АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
22 июня 2026 года г. Златоуст
Златоустовский городской суд Челябинской области в составе председательствующего Карандашовой А.В.
при секретаре Комиссаровой О.Б.
с участием помощника прокурора г. Златоуста Челябинской области Косикова И.В., осужденного Миргалеева Р.Р. и защитника Мезенцевой Е.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Мезенцевой Е.С. в интересах осужденного Миргалеева Р.Р. на приговор мирового судьи судебного участка № 8 г. Златоуста Челябинской области от 29.04.2026 г. в отношении
Миргалеева Радика Риммовича, <данные изъяты> судимого 24.08.2010 г. Центральным районным судом г. Сочи Краснодарского края по ч. 1 ст. 105 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ (приговор мирового судьи судебного участка № 29 Шумихинского района Курганской области от 01.12.2009 г., судимость по которому погашена) к 7 годам 6 месяцам лишения свободы;
08.04.2011 г. Златоустовским городским судом Челябинской области (с учетом апелляционного определения Челябинского областного суда от 28.06.2011 г.) по ч. 4 ст. 111 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 24.08.2010 г.) к 10 годам лишения свободы, освобожденного 31.10.2017 г. условно-досрочно на 2 года 7 месяцев 15 дней постановлением Копейского городского суда Челябинской области от 19.10.2017 г.;
25.11.2021 г. Златоустовским городским судом Челябинской области (с учетом апелляционного определения Челябинского областного суда от 17.01.2022 г.) по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожденного 05.03.2024 г. на основании постановления Кыштымского городского суда Челябинской области от 16.02.2024 г. в связи с заменой неотбытой части наказания ограничением свободы на срок 9 месяцев 6 дней, снятого с учета 22.11.2024 г. по отбытии наказания, осужденного по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 17.03.2026 г. до дня вступления приговора в законную силу, разрешена судьба вещественного доказательства.
Заслушав выступления осужденного, принимавшего участие в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, и адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы, помощника прокурора, просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, установил:
Миргалеев Р.Р. признан виновным в угрозе убийством Потерпевший №1, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник Мезенцева Е.С. полагает, что приговор является незаконным, просит его отменить, вынести оправдательный приговор. В обоснование указывает на то, что умысел Миргалеева Р.Р. на угрозу убийством не доказан, также как и реальность такой угрозы, позволяющая Потерпевший №1 с учетом обстановки опасаться ее осуществления. Миргалеев Р.Р. очередной раз отрабатывал с Потерпевший №1 приемы рукопашного боя. С целью создания реалистичности ситуации осужденный взял нож и высказывал слова убийством без умысла на совершение угрозы убийством. Миргалеев Р.Р. рассчитывал на то, что Потерпевший №1 не воспримет его слова реально. Полагает, что все неустранимые сомнения в виновности Миргалеева Р.Р. следует толковать в его пользу.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель просит оставить ее без удовлетворения, приговор - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Мировым судьей установлено, что ДД.ММ.ГГГГ у Миргалеев Р.Р. произошел словесный конфликт с Потерпевший №1, в ходе которого Миргалеев Р.Р. направил нож в область живота Потерпевший №1, выражая намерение лишить его жизни, от чего потерпевший испытал страх за свою жизнь и здоровье. Не давая потерпевшему возможности покинуть квартиру, Миргалеев Р.Р. продолжил направлять нож в область живота потерпевшего и потребовал от него сесть на табурет. Потерпевший подчинился требованиям, а Миргалеев P.P., не давая потерпевшему возможности покинуть помещение, высказал в его адрес словесные угрозы убийством (зарежу и никто об этом не узнает), стал размахивать клинком ножа перед грудной клеткой потерпевшего, произвел три тычковых движения клинком ножа в область грудной клетки Потерпевший №1, высказывая намерение лишить его жизни. От указанных действий Потерпевший №1 испытал чувство страха за свою жизнь и здоровье, угрозу жизни воспринимал реально.
Выводы мирового судьи о виновности Миргалеева Р.Р. в совершении преступления при установленных обстоятельствах подтверждаются достаточной совокупностью всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон и оцененных по правилам ст. ст. 73, 88 и 307 УПК РФ доказательств.
Диспозицией ст. 119 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за угрозу убийством или причинение тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает общественную опасность своих действий и желает выразить намерение лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью конкретного лица.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих Определениях от 19.01.2021 г. № 2-О, от 24.06.2014 г. № 1345-О, от 23.03.2010 г. № 368-О-О и других, ст. 119 УК РФ позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Необходимость же в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, предполагает оценку фактических обстоятельств дела, выяснение, были ли у потерпевшего веские причины опасаться убийства или тяжкого вреда здоровью.
Таким образом, по смыслу закона и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации обязательным признаком угрозы убийством является ее реальность.
Оценка реальности угрозы осуществляется с учетом субъективного и объективного критериев.
Субъективный критерий характеризуется намерением виновного осуществить угрозу и восприятием потерпевшим этой угрозы как опасной для жизни, при этом угроза должна быть очевидной для потерпевшего.
Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой потерпевшему угрожают, личности угрожающего, взаимоотношения потерпевшего и виновного.
Мировой судья, признавая Миргалеева Р.Р. виновным в содеянном, привел в приговоре мотивы, по которым пришел к выводу о наличии у Миргалеева Р.Р. прямого умысла на совершение угрозы убийством Потерпевший №1, а также о реальности восприятия такой угрозы потерпевшим. Кроме того, мировым судьей должным образом исследованы и учтены фактические обстоятельства дела, поведение осужденного и потерпевшего, их взаимоотношения, суть произошедшего конфликта, личность Миргалеева Р.Р.
Осужденный в ходе всего производство по делу не отрицал того, что направлял в сторону живота потерпевшего нож, спрашивал потерпевшего о том, что тот будет делать, если он его зарежет.
Учитывая время, место и обстоятельства совершения преступления (квартира потерпевшего, в отсутствие в ней третьих лиц), обстановку происходящего (нахождение потерпевшего и осужденного на кухне, выход из которой осужденный преграждал потерпевшему), характер взаимоотношений между потерпевшим и осужденным (взрослый осужденный, имеющий судимости, в том числе за насильственные преступления, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, и потерпевший, который в разы младше осужденного, не имеющий криминального прошлого), поведение осужденного и потерпевшего (настойчивые требования осужденного к потерпевшему и конфликт, который начал осужденный), демонстрацию осужденным потерпевшему ножа в непосредственной близости от тела потерпевшего, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, подкрепление осужденным своей словесной угрозы убийством действиями (размахивал ножом перед потерпевшим), мировой судья пришел верному выводу о реальности угрозы убийством для потерпевшего в объективном смысле, то есть при наличии доказательств того, что эта угроза может быть реализована в настоящий момент, опасна и очевидна для потерпевшего.
Лицо, воспринимающее угрозу как реальную и испытывающее страх за свою жизнь или здоровье, объективно избирает поведение, направленное на самосохранение: стремится избежать конфликта, дистанцироваться, обратиться за помощью. В рассматриваемом случае потерпевший проявлял признаки страха перед осужденным, предпринимала попытки уклониться от конфликта, пытался уйти с кухни, испытывая страх за свою жизнь. Указанное поведение потерпевшего объективно противоречит доводам защиты о том, что потерпевший не воспринимал угрозу реально и не испытывал страха за свою жизнь.
Поведение осужденного, угрожающего безоружному потерпевшему, не представляющему для него опасности, не были вызваны ни обстановкой, ни характером происходящих событий, требующих защиты.
Обосновывая квалификацию действий Миргалееваа Р.Р. по ч. 1 ст. 119 УК РФ, мировой судья верно не нашел оснований для его оправдания.
Исходя из того, что формулировки при описании деяния не должны порождать сомнений относительно существа преступления, характера, последствий преступления и степени его общественной опасности, суд считает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на то, что страх за свою жизнь и здоровье испытал потерпевший Потерпевший №1 вместо ошибочно указанного Миргалеева Р.Р.
При назначении наказания мировой судья учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние наказания на его исправление и условия жизни семьи.
Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ), но не учтенных мировым судьей, не установлено.
Выводы о необходимости назначения Миргалееву Р.Р. наказания в виде реального лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, об отсутствии оснований для применения ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, в приговоре мотивированы и разделяются судом апелляционной инстанции.
Наказание Миргалееву Р.Р. назначено справедливое, в соответствии с требованиями закона, с учетом данных о личности осужденного, конкретных обстоятельств дела, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отягчающего обстоятельства, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, при этом были учтены все иные обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания. Наказание соответствует тяжести совершенного преступления, личности виновного, является соразмерным содеянному, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления Миргалеева Р.Р., предупреждения совершения им новых преступлений, не подлежит смягчению.
Вид исправительного учреждения правильно определен в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену приговора, не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд постановил:
приговор мирового судьи судебного участка № 8 г. Златоуста Челябинской области от 29.04.2026 г. в отношении Миргалеева Радика Риммовича изменить, описательно-мотивировочную часть при описании деяния уточнить указанием на то, что страх за свою жизнь и здоровье испытал потерпевший Потерпевший №1 вместо указания на потерпевшего Миргалеева Р.Р.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Челябинского областного суда с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
Судья