РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
(мотивированное)
Шадринский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Шестаковой Н.А.
при секретаре Бажутиной Ю.И., с участием помощника Шадринского межрайонного прокурора Медведевой Ю.И., истца Терзиогло Н.И., ее представителя Медведевой О.Н., действующей на основании ордера № от 15.12.2025, представителя ответчика Асулбаевой Т.С., действующей на основании доверенности от 11.08.2025, ордера № от 15.12.2025, рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Шадринске 09 июля 2026 года гражданское дело по исковому заявлению Терзиогло Н.И. к Государственному казенному учреждению «Шадринский областной психоневрологический диспансер» о восстановлении на работе, внесении изменений в штатное расписание, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, установил:
Терзиогло Н.И. обратилась в суд с исковым заявлением к ГКУ «Шадринский областной психоневрологический диспансер» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В заявлении указав, что с 02.08.1993 работала в ГКУ «ШОПНД», с 18.04.2018 менеджером по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной мастерской. Приказом от 05.08.2025 ответчик внес изменения в штатное расписание, сократив ставку менеджера по связям с общественностью. 10.10.2025 она была уволена из учреждения, в связи с сокращением численности штата сотрудников. Решение о ее сокращении принято в период ее нахождения в очередном ежегодном отпуске. К моменту издания приказа о сокращении численности штата, двое других сотрудников отделения, в котором работали три человека, были переведены на иные должности, сокращение их не коснулось. Они получили преимущественное право, не связанное с деловыми качествами. 08.08.2025, после выхода из отпуска, она была уведомлена о предстоящем сокращении численности штата работников. 08.08.2025, 05.09.2025, 07.10.2025 ей вручены уведомления о наличии вакантных должностей. При этом, были предложены вакантные ставки, не подходящие ей по образованию и квалификации, и не были предложены иные, имеющиеся в наличии вакансии. В связи с чем, основной целью сокращения штата является избавление от нее, как от нежелательного сотрудника. С этой же целью, 03.06.2024 были внесены изменения в ее должностную инструкцию, в соответствии с которой ей были вменены дополнительные обязанности. Полагает, что работодателем был нарушен порядок сокращения. Кроме того, сокращение является мнимым, поскольку обязанности, которые она выполняла, после ее сокращения были возложены на медицинскую сестру второго отделения З.Л.А., принятую на работу в августе 2025 года. Действиями ответчика, выразившимися в издании вышеуказанного приказа об увольнении, ей причинен моральный вред, размер которого она оценивает в 50 000 руб. Просила восстановить ее в должности менеджера пол связам с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно – производственной (трудовой) мастерской) ГКУ «Шадринский областной психоневрологический диспансер» с 11 октября 2025 года, взыскать средний заработок за все время вынужденного прогула с 11.10.2025 по дату вынесения решения суда, исходя из среднего дневного заработка в размере 1523 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
Кроме того, 10.11.2025 в суд поступило исковое заявление Терзиогло Н.И. о признании незаконным решения комиссии о ежеквартальной выплате, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, принято к производству 17.11.2025 (гражданское дело №). Определением Шадринского районного суда Курганской области от 08.12.2025 из материалов гражданского дела № были выделены исковые требования Терзиогло Н.И. о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, присоединены к исковым требованиям Терзиогло Н.И. о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, для дальнейшего рассмотрения в рамках гражданского дела №. В исковом заявлении истец указала, что ей не в полной мере была выплачена сумма отпускных за май 2018 года, надбавка за вредные условия труда, стаж работы начислялась работодателем неверно, а именно включалась в состав доплаты до МРОТ. Просила взыскать с работодателя в свою пользу задолженность по заработной плате в размере 3 496 руб. 90 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 4 580 руб. 04 коп., компенсацию за вредные условия труда в размере 121 703 руб. 83 коп., компенсацию за задержку выплаты компенсации в размере 70 030 руб. 02 коп., выплату за продолжительность непрерывной работы в размере 146 044 руб. 32 коп., компенсацию за задержку выплаты за продолжительность непрерывной работы в размере 84 035 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. С учетом изменения исковых требований, просит восстановить ее в должности менеджера по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской ГКУ «Шадринский областной психоневрологический диспансер» с 11.10.2025; обязать ответчика внести изменения в штатное расписание: восстановить отделение психосоциальной реабилитации и лечебно – производственной (трудовой) мастерской, ввести в штатное расписание должность (штатную единицу) менеджера по связям с общественностью; взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 11.10.2025 по дату вынесения судебного решения, исходя из среднего дневного заработка в размере 1 523 руб.,; денежные средства в размере 429 890 руб. 91 коп, в том числе: 3 496 руб. 90 коп. – задолженность по заработной плате за май 2018 года, 4 580 руб. 04 коп. – компенсация за нарушение сроков выплаты заработной платы, 121 703 руб. 83 коп. – компенсация за вредные условия труда за период с мая 2018 года по октябрь 2025 года, 70 030 руб. 02 коп. – компенсация за нарушение сроков выплаты компенсации за вредные условия труда, 146 044 руб. 32 коп. – выплата за продолжительность непрерывной работы за период с мая 2018 года по октябрь 2025 года, 84 035 руб. 80 коп. – компенсация за нарушение сроков выплаты за продолжительность непрерывной работы за период с мая 2018 года по октябрь 2025 года, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Истец Терзиогло Н.И. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что длительный период времени работала в ГКУ «ШОПНД». С 18.04.2018 работала менеджером по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной мастерской, которое состояло из трех сотрудников. В сравнении с другими является опытным и квалифицированным сотрудником, обладающим профильным образованием. 08.08.2025 она получила уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением. 10.10.2025 приказом руководителя учреждения была уволена. В настоящее время отделения не существует, однако из всех сотрудников отделения уволена только она, двое других работников были переведены на иные должности. Своими действиями работодатель избавился от нее как от ненужного человека, в связи с наличием судебных споров с работодателем. Полагает, что порядок увольнения был нарушен, ей были предложены вакантные должности не в полном объеме. От предложенных вакансий она отказалась, поскольку они не соответствовали ее квалификации. Членом профсоюзной организации она не является. Полагает, что учреждение может восстановить отделение, которое было сокращено, а также восстановить ее в прежней должности в указанном отделении. Расчет надбавок за работу во вредных условиях и за стаж работы производился работодателем неверно, поскольку указанные надбавки входили в доплату до МРОТ. В феврале 2024 году она обращалась в Государственную инспекцию труда по вопросу начисления надбавок за вредные условия труда и стаж работы. Ответ Инспекции о порядке расчета надбавок получила 05.04.2024. С учетом порядка расчета, указанного в письме Инспекции труда, она самостоятельно произвела расчет надбавок, компенсации за задержку выплаты заработной платы. С учетом периода неверного начисления надбавок отношения по невыплате заработной платы носят длящийся характер. Кроме того, существует задолженность по выплате заработной платы за май 2018 года. Полагает, что работодателем не в полном объеме ей выплачена сумма начисленных отпускных. Сумма начисленных отпускных составляет 22 248 руб. 85 коп, выплачено работодателем 18 751 руб. 95 коп. Разницу просит взыскать с работодателя в свою пользу, а также компенсацию за задержку выплаты заработной платы. Не оспаривает факт получения заработной платы в размере 18 700 руб. и 4 708 руб. 72 коп., указанной в ведомостях перечисления в банк от 28.05.2018 и 07.06.2018 соответственно, а также не оспаривает факт получения расчетных листков по заработной плате. Действиями работодателя ей причинен моральный вред, который она оценила в 100 000 руб. В подтверждение задолженности по заработной плате она представила расчетные листки и карточку сотрудника.
Представитель истца Медведева О.Н. в судебном заседании доводы истца поддержала. Дополнительно пояснила, что заявленные требования поддерживает в полном объеме. Увольнение Терзиогло Н.И. считает незаконным. В период отпуска ее доверительницы в июле 2025 года другие сотрудницы отделения были переведены на иные должности и эти должности Терзиогло Н.И. не предлагались. Обязанности, которые выполняла ее доверитель, востребованы и в настоящее время, но выполняются другими работниками учреждения. Надбавка за работу во вредных условиях труда, а также стимулирующая надбавка за стаж работы производилась работодателем не в полном объеме, в нарушение законодательства включалась в состав МРОТ.
Представитель ответчика Асулбаева Т.С. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, дала пояснения по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление из которых следует, что на основании п. 24 приказа Минздравсоцразвития РФ от 22.10.2007 № «О методических рекомендациях по введению в федеральных бюджетных учреждениях новых систем оплаты труда», рекомендаций учредителя - Департамента здравоохранения Курганской области об оптимизации штатной численности сотрудников учреждения, в 2017 году в ГКУ «ШОПНД» проведен анализ всего персонала, приказом руководителя в 2018 году ряд сотрудников из категории «медицинский персонал и социальные работники» переведены в категорию «прочие». Всего осуществлен перевод 26 сотрудников, в том числе сотрудников отделения, в котором работала Терзиогло Н.И., в количестве 3 человек. Перевод был обусловлен тем, что работники в силу служебных обязанностей не принимают участия в лечебной деятельности, отсутствует полная занятость во вредных и опасных условиях труда. Изменением наименования должности Терзиогло Н.И. на «менеджера по связям с общественностью» приведено в соответствие исполнением ею фактических трудовых обязанностей. О переходе на новую должность 04.04.2018 истец собственноручно написала заявление. Основываясь на рекомендации учредителя – Департамента здравоохранения Курганской области, в учреждении проведен анализ должностных обязанностей отдельных категорий работников медицинского, прочего персонала с целью оптимизации структуры и штатов. Приказом ГКУ «ШОПНД» от 05.08.2025 № «О сокращении численности (штата) работников и изменении штатного расписания» с 10.10.2025 исключены из штатного расписания все должности отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской. Само отделение сокращено в связи с экономической необоснованностью. Обязанности, которые выполняла в том числе, Терзиогло Н.И. перераспределены и выполняются другими сотрудниками, в восстановлении ставки нет необходимости. При увольнении Терзиогло Н.И. работодателем соблюдены все нормы трудового законодательства. Наличие задолженности по заработной плате работодателя перед Терзиогло Н.И. отрицает, как и факт неверного начисление надбавок за вредные условия труда и стаж работы. К требованиям истца о взыскании задолженности по выплате вышеуказанных надбавок просила применить срок исковой давности, учитывая, что о факте неверного начисления истец узнала в феврале 2024 года после ее обращения в государственную инспекцию труда в Курганской области. Доказательств уважительности причин пропуска истцом в материалы дела не представлено. Просила в удовлетворении исковых требований просила отказать.
Представитель третьего лица Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Тюменской и Курганской областях в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Представитель третьего лица Департамента здравоохранения Курганской области в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд возражения на исковое заявление, из которых следует, что процедура увольнения Терзиогло Н.И. ГКУ «ШОПНД» не нарушена. Сокращение является реальным, а не мнимым поскольку все должности отделения исключены из штатного расписания, финансирование по ним прекращено, а трудовые функции перераспределены между другими сотрудниками, либо признаны избыточными и более не выполняются. Факт нахождения в отпуске истца на момент издания приказа о сокращении не может расцениваться как нарушение трудового законодательства, поскольку ни ст. 81, ни ст. 180 ТК РФ не запрещают руководителю принимать решение о сокращении численности штата в период отсутствия работника. Истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что она имела преимущественное право на оставление на работе перед двумя другими менеджерами по связям с общественностью, занимавшими аналогичные должности. Субъективное несогласие работника с предложенными вакансиями не свидетельствует о нарушении работодателем порядка увольнения. Полагая, заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, просила отказать в иске в полном объеме.
Представитель третьего лица Правительства Курганской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд возражения на исковое заявление, их которых следует, что процедура увольнения Терзиогло Н.И. произведена работодателем в соответствии с законодательством РФ. Доказательств незаконности изменений организационных условий труда в учреждении истцом не представлено. Также не представлено достоверных и объективных доказательств того, что действиями ответчика ей причинены физические и нравственные страдания. Учитывая изложенное, просил в удовлетворении исковых требований отказать.
Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению, а требования о взыскании надбавки за вредные условия труда подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.
В силу ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
Расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя предусмотрено п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ как одно из оснований прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя.
Статьей 81 ТК РФ установлено, что увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
Частями 1 и 4 ст.261 ТК РФ установлен запрет на расторжение трудового договора по инициативе работодателя, в том числе в связи с сокращением численности или штата работников, с беременной женщиной, женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях.
Главой 27 ТК РФ (ст. 178 - 181.1) установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора, в том числе в связи с сокращением численности или штата работников организации.
Так, ч.1 ст. 179 ТК РФ предусмотрено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.
Частями 1 и 2 ст. 180 ТК РФ установлено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 данного кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в ч. 3 ст.81, ч. 1 ст. 179, ч.ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.04.2018 г. №, от 28.03.2017 г№О, от 29.09.2016 г. №-О, от 19.07.2016 г. №-О, от 4.09 2012 г. №-О и др.).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2), при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 даны разъяснения о том, что в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению названных норм трудового законодательства следует, что работодатель в лице органа управления юридического лица (организации) или уполномоченного им лица, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить в случае принятия таких решений закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.
К гарантиям прав работников при принятии работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации относится установленная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Данная обязанность работодателя императивно установлена нормами трудового законодательства, которые работодатель в силу абзаца второго ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации должен соблюдать.
Обязанность работодателя предлагать работнику вакантные должности, отвечающие названным требованиям, означает, что работодателем работнику должны быть предложены все имеющиеся у работодателя в штатном расписании вакантные должности как на день предупреждения работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников, так и образовавшиеся в течение периода времени с начала проведения работодателем организационно-штатных мероприятий по день увольнения работника включительно.
При этом установленная трудовым законодательством обязанность работодателя предлагать работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу, не предполагает право работодателя на выбор работника, которому следует предложить вакантную должность. Работодатель обязан предлагать все имеющиеся вакантные должности всем сокращаемым работникам, в противном случае нарушается один из основных принципов правового регулирования трудовых отношений - принцип равенства прав и возможностей работников, закрепленный в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, и запрет на дискриминацию в сфере труда.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Терзиогло Н.И., ... года рождения, работала в ГКУ «ШОПНД» с 02.08.1993 года (приказ о приеме на работу № от 02.08.1993) по 10.10.2025 (приказ об увольнении № л/с от 10.10.2025).
В период трудовой деятельности работодателем осуществлялись переводы работника на иные должности с ее письменного согласия, в связи с чем, заключались дополнительные соглашения к трудовому договору об изменении должности, размера оклада и дополнительных надбавок к нему, режима работы и пр.
Оспариваемые действия ответчика приходятся на период работы истца в должности менеджера по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской.
На указанную должность (категория «прочих работников») Терзиогло Н.И. переведена приказом № л/с от 18.04.2018 с должности специалиста по социальной работе (категория «медицинский персонал и социальные работники») отделения социально-психиатрической помощи. Согласно дополнительному соглашению № от 18.04.2018 (вступившему в силу с 07.05.2018) заработная плата работника состоит из: оклада (должностного оклада) в размере 4 044 руб., стимулирующей надбавки за стаж работы в размере 1 213 руб. 20 коп. (коэффициент 0,3), выплаты за работу в местностях с особыми климатическими условиями – коэффициент 0,15. Дополнительным соглашением исключены: выплата компенсационного характера – с применением коэффициента специфики (трудовым договором № от 01.01.2009 данная выплата была предусмотрена по должности специалиста по социальной работе, коэффициент специфики составлял 0,25 от оклада в размере 3 460 руб.), п. 5.5 трудового договора (с учетом уведомления о технической ошибке) о предоставлении работнику ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска.
Дополнительными соглашениями от 04.02.2020 и 01.12.2023 изменялся режим работы Терзиогло Н.И. по ее заявлению.
Приказом работодателя №-ЛС от 10.10.2025 прекращено действие трудового договора № от 01.01.2009, Терзиогло Н.И. уволена с должности менеджера по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской с 10.10.2025 с выплатой выходного пособия в размере среднего заработка, денежной компенсации за неиспользованные отпуска (основной и дополнительный). Основанием указан приказ «О сокращении численности (штата) работников и изменении штатного расписания» от 05.08.2025 №, уведомление об увольнении в связи с сокращением численности (штата) работников от 08.08.2025, уведомление о наличии вакантных должностей от 08.08.2025, 05.09.2025, 07.10.2025.
Данному событию предшествовало сокращение работодателем численности (штата) работников и изменении штатного расписания.
Организационно-штатные мероприятий проводятся медицинским учреждением поэтапно в течение нескольких лет, по рекомендации учредителя – Департамента здравоохранения Курганской области, о чем свидетельствуют представленные стороной ответчика документы (письма Департамента здравоохранения Курганской области о приостановлении приема на работу сотрудников №№ от 11.11.2022, № от 20.01.2023; о предоставлении отчета о высвобождении работников №№ от 13.03.2023, № от 14.06.2023, № от 02.10.2023, № от 26.03.2024, № от 18.06.2024, № от 23.09.2024, № от 23.12.2024 и т.д.).
По информации ответчика изначально производилось сокращение вакантных ставок. С 2018 года были сокращены несколько отделений, ряд сотрудников из категории «медицинский персонал и социальные работники» переведены в категорию «прочие работники». Перевод из одной категории в другую обоснован тем, что указанные работники не принимали непосредственного участия в лечебной деятельности, у них не было полной занятости во вредных и опасных условиях труда. За 2025 год в учреждении сокращено 24 штатные единицы, отделение психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской. В связи с принятием решения о сокращении отделения Б.Н.А. – заведующий вышеуказанным отделением, по заявлению переведена с 08.09.2025 на должность заведующего складом (приказ № от 18.07.2025), Д.Т.В. – менеджер по связям с общественностью, по заявлению, переведена на должность архивариуса.
В настоящее время работа по оптимизации деятельности медицинского учреждения продолжается. Так, письмом № от 18.05.2026 Департамента здравоохранения Курганской области, руководителям государственных учреждений, подведомственных Департаменту предложено представить предложения по сокращению не менее 15% ставок.
В связи с изложенным, довод истца о том, что основной целью сокращения штата является избавление от нее, как от нежелательного сотрудника, является необоснованным.
01.07.2025 приказом руководителя ГКУ «ШОПНД» № в целях оптимизации структуры и штатов, внесены изменения в штатное расписание учреждения.
Приказом ГКУ «ШОПНД» № от 22.07.2025 создана комиссия в целях проведения процедуры по сокращению численности (штата) работников учреждения.
В соответствии с протоколом заседания комиссии № от 22.07.2025 членами комиссии единогласно принято решение о сокращении отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской.
Приказом руководителя учреждения № от 05.08.2025 исключены из штатного расписания должности: заведующего отделением (1 штатная единица) и менеджера по связям с общественностью (2 штатные единицы) отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской, утверждено новое штатное расписание.
В связи с этим работодателем были вручены работнику уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности (штата) работников 08.08.2025 и уведомления о наличии вакантных должностей 08.08.2025, 05.09.2025, 07.10.2025. Своей подписью в уведомлениях Терзиогло Н.И. подтвердила ознакомление с указанными документами и их получение.
В опровержение доводов Терзиогло Н.И. о том, что в уведомлениях о наличии вакантных должностей были указаны не все имеющиеся в медицинском учреждении вакантные ставки опровергается представленными в материалы дела штатными расписаниями от 05.08.2025, 10.10.2025, справкой о наличии вакантных должностей на 10.10.2025, сводом отчетов по сети, штатам и контингентам за 2024 год.
Приказом директора Департамента здравоохранения Курганской области № от 10.10.2025 утверждено предельное количество штатных должностей в ГКУ «ШОПНД».
Таким образом, материалами дела установлено, что при увольнении Терзиогло Н.И. по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением штата сотрудников, процедура увольнения работодателем соблюдена, уведомление о предстоящем сокращении вручено истцу в установленные законом сроки, ей были предложены все вакантные должности, от которых она отказалась, в связи, чем трудовой договор с нею был расторгнут по указанным основаниям. Приказ об увольнении Терзиогло Н.И. является законным, оснований для его отмены не имеется.
Сокращение штата работников ГКУ «ШОПНД» являлось реальным, у ответчика имелись основания для увольнения истца по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, поскольку все штатные единицы и само отделение психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской были сокращены, новой должности с аналогичными должностными обязанностями введено не было, что подтверждается штатными расписаниями, а принятие решения об изменении штатного расписания, численного состава работников организации относится к компетенции работодателя, который при принятии такого решения вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного законом порядка увольнения и предоставления работнику соответствующих гарантий.
Из изложенного следует, что довод истца о мнимости сокращения штата являются безосновательными.
В исковом заявлении Терзиогло Н.И. указала, что должностной инструкцией от 03.06.2024 на нее были возложены дополнительные обязанности.
В материалы дела стороной ответчика представлены должностные инструкции менеджера по связям с общественностью Отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) от 20.04.2018, 03.06.2024, документы, подтверждающие объем выполняемой работы Терзиогло Н.И. (справка об объеме выполненной работы Терзиогло Н.И. за период с 01.01.2025 по 10.10.2025), а также, документы, подтверждающие ненадлежащее исполнение Терзиогло Н.И. трудовых обязанностей (приказы ГКУ «ШОПНД» «О применении дисциплинарного взыскания» №№ от 10.01.2025, № от 20.02.2025, докладная заведующего первым отделением З.А.Ю., объяснительная Терзиогло Н.И., служебная записка заведующего четвертым отделением ГКУ «ШОПД»).
По информации представителя ответчика должностной инструкцией менеджера по связям с общественностью отделения социальной помощи и лечебно-трудовой терапии от 03.06.2024 не вменялись Терзиогло Н.И. дополнительные обязанности. В ней они лишь были более подробно расписаны. Внесение изменений согласовано с профсоюзным комитетом (протокол заседания от 31.05.2024) и 03.06.2024 утверждена должностная инструкция менеджера по связям с общественностью отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской с внесенными изменениями.
Принятие решения о проведении организационно-штатных мероприятий и внесении изменений в штатное расписание, в соответствии с законодательством, относится к исключительной компетенции работодателя, в связи с чем, требование Терзиогло Н.И. о внесении изменений в штатное расписание, восстановлении отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой), удовлетворению не подлежит.
Учитывая изложенное суд приходит к выводу о том, что исковые требования о восстановлении Терзиогло Н.И. в должности менеджера по связям с общественностью Отделения психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской ГКУ «ШОПНД» с 11.10.2025, возложении обязанности на ГКУ «ШОПНД» внести изменения в штатное расписание учреждения, восстановить отделение психосоциальной реабилитации и лечебно-производственной (трудовой) мастерской, ввести в штатное расписание штатную единицу менеджера по связям с общественностью, а следовательно и взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению.
Разрешая требования Терзиогло Н.И. о взыскании задолженности по заработной платы, компенсации морального вреда суд приходит к следующему.
Согласно ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
В силу Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата конкретного работника устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда; системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (части первая и вторая статьи 135). В свою очередь, системы оплаты труда работников федеральных государственных учреждений устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть первая статьи 144 того же Кодекса).
Согласно ст.ст. 21, 22 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату.
Статья 57 Трудового кодекса РФ предусматривает, что в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми иктами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.
Из расчетного листка за май 2018 года и карточки сотрудника за май 2018 года следует, что Терзиогло Н.И. начислены отпускные за период с 04.06.2018 по 08.08.2018 (приказ № л/с от 14.05.2018) в сумме 22 248 руб. 85 коп. Общая сумма начислений за май 2018 года, с учетом заработной платы за отработанное время и отпускных составила 26 906 руб. 72 коп. Из суммы начисленной заработной платы произведено удержание налога на доходы с физических лиц в размере 3 498 руб. и суммы выплаченной 28.05.2018 года, за первую половину месяца заработной платы в размере 18 700 руб. Таким образом, задолженность работодателя на 01.06.2018 года за май 2018 года составила 4 708 руб. 72 коп.
Выплата заработной платы в размере 18 700 руб. и 4 708 руб. 72 коп. подтверждается представленными в материалы дела ведомостями перечисления в банк от 28.05.2018 и 07.06.2018 соответственно.
Получение указанных сумм истцом в судебном заседании не отрицалось.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных Терзиогло Н.И. требований о взыскании с ГКУ «ШОПНД» в ее пользу задолженности по заработной плате за май 2018 года в размере 3 496 руб. 90 коп., процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 4 580 руб. 04 коп.
Трудовым договором от 01.01.2009, заключенным между ответчиком и Терзиогло Н.И. (специалистом по социальной работе), дополнительным соглашением к нему от 01.12.2013, предусмотрена выплата компенсационного характера за работу во вредных условиях труда – коэффициент специфики – 0,25. Выплата установлена с учетом карты специальной оценки условий труда № от 27.11.2017 специалиста по социальной работе Отделения социальной помощи.
Коллективным договором ГКУ «ШОПНД» за период с 16.09.2016 по 15.09.2022 установлено, что оплата труда медицинских, фармацевтических работников, педагогических и других специалистов осуществляется в соответствии с отраслевой системой оплаты труда. Оклад специалистов устанавливается в соответствии с приказом Минздравсоцразвития России от 06.08.2007 г. № № «Об утверждении профессиональных квалификационных групп должностей медицинских и фармацевтических работников». Все виды выплат с применением повышающих коэффициентов, выплат компенсационного и стимулирующего характера устанавливаются к окладу (должностному окладу). К выплатам компенсационного характера относятся в том числе: выплаты работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда (специфика труда); коэффициент специфики. К выплатам стимулирующего характера относится выплата за продолжительность непрерывной работы в учреждениях здравоохранения – коэффициент стажа.
Порядок и условия установления выплат утверждены Положением об оплате труда работников ГКУ «ШОПНД», разработанным с учетом Положения об оплате труда работников по общеотраслевым должностям служащих и профессиям рабочих государственных учреждений Курганской области, где введены новые (отраслевые) системы оплаты труда, утвержденного постановлением Правительства Курганской области от 31.03.2009 №. Размеры компенсационных выплат за работу в связи с опасными и особо тяжелыми условиями труда прочему персоналу устанавливаются в соответствии со статьей 147 ТК РФ, в процентах (коэффициентах) к тарифной ставке, окладу (должностному окладу) по результатам специальной оценки условий труда, приказом по учреждению. Выплаты стимулирующего характера осуществляются по решению тарификационной комиссии, на основании приказа руководителя учреждения, в пределах бюджетных ассигнований на оплату труда. Коэффициент стажа устанавливается за стаж непрерывной работы в учреждениях здравоохранения, дифференцируется в пределах от 0,1 до 0,2 и рассчитывается к окладу (должностному вкладу). Основание: Постановление Правительства Курганской области от 25.04.2016 года №.
В связи с добровольным переводом Терзиогло Н.И. на должность менеджера по связям с общественностью, было заключено дополнительное соглашение 18.04.2018, вступившее в законную силу 07.05.2018, которым исключена выплата компенсационного характера за работу во вредных условиях труда.
Картой специальной оценки условий труда № от 13.12.2019 установлена работа во вредных условиях по должности менеджера по связям с общественностью Отделения социальной помощи и лечебно-трудовой терапии (класс условий труда определен 3.3). С указанными результатами специальной оценки условий труда истец была ознакомлена.
Работа во вредных условиях труда менеджера по связям с общественностью подтверждена Отделения социальной помощи и лечебно-трудовой терапии подтверждена картами специальной оценки условий труда № от 15.12.2022 (класс условий труда 3.2), № от 17.06.2024 (класс условий труда 3.3).
Таким образом, неначисление работодателем компенсационной выплаты за работу во вредных условия за период с 07.05.2018 по 31.12.2019 обоснованно. С момента установления вредных условий по должности менеджера по связям с общественностью Отделения социальной помощи и лечебно-трудовой терапии, картой специальной оценки условий труда № от 13.12.2019, начисление компенсационной выплаты возобновлено размере 4% от оклада.
В связи с этим, расчет истца о начислении надбавки за работу во вредных условия за период с мая 2018 года по декабрь 2019 года не обоснован.
Начисление стимулирующей надбавки за стаж работы осуществлялось работнику работодателем в размере установленном трудовым договором от 01.01.2009, дополнительными соглашения к нему. Размер коэффициента надбавки Терзиогло Н.И. не оспаривается. Из искового заявления следует, что указанные выше надбавки работодателем не должны были включаться в состав МРОТ.
Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации, раскрывающей содержание основных понятий, используемых при регулировании оплаты труда, заработной платой (оплатой труда работника) признаются вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть первая); тарифной ставкой - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть третья); окладом (должностным окладом) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть четвертая); базовым окладом (базовым должностным окладом), базовой ставкой заработной платы - минимальные оклад (должностной оклад), ставка заработной платы работника государственного или муниципального учреждения, осуществляющего профессиональную деятельность по профессии рабочего или должности служащего, входящим в соответствующую профессиональную квалификационную группу, без учета компенсационных, стимулирующих и унциальных выплат (часть пятая).
Часть первая ст. 133 данного Кодекса предусматривает, что минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения, а часть третья той же статьи закрепляет правило, в соответствии с которым месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.
Согласно ст. 147 ТК РФ оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.
Из вышеприведенных положений закона, доплаты за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, за работу в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни не должны включаться в состав МРОТ. При этом, стимулирующая выплата, к которой относится надбавка за стаж, является составной частью заработной платы и включается в состав МРОТ.
Указанная позиция подтверждается и информационным письмом Департамента социальной политики Курганской области № от 01.12.2025, направленным руководителям органов исполнительной власти Курганской области, главам муниципальных и городских округов Курганской области, руководителям организаций (предприятий) всех форм собственности, индивидуальным предпринимателям, ответом Государственной инспекции труда в Курганской области от 05.03.2024 № на обращение Терзиогло Н.И.
Представленными в материалы дела расчетными листками за период с января 2018 года по октябрь 2025 года подтверждается факт включения вышеуказанных надбавок в состав МРОТ.
Из исследованных материалов положений законодательства следует, что при начислении работодателем стимулирующей надбавки за стаж работы нарушений не допущено, в связи с чем, исковые требования о взыскании выплаты за продолжительность непрерывной работы за период с мая 2018 года по октябрь 2025 года в размере 146 044 руб. 32 коп., денежной компенсации за нарушение сроков выплаты указанной надбавки в размере 84 035 руб. 80 коп., не подлежат удовлетворению.
Однако, начисление компенсационной надбавки за работу во вредных и (или) опасных условиях труда производилось в нарушение требований законодательства, в связи с чем исковые требования Терзиогло Н.И. о взыскании компенсации за вредные условия труда, процентов за нарушение сроков выплаты подлежат удовлетворению.
Расчет надбавки за работу во вредных и (или) опасных условиях труда за период с мая 2018 по октябрь 2025, произведенный Терзиогло Н.И. не может быть принят судом, поскольку осуществлен из размера 30% от оклада, вопреки установленному дополнительным соглашением размеру 4%.
Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к требованиям истца.
Разрешая ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд, суд, руководствуясь ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исходит из того, что о невыплате компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда истец могла и должна была узнать каждый месяц в день выплаты заработной платы, получив расчетный листок с проведенными начислениями. Препятствий для получения истцом информации о составных частях заработной платы по материалам дела не установлено, на неполучение расчетных листков истец в иске не ссылалась, не оспаривала в судебном заседании факт их получения. Более того, в 2024 году истец, в том числе по поводу выплаты компенсации обращалась в Государственную инспекцию труда Курганской области, получив разъяснение о порядке начисления указанной надбавки в марте 2024 года. Таким образом, срок на обращение в суд с требованиями о взыскании не начисленной заработной платы подлежит исчислению отдельно по каждой выплате в заявленном периоде. Исковое заявление Терзиогло Н.И. к ГКУ «ШОПНД» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда поступило в суд 10.11.2025.
Применив к заявленному истцом периоду с мая 2018 года по октябрь 2025 года годичный срок со дня установленного срока выплаты заработной платы, который исчисляется помесячно применительно к каждому платежу по выплате заработной плате истцу, исходя из даты обращения в суд с настоящим иском, суд пришел к выводу, что срок обращения истца в суд с требованием о взыскании не выплаченной компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда за период с мая 2018 года по сентябрь 2024 года пропущен. Удовлетворению подлежат исковые требования о взыскании компенсационной надбавки за работу во вредных и (или) опасных условиях труда за период с октября 2024 по октябрь 2025.
Ответчиком в материалы дела представлен условный расчет доплаты за работу во вредных и (или) опасных условиях труда за период с октября 2024 по октябрь 2025, а также суммы компенсации за задержку выплаты компенсации. Судом расчет проверен, признан арифметически верным, составленным в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Сумма не выплаченной компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда с учетом фактических отработанных Терзиогло Н.И. часов, за период с октября 2024 по октябрь 2025 составила 4 894 руб., компенсация за задержку выплаты заработной платы составила 2 089 руб. 02 коп., за вычетом суммы налога на доходы физических лиц, сумма компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда к выплате составляет 4 257 руб. 76 коп., сумма компенсации за задержку выплаты заработной платы составляет 1 817 руб. 45 коп.
Расчет истцом не оспорен, контррасчет не представлен.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ГКУ «ШОПНД» в пользу Терзиогло Н.И. компенсации за работу во вредных и (или) опасных условиях труда за период с октября 2024 по октябрь 2025 в размере 4 257 руб. 76 коп., компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 1 817 руб. 45 коп.
Кроме того, по доводу стороны истца о длительности отношений суд отмечает, что в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.
Возможность определения срока обращения в суд с момента увольнения предусмотрена лишь для выплат, которые должны производиться при увольнении, а также может применяться при спорах о взыскании начисленной работодателем, но не выплаченной работнику заработной платы.
Иные доводы Терзиогло Н.И. и ее представителя относительно заявленных исковых требований не влияют на выводы суда при вынесении решения.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размера его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Поскольку судом достоверно установлено нарушение трудовых прав истца в виде задержки выплаты заработной платы ГКУ «ШОПНД» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца, значимость нарушенного права, степень причиненных истцу нравственных страданий, в том числе, в связи с необходимостью обращения в суд за защитой своих трудовых прав, степень вины ответчика, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб. В остальной части суд признает данные требования завышенными.
В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, исходя из взыскиваемой судом суммы, составит 4000 руб. 00 коп. (за требование имущественного характера) и за требование не имущественного характера 3000 руб. 00 коп., всего 7000 руб. 00 коп.
С учетом требований ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ст. ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования Шадринский муниципальный округ Курганской области в сумме 7000 рублей 00 копейки.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Терзиогло Натальи Ивановны, удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного казенного учреждения «Шадринский областной психоневрологический диспансер» (ИНН 4502003860, ОГРН 1024501206290) в пользу Терзиогло Н.И., ... года рождения, паспорт серии 3721 №, компенсацию за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в размере 4257 рублей 76 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 1817 рублей 45 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.
Взыскать с Государственного казенного учреждения «Шадринский областной психоневрологический диспансер» (ИНН 4502003860, ОГРН 1024501206290) в доход бюджета муниципального образования Шадринский муниципальный округ Курганской области государственную пошлину в размере 7000 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Шадринский районный суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2026 года.
Судья Н.А. Шестакова