РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 августа 2026 года Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Суетиной О.В., с участием представителя истца Яковлевой Е.В., действующей по доверенности № 4087930-744\26 от 17.02.2026, при ведении протокола и аудио протокола секретарем Яковлевой Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 - 975\2026 по исковому заявлению страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к Кесаревой Н.Ю. о признании договора страхования недействительным, установил:
Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее по тексту СПАО «Ингосстрах») обратилось в суд с иском к Карасевой Н.Ю. о признании договора страхования № № от 11.03.2025 недействительным. Требования мотивировало тем, что 11.03.2025 между СПАО «Ингосстрах» и Карасевой Н.Ю. был заключен договор личного страхования № №, на основании Правил комплексного и ипотечного страхования от 27.01.2023. Выгодоприобретателем по Договору в размере суммы задолженности по кредитному договору является ПАО «Сбербанк», в остальной части – страхователь. В соответствии с условиями указанного договора объектом страхования являются имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя (застрахованного лица), а также его смерти в результате несчастного случая или болезни. СПАО «Ингосстрах» для оценки страхового риска, то есть для оценки фактического состояния здоровья страхуемого лица, разработало заявление, которое содержит всю необходимую для страховщика информацию для оценки страхового риска и для оценки фактического состояния здоровья страхуемого лица. Таким образом, страховщик при заключении договора страхования предоставляет для заполнения заявление, ожидая предоставление достоверной информации, поскольку на основании сведений оценивает риск. Согласно п. 6 ст. 74 Правил страхования, корреспондирующему к ст. 944 ГК РФ, при заключении договора страхования и в период его действия страхователь обязан сообщить страховщику обо всех известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для оценки страхового риска. Договор страхования № № был заключен на основании заявления страхователя. При заполнении заявления на страхование от 11.03.2025 Карасева Н.Ю. отрицательно ответила на все вопросы об имеющихся у нее заболеваниях или симптомах, в том числе, на указанные в п. 3.3.7 заявления: <данные изъяты> Вместе с тем, Карасева Н.Ю. подписала Декларацию (п. 4 заявления) о том, что сведения, указанные в заявлении, соответствуют действительности, поставленные вопросы понятны, содержание и смысл вопросов ясны, сведения, сообщенные в заявлении являются полными и достоверными. Однако, согласно представленным медицинским документам (выписка из медицинской карты амбулаторного больного ГАУЗ СО «Полевская ЦРБ») застрахованной Карасевой Н.Ю. в 2020 году был установлен диагноз <данные изъяты> 24.03.2025 Карасевой Н.Ю. была установлена <данные изъяты>. Согласно протоколу проведения медико – социальной экспертизы инвалидность была установлена в связи <данные изъяты> <данные изъяты>. Указанные обстоятельства подтверждают факт сообщения заведомо ложных сведений при заключении договоров страхования. Сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным. Согласно заключению специалиста от 29.04.2026 присвоенная Карасевой Н.Ю. <данные изъяты> диагностированных до заключения договора страхования. Имеющиеся у Карасевой Н.Ю. до заключения Договора страхования заболевания находятся в прямой причинной связи со стойкими значительными выраженными нарушениями <данные изъяты>, являющиеся следствием <данные изъяты> послужившими причиной установления <данные изъяты>. Поскольку страхователь при заключении договора страхования сообщила страховщику заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, о которых знала (не могла не знать) еще до заключения договора страхования, и намеренно ввела страховщика в заблуждение при его заключении, то указанная сделка заключена под влиянием обмана и должны быть признана недействительной.
Представитель истца СПАО «Ингосстрах» Яковлева Е.В. в судебном заседании исковые требования и доводы искового заявления поддержала.
Ответчик Карасева Н.Ю. в судебное заседание не явилась, направила заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В заявлении указала, что согласна признать договор недействительным, от оплаты госпошлины просила ее освободить, <данные изъяты>.
Представитель третьего лица ПАО Сбербанк в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомил.
Заслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
Согласно статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным условием договора страхования является соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).
В силу статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).
Положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Из этого следует, что согласно названной норме закона страховщик имеет возможность самостоятельно определить дополнительный по отношению к установленным в пункте 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень существенных условий договора в зависимости от степени их значимости для вероятности наступления страхового случая.
Страховщик, являясь коммерческой организацией (пункта 2 статьи 50, пункта 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации), и действуя в рамках своей предпринимательской деятельности, должен проявлять осмотрительность и разумность при заключении сделок (абзаца 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). В противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на субъекта такого поведения.
Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на то указано в пункте 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пунктом 2 статьи 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из анализа указанных выше положений законодательства следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, а также того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, которые впоследствии явились непосредственной причиной наступления страхового случая.
Таким образом, обязательным условием применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.
Юридически значимым обстоятельством для установления оснований недействительности договора является наступление страхового случая по договору именно в результате конкретного заболевания, которое явилось непосредственной причиной наступления инвалидности или смерти, и о котором страхователь при заключении договора умолчал или представил страховщику ложные сведения.
Наступление страхового случая в результате иных обстоятельств, о которых страхователь не знал, не мог знать, и не представлял относительно них заведомо ложные сведения страховщику, не может являться основанием для признания договора страхования недействительным.
Из материалов дела следует, что 11 марта 2025 года Карасева Н.Ю. обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о заключении договора добровольного страхования имущественных интересов, связанных с риском причинения вреда здоровью страхователя или другого названного в настоящем заявлении лица, а также его смерти в результате несчастного случая или болезни, в связи с заключением кредитного договора с ПАО Сбербанк (л.д. 18 – 21).
В заявлении Карасева Н.Ю. указала об отсутствии у нее <данные изъяты> а также указала, что сообщила об всех известных ей сведениях и обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска и вероятность наступления страхового случая.
11.03.2025 между СПАО «Ингосстрах» и Карасевой Н.Ю. был заключен договор личного страхования № №л.д. 15 – 17). Выгодоприобретателем по Договору в размере суммы задолженности по кредитному договору является ПАО «Сбербанк», в остальной части – страхователь. В соответствии с условиями указанного договора объектом страхования являются имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя (застрахованного лица), а также его смерти в результате несчастного случая или болезни. В Договоре личного страхования, Карасева Н.Ю. подтвердила полноту и достоверность информации, предоставленной и указанной в настоящем договоре и в заявлении на страхование.
11.04.2025 Карасевой Н.Ю. <данные изъяты> что следует из копии справки серии № (л.д. 13).
Согласно выписке из амбулаторной карты Карасевой Н.Ю., представленной ГАУЗ СО «Полевская ЦРБ» (л.д. 22), 11.10.2023 Карасевой Н.Ю. поставлен диагноз: <данные изъяты>
Из протокола проведения медико – социальной экспертизы гражданина от 14.04.2025 в отношении Карасевой Н.Ю. (л.д. 28 – 40), следует, что основное заболевание: <данные изъяты>
Из заключения специалиста ФИО от 29.04.2026 (л.д. 41 – 45), следует, что Карасевой Н.Ю. установлена <данные изъяты> Оба заболевания диагностированы до заключения Договора страхования от 11.03.2025. Причиной установления первой группы инвалидности послужили стойкие значительно выраженные нарушения функций <данные изъяты>
Таким образом, из представленных доказательств следует, что Карасева Н.Ю. при заключении договора страхования скрыла от СПАО «Ингосстрах» информацию о наличии у нее заболеваний <данные изъяты> диагностированных у нее задолго до заключения договора страхования, послуживших непосредственной причиной инвалидности Карасевой Н.Ю., что является основанием для признания договора страхования недействительным в соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ, соответственно об удовлетворении исковых требований истца.
Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, решил:
исковые требования СПАО «Ингосстрах» удовлетворить:
признать недействительным договор личного страхования № № заключенный 11 марта 2025 года между СПАО «Ингосстрах» и Кесаревой Н.Ю..
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Полевской городской суд.
Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.
Председательствующий судья О.В. Суетина