при помощи разных шприцов. Примерно около 02:00 – 03:00 Михеева пошла отдыхать, при этом просила Л.Н.А., чтобы та ушла домой, но она на ее просьбы не реагировала, после чего, Михеева согласилась, чтобы Л.Н.А. осталась у нее переночевать. Затем Михеева ушла в комнату, где спала ее дочь. Через какое-то время Л.Н.А. пришла в комнату к ней с дочерью, легла на диван. Михеева просила ее уйти в соседнюю комнату, но та никак не реагировала. В какой-то момент Лазарева дотронулась до ее тела своими руками, затем дотронулась до дочери, желая ее разбудить, после чего Михеева разозлилась, столкнула Л.Н.А. руками с дивана и стала выталкивать в коридор, Л.Н.А. сопротивлялась, при этом громко смеялась. Находясь в коридоре, Михеева пыталась выгнать Лазареву из квартиры, толкала ее руками в спину, но та продолжала смеяться. Поведение Л.Н.А. очень злило Михееву Д.А., в связи с чем, она пошла на кухню и взяла кухонный нож (с пластиковой рукояткой серого цвета, лезвие ножа длиной около 15 см.), вышла в коридор, где находилась Наталья, решив данным ножом ее испугать, но Наталье было все равно, она продолжала себя вести также. Поскольку Л.Н.А. отказывалась уходить, Михеева Д.А., держа нож в правой руке, нанесла им удар в область грудной клетки (сбоку) Л.Н.А., от которого на ее кофте появилась кровь. Ей стало понятно, что от удара ножом Л.Н.А. не почувствовала боли, поскольку та продолжала смеяться. Михееву это еще больше разозлило, после чего она нанесла еще несколько ударов ножом по телу Л.Н.А. (не менее 3-4 ударов), но, в какую именно часть тела, не помнит. После нанесенных ударов у Л.Н.А. стали пропадать силы, она не могла сопротивляться Михеевой. Наталья резко начала кричать от боли, как будто только в тот момент она почувствовала боль. Далее, Михеева открыла дверь квартиры и вытолкнула Л.Н.А. в подъезд, на тот момент Наталья еще стояла на ногах, после чего закрыла дверь и начала прибираться в коридоре, так как там была кровь. Всю кровь она вытерла тряпкой, вещи Натальи (обувь, куртка), решила выкинуть в подъезд. Открыв дверь, она увидела, как Л.Н.А. лежит на полу в подъезде, при этом не обратила внимание, подает ли та признаки жизни. Через некоторое время она снова решила посмотреть, лежит ли Наталья в подъезде, открыв двери, она также увидела, как Лазарева лежит в том же положении на полу в подъезде. Она предположила, что Наталья просто уснула. Через какое-то время к ней в двери постучали сотрудники полиции, и тогда она-Михеева поняла, что Наталья умерла. Дополняет, что кухонный нож, которым наносила удары положила в раковину на кухню, смыв кровь с него. В момент нанесения ножевых ударов Наталье она была одета в пижаму, которую сняла и положила в стиральную машинку. Признает, что . . . около 03:00, находясь в квартире по адресу: <. . .>, нанесла множественные ножевые ранения Л.Н.А., от которых та скончалась в подъезде дома. Умысла на убийство Л.Н.А. у нее не было, хотела напугать, чтобы она ушла из ее квартиры (т. 2, л.д. 38-43, 49-51).
В судебном заседании подсудимая Михеева Д.А. оглашенные показания подтвердила, пояснив, что признает, что от ее действий наступила смерть потерпевшей, умысла на ее убийство у нее не было.
Свои показания подсудимая Михеева Д.А. подтвердила при проведении проверки показаний на месте 18.10.2025г., указав самостоятельно на место совершения преступления и обстоятельства совершенного преступления, продемонстрировала свои действия (т.2, л.д. 54-58).
Давая оценку показаниям Михеевой Д.А. данным в ходе предварительного следствия, суд отмечает, что они являются последовательными в части развития и последовательности конфликта между ней и Л.Н.А. . . .. Вместе с тем показания Михеевой Д.А., данные в качестве подозреваемой и обвиняемой . . ., согласно которым она нанесла множественные ножевые ранения Л.Н.А., от которых та скончалась в подъезде дома, суд полагает наиболее достоверными, они даны в присутствии защитника, без оказания физического или психического давления, после разъяснения права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, непосредственно после произошедших событий. Однако уже при допросе в качестве обвиняемой . . . Михеева Д.А. изменила свои показания, указав, что умысла на убийство у нее не имелось. По мнению суда, позиция подсудимой, является позицией защиты. Кроме того, показания подсудимой Михеевой Д.А., данные в качестве подозреваемой, обвиняемой (. . .), согласуются с приведенными ниже показаниями потерпевшей и свидетелей, письменными материалами дела, в связи с чем, суд признает показания, данные в качестве подозреваемой, обвиняемой, достоверными и допустимыми и считает возможным положить в обоснование приговора.
Вина подсудимой Михеевой Д.А. подтверждается совокупностью исследованных доказательств по делу.
Так, из оглашенных показаний потерпевшей П.М.А., данных ею в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что Л.Н.А., является единственным близким родственником - ее старшей сестрой, братьев и сестер у них нет, родители умерли. Л.Н.А. по характеру была добрая, общительная, веселая. Она называла себя Яной и многим так представлялась. После отбытия наказания Л.Н.А. познакомилась с Дмитрием, с ним они около 7 лет проживали совместно в д. Кенчурка, каких-либо нетрадиционных сексуальных предпочтений у ее сестры не имелось. В последнее время Наталья работала в пансионате «Вигор» сиделкой. С сестрой она созванивалась и общалась каждый день. Сестра ей никогда ни на что не жаловалась, рассказывала о своей работе, о том, что сняла квартиру, у нее были планы пройти дополнительное обучение. Круг общения Натальи не особо ей известен. Недавно от сестры узнала, что у нее есть подруга Даша. Также от Л.Н.А. ей стало известно, что Дарья поругалась с супругом и в ходе ссоры «набросилась на него с кулаками». Она предупредила сестру, что необходимо быть повнимательнее с такими подругами, но сестра ее убедила, что Дарья - хороший человек. Последний раз она с сестрой разговаривала . . . в вечернее время, Лазарева сообщила ей, что находится дома после работы. . . . от Дмитрия ей стало известно, что Наталью убили. Позднее ей стало известно, что сестру убила подруга Дарья. Обстоятельства произошедшего ей не известны. Данным преступлением ей причинены глубокие моральные, нравственные страдания, поскольку она потеряла последнего близкого родственника (т. 1, л.д. 188-190).
Свидетель В.О.В. пояснила в судебном заседании, что знает Михееву Д.А. с 4 лет, которая является ее племянницей. Л.Н.А. знала около 5 лет, и она познакомила ее с Михеевой. . . . утром позвонила Михеева Д.А., попросила забрать дочь, пояснив: «Я убила Яну». Речь у нее была нормальная, четкая. Л.Н.А. представлялась Яной, и все ее так звали. На такси она приехала к Михеевой Д.А. домой. В подъезде <. . .> в <. . .> увидела Л.Н.А., она лежала на боку перед лестницей головой к дверям, она была в крови. С Михеевой Д.А. не общалась, в квартире находились сотрудники полиции. Она забрала ребенка, и они уехали к ней домой.
Свидетель З.А.В. показал суду, что является полицейским ОВ ППСП ОМВД России «Полевской. . . . он выезжал на место совершения преступления по адресу: <. . .>. В подъезде была обнаружена девушка без признаков жизни, которая лежала на боку, имелись следы крови, которые вели в квартиру на первом этаже. Дверь открыла Михеева Д., в квартире стояло ведро, видимых следов крови не было. Также в квартире находился ребенок, который спал. В ванной комнате в стиральной машине лежали вещи с кровью, на кухне в раковине был обнаружен нож примерно 20 см., весь в крови. Также пояснил, что Михеева Д.А. добровольно сообщила об обстоятельствах совершения ею преступлении, после чего была доставлена в отдел полиции.
Свидетель М.А.В. пояснил в судебном заседании, что с Михеевой Д.А. он состоял в браке, который был расторгнут в . . ., после чего Михеева Д.А. с детьми стала проживать по адресу: <. . .>. От брака имеется совместный ребенок, в отношении старшего ребенка он установил отцовство. После их знакомства наркотической или алкогольной зависимости у Михеевой Д.А. не имелось. . . . примерно в 06:00 ему позвонила Михеева Д.А. и попросила забрать их дочь. Когда он приехал к Михеевой Д.А., то в подъезде увидел женщину, которая лежала на лестнице, около погибшей была кровь. В квартире у Михеевой Д.А. находились сотрудники полиции, бригада скорой помощи, также была В.О.О. Он с Михеевой Д.А. не общался, после чего он забрал дочь и уехал. Кто именно в последующем рассказал о произошедшем в тот день, не помнит.
В связи с существенными противоречиями, в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, государственным обвинителем были оглашены частично показания свидетеля М.А.В. (т.1, л.д. 233-235), данные им в ходе предварительного расследования, согласно которых позднее от сотрудников полиции он узнал, что Михеева Д.А. в состоянии наркотического, алкогольного опьянения, в ходе конфликта с Л.Н.А. нанесла ей ножевые ранения, от которых она умерла.
После их оглашения свидетель М.А.В. подтвердил их в полном объеме, пояснив, что изменил показания, поскольку по прошествии времени мог что-то забыть.
Свидетель В.Д.П. суду показал, что проживал совместно с Л.Н.А. с 2018 года, но ее все называли Яна. Последнюю охарактеризовал с положительной стороны. Л.Н.А. общалась с Михеевой Д., с которой у них сложились дружеские отношения. Михеева Д.А. оставляла с ней своих детей. С . . . Л.Н.А. стала проживать от него отдельно, сняв себе квартиру в <. . .>. По обстоятельствам дела пояснил, что . . . в 00:57 у него был пропущенный звонок в телефоне от Михеевой Д.А. В ту же ночь он с Л.Н.А. общался голосовыми сообщениями на тему оказания помощи в приобретение наркотических средств, но отказался помочь, поскольку ему необходимо было отдыхать перед работой. Утром . . . примерно в 07:00 от В.О.О. ему пришло сообщение: «Срочно позвони, Яна умерла». После чего в ходе телефонного разговора В.О.О. ему сказала, что Даша убила Яну, обстоятельства ему не были известны. После этого он с документами Л.Н.А. поехал в полицию.
Свидетель М.Е.А., чьи показания оглашены судом в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, показал, что он проживает с К.О.А., с Михеевой Д. знаком длительный период. Ему известно, что ранее Михеева Д.А. употребляла наркотические средства и проходила лечение в реабилитационном центре. Примерно в . . . года К.О.З. позвонила Михеева Д. и пригласила в гости, пояснив, что находится дома одна с ребенком. Около 02:00 часов они приехали к Михеевой Д. домой по адресу: <. . .>, квартира расположена на первом этаже. Дома у Михеевой Д.А. была женщина, которую звали Яна, ранее они ее не видели. В какой-то момент Михеева Д.А. попросила его приобрести «мефедрон». Он используя приложение «Телеграмм», заказал мефедрон, за которым он на такси съездил в южную часть города. После чего наркотическое средство они поделили поровну на всех. После 03 часов они уехали домой с К.О.З. Затем ему позвонил сотрудник полиции и спросил его, известно ли ему что-либо об убийстве Яны Дарьей. Он подтвердил, что с Оксаной ночью был у Дарьи, однако об убийстве Яны ему с Оксаной ничего неизвестно. (т. 1, л.д. 241-244).
Свидетель К.О.А., чьи показания оглашены судом в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, в целом дала такие же показания, как и свидетель М.Е.А., об обстоятельствах произошедшего в <. . .>. После того, как Михеева Д. пригласила в гости их с М.Е.А., около 02:00 часов они приехали к ней. У нее в гостях находилась женщина по имени Яна, ранее им не знакома. Затем Михеева Д. попросила М.Е.Ю. приобрести наркотическое средство, после чего М. со своего телефона через мессенджер «Телеграмм» приобрел наркотическое средство «мефедрон», которое оплатила Михеева Д. После того, как М. привез наркотик, они разделили его на четверых. После этого они с М.Е.А. в начале 04:00 часов ушли домой. В вечернее время того же дня, М.Е.А. позвонил сотрудник полиции и спросил, известно ли ему об убийстве Яны Дарьей, но подробности произошедшего им не были известны (т. 1, л.д. 235-238).
Кроме показаний потерпевшей и свидетелей, виновность Михеевой Д.А. подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно:
протоколом осмотра места происшествия от 17.10.20205 и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен подъезд № и <. . .>. В подъезде обнаружен и осмотрен труп Л.Н.А., . . ., с множественными колото-резаными ранениями шеи, грудной клетки и живота. Рядом с трупом Л.Н.А. обнаружено и изъято полотенце розового цвета. От трупа Л.Н.А. множественные капли вещества бурого цвета по направлению к двери <. . .>. При осмотре <. . .> обнаружено и изъято: ботинки черного цвета, след подошвы обуви, медицинский шприц, пижама розового цвета, 12 отрезков со следами рук, смыв вещества бурого цвета, медицинский шприц, 2 кухонных ножа с синими рукоятями, кухонный нож с серой рукоятью (т. 1, л.д. 9-32);
протоколом осмотра предметов от . . ., согласно которому осмотрены: изъятые в ходе осмотра места происшествия . . . полотенце розового цвета, По всей поверхности полотенца имеются пятна различной формы и различных размеров вещества бурого цвета. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет; ботинки черного цвета, 38 размера; бумажный конверт с пояснительной надписью: «След обуви на отрезке ТДП. Целостность конверта не нарушена. Конверт не вскрывается с целью сохранения следов; картонная коробка, при которой обнаружен медицинский шприц с иглой. Колпачок для иглы отсутствует. Игла деформирована (изогнута). На момент осмотра цилиндр (корпус) шприца пуст; пакет из полимерного материала черного цвета, при вскрытии пакета обнаружена: футболка розового цвета из хлопчатобумажной ткани. По всей поверхности футболки имеется рисунок в виде множественных звезд белого цвета. На передней части футболки имеются множественные пятна бурого цвета. Аналогичные пятна имеются на задней левой боковой поверхности футболки. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет; шорты розового цвета из хлопчатобумажной ткани, с рисунком в виде множественных звезд белого цвета. На передней части шорт имеются множественные пятна бурого цвета. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет; белый бумажный конверт с пояснительной надписью: «Следы рук на семи отрезках ТДІЇ, на двух отрезках СДП, трех отрезках «скотч». Целостность конверта не нарушена. Для сохранения следов, конверт не вскрывается (т. 1, л.д. 53-62);
протоколом выемки от . . ., согласно которому в <. . .>ном отделении ГАУЗ СО «БСМЭ» у судебно-медицинского эксперта А.С.А. изъяты вещи от трупа Л.Н.А.: топ красный, кофта темно-синяя, джинсы серые, трусы черные, часы черные электронные (т. 1, л.д. 66-69);
протоколом осмотра предметов от . . ., согласно которому осмотрены были осмотрены вещи потерпевшей: топ красного цвета из хлопчатобумажной ткани, который с обеих сторон пропитан веществом бурого цвета, похожего на кровь. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет. На передней части топа имеются механические повреждения ткани линейной формы в количестве 4 штук: в 9 см. книзу от ворота и в 12,5 см. от левого бокового шва топика; в 10 см к низу от ворота и в 18,5 см. от правого бокового шва топика; в 7,5 см. от правого бокового шва и в 4 см. кверху от нижнего края топика; в 7,5 см. от правого бокового шва и в 1 см. от нижнего края топика. Кофта синего цвета из ворсистой ткани. На внутренней стороне ворота имеется этикетка с надписью «Groggy by Jbc M». Кофта с обеих сторон обильно пропитана веществом бурого цвета, похожего на кровь. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет. При осмотре, обнаружены механические повреждения ткани линейной формы в количестве 5 штук: в области левого рукава по задней поверхности; в области передней полки в 25 см. от ворота, в 4 см. слева от срединной линии; в 7 см. от нижнего края и в 18 см. слева от срединной линии; в 9 см. от нижнего края и в 9 см. от срединной линии справа; в 15 см. от нижнего края и 13 см. от средней линии справа. Джинсы серые. По передней и задней части имеются пятна бурого цвета разных форм и размеров. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет. Какие-либо механические повреждения на джинсах отсевают. Трусы женские из сетчатого материала черного цвета. Какие-либо механические повреждения отсутствуют. Часы электронные «HONOR» с сенсорным экраном и силиконовым ремешком черного цвета. На поверхности часов имеются наложения вещества темно-бурого цвета. При применении тест полоски «HEMOPHAN» индикатор окрасился в бирюзовый цвет (т. 1, л.д. 70-76);
согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № от . . ., при судебно-медицинском исследовании трупа Л.Н.А. обнаружены: проникающее колото-резаное ранение (условно №) в области передней стенки грудной клетки, в проекции 6-7 ребер по окологрудинной линии, в 120 см от подошвенной поверхности стопы и в 10 см от срединной линии слева, по внутренне-верхнему краю соска левой молочной железы, раневой канал идёт в направлении сверху вниз, слева на право, спереди назад, по ходу пересекает хрящи 6-го и 7-го рёбер, проходит через клетчатку средостения проникает в брюшную полость, глубиной 15 см; проникающее колото-резаное ранение (условно N?2) в проекции 5-го и 6-го рёбер по окологрудинной линии слева, в 120 см от подошвенной поверхности стопы, раневой канал идёт в направлении снизу вверх, справа на лево, спереди назад, проникает в сердечную сорочку, сердце глубиной 10-11 см; проникающее колото-резаное ранение (условно N?3) в проекции 7-го и 8-го рёбер, по передне-подмышечной линии, в 14 см справа от срединной линии, и в 117 см от подошвенной поверхности стопы, раневой канал идёт в направлении спереди назад, сверху вниз, несколько справа на лево, проникает в правую плевральную полость, проходит через купол диафрагмы, проникает в правую долю печени, длиной около 12 см, по ходу данной раны пересечено 7-е ребро по средне-ключичной линии; проникающее колото-резаное ранение (условно N?4) в проекции левой рёберной дуги, по средне-ключичной линии, в 114 см от подошвенной поверхности стопы и 3,5 см от срединной линии, раневой канал идёт в направлении спереди назад, несколько слева направо, проникает в брюшную полость, левую долю печени, глубиной 11-12 см; проникающее колото-резаное ранение (условно N?7) в нижней трети шеи слева, раневой канал идёт в направлении сверху вниз, слева на право, спереди назад, в надключичной области проникает в левую плевральную полость, длиной 8-10 см, заканчивается в толще паренхимы левого лёгкого.
Повреждения в виде проникающих колото-резаных ранений шеи, грудной клетки, живота с повреждением внутренних органов, состоит в причинной связи с наступлением смерти Л.Н.А., могли образоваться в короткий промежуток времени, в связи с чем определит последовательность их причинения не представляется возможным, причинены незадолго перед наступлением смерти, временной промежуток исчисляется минутами, десятками минут, в результате не менее 5 ударных травмирующих воздействий предметом, имеющим признаки острого колюще-режущего орудия, например клинком ножа и т.п., при его ударном воздействии, давлении и поступательном движении, с максимальной шириной погрузившейся части не более 2,5-3 см, длиной клинка около 10-13 см, оцениваются по признаку опасности для жизни и по этому квалифицирующему признаку в соответствии с п. 5.1.1.9 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом МЗ РФ № 172н от 08.04.2025 г., расценивается как тяжкий вред здоровью. Смерть Л.Н.А. наступила в результате множественных проникающих колото-резанных ранений шеи, грудной клетки и живота (торакоабдоминальные ранения), с повреждением сердца, легких, желудка, печени, без видимых реактивных изменений, осложнившихся развитием острой кровопотери, о чем свидетельствуют морфологические и гистологические признаки.
Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа Л.Н.А. обнаружены: непроникающее колото-резанное ранение (условно N? 5) в области верхнего, срединного квадранта передней стенки живота по срединной линии, в 113 см от подошвенной поверхности стопы; непроникающее колото-резанное ранение (условно №) в проекции левой рёберной дуги, по передне-подмышечной линии, в 113 см от подошвенной поверхности стопы, в 10 см от срединной линии; непроникающее колото-резанное ранение (условно N? 8) в верхней трети левого предплечья, по наружной поверхности; непроникающее колото-резанное ранение (условно N? 9) в области дистальной фаланги 3-го пальца левой кисти; непроникающее колото-резанное ранение (условно №) в области дистальной фаланги 4-го пальца левой кисти.
Повреждения в виде не проникающих колото-резаных ранений, не состоят в причинной связи с наступлением смерти Л.Н.А., могли образоваться в короткий промежуток времени, в связи с чем определить последовательность причинения не представляется возможным, причинены незадолго перед наступлением смерти, временной промежуток исчисляется минутами, десятками минут, в результате не менее 5 ударных травмирующих воздействий предметом, имеющим признаки острого колюще-режущего орудия, например клинком ножа и т.п., при его ударном воздействии, давлении и поступательном движении, при благоприятном исходе влекут кратковременное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), по этому квалифицирующему признаку в соответствии с п. 5.3.1. «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом МЗ РФ №н от . . ., расцениваются как легкий вред здоровью. Так же, при судебно-медицинском исследовании трупа Л.Н.А. обнаружены: ссадины в области нижней губы, слева от срединной линии (не менее 5 штук); кровоизлияние в области переходной каймы верхней губы в 0,5 см от правого угла рта; внутрикожные кровоизлияния в нижней трети шеи, по передней поверхности, справа от срединной линии (в количестве 2 штук), могли образоваться в короткий промежуток времени, в связи с чем определит последовательность их причинения не представляется возможным, причинены незадолго перед наступлением смерти, временной промежуток исчисляется минутами, десятками минут, в результате ударов, сдавления, трения тупым твердым предметом(ми), либо при ударах, сдавлении, трении о таковые (не менее 3 травмирующих воздействий), не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в соответствии с п. 6. «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом МЗ РФ N? 172н от . . ., расцениваются как не причинившие вред здоровью человека. Учитывая анатомическую локализацию и морфологические особенности, обнаруженных повреждений на трупе Л.Н.А. можно предположить, что потерпевшая могла находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа и т.д.) лицом к нападавшему, положение и взаиморасположение потерпевшего и нападавшего могло меняться в процессе причинения повреждений. При судебно-медицинской экспертизе трупа Л.Н.А., повреждений, препятствующих совершению самостоятельных действий (разделения туловища, отделения ног, разрушения стволового отдела мозга, полного анатомического перерыва шейного отдела спинного мозга и т.д.), в частности к передвижению и вербальному общению, не обнаружено, при условии отсутствия потери сознания. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Л.Н.А. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,30%, 3,08%о соответственно. Высказаться о степени влияния алкоголя на организм только по концентрации его в биологических жидкостях организма без учета клинической картины не представляется возможным. Безотносительно данного случая, концентрация этилового спирта в крови от 2,51% до 3,0% в оценочной таблице «Судебно-медицинская оценка результатов количественного определения этилового спирта в трупной крови» (К.В.А., М.А.В. «Методические рекомендации по судебно-медицинской экспертизе отравления алкоголем», Москва, 2020 г.), именуется, как «сильное опьянение». Кроме того, при судебно-химическом исследовании в моче, желчи, смывах с кистей рук и из носовых ходов от трупа Л.Н.А. обнаружен мефедрон. Мефедрон - (меткатинон) - наркотическое средство кустарного производства, получаемое из эфедрина и его солей, а также из комбинированных лекарственных препаратов. Мефедрон внесён в список наркотических средств, оборот которых в РФ запрещен в соответствии с законодательством РФ и международными договорами РФ (список N?1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации») и не является лекарственным средством. Давность наступления смерти Л.Н.А., на момент осмотра трупа на месте происшествия . . . в 06:28, с учетом динамики трупных явлений, может составлять около 2-4 часов. Обнаруженные при судебно-медицинском исследовании трупа Л.Н.А. телесные повреждения, в совокупности, не характерны для их причинения в результате падения (падений) из позы стоящего человека (т. 1, л.д. 81-92);
заключением эксперта № от . . ., согласно которому следы рук, описанные в заключении эксперта N? 186 от . . . изъятые в ходе осмотра места происшествия . . . по адресу: <. . .>19, оставлены: следы N? 4,6,10 отпечатком среднего пальца правой руки и оттиском правой ладонной поверхностью руки Л.Н.А., следы N? 3,7,8 указательным пальцем левой руки, указательным пальцем правой руки, большим пальцем правой руки Михеевой Д.А. (т. 1, л.д. 107-109);
заключением эксперта № мг от . . ., согласно которому: на смыве, клинке ножа, пижаме (футболке, шортах) обнаружена кровь, ДНК человека. На рукояти ножа имеются потожировые следы без примеси крови, ДНК человека. Кровь, ДНК на смыве, пижаме (футболке, шортах) произошла от потерпевшей Л.Н.А. с вероятностью не менее 99,999999%. Кровь, ДНК на пижаме (футболке, шортах) иного лица. Кровь, ДНК на клинке ножа, пижаме (футболке, шортах), а также потожировые выделения, ДНК на рукояти ножа произошли путём смешения генетических материалов потерпевшей Л.Н.А. с вероятностью не менее 99,999999% и неизвестной женщины, чья кровь, ДНК имеется на пижаме (футболке, шортах), с вероятностью не менее 99,999999% ((т. 1, л.д. 145-165);
заключением эксперта № от . . ., согласно которому нож, обнаруженный и изъятый . . . по адресу: <. . .>19, относится к ножам хозяйственно-бытового назначения, изготовлен промышленным способом, к холодному оружию не относится (т. 1, л.д. 179-180).
В ходе судебного следствия также исследованы другие документы, не подтверждающие и не опровергающие предъявленное обвинение, поэтому не приведены в приговоре.
Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия в ходе рассмотрения дела не установлено.
Анализируя исследованные доказательства, суд находит их допустимыми и достаточными, а вину подсудимой Михеевой Д.А. в совершенном преступлении установленной и полностью доказанной в судебном заседании.
В судебном заседании действия Михеевой Д.А. по факту причинения смерти Л.Н.А. квалифицированы государственным обвинителем по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Сторона защиты просила переквалифицировать действия Михеевой Д.А. на ч.4 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Суд находит предложенную государственным обвинителем квалификацию действий подсудимой верной, основанной на материалах уголовного дела, нашедшей свое подтверждение в судебном заседании, а доводы стороны защиты - голословными, опровергающимися исследованными доказательствами.
В силу предписаний уголовного закона, а также с учетом положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. При убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
На основании совокупности исследованных доказательств судом установлено, что в период времени около 03 часов . . . Михеева Д.А. в квартире, где она проживала по адресу: <. . .>, действуя умышленно, нанесла Л.Н.А. не менее десяти ударов ножом в область шеи, грудной клетки, живота, конечностей, лица. Данные повреждения, Михеева Д.А. наносила умышленно, с целью убийства Л.Н.А.
В ходе экспертизы № от . . ., установлено, что пять проникающих колото-резанных ранения в области шеи, грудной клетки и живота (торакоабдоминальные ранения), с повреждением сердца, легких, желудка, печени Л.Н.А. являются опасными для жизни, имеют признаки тяжкого вреда здоровью, данное заключение эксперта является полным, мотивированным, внутренних противоречий не содержит и сомнений у суда не вызывает, в связи с чем, суд признает указанное доказательство относимым, допустимым и достаточным для установления обстоятельств, составляющих предмет доказывания.
Судом достоверно установлено, что вышеуказанные повреждения прижизненные (наличие кровоизлияния, без реактивных изменений), причинены незадолго до наступления смерти. Причастность иных лиц к совершению преступления не установлена.
Суд основывает свои выводы в том числе на показаниях подсудимой в ходе предварительного следствия и свидетелей З.А.В., М.А.В., В.О.В., В.Д.П. данным ими в ходе судебного следствия, а также показаниях потерпевшей П.М.А. свидетелей М.Е.Ю. и К.О.А., данных ими в ходе предварительного следствия, которые в целом согласуются с исследованными письменными доказательствами, не противоречат им.
Потерпевшая П.М.А. не владеет сведениями по обстоятельствам дела, охарактеризовала сестру с положительной стороны, как и свидетели В.Д.П., В.О.В. – охарактеризовали ее также с положительной стороны.
Из оглашенных показаний свидетелей М.Е.Ю. и К.О.А. следует, что . . . они приходили к Михеевой Д.А. в гости у которой была в гостях девушка, в последующем после приобретения наркотика они, разделив его на четверых, ушли домой.
Свидетель М.А.В. сообщил, что . . . утром ему позвонила Михеева Д. и попросила забрать дочь, когда он приехал, то в подъезде на лестнице увидел женщину, у которой была кровь. В последующем от полиции ему стало известно, что Михеева Д. убила Л.Н.А.
Свидетель В.О.В. сообщила, что . . . рано утром ей позвонила Михеева Д.А. и сказала, что убила Л.Н.А.
Свидетель В.Д.П. сообщил, что переписывался . . . с Л.Н.А. по факту приобретения наркотика. Утром рано ему пришло сообщение от В.О.В., после чего она по телефону ему сообщила, что Михеева Д.А. убила Л.Н.А.
Свидетель З.А.В. сообщил, что выезжал на место совершения преступления, в подъезде на первом этаже второго подъезда <. . .> была обнаружена женщина вся в крови без признаков жизни.
Имеющиеся противоречия в показаниях допрошенного судом свидетеля М.А.В. устранены путем оглашения его показаний, данных им в ходе предварительного следствия, они обусловлены объективными обстоятельствами, длительным периодом времени, прошедшим с момента имевших место событий.
Оглашение показаний свидетелей К.О.А., М.Е.Ю. произведено с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, что, по мнению суда, не нарушает права подсудимой на справедливое судебного разбирательство. Тем более, что указанные свидетели не были очевидцами нанесения Михеевой Д.А. ножевых ударов, и выводы суда о виновности подсудимой сделаны в значительной степени на других доказательствах.
Наличие оснований для оговора Михеевой Д.А. у допрошенных в суде и в ходе следствия вышеуказанных потерпевшей, свидетелей не усматривается, их показания последовательны, согласуются между собой и с материалами дела. Данные показания суд находит правдивыми, они подтверждаются объективными данными, установленными судом в ходе исследования протоколов следственных действий и заключениями экспертов, а, как следствие, показания вышеуказанных потерпевшей, свидетелей, суд кладет в основу приговора.
При этом, оценивая показания подсудимой Михеевой Д.А., суд принимает их в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам дела и исследованным доказательствам, их содержание подтверждено Михеевой Д.А. в ходе проверки показаний на месте, а также согласуются с другими доказательствами, приведенными выше. Причины для самооговора со стороны подсудимой не установлены и участниками судебного разбирательства не приведены. Мотивом совершения данного преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие у подсудимой Михеевой Д.А. к потерпевшей Л.Н.А., вследствие аморального и противоправного поведения по отношению к подсудимой, что следует из показаний подсудимой Михеевой Д.А., которая давала такие показания на протяжении всего предварительного следствия, иных мотивов в судебном заседании не установлено.
Несмотря на противоправное и аморальное поведение потерпевшей Л.Н.А. в ходе конфликта, нахождение ее в состоянии сильного алкогольного и наркотического опьянения и отказывавшейся покинуть квартиру Михеевой Д.А., отсутствие у нее в момент обоюдного конфликта каких-либо предметов, способных причинить вред жизни и здоровью подсудимой, отсутствие у подсудимой каких-либо телесных повреждений, свидетельствующих о применении со стороны Л.Н.А., находящейся в состоянии опьянения, насилия, опасного для жизни Михеевой Д.А., либо наличии реальной угрозы ее жизни и здоровью, учитывая длительность конфликта, в ходе которого Михеева Д.А. за помощью к посторонним не обращалась и не убегала, суд приходит к выводу о том, что факт применения со стороны Михеевой Д.А. насилия, опасного для жизни и здоровья Л.Д.А. либо наличия реальной угрозы ее жизни и здоровью объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашел, следовательно, у Михеевой Д.А. не возникло право на необходимую оборону.
Об умысле Михеевой Д.А. на убийство Л.Н.А. свидетельствуют: орудие убийства – нож, обладающего колюще – режущими свойствами, которым Л.Н.А. нанесены повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, повлекшее смерть, в место расположения жизненно-важных органов, с таким погружением ножа о чем говорят глубина раневого канала (15, 10-11, около 12, 11-12, 8-10 см), направленность действий на безоружную Л.Н.А. при отсутствии с ее стороны какого-либо посягательства на жизнь и здоровье по отношению к подсудимой, а также характер и локализация ножевых ударов – нанесение не менее 10 ударов в области шеи, грудной клетки, живота, конечностей, лица Михеевой Д.А., из них 5 проникающих ударов ножом шеи, грудной клетки, живота с повреждением сердца, легких, желудка, печени.
Количество ножевых ударов, по мнению суда, вопреки позиции подсудимой свидетельствует о ее стремлении лишить Л.Н.А. жизни.
Факт нанесения погибшей перечисленных в обвинении телесных повреждений подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, и не оспаривался подсудимой ни на предварительном следствии, ни в суде.
При таких обстоятельствах фактическое отрицание Михеевой Д.А. умышленного причинения смерти потерпевшей является способом защиты. При нанесении удара ножом в область грудной клетки, шеи, живота Л.Н.А., Михеева Д.А. не могла не осознавать, что указанным действием потерпевшей причиняются повреждения, несовместимые с жизнью, вызывающие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно.
Время, место и способ совершенного Михеевой Д.А. преступного деяния, описанного в настоящем приговоре, ее вина в совершении данного деяния, а также конкретные действия подсудимой, направленность ее умысла в своей совокупности позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что признаков необходимой обороны, а равно превышения пределов необходимой обороны, состояния аффекта не установлено.
Оснований для изменения квалификации содеянного, в том числе для переквалификации действий подсудимой на ч. 4 ст. 111 УК РФ не имеется, поскольку доводы подсудимой и защитника о том, что вина Михеевой Д.А. в отношении наступления смерти Л.Н.А. характеризуется неосторожностью, являются несостоятельными. По смыслу закона (ч. 2 ст. 26 УК РФ), при неосторожности расчёт виновного лица, ожидающего, что последствия не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход. В данном случае таких обстоятельств не усматривается. При нанесении ударов ножом в жизненно важные органы у подсудимой Михеевой Д.А. не было оснований рассчитывать на то, что смерть Л.Н.А. от ее действий не наступит. Подсудимая осознавала общественную опасность своих действий и предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в результате своих действий, то есть смерть Л.Н.А. причинила умышленно.
Проанализировав и оценив все доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность – достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимой Михеевой Д.А. в умышленном причинении смерти Л.Н.А. полностью доказана.
То обстоятельство, что смерть потерпевшей наступила в результате действий подсудимой, подтверждается вышеприведенными показаниями самой подсудимой, заключениями судебных экспертиз. При этом выводы экспертов в заключениях судебных экспертиз не вызывают сомнений в своей объективности, поскольку экспертизы назначены и проведены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, квалифицированными специалистами, сами выводы конкретны, обоснованны, полностью согласуются с доказательствами, исследованными по делу, и соответствуют обстоятельствам дела.
Таким образом, умысел Михеевой Д.А. на лишение жизни Л.Н.А. был полностью реализован, и в результате действий подсудимой наступила смерть потерпевшей.
При таких обстоятельствах оснований сомневаться в причастности Л.Н.А. к совершению данного преступления у суда не имеется.
Оснований для оправдания и иной квалификации не имеется.
Согласно заключения комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от . . . Михеева Д.А. в момент совершения указанного деяния могла и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.1, л.д. 133-138). Михеева Д.А. на учетах у нарколога, психиатра не состоит (т.2, л.д. 83).
Суд считает выводы комиссии экспертов объективными, соответствующими фактическим обстоятельствам. Данное заключение надлежаще мотивировано, аргументировано и сомнений у суда не вызывает.
Таким образом, суд признает, что Михеева Д.А. может и должна нести уголовную ответственность за совершенное преступление.
В связи с этим суд квалифицирует действия Михеевой Д.А. по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении наказания Михеевой Д.А. в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает характер преступления, личность виновной, все обстоятельства по делу, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия её жизни.
Михеевой Д.А. совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни, носит оконченный характер.
Оснований для изменения категории на менее тяжкую в силу ч.6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.
В числе данных о личности Михеевой Д.А. суд учитывает ее возраст, уровень образования, семейное положение, <данные изъяты>, состояние здоровья подсудимой, наличие постоянного места регистрации и жительства. Михеева Д.А. на учетах у нарколога, психиатра не состоит, не судима, привлекалась к административной ответственности по главе 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Относительно протокола явки с повинной суд учитывает, что при получении явки с повинной от Михеевой Д.А. ей не были разъяснены права пользоваться услугами адвоката и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, в связи с чем протокол ее явки с повинной не отвечает требованиям ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, и не может быть отнесен к числу доказательств. Вместе с тем в судебном заседании Михеева Д.А. подтвердила протокол явки с повинной, поскольку сведения, изложенные в ней, использовались органами предварительного следствия при дальнейшем производстве по делу. Кроме того, подсудимая в ходе производства предварительного следствия по настоящему делу при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой (. . .), а также при проверке показаний на месте давала подробные показания об обстоятельствах совершения ею преступления, имеющие существенное значение для установления истинной картины преступного события, цели и мотива преступления, чем активно способствовала раскрытию и расследованию преступления.
В силу п.п. «г», «з», «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Михеевой Д.А., суд учитывает: <данные изъяты>, противоправное и аморальное поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Михеевой Д.А., в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины в ходе предварительного следствия, раскаяние в содеянном, возраст, состояние здоровья, <данные изъяты>, <данные изъяты>, положительный характеризующий материал, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании.
Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимой Михеевой Д.А., в соответствии со ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, отсутствуют.
Несмотря на то, что в момент совершения преступления Михеева Д.А. находилась в состоянии опьянения, а также исходя из того, что Михеева Д.А. распивала с потерпевшей спиртные напитки, употребляла наркотические средства, сама Михеева Д.А. указывает, что состояние опьянения, вызванного употреблением указанного ей количества алкоголя и наркотических средств, не могло повлиять на ее поведение. Таким образом, фактическое нахождение виновной в момент совершения преступления в состоянии опьянения само по себе не является основанием для признания данного обстоятельства отягчающим.
Суд не находит оснований для применения ст.ст. 72.1, 82.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Решая вопрос о виде и мере наказания Михеевой Д.А. за совершенное преступление, суд в силу требований ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации руководствуется принципами назначения виновной справедливого наказания, которое определяется не только тяжестью содеянного, но и данными о личности подсудимой, цели и мотивы совершения ею этого преступления, обстоятельствами совершения преступления и приходит к выводу, что исправление подсудимой Михеевой Д.А. возможно только в условиях отбывания реального наказания в виде лишения свободы без применения требований ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации.
При этом судом не усматривается исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, поведением виновной, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении подсудимой наказания положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и признанные судом смягчающими наказание, не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности.
С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Оснований для освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, в судебном заседании также не установлено.
При назначении Михеевой Д.А. размера наказания суд применяет положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.
При этом с учетом личности подсудимой, совокупности смягчающих обстоятельств, суд полагает возможным не назначать ей дополнительное наказание в виде ограничения свободы, полагая основного наказания достаточным для исправления подсудимой.
В соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации местом отбытия Михеевой Д.А. наказания суд назначает исправительную колонию общего режима.
Принимая во внимание, что Михеевой Д.А. назначено наказание в виде лишения свободы, с учетом её личности и в целях обеспечения исполнения приговора, на основании ч.2 ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает необходимым избранную ей меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.
Срок отбывания наказания Михеевой Д.А. следует исчислять со дня вступления в силу настоящего приговора, в срок лишения свободы подлежит зачету время задержания и содержания Михеевой Д.А. под стражей по настоящему делу с . . . до вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания лица под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима (п.«б» ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации).
Решая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется требованиями ч.3 ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. ст. 131, 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплаченные адвокатам за оказание ими юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденного.
Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования размер вознаграждения защитника Михеевой Д.А., участвовавшего в деле по назначению следователя, составил 2140 рублей 15 копеек.
Подсудимая от услуг адвоката не отказывалась, является трудоспособным лицом, оснований для освобождения подсудимой от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает.
Руководствуясь ст.ст. 302, 303, 304, 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приговорил:
Михееву Д.А. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Меру пресечения Михеевой Д.А. в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок отбытия наказания Михеевой Д.А. исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
Зачесть в срок лишения свободы на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время задержания Михеевой Д.А. и содержания ее под стражей с . . . до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Вещественные доказательства:
топик, кофта, джинсы, трусы, электронные часы, полотенце, ботинки, след обуви, на одном отрезке ТДП, 2 медицинских шприца, пижама (футболка, шорты), следы рук на семи отрезках ТДП, на двух отрезках СДП, трех отрезках «скотч», смыв вещества бурого цвета, три ножа – хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела по <. . .>, уничтожить по вступлению приговора в законную силу.
Взыскать с Михеевой Д.А. в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 2 140 (две тысячи сто сорок) рублей 15 копеек.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке через Полевской городской суд в Свердловский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом вышестоящей инстанции, а также о приглашении защитника по назначению юридической консультации или на основании соглашения, для осуществления своей защиты.
Приговор изготовлен в совещательной комнате с использованием технических средств.
Председательствующий Е.А. Агапова