Приговор
Именем Российской Федерации
22 июля 2026 года
Копейский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего - судьи Карасевой В.Н.
при секретарях Курильской Ю.А., Малетиной Г.К., с участием государственных обвинителей - помощников прокурора г. Копейска Челябинской области Суентаева Х.К., Цыгановой А.С., потерпевшей С.М.В., подсудимой Васильевой М.В., защитника - адвоката Касьяновой Д.С., рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:
Васильевой М.В., родившейся ДАТА ИНЫЕ ДАННЫЕ, зарегистрированной и проживающей по адресу: АДРЕС, несудимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, установил:
Васильева М.В. в период с 20.00 часов 06 марта до 20.25 часов 07 марта 2026 года, находясь в доме АДРЕС, совершила умышленное преступление против личности при следующих обстоятельствах.
В указанное время в указанном месте между Л.С.В. и Васильевой М.В., находившимися в состоянии опьянения, вызванном потреблением алкоголя, произошла ссора, в ходе которой у последней возник умысел на совершение убийства. Во исполнение своих преступных намерений, желая наступления смерти, Васильева М.В. с силой нанесла не менее одного удара ногой по стулу, на котором сидел пострадавший, в результате чего последний упал, ударившись головой об пол. После чего, действуя умышленно, с силой нанесла Л.С.В. не менее пяти ударов ногами по туловищу и нижним конечностям, а также не менее пяти ударов руками в голову. Далее, продолжая свои преступные намерения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде умышленного причинения пострадавшему смерти и желая их наступления, находясь в указанное время в вышеуказанном месте, приискала металлическое ведро, вооружившись которым, с силой нанесла Л.С.В. не менее четырех ударов в область расположения жизненно-важных органов человека - головы.
Данными действиями пострадавшему была причинена закрытая тупая травма головы, включающая в себя ушибленные раны и ссадины головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы и двусторонние кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки. Комплекс повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы головы, носит прижизненный характер и повлек за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В данном конкретном случае, между комплексом повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы головы, и наступлением смети имеется прямая причинно-следственная связь. В результате умышленных преступных действий Васильевой М.В. смерть Л.С.В. наступила на месте происшествия от закрытой тупой травмы головы, включающей в себя ушибленные раны и ссадины головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы и двусторонние кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки, в промежуток, равный около 12-24 часам с момента причинения указанной травмы.
Подсудимая Васильева М.В. в судебном заседании виновной себя в совершённом преступлении признала частично, в судебном заседании пояснила, что вечером 06 марта 2026 года приехала с работы, зашла в гости к А.Л.А. и П.В.В., которые проживают по адресу: АДРЕС. Кроме указанных лиц по данному адресу также находился Л.С.В., все распивали спиртное. Выпив рюмку водки, пошла домой переодеться и взять с собой собаку породы шпиц. Вернулась в гости в период с 20 до 21 часов. Вчетвером расположились за обеденным столом, употребляли алкоголь. Собака находилась рядом с ней. Около 21.00 часа Л.С.В. пошел спать в комнату, расположенную слева входа в кухню. А.Л.А. ушла спать еще раньше. Остались с П.В.В. вдвоем, продолжили распивать спиртное. В какой-то момент ушла в туалет, собака оставалась у стола. Когда вернулась, увидела, что животное лежит без движения на полу. Привести его в чувство не смогла. Спросила у П.В.В. что случилось, тот пояснил, что собаку задушил Л.С.В. В 21.45 часов позвонила дочери В.А.С. и попросила забрать собаку. Та пришла примерно через 15-20 минут и унесла тело животного. Продолжила с П.В.В. употреблять алкоголь. Очень расстроилась из-за смерти собаки, которую очень любила. Л.С.В. вышел на кухню, П.В.В. налил ему рюмку водки. Стал спрашивать у пострадавшего, зачем он убил животное. Тот стал отрицать, ругался. Тогда толкнула стул на котором сидел Л.С.В. и он упал около печки. Подошла и наступила ногой ему на грудь, ближе к горлу. Вновь пыталась узнать, зачем тот убил собаку. После этого Л.С.В. встал и снова ушел спать в комнату. Она и П.В.В. продолжили распивать алкоголь на кухне. Под утро 07 марта 2026 года Л.С.В. вновь пришел на кухню. Опять начала спрашивать, зачем он убил животное. Тот начал агрессивно отрицать. Тогда толкнула пострадавшего, который упал в комнату между диваном и креслом. Взяла за ручку оцинкованное ведро стоящее на кухне, и нанесла им Л.С.В. удары по спине, голове, плечу. Удары наносила с замахом. После этого пострадавший встал, видела у него кровь на голове с правой стороны. Налила воду в таз и он умылся. Ушла спать в комнату, где спала А.Л.А. Разбудил П.В.В., вновь сели за стол, выпили алкоголь. Решили позвать пострадавшего. Когда зашла в комнату, тот лежал на полу и не подавал признаков жизни. Стали с П.В.В. оказывать помощь. Позвонила дочери и попросила вызвать скорую помощь. Когда приехали врачи, сказали, что Л.С.В. мертв. Нашла номер потерпевшей и сообщила ей о смерти пострадавшего. При этом не говорила, что тот пришел к П.В.В. уже избитый. В ее присутствии никто с Л.С.В. не ссорился, ударов ему не наносил. Сама она иных ударов, кроме ударов ведром, ему не наносила. Полагает, что нанесла удары средней или легкой степени тяжести, от её ударов смерть пострадавшего не могла наступить. Он после этого вставал. Находилась в легкой степени опьянения, указанное состояние не повлияло на ее действия. На ее действия повлияла смерть собаки. Била Л.С.В., чтобы ему больно было. Когда наносила удары, не целилась, убивать не хотела. Исковые требования потерпевшей в части материального ущерба признает в полном объеме, в части денежной компенсации морального вреда считает завышенными.
В связи с возникшими противоречиями, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, были оглашены показания Васильевой М.В., данные на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемой, с участием адвоката, согласно которым узнав о смерти собаки сильно разозлилась, кричала и ругалась. Л.С.В. упал около печки. Причина падения ей не известна. После этого наступила ногой на грудную клетку пострадавшего. Затем вернулась за стол. Л.С.В. выпил немного алкоголя и ушел спать. 07 марта 2026 года её разбудил П.В.В., вновь стали распивать спиртное. Стала звать Л.С.В. присоединиться к ним, однако тот не отвечал. Пошла проверить. Пострадавший был еще теплый, однако пульс не прощупывался. Позвонила дочери и попросила вызвать скорую помощь (т. 1 л.д. 15-20).
В ходе очной ставки со свидетелем П.В.В. подсудимая, с участием защитника, поясняла, что в ночь с 6 на 7 марта 2026 года вошла в комнату, где на полу лежал Л.С.В., взяла в руку металлическое ведро и нанесла им пострадавшему не менее 3-4 ударов по голове. Удары приходились по голове, по плечу. Точную локализацию указать не может, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 23-30).
Давая показания в качестве обвиняемой, Васильева М.В., с участием адвоката, поясняла, что нанесла удар по стулу, на котором сидел Л.С.В., в результате чего тот упал и ударился головой об пол. Кроме того, нанесла пострадавшему не менее четырех ударов в голову металлическим ведром. Полагает, что ее действия были спровоцированы Л.С.В., который убил ее собаку (т. 1 л.д. 70-73, 124-126).
Свои пояснения Васильева М.В. также подтверждала в ходе проведения на стадии предварительного следствия по уголовному делу проверки её показаний на месте (т. 2 л.д. 31-44).
Кроме показаний подсудимой, суд считает, что виновность Васильевой М.В. в совершении указанного преступления является установленной, доказанной и подтверждается пояснениями потерпевшей, свидетелей и другими фактическими данными:
В частности, по словам С.М.В., погибший приходился ей сожителем, проживали вместе в АДРЕС на протяжении 13 лет. Общих детей у них с пострадавшим нет. В середине февраля 2026 года поссорились, поскольку тот решил поехать в гости в п. Козырево г. Копейска к друзьям. После этого связь с ним не поддерживала. 07 марта 2026 года в 21.18 часов ей позвонила Васильева М.В. и сообщила, что Л.С.В. умер. При этом та рассказала, что последний пришел избитым, они уложили его спать, делали искусственное дыхание, пытались привести в чувство. В 21.37 часов ей перезвонили сотрудники полиции. Ранее, в период с 1994 по 1999 год Л.С.В. сожительствовал с Васильевой М.В. При этом последняя избивала пострадавшего, видела у него следы побоев, когда тот приезжал домой. Однако лично как та била, не видела. Похороны Л.С.В. организовывала она, потратила на это около 110 000 рублей. Исковые требования о взыскании с подсудимой материального ущерба на указанную сумму, а также денежной компенсации морального вреда поддерживает в полном объеме, просит удовлетворить. Смертью Л.С.В. ей причинен моральный вред, поскольку он являлся близким для нее человеком, на протяжении длительного времени они проживали одной семьей. После указанных событий ухудшилось состояние здоровья, стала чаще обращаться к врачам.
Свидетель П.В.В., показания которого были оглашены в судебном заседании, на стадии предварительного расследования пояснял, что проживает с сожительницей А.Л.А. по адресу: АДРЕС. Подсудимая приходится ему знакомой. 06 марта 2026 года находился дома с сожительницей, в гостях был Л.С.В. В период с 19 до 20 часов указанного дня зашла Васильева М.В., передала им продукты питания. После этого та сходила домой, переоделась и взяла с собой свою собаку породы шпиц. Втроем – он, Васильева М.В. и Л.С.В. расположились на кухне за столом, где продолжили употреблять алкоголь. А.Л.А. ушла спать. Собака была рядом с подсудимой. В какой-то момент Васильева М.В. вышла в туалет. В этот момент Л.С.В. встал из-за стола, оступился и упал на пол. Помог тому подняться и отвел в комнату, где уложил на диван. Вернувшаяся из туалета Васильева М.В. нашла на полу свою собаку без признаков жизни. Подсудимая стала громко ругаться, после чего пошла в комнату, где лежал пострадавший. Освещение в том помещении отсутствовало. Там она наступила Л.С.В. ногой области горла, а затем увидел, как та замахивается руками в сторону потерпевшего. Четко видел не менее пяти замахов. Увидев это, подошел и обхватил Васильеву М.В. двумя руками. Однако та оттолкнула его и нанесла пострадавшему еще 3-4 удара правой ногой по нижним конечностям. После этого увел подсудимую на кухню. Продолжили распивать спиртное. Л.С.В. после нанесенных ударов с дивана не вставал. Васильева М.В. позвонила дочери и сообщила о смерти собаки. Через некоторое время пришла В.А.С. и забрала животное. Ночью Л.С.В. упал с дивана. Поднимать его не стали, просто укрыл его одеялом. Утром 07 марта 2026 года спиртное закончилось. Пошли с А.Л.А. на почту, получили пенсию, а затем приобрели продукты питания и алкоголь. Вернувшись домой, употребили спиртное вместе с Васильевой М.В., а затем все пошли спать. Около 17.00 часов разбудил подсудимую и А.Л.А., вновь стал распивать алкоголь. В этот момент Васильева М.В. рассказала, что ударила Л.С.В., как ему впоследствии стало известно, металлическим ведром. Сказал, что нужно проверить его состояние, однако та запретила подходить, поскольку была зла на пострадавшего из-за смерти собаки. В 17.30 часов зашел в комнату и увидел Л.С.В. без признаков жизни, отсутствовал пульс. Васильева М.В. позвонила дочери, чтобы та вызвала скорую помощь. При этом подсудимая попросила его не рассказывать сотрудникам скорой помощи о том, что она наносила пострадавшему удары. Прибывшие врачи констатировали смерть Л.С.В. Перед приездом сотрудников полиции Васильева М.В. вновь попросила его не рассказывать о том, что она наносила Л.С.В. удары. (т. 1 л.д. 117-121, 122-124).
Свои показания П.В.В. полностью подтверждал в ходе проведения на стадии расследования уголовного дела очной ставки с подозреваемой Васильевой М.В. (т. 2 л.д. 23-30).
Свидетель А.Л.А. в судебном заседании дала аналогичные показания, пояснив, что о событиях 06 марта 2026 года знает со слов П.В.В., поскольку в тот день спала после употребления алкоголя. Вечером 06 марта 2026 года проснулась от криков Васильевой М.В., которая сообщила ей, что Л.С.В. убил ее собаку и за это та нанесла ему удары. Утром 07 марта 2026 года сходили с П.В.В. на почту, затем приобрели продукты питания и алкоголь. Вернувшись домой втроем, вместе с Васильевой М.В. и П.В.В. употребляли алкоголь, а затем легли спать. Проснулась около 17.00 часов, вновь продолжили распивать спиртное. Ближе к вечеру обнаружили, что у Л.С.В. отсутствует пульс. Васильева М.В. через дочь вызвала скорую помощь, однако врачи констатировали смерть пострадавшего.
Свидетель В.А.В. в судебном заседании пояснила, что подсудимая приходится ей матерью. До 06 марта 2026 года подсудимая проживала отдельно. 06 марта 2026 года Васильева М.В. находилась на работе. Вечером указанного дня та позвонила и сообщила, что останется в гостях у П.В.В. Далее, в период с 21 до 22 часов 2026 года мать по телефону сообщила о смерти своей собаки. Вместе с подругой пришла в дом по АДРЕС, откуда забрала тело животного. При этом в доме кроме подсудимой видела П.В.В. и Л.С.В. Указанные лица употребляли алкоголь, при этом мать находилась в средней степени опьянения. Пыталась узнать, что случилось с собакой, однако Васильева М.В. плакала и кричала, находилась во взволнованном состоянии. Та по случаю смерти своей матери так не плакала, как по собаке. В 19.45 часов 07 марта 2026 года позвонила подсудимая и попросила вызвать скорую помощь. При этом для кого в связи с чем, не пояснила. Выполнила просьбу. Более в указанный день с матерью не связывалась. На следующий день от П.В.В. узнала, что приезжали сотрудники полиции.
По словам свидетеля П.М.А., допрошенной в судебном заседании, работает фельдшером скорой помощи. 07 марта 2026 года находилась на смене, когда поступил вызов на АДРЕС. В указанном доме присутствовали две женщины, одна из которых – Васильева М.В., а также мужчина – П.В.В. Осмотрев Л.С.В., была установлена смерть до прибытия. На трупе были телесные повреждения, он был мокрый. Со слов присутствующих, поливали его водой, чтобы привести в чувство. Все находившиеся в доме лица были в алкогольном опьянении. При этом П.В.В. рассказал, что Л.С.В. пришел избитый, выпил водки и ушел спать. Затем упал с дивана около 5-6 часов вечера. Они к нему не подходили.
В карточке сообщения о преступлении зафиксировано сообщение об обнаружении трупа Л.С.В. в доме АДРЕС (т. 1 л.д. 11).
В карте вызова скорой медицинской помощи 07 марта 2026 года в 19.49 часов зафиксирован вызов по АДРЕС. В графе «жалобы» имеется запись: со слов знакомых примерно в 17.30 пришел в гости по указанному адресу избитый, в крови, кто нанес телесные повреждения, не уточнил, выпил водки и ушел спать. Около 18.00 часов упал с дивана. В этот момент к нему никто не подходил. Примерно в 19.45 часов обнаружили, что пациент лежит без сознания и дыхания. До приезда СМП медпомощь не оказывалась (т. 1 л.д. 178).
Фельдшером скорой помощи 07 марта 2026 года в 20.25 часов была констатирована смерть гражданина Л.С.В. (т. 1 л.д. 176).
Из содержания протоколов осмотров места происшествия и трупа следует, что 07 марта 2026 года в доме АДРЕС было обнаружено тело Л.С.В. При его осмотре в лобной области, на слизистой оболочке нижней губы установлено наличие ран. В ходе осмотра были изъяты: следы рук, смывы вещества бурого цвета с канистры и металлического таза, металлический таз; оцинкованное ведро (т. 1 л.д. 14-23, 24-27, 62-73).
На основании постановления следователя, 11 марта 2026 года у Васильевой М.В. изъята одежда, в которой она находилась в момент происшествия 07 марта 2026 года: обувь, брюки, кофта и куртка (т. 1 л.д. 154-155, 156-158).
При освидетельствовании Васильевой М.В. 11 марта 2026 года следователем установлено наличие на указательном пальце правой руки последней повреждения в виде разрыва кожи с засохшими следами бурого цвета (т. 1 л.д. 159-160, 161-164).
В заключение эксперта указано, что причиной смерти Л.С.В. явилась тупая травма головы, включающая в себя ушибленные раны и ссадины головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы и двусторонние кровоизлияния под твердую и мягкие оболочки, что подтверждается характерной морфологической картиной вскрытия и результатами лабораторных исследований. Комплекс повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы головы, носит прижизненный характер и повлек за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В данном конкретном случае между комплексом повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы головы и наступлением смерти имеется причинная связь.
Вышеуказанная закрытая тупая травма головы образовалась не менее чем при четырех травматических воздействиях (удары и/или соударения) твердого тупого предмета (предметов). Какие-либо узкие групповые, а также индивидуальные признаки травмировавшего предмета (предметов) в комплексе повреждений, входящих в состав закрытой тупой травмы головы, не отобразились. С момента причинения Л.С.В. закрытой тупой травмы головы до момента смерти последнего прошел относительно короткий промежуток времени (равный около 12-24 часам). Вероятность совершения Л.С.В. каких-либо самостоятельных действий в данный отрезок времени не исключается.
Установленные при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа кровоподтеки грудной клетки справа и правой верхней конечности носят прижизненный характер, образовались не менее чем при двух травматических воздействиях твердого тупого предмета (предметов) за период времени около 1-4 суток до момента смерти и в причинной связи с наступлением ее не состоят. При жизни подобные повреждения, как правило, не влекут за собой какого-либо вреда здоровью. Каких-либо иных телесных повреждений при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа Л.С.В. не установлено (т. 1 л.д. 184-192).
При даче заключения, экспертом указывается, что результаты исследования раны на кожном лоскуте лобной области позволяют установить, что рана является ушибленной и возникла в результате ударного контакта с ограниченной следообразующей частью тупого твердого предмета. Какие-либо другие узкие групповые, а также индивидуальные признаки травмировавшего предмета в представленной на исследование ране не отобразились (т. 1 л.д. 193-194).
В рамках проведения биологической (ДНК) экспертизы было установлено, что на металлическом тазе, корпусе ведра, в смывах с правого ботинка Васильевой М.В., с окна и канистры обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от Л.С.В. (и не произошла от Васильевой М.В.) (т. 1 л.д. 222-236).
Приведённые и другие исследованные по делу данные позволяют суду сделать выводы о доказанности вины Васильевой М.В. в совершённом преступлении. Вышеуказанные доказательства признаются допустимыми и достоверными. Они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ и являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания вины подсудимой в совершённом преступлении.
Суд квалифицирует действия Васильевой М.В. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Доводы подсудимой о том, что не имела умысла на убийство, преднамеренно не целилась в жизненно важные органы пострадавшего, просто ударила тем, что в тот момент попалось под руку, не желая причинения ему смерти, удары руками в голову, ногами по нижним конечностям не наносила, судом отвергаются как несостоятельные, признаются средством защиты от предъявленного обвинения.
К указанному выводу суд приходит с учётом всех исследованных объективных данных по уголовному делу.
Так, подсудимая не всегда давала последовательные показания, меняя позицию с целью облегчения своего положения. На стадии расследования дела, при допросе в качестве подозреваемой Васильева М.В. указывала на то, что Л.С.В. самостоятельно упал около печки, наносила ли она ему удары чем-либо в область головы не помнит. При очной ставке, допросах в качестве обвиняемой, проведении проверки её показаний на месте, с участием защитника, Васильева М.В. поясняла о нанесении четырех ударов металлическим ведром по голове пострадавшего, указывая, как и каким образом они были нанесены, в каком положении находились она и пострадавший. Кроме того, указывала, что нанесла удар по стулу, на котором сидел пострадавший, в результате чего тот упал на пол, ударившись головой.
При этом в судебном заседании Васильева М.В. пояснила о наличии между ней и пострадавшим конфликта, в результате которого, ударила по стулу, на котором сидел Л.С.В., в результате чего тот упал на локти, а впоследствии нанесла Л.С.В. ряд ударов металлическим ведром, в том числе, один удар в область головы. Указанное свидетельствует об отсутствии у подсудимой чёткой и последовательной линии защиты, желании уменьшить степень своей вины и облегчить ответственность.
При таких обстоятельствах суд признаёт достоверными показания подсудимой, данные на стадии расследования уголовного дела в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также очной ставке, их проверке на месте и в совокупности с другими доказательствами кладёт в основу обвинения Васильевой М.В. в совершении указанного преступного посягательства. Указанные показания последняя давала с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с участием адвоката, от услуг которого не отказывалась, при проведении проверки показаний на месте производилась фотофиксация, что свидетельствует о невозможности применения к подсудимой незаконных методов расследования, а также отсутствии оснований для самооговора.
Вышеприведенные показания подсудимой, данные на стадии предварительного расследования в качестве обвиняемой, очной ставки, а также в ходе их проверки на месте, согласуются и с показаниями свидетелей П.В.В., А.Л.В., В.А.В., а также с письменными материалами дела, в частности, с заключениями экспертиз. Причин для оговора Васильевой М.В. со стороны названных выше лиц суд не усматривает. Каких-либо конфликтных ситуаций между ними не было.
Кроме того, факт нанесения Васильевой М.В. пострадавшему не менее пяти ударов ногами по туловищу и нижним конечностям, а также не менее пяти ударов руками в голову подтверждается показаниями свидетеля П.В.В., который являлся очевидцем указанных событий.
Суд видит в показаниях свидетелей обвинения, небольшие, несущественные противоречия при описании рассматриваемых событий, очерёдности действий. Но они объясняются субъективными особенностями восприятия, запоминания и последующего описания событий при допросах. Кроме того, указанные лица находились в состоянии алкогольного опьянения, что также влияло на процесс восприятия.
К доводам подсудимой о том, что металлическим ведром нанесла пострадавшему только один удар в голову, другие удары пришлись по спине и плечу, нанесенный ей удар металлическим ведром в голову причинил пострадавшему легкий вред здоровью, поскольку он после этого вставал, умывался водой, которую она наливала ему в таз, суд относится критически, поскольку указанное опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы, которым на плечах и спине трупа Л.С.В. никаких повреждений не зафиксировано. Кроме того, указанным заключением эксперта не исключена вероятность совершения Л.С.В. каких-либо самостоятельных действий в промежуток времени с момента причинения закрытой тупой травмы головы до момента смерти (около 12-24 часов) (т. 1 л.д. 184-192).
Васильева М.В. совершила умышленные, целенаправленные действия, направленные именно на лишение жизни другого человека. Об этом свидетельствует как обстановка произошедшего: совместное распитие спиртных напитков, так и сам характер, количество (не менее четырех) и локализация нанесённых лежащему на полу потерпевшему ударов, в том числе, металлическим ведром в голову, то есть в то место, где находятся жизненно важные органы. При этом, удары металлическим ведром наносились с такой силой, что указанный предмет сильно деформировался, потеряв свою форму. Соответственно, подсудимая осознавала характер своих действий и, нанося удары металлическим ведром в жизненно важную часть тела - голову, целенаправленно шла к полученному результату – причинению смерти.
Избранный Васильевой М.В. способ лишения жизни Л.С.В., локализация телесных повреждений - голова, тяжесть и опасность для жизни которых очевидна в момент причинения, последовательность и целенаправленность ее действий, поведение подсудимой, также свидетельствуют о том, что последняя осознавала общественно опасный характер своих действий, предвидела возможность наступления в их результате общественно-опасных последствий в виде смерти и желала их наступления.
Никаких клинических признаков состояния аффекта у Васильевой М.В. не усматривается, действий потерпевшего, которые привели бы к утрате подсудимой контроля за своими действиями после того, как Л.С.В. оказался в положении лежа на полу, не производилось. Исходя из показаний Васильевой М.В., действовала она из злости на потерпевшего, в результате чего и произошли последующие последствия. Способность подсудимой осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также нахождение ее в состоянии простого алкогольного опьянения подтверждены заключением комплексной психолого-психиатрической экспертизы (т. 1 л.д. 245-249).
Также суд отмечает поведение Васильевой М.В. непосредственно после обнаружения тела Л.С.В., которая просила П.В.В. не рассказывать о том, что она наносила пострадавшему удары, а сказать сотрудникам скорой помощи, а потом и полиции о том, что тот пришел уже побитый.
Учитывая изложенные факты, суд считает несостоятельными доводы адвоката о необходимости переквалификации действий её подзащитной на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.
Исковые требования с уточнением потерпевшей о возмещении материального ущерба, связанного с организацией похорон подлежат удовлетворению. Исковые требования о денежной компенсации морального вреда, причинённого преступлением, подлежат частичному удовлетворению. При этом учитывается следующее.
Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (ст. 1094 ГК РФ).
В соответствии с положениями ст. ст. 3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле", вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.
Потерпевшей С.М.В. документально подтверждено несение расходов на погребение в общей сумме 112 055 рублей, которые судом признаются обоснованными. Соответственно указанную сумму следует взыскать с Васильевой М.В. в пользу пострадавшего лица.
Кроме того, С.М.В. просит взыскать с подсудимой денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого человека в размере 3 000 000 рублей. Данная компенсация осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ). Её размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении должны учитываться и требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Учитывая характер, степень, тяжесть физических и нравственных страданий потерпевшей, вызванных смертью близкого человека, являющейся необратимым обстоятельством, фактические обстоятельства дела, социальное, материальное и имущественное положение подсудимой, а также требования разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать с подсудимой в пользу С.М.В., компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.
При этом судом учитывается, что потерпевшая С.М.В., сожительница погибшего, в силу п. 3 ст. 5 УПК РФ является его близким лицом, потерпевшей по делу она признана в установленном законом порядке.
Таким образом, суд, установив вину Васильевой М.В. в совершённом преступлении, подвергает её уголовной ответственности.
При назначении наказания, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимой, влияние наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, обстоятельства, смягчающие наказание.
Так, Васильева М.В. не судима, частично признала свою вину в содеянном, чистосердечно в этом раскаивается, оказала активное содействие раскрытию и расследованию преступного посягательства, имеет место работы и постоянное место жительства, где положительно характеризуется, на учёте у психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется со стороны О.Н. и В.Т.В., принесла извинения потерпевшей, приняла меры к вызову скорой помощи. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников, полное признание исковых требований потерпевшей в части возмещения материального ущерба, и частичное в части взыскания морального вреда.
Указанные обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание, которое подлежит назначению с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и считает возможным не применять дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.
Совершение подсудимой особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено единственно возможное основное наказание - только в виде лишения свободы, говорит об её устойчивом асоциальном поведении, отсутствии должных для себя выводов. Указанное приводит суд к убеждению, что исправление Васильевой М.В. должно осуществляться только в условиях изоляции от общества, что будет вполне соответствовать требованиям закона и целям назначения наказания: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения новых преступлений. Иное, более мягкое, а также минимальное, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, по мнению суда, не применимо.
Суд не усматривает оснований для применения к подсудимой ст. ст. 64 и 73 УК РФ, поскольку не будут достигнуты цели назначения наказания, указанные выше.
Оснований для обсуждения вопроса о применении положений ст. 82 УК РФ в настоящем случае не имеется.
В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительным учреждением для отбывания подсудимой наказания определяется исправительная колония общего режима.
С учётом фактических обстоятельств преступного посягательства, степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд приговорил:
Васильеву М.В. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Меру пресечения до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда. Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей со дня задержания 11 марта 2026 года до 13 марта 2026 года, с 22 июля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу, с учётом положений, предусмотренных п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом в период с 13 марта до 22 июля 2026 года, с учётом положений, предусмотренных ч. 3.4 ст. 72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей.
Взыскать с Васильевой М.В. в пользу потерпевшей С.М.В. в счёт возмещения материального ущерба 112 055 (сто двенадцать тысяч пятьдесят пять) рублей, в счёт компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей.
Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: оцинкованное ведро, металлический таз, смывы вещества бурого цвета, образец крови Л.С.В. – уничтожить; пару утепленных ботинок – вернуть Васильевой М.В., либо её представителю, а в случае отказа - уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Копейский городской суд Челябинской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.
Судья