РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
03 февраля 2026 года г. Новоуральск
Новоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Чувашевой К.А., при секретаре судебного заседания Шинелевой С.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Махровой В. Л. к Смага А. М. о возмещении расходов на лечение, транспортных расходов и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Махрова В. Л. обратилась в суд с иском к Смага А. М. о возмещении расходов на лечение, транспортных расходов и компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований Махрова В.Л. указала, что ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 30 минут в подъезде многоквартирного дома по адресу: <адрес>, между истцом и ответчиком произошел конфликт, в ходе которого Смага А.М. причинила истцу телесные повреждения, а именно: <данные изъяты>. Данные телесные повреждения не повлекли за собой расстройство здоровья и стойкую утрату общей трудоспособности истца и поэтому признаку квалифицированы как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Указанные обстоятельства подтверждаются: в части произошедшего между сторонами конфликта - определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ; в части телесных повреждений истца - заключением экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №; <данные изъяты> – справкой ГАУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина». Обращение в институт, специализирующаяся на проблемах травматологии, потребовалось истцу в связи с <данные изъяты>; как следует из прилагаемых документов, до этого медиками в городе Новоуральске фиксировался лишь <данные изъяты>, однако более тщательное квалифицированное исследование показало наличие повреждений <данные изъяты>. Оказание медицинской помощи в данном медицинском учреждении производилось на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ. Как следует из условий договора и акта об оказании медицинских услуг, истцу были оказаны услуги в виде первичного приема <данные изъяты> общей стоимостью 6 150 руб. Кроме того истец понесла расходы на оплату проезда до <адрес> и обратно на пригородном поезде в размере 138 руб. Поскольку в данном случае вина причинителя вреда наличествует, страдания истца связаны не только с нравственными страданиями, но и с физической болью, размер компенсации морального вреда оценивается истцом в 100 000 руб.
На основании изложенного, истец просила взыскать с ответчика в свою пользу расходы на лечение в размере 6 150 руб., расходы на проезд в размере 138 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Истец Махрова В.Л. в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом и в срок, воспользовалась правом участия в процессе черед представителя.
В судебном заседании представитель истца – адвокат Шадрин Д.И., действующий на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддерживал, просил удовлетворить в полном объеме, взыскать с ответчика убытки и компенсацию морального вреда в заявленном размере. Дополнительно пояснял, что получение травмы <данные изъяты> после конфликта стороной ответчика не доказано, наличие болезни не опровергает факт причинения ответчиком истцу телесных повреждений, физической боли и нравственных страданий. Конфликт между соседями развивается давно, в нем участвуют не только истец и ответчик. Не смотря на положительные характеристики ответчика, обстоятельства, подтверждающие причинение ей вреда истцу не опровергнуты.
Ответчик Смага А.М. (после перерыва в судебное заседание не явилась), ее представитель – Кощеев А.В., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по доводам представленного письменного отзыва. Согласно доводам стороны ответчика, истцом не представляется в суд доказательств возникновения у нее повреждений здоровья, а также наличие вины Смага А.М. в возникновении повреждений, о которых идет речь в исковом заявлении, доказательств наличия причинно-следственной связи между возникшими у Махровой Л.В. повреждениями действиями ответчика в результате возникшего ДД.ММ.ГГГГ конфликта. Исходя из представленного истцом заключения по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы, выявленные у Махровой Л.В. повреждения, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью, диагноз, связанный с <данные изъяты> не подтвержден. В соответствии с определением, вынесенным ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки, в действиях Смага А.М. не было установлено состава административного правонарушения, в виду отсутствия нанесения ответчиком повреждений истцу. Данное постановление со стороны истца не обжаловалось. Махрова В.Л. продолжительный период времени имеет конфликтные отношения с большинством жильцов подъезда в многоквартирном доме в результате своего агрессивного поведения, в большинстве случаев, не соответствующего обстановке. Участковому полиции неоднократно подавались жалобы, как со стороны ответчика, так и со стороны иных соседей, по поводу агрессивного поведения истца. С точки зрения ответчика, истец нуждается в медицинской помощи в связи <данные изъяты> <данные изъяты>. Причинение вреда здоровью Махровой Л.В. ответчиком, в связи с событиями произошедшими ДД.ММ.ГГГГ, следует читать неустановленными, а вину Смага А.М. в причинении вреда истцу недоказанным. Расходы на лечение, иные дополнительные расходы, подлежат возмещению причинителем вреда только если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода, не имеет право на их бесплатное получение, либо имеет право на их бесплатное на получение, но фактически был лишен возможности получить качественную и своевременную помощь. Истцом таких доказательств не предоставлено. Заявляя требование о компенсации расходов на оплату проезда электропоездом, оплату <данные изъяты>, оплату первичного приема врача <данные изъяты>, Махровой Л.В. не представляется доказательства наличия нуждаемости в рентгенографии, необходимости консультаций платного медицинского специалиста, находящегося на значительном удалении от места жительства истца, при этом не предоставляются доказательства невозможности получения данных видов медицинской помощи по системе социального и медицинского страхования, бесплатно для истца. Махрова Л.В. наряду с возмещением вреда здоровью требует взыскать компенсацию морального вреда, исчисленную ее в размере 100 000 руб. Данное требование также не подлежат удовлетворению, поскольку надлежащих доказательств вины Смага А.М. в повреждениях истцом не предоставлены. При определении размеров компенсации морального вреда необходимо принимать во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Махрова Л.В. в иске не указывает, чем обосновывается заявленная ею ко взысканию компенсация морального вреда в существенном размере, не обосновывается существо и значимость прав и нематериальных благ, которым был причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ. Для определения размера компенсации морального вреда необходимо также учитывать обстоятельства способа причинения вреда, также поведение самого потерпевшего при причинении вреда, последствия причинения потерпевшему страданий, определяемое, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью расстройства здоровьем, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимость амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, возможности введения прежнего образа жизни. Сумма компенсации морального вреда, возможная ко взысканию должна быть соразмерна последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему понесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания и загладить их остроту. Учитывая незначительный характер повреждений, не имеющих признаков повреждения здоровья, само провоцирующее агрессивное поведение истца, заявленная значительная сумма компенсации не соответствует принципам разумности.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав представителя истца, ответчика и ее представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.
В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно пункту 2 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.
В соответствии с положениями статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 30 минут в подъезде дома, расположенного по адресу: <адрес>, произошел конфликт между соседями – Смага А. М. и Махровой В. Л..
В результате конфликта, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Махровой В.Л.
Из заявления истца, поданного в адрес начальника МУ МВД России по ЗАТО <адрес> и <адрес> следует, что Махрова В.Л. пришла домой после часа дня и переступив порог услышала звук перфоратора, начался шквал ударов в пол. Устав слушать шум, истец пошла наверх и стала стучать в металлическую перегородку, но так как работал перфоратор, было не слышно. Махрова В.Л. стала стучать сильнее. Дверного звонка не имеется. Махрова В.Л. уже собралась уходить, но услышала стук входной двери и остановилась на двух ступеньках ниже площадки пятого этажа и стала ждать. Выскочила соседка из 19 квартиры (Смага А.М.) и стала осыпать истца нецензурной бранью. На вопрос: почему Смага А.М. себе такое позволяет, Махрова Л.В. ответа не получила. Махрова Л.В. спросила о поведении ребенка Смага А.М., после чего последняя пришла в ярость, схватила истца за плечи и стала трясти в разные стороны. Боясь потерять равновесие и того, что Смага А.М. спихнет ее с лестницы, Махрова Л.В. ухватилась за волосы ответчика, которые были и у истца перед глазами. Потом истец поднялась на площадку 5 этажа, Смага А.М. продолжала ее трясти из стороны в сторону, выкрикивая, что обратиться в психиатрическое отделение больницы. После таких мотаний Махровой В.Л. стало плохо с сердцем, однако Смага А.М. вцепилась обеими руками истцу в руку, и крепко ее сжимала. Махрова В.Л. просила руку отпустить, ведь ничего плохого она не делала, однако Смага А.М. не отпускала, держала около 10-15 минут. Махровой В.Л. удалось освободить руку, Смага А.М, увидела, что в ее руках остался лишь рукав куртки, отпустила истца. Побоев Махрова В.Л. ответчику Смага А.М. не наносила, думала, как дойти до своей квартиры, была еле живая от полученного стресса.
Из объяснений, данных Махровой В.Л. ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения поверки по ее заявлению, указано, что по факту шума во время действия закона о тишине в период с 13 часов 00 минут по 15 часов 00 минут, который был от перфоратора ударов тяжелыми предметами из вышерасположенной <адрес>, истец поднялась на 5 этаж и постучала в дверь, ей открыла соседка из 19 квартиры – Смага А.М. и набросилась на истца с кулаками и матами. Смага А.М. трясла Махрову Л.В. за плечи, а затем сжала кисти рук и причиняла Махровой Л.В. резкую боль. Истец стояла на ступеньках, когда ответчик ее трясла во все стороны, испугалась, что может упасть на лестницу спиной, смогла развернуться и шагнуть на площадку 5 этажа. Смага А.М. продолжала трясти истца, выворачивать руки. Чувствуя, что у нее кружится голова и болит сердце, Махрова Л.В. сделала усилие и вывернула руку, которую держала соседка. При данном инциденте не было свидетелей, только выглянула соседка из 18 квартиры и сразу закрыла дверь. Спустившись на свой этаж, Махрова В.Л. вызвала скорую.
В своих объяснениях, данных ДД.ММ.ГГГГ при проверке по заявлению истца, а так же подтвержденных в судебном заседании, Смага А.М. указывала, что проживает по адресу: <адрес>, с семьей. Около 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ в общие с квартирой 18 двери кто-то начал стучать. Стук продолжался несколько раз. Ответчик поняла, что это стучит соседка из 16 квартиры, так как она кричала, вела себя агрессивно, предъявляла несуществующие вещи, что в квартире шум, однако стояла тишина. Махрова В.Л. начала предъявлять претензии Смага А.М., приоткрыла дверь и начала кричать, что шум именно в квартире ответчика. Смага А.М. стала объяснять, что в ее квартире тишина, но истец не послушала и продолжила кричать. Махровой В.Л. предлагалось зайти, но она отказалась. После этого истец стала еще агрессивнее, схватила ответчика за волосы и не отпускала. Смага А.М. попыталась убрать ее руку и хватала ее за руки, поскольку Махрова В.Л. тянула ее за волосы, натыкалась на стены. Смага А.М, каких-либо повреждений истцу не наносила, держала ее за руку и кричала, что бы соседи вызвали полицию. В этот момент на площадку (лестничную клетку) вышла соседка 18 квартиры, видела конфликт, пыталась вызвать полицию. В этот момент Махрова В.Л. ушла домой. Ответчик с соседкой вызвали полицию, однако Махрова В.Л. никому дверь не открыла. Смага А.М. за причинение телесных повреждений привлекать не желала, значительной боли ей причинено не было, в больницу за медицинской помощью обращаться не захотела. В дополнительных объяснениях Смага А.М, указано, что повреждений она Махровой Л.В не причиняла, пыталась убрать ее руки от себя.
В судебном заседании Смага А.М. указанные в объяснениях обстоятельства подтвердила, дополнительно указала, что у Махровой В.Л. в кармане на момент конфликта находился молоток. так как она ходит и стучит им по дверям общего коридора квартир 19 и 20. Что бы Махрова В.Л. не воспользовалась указанным молотком, Смага А.М, и держала ее за правую руку, что истец не могла достать молоток. каких-либо намеренных действий по причинению вреда Смага А.М. в отношении Махровой В.Л. не совершала, пыталась уберечь себя от агрессивных действий истца.
В объяснениях Асташовой А. А., данных при проведении проверки по заявлению Махровой В.Л., видно, что она проживает по адресу: <адрес>. В 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ она находилась дома и услышала сильный стук в дверь, посмотрела в глазок и увидела, что соседка из 16 квартиры стучит каким-то металлическим предметом по дверям соседей из 19 и 20 квартиры и убегает. Махрова В.Л. приходила и стучала раз 8. В последний раз ей открыла соседка из 19 квартиры и между ними произошел конфликт. ПО ходу конфликта соседка из 16 квартиры схватила Смага А.М. за волосы, а последняя стала пытаться убрать руку Махровой В.Л. Смага А.М. повреждений Махровой В.Л. не наносила, просила Асташову А.А. вызвать полицию.
Асташова А.А., допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, объяснения, данные при рассмотрении заявления Махровой В.Л. подтвердила. Указала, что Смага А.М. действительно держала Махрову В.Л. за правую руку. Однако начало конфликта Асташова А.А. не видела, слышала только стук в двери. Только после громких криков Смага А.М. о помощи и вызове полиции вышла на лестничную клетку и потом быстро возвратилась в квартиру, что бы вызвать полицию.
В материалах проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Махровой В.Л. содержится заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № составленного Бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России, согласно выводам которого, у Махровой В.Л. выявлены повреждения: <данные изъяты> Судя по свойствам, локализации повреждения причинены тупыми твердыми предметами шестью (возможно, более воздействиями), вероятной давностью образования около 7-10 суток на момент ДД.ММ.ГГГГ. Выявленные у Махровой В.Л. повреждения, не имеют признаков тяжкого вреда здоровью и не влекут за собой расстройство здоровья и стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (п. 9 приказа №н МЗ и СР от ДД.ММ.ГГГГ). Выставленный Махровой В.Л. диагноз «<данные изъяты>» достаточными объективными медицинскими данными не подтвержден, следовательно, судебно-медицинской оценке не подлежит.
Определением старшего УУП МУ МВД России по ЗАТО <адрес> и <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по заявлению Махровой В.Л. в связи с отсутствием в действиях Смага А.М. административного правонарушения.
Представленные сторонами видеозаписи действий Махровой В.Л. в отношении общей металлической двери квартир 19 и 20, расположенных по адресу <адрес>, и аудиозаписей шума в <адрес>, принадлежащей Махровой В.Л. суд полагает ненадлежащими и не относимыми доказательствами, поскольку как поясняли в судебных заседаниях ответчик Смага А.М. и свидетель Асташова А.А. камеры видеонаблюдения установлены в подъезде на лестничной клетке 5 этажа уже после конфликта, а аудиозаписи, представленные стороной истца, не подлежат идентификации, не подтверждают воспроизведение данных звуков именно в квартире истца в дату конфликта – ДД.ММ.ГГГГ.
Оценивая показания свидетеля Асташовой А.А. суд не находит оснований сомневаться в их достоверности, поскольку сообщенные ей сведения согласуются с письменными материалами дела и им не противоречат, являются последовательными и логичными. Кроме того, свидетель была предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
На основании изложенного, сопоставив пояснения истца, ответчика, показания свидетеля и данные медицинского заключения, а также данные медицинских документов истца, суд приходит к выводу о том, что установленные экспертом в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № травмы Махровой В.Л. не противоречат указанным истцом и ответчиком обстоятельствам, так же как и механизм образования телесных повреждений, поскольку не исключается получение травмы в результате удержания Смага А.М. правой руки Махровой В.Л., о чем в своих объяснениях пояснили как истец, так и ответчик, поскольку конфликт носил физический характер, содержащий непосредственный физический контакт, сопровождающийся применением силы с обеих сторон.
Суд также приходит к выводу о том, что истцом представлено достаточно доказательств, не опровергнутых относимыми к делу доказательствами ответчиком, подтверждающих обстоятельства получения травмы.
В пп. "б" п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2025 № 4-П указано, что положения ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации не дают основания для отказа в возмещении разумных и обоснованных расходов, понесенных на лечение лицом, которое могло получить лечение повреждения здоровья бесплатно в рамках программы обязательного медицинского страхования, но избрало платное лечение, соответствующее клиническим рекомендациям, в случаях, когда иное повлекло (могло повлечь) для его здоровья неблагоприятные последствия.
Таким образом, из приведенных положений следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.
Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания со Смага А.М. убытков в размере 6 288 руб., затраченных Махровой В.Л. на оказание медицинской помощи в ГАУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина», и транспортных расходов на оплату проезда из <адрес> в <адрес> и обратно, в виду следующего.
ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России с жалобами на боль в третьем пальце правой руки, локальный статус: отечность, болезненность при пальпации, установлен диагноз – ушиб третьего пальца правой руки, назначено лечение: метно индовазин до 3 раз в день.
ДД.ММ.ГГГГ Махровой В.Л. была сделана цифровая рентгенография кисти в двух проекциях. На цифровой рентгенографии кисти в двух проекциях переломов костных структур нет. Артрозы МФС 2 <адрес> изменений в костных структурах нет. Реакций надкостницы нет.
ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России с жалобами на боль, ограничение движений в 3 пальце правой кисти, анамнез состояния: 3 недели после травмы (отек, боль сохраняются) более при нагрузке. Локальный статус: отек (колбовидное) утолщение 3 пальца кисти, боль при пальпации межфалангового сустава, сгибание в суставе ограничено до 90 гр с болью. Установлен диагноз: ушиб 3 пальца правой кисти. Повреждение связок проксимального межфалангового сустава.
ДД.ММ.ГГГГ Махровой В.Л. была сделана цифровая рентгенография кисти в двух проекциях. На цифровой рентгенографии кисти в двух проекциях переломов костных структур нет. Артрозы МФС 2 <адрес> изменений в костных структурах нет. Реакций надкостницы нет. Рентгенографическая картина без динамики от ДД.ММ.ГГГГ.
Из озвученного ранее заключения от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что выставленный Махровой В.Л. диагноз «Повреждения связок проксимального межфалангового сустава» достаточными объективными медицинскими данными не подтвержден.
Более истец в адрес ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России с жалобами на боль, ограничение движений в 3 пальце правой кисти не обращалась, Махровой В.Л. не представлено доказательств обращения в другие медицинские организации <адрес> и других городов до 18.11.2025
С учетом длительности перерыва между обращениями в ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА и в последующем в ГАУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина» (4 месяца) суд не находит подтвержденной причинно-следственную связь между полученными в ходе конфликта ДД.ММ.ГГГГ повреждениями правой руки и установленным 18.11. 2025 в ГАУЗ СО «Центр специализированных видов медицинской помощи «Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина» диагноза - <данные изъяты> Отсутствие указанной причинно-следственной связи косвенно подтверждается наличием у истца диагноза – <данные изъяты> Кроме того, стороной истца не представлено доказательств связи между телесными повреждениями, полученными ДД.ММ.ГГГГ и диагнозом, установленным ДД.ММ.ГГГГ.
В связи с изложенным суд полагает необходимым отказать истцу в удовлетворении требования о взыскании убытков в размере 6 288 руб., из которых 6 150 руб. – оплата медицинских услуг, 138 руб. – оплата проезда электропоездом.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, ст. 151 ГК РФ не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.
Закрепляя в части первой ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
В п. 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Пунктами 27, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
В силу положений ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения лиц, участвующих в деле, являются самостоятельным средством доказывания по делу относительно степени и объема перенесенных ими физических и нравственных страданий и их последствиях.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзацем 2 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Не привлечение ответчика к административной или иной ответственности само по себе не исключает привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу вред здоровью, поскольку в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие документы не имеют преюдициального значения для рассмотрения гражданского дела и подлежат оценке по правилам, предусмотренным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
По смыслу указанных правовых норм, в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано на основании того, что невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений. Сам факт причинения таких повреждений является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение ответчика к уголовной или административной ответственности не является при этом обязательным условием для удовлетворения такого иска. (пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, определение N 78-КГ17-30).
С учётом изложенных обстоятельств конфликтной ситуации, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание, что инициатором конфликта все же была истец, поведение обеих сторон инцидента, степень расстройства здоровья Махровой В.Л., индивидуальные особенности истца (пенсионный возраст), суд полагает возможным взыскать со Смага А.М. компенсацию морального вреда, причиненного Махровой В.Л. в размере 15 000 руб.
Суд полагает достаточной и соразмерной взыскиваемую сумму понесенным нравственным и физическим страданиям, поскольку значительность боли, претерпеваемой Махровой В.Л. стороной истца не доказала, так как в материалах дела отсутствуют доказательства назначения ей обезболивающих средств, так же отсутствуют в материалах дела доказательства получения в конфликтной ситуации, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ, более серьезных травм, чем указано в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № составленного Бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России.
В силу положений ст. ст. 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В связи с частичным удовлетворением исковых требований, на основании ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика Смага А.М. в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Махровой В. Л. к Смага А. М. о возмещении расходов на лечение, транспортных расходов и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Смага А. М. (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>) в пользу Махровой В. Л. (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований - отказать.
Взыскать с Смага А. М. (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>) в доход Управления Федерального казначейства по <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья К.А. Чувашева