Дело № 2-423/2026
45RS0023-01-2026-000560-18
PЕШЕHИЕ
Именем Российской Федерации
(мотивированное)
г. Шумиха 5 октября 2026 г.
Шумихинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Шапорина С.А., при секретаре Олоховой Е.С., с участием прокурора Давлит – Киреевой В.Н., рассмотрев исковое заявление Кармишина К.Ф. к индивидуальному предпринимателю Слабкотос О. В. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Кармишин К.Ф. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Слабкотос О.В. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.
В обоснование требований указав, что его отец Ю, работал в должности машиниста бульдозера у ИП Слабкотос О.В. При выполнении работ 16.10.2019 по вине работодателя Ю, был травмирован кабиной упавшего на бок бульдозера, в результате чего произошла его смерть.
Согласно акту № Н-1 основной причиной несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном уровне контроля (как элемента функционирования СУОТ) со стороны руководителя работ в части исключения допуска посторонних лиц к управлению самоходными машинами и отсутствии ответственного лица за производство работ по безопасному въезду на трейлер гусеничной техники (нарушены п. 2.3.1 и 3.1.1.1 Инструкции «Меры безопасности при въезде спецтехники на трейлер и съезде с него». Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются работодатель Слабкотос О.В., механик Слабкотос А.В., начальник колонны Шевченко С.В.
Указал, что данные обстоятельства подтверждены решением Альменевского районного суда Курганской области от 10 декабря 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению Кармишиной Н.Ш. к индивидуальному предпринимателю Слабкотос О.В. о взыскании компенсации морального вреда.
С отцом истец поддерживал тесные отношения, который являлся для сына примером, участвовал в воспитании и образовании. Гибелью отца причинены нравственные страдания по причине безвозвратной, безвременной потери родного человека. До настоящего времени истец не оправился от понесённой потери, тяжело переживает уход близкого человека, испытывает длительную психотравмирующую ситуацию, связанную с невозможностью продолжать привычный образ жизни, нарушение сна и сильные душевные переживания.
Просит взыскать с ИП Слабкотос О.В. в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб.
В судебном заседании истец Кармишин К.Ф., его представитель Зарецкий А.Н., действующий на основании доверенности на исковых требованиях настаивали. Кармишин К.Ф. пояснил, что проживал с рождения в *** с мамой, папой и братом. Отца помнит с 3-х летнего возраста, с отцом общался очень близко, помогал родителям по хозяйству. На момент смерти отца проходил воинскую службу, в связи со смертью отца был предоставлен отпуск, для участия и организации похорон. Отношения с отцом были доброжелательными, конфликтных ситуаций не возникало. Указал, что смертью отца причинены нравственные страдания в большей степени, чем его матери (супруге погибшего) Кармишиной Н.Ш.
Ответчик ИП Слабкотос О.В. в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. Ее представитель Прохоренко А.А., действующий на основании доверенности, в судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи, исковые требования не признал, по основаниям изложенным в возражениях на исковое заявление. Полагал, что Ю, управлял бульдозером за пределами времени рабочей вахты, чего делать был не вправе, при производстве работ он допустил нарушения правил погрузки на трейлер бульдозера, управлял спецтехникой, кроме того осуществлял погрузку бульдозера в отсутствие сигнальщика. Обстоятельства несчастного случая на производстве с Ю, явились предметом проверки, проводимой Ханты-Мансийским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, что свидетельствует о том, что причинение смерти Ю, произошло не по вине ответчика ИП Слабкотос О.В.
Полагает, что смерть Ю, наступила вследствие его же умышленных осознанных действий, а в действиях Ю, усматривается грубая неосторожность.
Полагал общий размер компенсации не может превышать сумму, которая была бы присуждена за три года, предшествующих предъявлению иска.
Указал, что ссылка истца на преюдициальное значение судебных актов, вынесенных по гражданскому делу № 2-152/2020 по иску Кармишиной Н.Ш. к ИП Слабкотос О.В. о взыскании компенсации морального вреда не состоятельна, поскольку круг лиц, участвующих в деле, не тождественен кругу лиц, участвовавших при рассмотрении спора в первоначальном процессе. Указал, что в связи со смертью Ю, его супруге со стороны ИП Слабкотос О.В. добровольно оказывалась материальная помощь в сумме 15 300 руб., оплачивались расходы на ритуальные услуги и транспортировку тела к месту погребения - 97 000 руб. Указал, что акт формы Н-1 ответчиком не оспаривался. Просил в удовлетворении исковых требований отказать. Указал, на завышенность заявленных судебных расходов.
Третье лицо Кармишина Н.Ш. в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что с Ю, состояла в браке с 1990 года, от брака у них двое детей. Семья была дружная. Супруг работал вахтовым методом на севере. У детей с отцом всегда были доброжелательные отношения. Отец ходил на родительские собрания, делал уроки с детьми. Кармишин К.Ф. всегда помогал отцу по хозяйству. Отец присутствовал на его присяге в армии. Кармишин К.Ф. всегда проводил время с отцом, вместе ходили в лес за грибами. После сообщения о смерти отца, Кармишин К.Ф. с военной службы приехал на его похороны, очень сильно переживал смерть отца. С Кармишиным К.Ф. постоянно посещают могилу отца, при этом на кладбище истцу очень тяжело, он плачет. Смерть отца переживает в большей степени. Не оспаривала, факт выплат со стороны ответчика на транспортировку погибшего.
Третье лицо Слабкотос А.В. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи, с исковыми требованиями не согласился, Полагал, что Ю, погиб в результате своих умышленных действий. В области охраны труда проведенной проверкой нарушений не выявлено. Пояснил, что он и начальник колонны Шевченко С.В. по данному факту были привлечены к дисциплинарной ответственности в виде выговора и лишения денежной премии.
Приказ о наложении дисциплинарного взыскания не оспаривался. Акт о несчастном случае на производстве не оспаривался.
Третьи лица Кармишин А.П., Кармишина З.Ф., Шевченко С.В., о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не уведомили.
Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетеля, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Ю, работал у ИП Слабкотос О.В. в должности машиниста бульдозера вахтовым методом (приказ о приеме на работу от 21.05.2019 № 6, трудовой договор заключен на неопределенный срок л.д. 80-81).
16.10.2019 на участке местности на территории куста 622.1 Эргинского лицензионного участка Южно-Приобского месторождения обнаружен труп Ю, рядом с правой гусеницей бульдозера, Ю, умер на месте происшествия.
По факту несчастного случая с Ю, работодателем 15.11.2019 составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, согласно которому основной причиной несчастного случая явилась: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном уровне контроля (как элемента функционирования СУОТ) со стороны руководителя работ в части исключения допуска посторонних лиц к управлению самоходными машинами и отсутствии ответственного лица за производство работ по безопасному въезду на трейлер гусеничной техники. Нарушены п. 2.3.1. и 3.1.1.1. Инструкции «Меры безопасности при въезде спецтехники на трейлер и съезде с него». Сопутствующими причинами несчастного случая являются: нарушение работником требований охраны труда, выразившееся в неисполнении требований Инструкции «Меры безопасности при въезде спецтехники на трейлер и съезде с него», в частности п. 3.1.1.1. - не применение ремня безопасности при погрузке бульдозера на трейлер и пп. 2.3.1., 3.1.1.4. - погрузка бульдозера на трейлер без сигнальщика. Неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в необеспечении работодателем безопасных условий труда при осуществлении технологических процессов. Нарушены ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.8. должностной инструкции начальника колонны, п. 3.7. должностной инструкции механика пп. 29, 33, 35, 53 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденное Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 № 438.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда установлены: работодатель Слабкотос О.В., которая является ответственным за нарушение ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пп. 29, 33, 35, 53 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденное Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19.08.2016 № 438 и пп. 2.3.1., 3.1.1.1. Инструкции «Меры безопасности при въезде спецтехники на трейлер и съезде с него»; механик Слабкотос А.В., который является ответственным за нарушение п. 3.7. должностной инструкции механика; начальник колонны Шевченко С.В., являющийся ответственным за нарушение п. 2.8. должностной инструкции начальника колонны; Ю,, который является ответственным за нарушения пп. 3.1.1.1., 2.3.1, 3.1.1.4. Инструкции «Меры безопасности при въезде спецтехники на трейлер и съезде с него».
Как пояснил представитель ответчика вышеуказанный акт в установленном законом порядке не оспаривался.
Постановлением следователя СУ СК РФ Ханты-Мансийского межрайонного следственного отдела Б. от 15.11.2019 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 109, 143, 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано по основанию, предусмотренному п. 1. ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия события преступления.
Ю, имел право управления гусеничными машинами с двигателями мощностью свыше 25,7 кВт (удостоверение тракториста-машиниста *** код 45, от 01.03.2012, сроком действий до 01.03.2022).
Согласно выпискам из журналов Ю, прошел вводный инструктаж по охране труда 21.05.2019, вводный инструктаж по безопасности дорожного движения - 16.05.2019, инструктаж на рабочем месте - 15.09.2019, 21.05.2019 прошёл стажировку в качестве водителя стажёра.
Решением Альменевского районного суда Курганской области от 10 декабря 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению Кармишиной Н.Ш. к индивидуальному предпринимателю Слабкотос О.В. о взыскании компенсации морального вреда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 01.04.2021 установлено, что смерть Ю, состоит в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем ввиду неудовлетворительной организации ответчиком ИП Слабкотос О.В. безопасных условий труда при исполнении им трудовых обязанностей. Равно как и не установлено грубой неосторожности в действиях погибшего Ю,
В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
При этом довод представителя ответчика об отсутствии преюдициального значения вышеуказанного судебного акта суд считает несостоятельным ввиду следующего.
В силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Согласно абзацу четвертому п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).
Таким образом, положения указанных норм закона во взаимосвязи с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
По смыслу частей 2, 3 статьи 61 ГПК РФ или частей 2, 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле.
В данном случае истец Кармишин К.Ф. участвовал в рассмотрении гражданского дела по исковому заявлению Кармишиной Н.Ш. к индивидуальному предпринимателю Слабкотос О.В. о взыскании компенсации морального вреда Альменевским районным судом в качестве третьего лица, равно как и ответчик ИП Слабкотос О.В.
Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчик должен нести ответственность по компенсации морального вреда как работодатель, не обеспечивший работнику безопасные условия труда, поскольку в силу норм трудового законодательства именно на работодателе лежит данная обязанность, а оснований освобождения ответчика от обязанности по возмещению морального вреда перед потерпевшей стороной не имеется, а грубой неосторожности со стороны Ю, суд не усматривает.
Погибший Ю,, <Дата> рождения, являлся отцом истцу Кармишину К.Ф., <Дата> рождения (л.д. 31).
В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Основанием для обращения истца с требованиями к ИП Слабкотос О.В. о компенсации морального вреда является несчастный случай, в результате которого погиб его отец Ю, В качестве причины несчастного случая указывается неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению безопасных условий труда.
Указанные основания для обращения истца с исковым заявлением нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения спора.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй ч. 1 ст. 210 ТК РФ).
Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй ч. 2 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац второй ч. 1 ст. 219 ТК РФ).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей) (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В абзаце 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).
Согласно абзацу 1 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 3 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно статье 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг(а), родители и дети (усыновители и усыновленные).
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Смертью Ю, нарушена целостность семейных связей с близкими родственниками, которая является одной из самых ценных категорий человеческой жизни. Потеря близкого человека действительно тяжело переживается оставшимися родственниками, которые переносят нравственные страдания. Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании.
Утрата родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Исходя из изложенного, факт причинения членам семьи морального вреда, вызванного смертью близкого человека, предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.
Абзацем вторым статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Принимая во внимание, что Кармишин К.Ф. обратился в суд за защитой личных неимущественных прав, а исковые требования не связаны с нарушением его трудовых прав, срок исковой давности в данном случае не распространяется, а указание стороны ответчика о частичном пропуске срока исковой давности являются необоснованными.
В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу относятся, в том числе показания сторон.
Из показаний истца Кармишина К.Ф., следует, что он проживал с погибшим одной семьей с момента рождения до момента службы в армии, взаимоотношения были очень близкими и тесными, сын постоянно вспоминает отца, гибель близкого человека причиняет им душевную боль и страдания. Аналогичные показания даны третьим лицом матерью истца Кармишиной Н.Ш.
В судебном заседании была допрошена свидетель Т., которая показала, что Кармишин К.Ф. ее племянник, третье лицо Кармишина Н.Ш. родная сестра, семью об образе жизни истца Кармишина К.Ф. знает с момента его рождения. У отца с Кармишиным К.Ф. всегда были хорошие отношения. Ю, работал вахтовым методом, обеспечивал семью. Неприязненных отношений в семье не было. Когда погиб Ю,, истец сразу же приехал на похороны, очень сильно переживал смерть отца, в большей мере, чем Кармишина Н.Ш.
Таким образом, в ходе рассмотрения дела нашли свое подтверждение доводы Кармишина К.Ф. о близких семейных отношениях, поддержке друг друга, в связи с чем, гибель родного человека, безусловно, принесла истцу нравственные страдания. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим и продолжающая причинять нравственные страдания.
Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевших, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Принимая во внимание, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, поскольку к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, защита которых должна быть приоритетной, учитывая фактические обстоятельства дела, степень и характер причиненных истцам нравственных страданий, их индивидуальные особенности, необратимое нарушение семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истца, его возраст, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу истца Кармишина К.Ф. в сумме 800 000 руб., который отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерным степени перенесенных истцом страданий, не нарушающим баланс прав и обязанностей сторон.
Истцом Кармишиным К.Ф. также заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 50 000 руб.
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым на основании абзацев 2 и 5 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей.
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Для защиты своих прав в судебном порядке истец Кармишин К.Ф. обратился в ООО «БлагоМЕД» (договор от 09.06.2026 л.д. 38), произвел оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг, квитанцией (оригиналы представлены в материалы дела).
Исходя из объема заявленных требований, сложности дела, количества судебных заседаний с участием представителя истца – 05.10.2026, их продолжительности, подготовленных им процессуальных документов по делу и степени их сложности и объема оказанных услуг, характера заявленных требований, учитывая, что каких-либо бесспорных доказательств неразумности и необоснованности понесенных расходов на оплату услуг представителя не представлено, однако представителем ответчика заявлено ходатайство о снижении суммы понесенных расходов и с учетом принципа разумности, суд полагает возможным взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.
Руководствуясь ст. 194–198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
PЕШИЛ:
Исковое заявление удовлетворить частично.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя Слабкотос О. В. (ОГРН ***) в пользу Кармишина К.Ф. (СНИЛС ***) в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя Слабкотос О. В. (ОГРН ***) в пользу Кармишина К.Ф. (СНИЛС ***) в возмещение расходов оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Мотивированное решение изготовлено 15.10.2026.
Судья С.А. Шапорин