РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 мая 2026 года город Новоуральск Свердловская область
Новоуральский городской суд Свердловской области в составе судьи Шестаковой Ю.В., при секретаре судебного заседания Лобовой Е.Н., с участием представителя истца Галиевой А.В. – адвоката Бесчастных Ю.А., ответчика Толшиной М.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Галиевой А. В. к Толшиной М. Г. о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Галиева А.В. обратилась в Кировский районный суд города Екатеринбурга с иском к Толшиной М.Г. о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей 00 копеек.
В обоснование исковых требований указано на то, что ответчиком в адрес истца допущены высказывания уничижительного характера, основанные на намеках интимного свойства. ДД.ММ.ГГГГ в ответ на личную публикацию Галиевой А.В. в статусе <данные изъяты>, где она поделилась радостью, личным достижением – покупкой нового автомобиля (изображение рядом с автомобилем) в 17 часов 26 минут фразы: «<данные изъяты>». По мнению истца указанная фраза носит откровенно вульгарный и уничижительный характер, основанный на <данные изъяты>. Это оскорбление причинило истцу тяжёлые нравственные страдания. Галиева A.B. почувствовала себя униженной и осквернённой, так как радость от долгожданной, достаточно дорогой для нее покупки ответчик превратила в грязный намёк. После сообщения ответчика все поздравления от людей стали казаться неискренними. В течение нескольких дней она не могла спокойно пользоваться мессенджером <данные изъяты>, так как каждое уведомление напоминало о той унизительной фразе. Она чувствовала острую неловкость, внутреннее напряжение и тревогу, опасаясь, что подобные комментарии могут повториться. Истцу стало тяжело общаться даже близкими людьми: ощущала, что её личный успех, который должен был приносить радость, обернулся источником боли и унижения. Эти переживания сопровождались бессонными ночами, навязчивыми мыслями и подавленным настроением. Галиева А.В. работает в ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» в должности заведующей общежитием НВК № по хозяйству. В связи с нехваткой кадров на нее были возложены обязанности заведующей по хозяйству общежития НВК №, где Толшина М.Г. работает в должности заведующей общежитием. ДД.ММ.ГГГГ в рабочем чате мессенджера <данные изъяты> «Общежития НВК общая», где состоят 7 человек было сообщено, что из общежития НВК-2 были выброшены 2 матраса. Истец сообщила в чате, что о данном факте будет сообщено руководству, так как материальные ценности были утилизированы неуполномоченным лицом с нарушением установленного порядка утилизации. В ответ на вышеуказанное сообщение истца Толшина М.Г. в 10 часов 07 минут ДД.ММ.ГГГГ в указанном чате написала: «<данные изъяты>». Данное сообщение, содержащее вульгаризм «<данные изъяты>», имеет неприличный характер, направлено в адрес Галиевой А.В. и носит явно оскорбительную, уничижительную и грубую форму. Оно не связано с обсуждаемой темой, а единственной его целью является публичное унижение чести и достоинства. Истец испытывает чувство униженности, отчаяния, горечи, обиды и у него возникло пониженное настроение. В силу индивидуальных особенностей истец остро и болезненно воспринимает несправедливость, оскорбления. Слова ответчика негативно сказались на жизни и спокойствии истца, она испытывает сильное моральное потрясение. Оскорбительное высказывание ответчика, содержащее оскорбительное, грубое и уничижительное выражение «<данные изъяты>», произнесённое в публичном рабочем чате, вызвало у истца сильнейший эмоциональный шок. В тот момент она испытала чувство унижения и беспомощности, так как подобные слова были сказаны в присутствии коллег, что фактически сделало истца объектом насмешек и обсуждений. Галиева А.В. почувствовала, будто её человеческое достоинство растоптано в грязи. После произошедшего она долго не могла прийти в себя: испытывала приступы стыда и гнева, ощущала острую несправедливость и страх за свою репутацию в коллективе. В последующие дни истцу было крайне тяжело посещать работу: каждый раз при входе в чат она вновь и вновь вспоминала оскорбительную фразу, что вызывало внутреннюю дрожь, чувство подавленности, головные боли и бессонницу. Вечерами Галиева А.В. не могла уснуть, вновь прокручивая в голове ситуацию и представляя как коллеги могут обсуждать её за спиной. Каждый раз, когда истец думает о том, что подобные слова были произнесены в ответ на законную и честную позицию — сообщить руководству о факте нарушения, она испытывает особую боль и горечь. Ведь по сути Галиева А.В. оказалась наказана оскорблением за свою принципиальность и честность. Слова ответчика привели к переживаниям, которые серьёзно сказались на психоэмоциональном состоянии истца: снизилась работоспособность, ухудшилось настроение, появились слезливость и раздражительность. Галиева А.В. начала сторониться общения с коллегами, чувствовала себя уязвлённой и несправедливо униженной. Таким образом, Толшина М.Г. неоднократно (в личных сообщениях и в рабочем чате) с целью унизить честь и достоинство высказывала оскорбления в адрес Галиевой А.В., что нанесло ей физические и нравственные страдания, которые истец оценивает в размере 100 000 рублей 00 копеек.
Определением Кировского районного суда города Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело передано по подсудности в Новоуральский городской суд Свердловской области по месту регистрации ответчика по месту пребывания, принято к производству суда определением от ДД.ММ.ГГГГ.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого президента России Б.Н. Ельцина».
Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по доводам, приведенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что в рамках проведенной по делу судебной экспертизы доводы иска нашли свое подтверждение.
Ответчик в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, дополнительно пояснила, что представленные в дело скриншоты страниц мессенджера <данные изъяты>, содержащие спорные высказывания, являются недопустимым доказательством, о чем представила письменное ходатайство, просила доказательства исключить из числа доказательств по делу. Вместе с этим, ответчик также пояснила, что не оспаривает тот, факт, что спорные высказывания совершила она. Полагает, что высказывания не отражают контекст всего общения, поскольку частично фразы удалены. Представить в суд скриншоты страницы сообщения в указанном мессенджере не может, поскольку утратила к нему доступ, а со слов администратора группы знает, что группа удалена.
Истец, представитель третьего лица в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом о месте и времени рассмотрения гражданского дела, истец реализовала свое право на участие в судебном заседании через представителя, сведений о причинах неявки в суд не представила, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено.
Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело при указанной явке.
Заслушав пояснения представителя истца, ответчика, изучив исковое заявление, исследовав письменные доказательства дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.
На основании пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.
Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 12, 150, 152, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Абзац 10 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
На основании части 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
В соответствии с абзацем четвертым постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 названного Постановления Верховного Суда Российской Федерации обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, несоответствие их действительности и порочащий характер этих сведений.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Под порочащими сведениями понимаются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Как разъяснено в абзаце 6 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.
В пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, также указано, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения могут являться предметом судебной защиты по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, если они носят оскорбительный характер. Действия виновного лица по оскорблению потерпевшего направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33).
В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 разъяснено, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни.
Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается.
В силу разъяснений, данных в пункте 51 названного Постановления, установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.
Согласно пункту 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 при определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).
Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Галиева А.В. работает в ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» с ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ в должности заведующей общежитием участка по обслуживанию зданий студенческого городка Управления эксплуатации имущественного комплекса и транспорта по настоящее время, что следует из справки ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 131).
Толшина М.Г. работает в ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» с ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ в должности заведующей общежитием участка по обслуживанию зданий студенческого городка Управления эксплуатации имущественного комплекса и транспорта по настоящее время, что следует из справки ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 130).
Поводом для обращения истца в суд с данным иском явилось размещение ответчиком ДД.ММ.ГГГГ в ответ на личную публикацию Галиевой А.В. в статусе <данные изъяты>, где она поделилась информацией о покупке нового автомобиля (изображение рядом с автомобилем) в 17 часов 26 минут фразы: «<данные изъяты>». Колме этого, ДД.ММ.ГГГГ в рабочем чате мессенджера <данные изъяты> «Общежития НВК общая» ответчиком в ответ на сообщение истца в 10 часов 07 минут написано: «<данные изъяты>».
Факт использования истцом и ответчиком указанного мессенджера, а также и факт размещения истцом статуса с фотографией истца возле автомобиля, факт доступа истца и ответчика к общей группе, созданной в целях обсуждения рабочих вопросов под названием «Общежития НВК общая», факт написания ответчиком истцу в личное сообщение фразы: «<данные изъяты>», а также факт написания ответчиком в общем чате в мессенджере <данные изъяты> «Общежития НВК общая» фразы «<данные изъяты>» стороны не оспаривают в судебном заседании.
Из информации, представленной ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина» ДД.ММ.ГГГГ (от ДД.ММ.ГГГГ №) следует, что служебная проверка по факту конфликтных отношений между истцом и ответчиком не производилась, поскольку обстоятельства не относятся к трудовой деятельности. Чат «Общежития НВК общая» был создан сотрудниками в мессенджере <данные изъяты> для обмена информацией между заведующими общежитиями. Администратор чата неизвестен. О лицах, состоявших в чате информации нет. После блокировки мессенджера <данные изъяты> чат «Общежития НВК общая» не актуален.
Вместе с этим, согласно представленным скриншотам страниц указанного мессенджера судом также установлено, что в мессенджере <данные изъяты> имеется чат «Общежития НВК общая», в состав чата входят семь участников, в том числе истец, с указанием на лицо – «Вы» №), ответчик <данные изъяты>. Ответчиком принадлежность ей указанного имени не оспаривалась, наоборот в судебных заседаниях неоднократно подтвержден факт состояния в указанном чате.
ДД.ММ.ГГГГ (пятница) в чате имеются сведения об обмене сообщениями между участниками группы, так в 11 часов 34 минуты и в 12 часов 15 минут участник часта под именем «<данные изъяты>» написал следующие сообщения: «Хорошо», «Из № комнаты выбросили 2 матраса. (все в клопах)», прикрепила фотографию. В 23 часа 02 минуты участником чата под именем «<данные изъяты>» написано сообщение, которое впоследствии было удалено, о чем имеется соответствующее указание.
В субботу ДД.ММ.ГГГГ от Галиевой В.А., что следует из ее пояснений в иске и пояснений ее представителя, не опровергнуто ответчиком, а также соответствует расположению текста в общем чате группы, написано сообщение в 9 часов 41 минуту: «По данному факту в адрес руководства мной будет направлена служебная записка с запросом на проведение служебного расследования с внеплановой инвентаризацией по установлению факта незаконной утилизации материальных ценностей лицом, не имеющим на это полномочий и с несоблюдением регламента по списанию МЦ. Также, мной в адрес руководства будет направлен запрос на снятие с меня материальной ответственности по данному корпусу.».
В 9 часов 46 минут участником чата под именем «<данные изъяты>» написано сообщение, которое впоследствии было удалено, о чем имеется соответствующее указание.
В 9 часов 59 минут и в 10 часов 02 минуты участником чата под именем «<данные изъяты>» в ответ на вышеуказанное сообщение истца от 9 часов 41 минуты, на что следует выделение текста этого сообщения, написаны следующие сообщения «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>
В 10 часов 09 минут участником чата под именем «<данные изъяты>» написано сообщение «<данные изъяты>».
В 10 часов 29 минут от истца в чате написано сообщение следующего содержания: «По факту прилюдного оскорбления мной будет подано обращение в органы прокуратуры с заявлением для привлечения к административной ответственности, а также в суд с исковым заявлением о защите чести, достоинства и возмещения морального вреда.».
В 14 часов 33 минуты от участника чата под именем «<данные изъяты>» написано сообщение следующего содержания: «<данные изъяты>
В 17 часов 52 минуты также последовало сообщение от участника чата под именем «<данные изъяты>» следующего содержания: «<данные изъяты>.».
Возражая против требований истца, ответчик ссылается на отсутствие факта распространения информации об истце, указывая на конфиденциальность частной переписки в мессенджере <данные изъяты> и на ограниченное число участников общего чата, на несоблюдение формы предоставленных доказательств – скриншотов страниц мессенджера, на отсутствие медицинских документов, подтверждающих физические и нравственные страдания истца. У ответчика не имелось умысла на унижение чести и достоинства истца.
По ходатайству истца определением суда назначена судебная лингвистическая экспертиза, на разрешение экспертов судом поставлены следующие вопросы: содержатся ли в высказываниях, с учетом их контекста, приведенного в скриншотах страниц мессенджера <данные изъяты>: «<данные изъяты> «<данные изъяты> негативная информация о Галиевой А.В.? Если да, то в какой форме: утверждения, мнения, оценочные суждения, предположения? Кому адресованы указанные высказывания? Содержатся ли в указанных высказываниях слова и выражения со значением унизительной оценки лица? Указать лицо. Если да, то выражена ли такая оценка в неприличной форме? При разрешении ходатайства о назначении экспертизы судом сторонам предложено представить дополнительные доказательства, а также выяснено у ответчика отношение по вопросу назначения экспертизы и установлен факт написания в личное сообщение истцу и в группе вышеописанных фраз, что подтверждено ответчиком в судебном заседании, зафиксировано в протоколе и аудиопротоколом судебного заседания.
Согласно экспертному заключению ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ в высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» содержится негативная информация о Галиевой А.В. В высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» содержится негативная информация о Галиевой А.В. В высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» содержится негативная информация о Галиевой А.В. в форме оценочного суждения (оценки). В высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» содержится негативная информация о Галиевой А.В. в форме мнения. Высказывания пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» адресовано Галиевой А.В., доступно для участников беседы мессенджера «<данные изъяты>» «Общежития НВК общая». Высказывание пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» адресовано Галиевой А.В. В высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» содержится выражение со значением унизительной оценки Галиевой А.В. В высказывании «<данные изъяты>» «<данные изъяты> отсутствуют слова и выражения со значением унизительной оценки лица. В высказывании пользователя «<данные изъяты>» «<данные изъяты> содержатся лингвистические признаки неприличной формы.
С таким заключением не согласилась ответчик, указав на то, что экспертиза проводилась на основании представленных истцом копий скриншотов переписки в мессенджере <данные изъяты> поскольку ранее было заявлено ходатайство о признании скриншотов переписки недопустимыми доказательствами и их исключении из материалов дела. Указанные скриншоты не заверены надлежащим образом, не содержат сведений о времени, дате, участниках переписки, не подтверждены технической экспертизой или нотариальным протоколом осмотра. Судом не установлено, что именно фраза, содержащаяся в скриншоте переписки, была высказана ответчиком в адрес истца. Ответчик категорически отрицает факт направления или написания данной фразы. Суд не истребовал у сторон дополнительные доказательства, не провёл техническую экспертизу для установления подлинности переписки, а также не установил, что именно ответчик является автором спорного сообщения. У ответчика есть основания полагать, что представленные истцом скриншоты сфальсифицированы, поскольку в них отсутствует техническая информация, подтверждающая их подлинность, содержание переписки не соответствует действительности и не отражает реального общения между ответчиком и истцом; истец не представила оригиналов или иных объективных подтверждений наличия такой переписки. В этой связи ответчик просит исключить доказательства из числа доказательств по делу, при необходимости назначить техническую экспертизу для установления подлинности переписки, рассмотреть вопрос о фальсификации доказательств в порядке статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливаются факты нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в н азванном пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10, допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценивая представленные в дело доказательства – скриншоты страниц мессенджера <данные изъяты> суд приходит к выводу о достоверности доказательства, с учетом изложенной ответчиком в судебных заседаниях позиции, несмотря на позицию, приведенную в письменных возражениях. Как установлено судом ранее, из представленных скриншотов страниц мессенджера точно следует название такого мессенджера, название группы, в которой опубликованы высказывания, а также установлен факт личного направления в адрес истца вышеуказанного сообщения в ответ на статус, из скриншотов также установлена дата и время публикации сообщений, адресаты участников личного чата и чата группы, более того из представленных скриншотов также усматривается дата их производства – ДД.ММ.ГГГГ. Возражая против представленного доказательства, ответчик не опровергает факт написания вышеуказанных сообщений, указывая лишь на несоответствие формы доказательства и на иной контекст общения, искажение которого вызвано частичным удалением сообщений.
Вопреки доводам возражения ответчика, судом не установлено удаление сообщений из числа направленных сообщений истцом и ответчиком, факт удаления текста сообщения иного участника чата не свидетельствует об искажении направленного ответчиком в адрес истца сообщения, поскольку такое сообщение написано в ответ на выделенное сообщение истца. Таким образом, ответчик в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также вопреки неоднократным разъяснениям суда о возможности предоставления доказательств, опровергающих доводы истца, каких-либо доказательств в суд не представила, при этом позиция ответчика, высказанная в устной форме и занесенная в протокол и зафиксированная аудиопротоколом судебного заседания противоречит письменной позиции ответчика, в этой связи суд критически относится к возражениям ответчика относительно недоказанности истцом факта написания вышеуказанных сообщений именно ответчиком.
Утверждение ответчика о том, что представленные истцом скриншоты страниц мессенджера являются подложными доказательствами, не подтверждено доказательствами. По смыслу положений статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверность доказательства может быть проверена, в том числе, путем его оценки в совокупности с иными материалами дела в порядке, предусмотренном статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; оснований считать представленные в материалы дела скриншоты подложным доказательством не имеется. Ответчиком не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств подложности скриншотов страниц мессенджера. На предложение суда осуществить вход в приложение мессенджера либо иным образом зафиксировать иное содержание и контекст направленных сообщений, ответчиком указано на отсутствие такой возможности, при этом каких-либо причин невозможности предоставления доказательств, в том числе свидетельских показаний, не указано. Само по себе заявление о подложности документа в силу статьи 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не влечет исключение такого документа из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно ответчик, заявившая о подложности доказательства, обязана доказать наличие подложности данного доказательства. Судом также не установлено оснований, с учетом изложенной ответчиком в судебных заседаниях позиции, совокупности иных собранных по делу доказательств, в том числе ответа третьего лица, согласующегся с пояснениями истца и ответчика, для назначения по делу технической экспертизы документа ответчиком в обоснование такого ходатайства не приведено соответствующих доводов несоответствия доказательства (кроме заявленного отсутствия нотариального удостоверения доказательства), не исполнены требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предъявляемые к разрешению ходатайств о назначении по делу экспертизы, а потому такое ходатайство также подлежит отклонению судом.
В этой связи суд не усматривает оснований для признания скриншотов страниц мессенджера недопустимым доказательством дела, такое доказательство не подлежит исключению из числа собранных по делу доказательств, подлежит оценке судом наряду с иными доказательствами дела, следовательно, данный довод ответчика судом также признается несостоятельным и в отношении полученного по делу заключения по результатам проведенной судебной лингвистической экспертизы.
По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако, это не свидетельствует о наличии права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.
Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Оснований сомневаться в правильности заключения эксперта у суда не имеется, судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, он также был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований. Выводы заключения мотивированы, категоричны, не содержат неясностей, при составлении заключения эксперт непосредственно руководствовался материалами дела.
С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что представленное в дело заключение судебной экспертизы также является допустимым доказательством дела.
Исходя из вышеизложенного, для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо наличие одновременно трех условий (оснований): факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию наличия первого основания лежит на истце. Истец также обязан доказать, что данные сведения порочат его честь, достоинство или деловую репутацию. На ответчике же лежит обязанность доказать, что эти сведения соответствуют действительности.
Как указано ранее порочащими сведениями являются утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В соответствии с положениями действующего законодательства судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).
На основании изложенного при рассмотрении данного дела суду необходимо установить, являлось ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.
Из содержания сообщений в целом следует, что изложенная в них информация является лишь мнением (суждением) автора, носящим оценочный характер, поэтому не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведение — это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности.
В противоположность этому во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, не объективным фактам, а субъективным понятиям (критериям) и представлениям отдельного человека, выражающего мнение. Оценка не констатирует факт, а выражает отношение лица к тому или иному явлению или отдельной личности. Поэтому к оценкам неприменимы характеристики истинности - ложности.
По общему правилу, предположительные высказывания не опровергаются по суду, поскольку не констатируют факты. Суждение (мнение, высказывание) представляет собой умственный акт, носящий оценочный характер, выражающий отношение лица к содержанию высказанной мысли, отдельной личности и сопряженный с психологическими состояниями сомнения, убежденности или веры.
Спорные фразы не содержат указание на тот факт, что действия истца противоречат требованиям закона. Ответчик как сторона по делу высказывает свое мнение по поводу действий истца, что также установлено проведенной по делу экспертизой.
При этом оценочное суждение может носить критический характер и само по себе не свидетельствует о распространении ответчиком порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации; высказывания, носящие оценочный характер (критическое мнение, в том числе, отрицательная оценка), предположения, выводы, выражения мнения не могут быть признаны недостоверной (не соответствующей действительности) и порочащей информацией.
Анализируя представленные в дело в их совокупности доказательства в контексте рассматриваемой статьи, суд приходит к выводу о том, что информация не содержит утверждения о фактах, совершенных истцом нарушений законодательства либо совершении проступков, неправильном или неэтичном поведении. Изложенные высказывания автора, с учетом приведенных выводов эксперта, судом признаются личным оценочным суждением.
Суд также отмечает, что на истце по данной категории дел лежит обязанность доказать факт распространения порочащих сведений именно ответчиком в отношении именно истца.
Факт размещения оспариваемых публикаций в отношении истца подтвержден представленными в дело доказательствами.
Из пояснений истца, приведенных в обоснование заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда также указано на оскорбительный характер направленных в адрес истца сообщений как в личном чате, так и в общем чате.
В соответствии с пунктом 20 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года привлечение лица к административной ответственности за оскорбление (статья 5.61 КоАП РФ) не является основанием для освобождения его от обязанности денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).
В 2011 году статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации утратила силу, а совершение такого деяния как оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, было декриминализировано и в настоящее время подлежит квалификации по статье 5.61 КоАП РФ.
Так, честь и достоинство (доброе имя) гражданина - нематериальные блага, принадлежащие ему от рождения, которые он имеет право защищать (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации). Способом защиты является в том числе и заявление требования о компенсации морального вреда, что предусмотрено статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.
Суду не представлено сведений о привлечении ответчика к административной ответственности за оскорбление истца. Вместе с этим, факт высказывания ответчиком в адрес истца выражений, мнения, суждения, направленных на унижение чести и достоинства истца в неприличной, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме подтверждается вышеуказанным заключением эксперта.
Таким образом, судом установлено содержание слов, которые истец оценивает, как личное оскорбление, направленное на унижение его чести и достоинства. Проанализировав словесные конструкции и содержательно-смысловую направленность высказанной ответчиком информации в адрес истца, что не опровергается какими-либо доказательствами ответчика, суд приходит к выводу о том, что информация направлена ответчиком в адрес истца в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство истца.
Учитывая приведенные положения законодательства и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что факт причинения истцу действиями ответчика морального вреда нашел свое подтверждение в судебном заседании, а потому у суда имеются правовые основания для взыскания с Толшиной М.Г. в пользу Галиевой АВ. компенсации морального вреда.
С учетом разъяснений, приведенных в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Так, определяя размер компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание приведенные нормы закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, факт трудоустройства истца и ответчика у одного работодателя и в аналогичных должностях, иные фактические обстоятельства, из которых также следует, что причиной конфликта послужили длительные тяжелые взаимоотношения на фоне осуществления совместной трудовой деятельности, характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с претерпеванием переживаний, в том числе на фоне распространения высказываний среди коллег, интерес которых к возникшей ситуации также подтверждается представленным в дело скриншотом страниц мессенджера, а также учитывая требования разумности и справедливости, сопоставляя объем причиненных ответчиком нравственных переживаний с суммой компенсации морального вреда, требуемой истцом, приходит к выводу о том, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным, несоразмерным причиненному вреду, в связи с чем, определяет к взысканию с ответчика в пользу истца денежную сумму в счет компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек, полагая такой размер возмещения адекватным и отвечающим причиненным истцу нравственным страданиям.
В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с частичным удовлетворением иска, с ответчика Толшиной А.В. в пользу истца Галиевой А.В. подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей 00 копеек.
Поскольку в судебном заседании исследовано заключение экспертов, полученное по результатам проведенной по делу судебном лингвистической экспертизы, принятое судом в качестве доказательства дела, Управлению Судебного департамента в Свердловской области необходимо произвести оплату проведенной судебной экспертизы в пользу Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы Минюста Российской Федерации» по счету № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 35 400 рублей 00 копеек за счет средств, внесенных на депозит Управления Судебного департамента в Свердловской области на основании чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд; чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд; чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 10 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд, по определению Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГГГ, путем перечисления денежных средств по реквизитам: ИНН 6660007451, КПП 667001001, БИК 016577551, счет №, УФК по Свердловской области (ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста России, лицевой счет №).
Судом также на основании счета экспертного учреждения и вышеуказанных платежных документов установлено внесение на депозит Управления Судебного департамента в Свердловской области излишних сумм, которые подлежат возврату Галиевой А.В. в размере 4 600 рублей 00 копеек по представленным реквизитам, при этом суд разъясняет истцу необходимость предоставления таких реквизитов в суд.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Галиевой А. В. к Толшиной М. Г. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Толшиной М. Г., ДД.ММ.ГГГГ (паспорт серии № №) в пользу Галиевой А. В., ДД.ММ.ГГГГ (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей 00 копеек.
В остальной части исковые требования Галиевой А. В. оставить без удовлетворения.
Управлению Судебного департамента в Свердловской области произвести оплату за проведение судебной экспертизы в пользу Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы Минюста Российской Федерации» по счету № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 35 400 рублей 00 копеек за счет средств, внесенных на депозит Управления Судебного департамента в Свердловской области на основании чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд; чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 15 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд; чека по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 10 000 рублей 00 копеек плательщиком Галиевой А. В. с назначением платежа: оплата экспертизы по делу №, Новоуральский городской суд, по определению Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГГГ, путем перечисления денежных средств по реквизитам: ИНН 6660007451, КПП 667001001, БИК 016577551, счет №, УФК по Свердловской области (ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста России, лицевой счет №); возвратить Галиевой А. В. излишне внесенные на депозит Управления Судебного департамента в Свердловской области денежные средства в размере 4 600 рублей 00 копеек по представленным реквизитам.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Ю.В. Шестакова