Мотивированное решение изготовлено 25 сентября 2026 года (с учетом выходных дней 12.09.2026-13.09.2026, 19.09.2026-20.09.2026)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 сентября 2026 года г. Первоуральск
Первоуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Федорца А.И., при секретаре судебного заседания Колмаковой И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2369/2026 по иску Гусева Дмитрия Максимовича к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, установил:
Истец Гусев Д.М. обратился в суд с требованиями к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании расходов на оплату услуг адвоката (защитника) в размере 3 430 000 руб. 00 коп., транспортных расходов в размере 98 515 руб. 20 коп., компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. 00 коп., в связи с незаконным уголовным преследованием.
В обоснование требований указано, что приговором Шадринского районного суда Курганской области от 15.05.2023 Гусев Д.М. был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, за отсутствием состава преступления. За Гусевым Д.М. признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 13.07.2023 указанный приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу.
В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, ст. 133 УПК РФ, ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается государством в полном объеме.
В результате незаконного уголовного преследования Гусеву Д.М. причинен имущественный вред и моральный вред, которые подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации.
В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства для защиты своих прав Гусев Д.М. был вынужден заключить соглашение с адвокатом Нидзий Александром Николаевичем. Стоимость услуг составила 3 430 000 рублей, что подтверждается соглашением, ордером и квитанцией о внесении денежных средств в кассу адвокатского образования.
Кроме того, поскольку во время судебного разбирательства Гусев Д.М. проживал в г. Екатеринбурге, а следственные действия и судебные заседания проводились в г. Шадринске Курганской области, я был вынужден неоднократно оплачивать проезд к месту проведения следственных действий и судебных заседаний и обратно. Общая сумма транспортных расходов составила 98515 рублей 20 копеек, что подтверждается: справками АО «ФГЖ» о стоимости проезда плацкартным вагоном по направлению Екатеринбург - Шадринск; сведениями о движении дела с официальных сайтов Шадринского районного суда и Курганского областного суда; копиями приговоров Шадринского районного суда в отношении меня от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в которых указано мое место жительства.
Расчет стоимости проезда к месту проведения судебных заседаний и обратно прилагается.
В соответствии с п. 4 ст. 135 УПК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ указанные расходы подлежат возмещению.
Незаконное уголовное преследование причинило Гусеву Д.М. глубокие нравственные страдания.
Уголовное дело в отношении Гусева Д.М. велось с 2019 года по 2023 год, то есть более 4 лет. Все это время он находился в статусе подозреваемого, затем обвиняемого, в состоянии постоянной неопределенности и тревоги за свое будущее, что само по себе является тяжелым испытанием. Обвинение предъявлялось по тяжкому преступлению, наказание за которое предусмотрено до 6 лет лишения свободы.
Дважды вынесенные незаконные обвинительные приговоры: В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции дважды выносились обвинительные приговоры (от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), которые впоследствии были отменены апелляционной инстанцией. Это нанесло серьезный удар по его репутации, поскольку он имел потенциальный статус осужденного, что порочило его в глазах окружающих и коллег. Кроме того, он начал сомневаться в справедливости и законности решений, принимаемых судебной системой.
Он проживал в Екатеринбурге, где и пытался трудоустроиться. Однако наличие статуса обвиняемого, а затем и осужденного по экономической статье (ст. 196 УК РФ — преднамеренное банкротство) делало его трудоустройство практически невозможным. Работодатели отказывали ему, ссылаясь на испорченную репутацию и риски, что лишило его средств к существованию и возможности обеспечивать свою семью. В связи с этим он был вынужден заниматься частным извозом. Кроме того, он не мог устроиться на постоянную, стабильную работу, так как она предполагает определенный график работы, а он не мог его соблюдать, поскольку был вынужден регулярно выезжать в г. Шадринск для участия в следственных и процессуальных действиях, а в последующем — в судебных заседаниях.
На протяжении нескольких лет он был вынужден регулярно (не менее 20 раз в год) ездить из Екатеринбурга в Шадринск или Курган к следователю и в суд. Это отнимало много времени и сил, создавало психологическое напряжение, он был вынужден отрываться от семьи и личной жизни.
Кроме того, его поездки происходили в период пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19). В это время действовали ограничительные меры, существовал реальный риск заражения. Однако, несмотря на опасения за свое здоровье и здоровье близких, он был вынужден регулярно подвергать себя этому риску, так как неявка к следователю и в суд могла повлечь для него негативные процессуальные последствия. Данное обстоятельство также существенно усиливало его нравственные страдания.
Уголовное преследование по статье о преднамеренном банкротстве нанесло непоправимый урон его деловой репутации как руководителя. К нему, как к добросовестному участнику экономической деятельности, было утрачено доверие со стороны партнеров и клиентов.
Таким образом, незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, который он оценивает в 1000 000 рублей.
Просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в его пользу расходы на оплату услуг адвоката (защитника) в размере 3 430 000 рублей; транспортные расходы в размере 98 515 рублей 20 копеек; компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Истец Гусев Д.М., представитель истца Нидзий А.Н. в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме.
Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о дате рассмотрения дела был извещен своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в суд направил письменный отзыв, в соответствии с доводами которого Гусевым Д.М. заявлены исковые требования о возмещении компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возмещение вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.
При этом обязательство по компенсации морального вреда в соответствии со специальной нормой статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает при наличии: нравственных и физических страданий, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав, неправомерного действия причинителя вреда, причинно-следственной связи между неправомерным действием и наступившим вредом.
Кроме того, наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием для наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий.
Истец утверждает, что моральный вред ей был причинен в результате: длительности преследования; вынесение дважды незаконных обвинительных приговоров; невозможности трудоустроиться; необходимости регулярных поездок и риска заражения коронавирусной инфекции; подрыва деловой информации.
Согласно части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, в случае если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.
Личные неимущественные права гражданину Российской Федерации гарантированы главой 2 Конституции Российской Федерации, которые в силу ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации в рассматриваемом случае не нарушались.
Что касается нематериальных благ, то они изложены в части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно это жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151,1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Таким образом, по смыслу проведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характере и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца как на сторону, приводящую доводы в качестве оснований своих требований. Поэтому именно истец Гусев Д.М. должен подтвердить документально (справками врача, выпиской из амбулаторной карты), либо свидетельскими показаниями наличие психических страданий, а также возникновение вследствие переживаний психосоматических заболеваний (при их возникновении). Истец таких документов не предоставил.
Кроме того, Гусев Д.М. в порядке 91-92 УПК РФ не задерживался, под стражей не находился.
По поводу довода истца о длительности необоснованного уголовного преследования, то следственным и судебным органам необходимо было время, для исследования всех обстоятельств дела, чтобы разобраться по факту умышленного совершения незаконных действий, влекущие преднамеренное банкротство ФИО9 по результатам которого Гусев Д.М. был реабилитирован.
Доводы о причинении вреда деловой репутации истца не состоятельны, поскольку противоречат принципу презумпции невиновности, согласно которому подозреваемый (обвиняемый) считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
В случае же нарушения личных неимущественных прав истца на честное и доброе имя со ссылкой на возбуждение в отношении нее уголовного дела иными лицами, данные обстоятельства могут являться основанием для предъявления исковых требований к непосредственным лицам, а не к государству.
Между тем, доводы, которые указаны в исковом заявлении, носят общий характер, доказательствами не подтверждены, причинно-следственная связь между причиненными моральными и нравственными страданиями и неправомерными действиями (бездействиями) должностных лиц (унижение чести и достоинства личности, утрата деловой репутации) отсутствует.
Что касается доводов об изменении о ней мнения как о человеке и личности, изменении мнения коллег, знакомых и родственников, не подлежат принятию в качестве оснований требований о компенсации морального вреда, поскольку данные доводы основаны только на предположениях и сам факт уголовного преследования в отношении Гусева Д.В, не является для окружающих его людей основанием для утраты доверия, потери уважения и т.п. В соответствии с п. 2 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом.
Утрата доверия и уважения общества может быть основана лишь на приговоре суда о виновности Гусева Д.М. в совершении преступления. Поэтому обосновывать свои требования о компенсации морального вреда с
Министерства финансов Российской Федерации тем, что истец переживала за изменения мнения о нем, является неправомерным, т.к. за плохое мнение и отношение к Гусеву Д.М. окружающих, его знакомых, коллег, друзей и родственников государство ответственность нести не может.
Кроме того, обращаю внимание суда, что доводы об ухудшении отношений с окружающими и коллегами, заявлены голословно и не подтверждены доказательствами.
Также, обращаю внимание суда, что доказательств, свидетельствующих об отказе в приеме на работу со ссылкой на «испорченную репутацию» не представлено.
Распространение каких-либо сведений касаемо расследования возбужденного в отношении истца уголовного дела, должностными лицами государственных органов не осуществлялось.
Вместе с тем, в порядке ст. 125 УПК РФ действия и решения должностных лиц органов предварительного расследования, прокуратуры судом в установленном законом порядке незаконными также не признавались.
Что касается довода, о том, что из-за поездок Гусева Д.М к следователю и в суд существовал риск заражения новой коронавирусной инфекцией, он основан на предположениях и установить причинно-следственную связь невозможно, поскольку короновирусная инфекция - это вирусная инфекция, которая распространяется воздушно-капельным путем через вдыхание распыленных в воздухе при кашле, чихании или разговоре и т.п. Распространение коронавирусной инфекции происходило и происходит во всем мире. Следовательно, риск заражения был возможен и при отсутствии поездок к следователю и в суд.
Таким образом, истцом Гусевым Д.М. не представлено конкретных доказательств в обоснование вреда, и его размера. При этом она чрезмерно завысила размер требований, что, в свою очередь, также позволяет сделать вывод о том, что доводы истца во многом надуманы.
Вместе с тем, размер компенсации морального вреда в денежной форме определяется судом на основании конкретных обстоятельств с учётом представленных истцом доказательств, о характере причинённых физических и нравственных страданий.
В силу ст. 151, ст.1099, ч,2 ст.1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению необходимо учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред И должен быть адекватен перенесенным страданиям, При этом должен быть соблюден принцип разумности и справедливости.
Истцом не определены критерии стоимостной оценки размера вреда, заявленная им сумма 1 000 000 рублей выбрана произвольно, ничем не обоснована и выходит за пределы разумности.
Утверждения о причинении морального вреда не могут являться достаточными для удовлетворения требований о его компенсации, они должны быть подтверждены соответствующими доказательствами. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего.
Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечивать баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушила бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Следовательно, в представленном исковом заявлении Гусева Д.М. не усматривается оснований для возмещения морального вреда в заявленной сумме 1 000 000 руб. ввиду отсутствия соответствующих фактов и документов, подтверждающих столь существенного морального вреда.
Таким образом, учитывая конкретные обстоятельства дела, полагаем требования истца о компенсации морального вреда необходимым снизить до разумных пределов в соответствии со степенью и характером причиненных истцу нравственных и физических страданий, а также требованиям разумности и справедливости.
Гусевым Д.М. заявлены исковые требования о возмещении расходов на оплату услуг адвоката (защитника) в размере 3 430 000 руб. и транспортных расходов в размере 98 515, 20 руб.В соответствии с ч.5 ст. 135 УПК РФ требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст.399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.
Исходя из п.1 ч.1 ст.399 УПК РФ вопросы, связанные с исполнением приговора, рассматриваются судом по ходатайству реабилитированного- в случае, указанном в п.1 ст.397 настоящего Кодекса, к которому относится рассмотрение такого вопроса, связанного с исполнением наказания, как возмещение вреда реабилитированному, восстановление его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в соответствии с ч.5 ст. 135 ич.1 ст. 138 настоящего Кодекса.
Пунктом 10 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно- процессуальном порядке.
С учетом приведенных выше положений вопросы о защите прав реабилитированного в части возмещения имущественного вреда, включающего в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования, рассматриваются в порядке уголовного, а не гражданского судопроизводства.
Таким образом, в части требований о взыскании имущественного вреда производство подлежит прекращению.
Просит прекратить производство в части требований о взыскании имущественного вреда, отказать истцу в удовлетворении исковых требований в заявленном размере.
Представитель третьего лица Шадринской межрайонной прокуратуры Соболь А.А. с заявленными требованиями был не согласен по доводам письменного отзыва, в соответствии с которым в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных за оказание юридической помощи.
Требования истца о возмещении имущественного вреда в виде сумм, выплаченных за оказание адвокатом (защитником ) юридической помощи при рассмотрении уголовного дела № 1-30/2023 в размере 3 430 000 рублей подлежат рассмотрению в порядке уголовно-процессуального законодательства.
По результатам рассмотрения дела судом выноситься постановление о возмещении имущественного вреда реабилитированному, в связи с чем производство по заявленным требованиям в указанной части подлежит прекращению.
Свои требования истец обосновывает тем, что моральный вред причинен ему в связи незаконным уголовным преследованием.
Приговором Шадринского районного суда Курганской области от 15.05.2023 Гусев Д.М. ранее не судимый, оправдан в совершении преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда ОТ 13.07.2023 указанный судебный акт оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора без удовлетворения.
Не оспаривая предусмотренное законодательством (статьей 136 УПК РФ, статьей 1070 ГК РФ) право истца на компенсацию морального вреда в результате его незаконного уголовного преследования, полагает, что требования истца в части суммы возмещения морального вреда являются завышенными, не отвечают требованиям разумности и справедливости, а также не подтверждены доказательствами причинения морального вреда именно в таком размере.
Представитель третьего лица Управления Федерального казначейства по Свердловской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещен своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Выслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ СО МО МВД России «Шадринский» возбуждены уголовные дела в отношении Гусева Д.М. по признакам преступлений, предусмотренных ст. 196, ч. 2 ст. 159 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ в отношении Гусева Д.М. избрана мера пресечения- подписка о невыезде.
ДД.ММ.ГГГГ Гусев Д.М. допрошен в качестве подозреваемого.
ДД.ММ.ГГГГ Гусеву Д.М. предъявлено обвинение.
В дальнейшем действие меры пресечения – подписка о невыезде неоднократно продлевалось в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в судах.
Приговором Шадринского районного суда Курганской области от 15.05.2023 Гусев Д.М. был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, за отсутствием состава преступления. За Гусевым Д.М. признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 13.07.2023 указанный приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу.
В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.
Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.
В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно пункту 2 статьи 1070 названного кодекса вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного кодекса.
В силу пункта 1 статьи 1099 указанного кодекса основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.
Статьей 151 упомянутого кодекса предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).
Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.
Если суд признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 44 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" право на компенсацию морального вреда в связи с проведением в жилище обыска, выемки, признанных судом незаконными, возникает как у лиц, в отношении которых судебным решением было санкционировано их проведение, так и у иных лиц, проживающих в жилом помещении, где производятся обыск, выемка, если данными незаконными действиями этим лицам в результате нарушения их прав (например, на тайну личной жизни) причиняются физические и (или) нравственные страдания.
Оценив предоставленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что факт незаконного уголовного преследования истца по делу нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, без достаточных на то оснований Гусев Д.М. был допрошены в качестве подозреваемого, в отношении него была избрана мера пресечения – подписка о невыезде, был нарушен привычный уклад его жизни, в том числе с в части свободы передвижения на период проведения следственных действий.
Доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и выбором истцом определённой работы, наличия вреда его деловой репутации, который привел к невозможности его трудоустройства, суду не предоставлено.
Доводы о причинении ущерба репутации истцов по делу никакими доказательствами не подтверждены вообще.
Доводы об осуждении со стороны окружающих и родственников в связи с уголовным преследованием, также не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.
Сам факт привлечения к уголовной ответственности Гусева Д.М. не является для окружающих их людей основанием для утраты доверия, потери уважения, влияние на репутацию. В соответствии с п. 2 ст. 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом.
Утрата доверия и уважения общества может быть основана лишь на вступившем в законную силу приговоре суда о виновности Гусева Д.М. в совершении преступления, такого приговора по делу постановлено не было.
Относительно нарушения привычного уклада жизни истца по делу, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.
Доказательств существенного ограничения прав Гусева Д.М. на свободное передвижение суду не предоставлено, Гусев Д.М. не предоставил доказательств того, что собирался куда-нибудь выехать, уведомлял об этом следователя или суд и в удовлетворении такого ходатайства Гусева Д.М. было отказано.
Подписка о невыезде является наиболее мягкой мерой пресечения, не ограничивает свободу передвижения истцов, не накладывает на них каких-либо дополнительных обязанностей, помимо уведомления органов следствия об изменении места жительства.
Вместе с тем, суд учитывает при определении размера компенсации длительность незаконного уголовного преследования.
Исходя из объема предоставленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что заявленная компенсация морального вреда является чрезмерно завышенной, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Учитывает степень вины ответчика в совершенном правонарушении, характер и степень причиненных соистцам нравственных страданий, данные о личности истца, установленные фактические обстоятельства дела, суд полагает, что с учетом требований разумности и справедливости, в счет компенсации морального вреда в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в сумме 250 000 руб., данная компенсация подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Доказательств необходимости иного исчисления размера компенсации морального вреда, ни соистцы по делу, ни ответчики суду не предоставили.
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Министерство финансов Российской Федерации, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (абзац пятый пункта 14). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (абзац шестой пункта 14).
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Гусева Дмитрия Максимовича к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Гусева Дмитрия Максимовича (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 250 000 руб. 00 коп.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Первоуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий. Подпись А.И. Федорец
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>