РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 марта 2026 года г. Верхнеуральск
Верхнеуральский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Волынкина А.А., при секретаре судебного заседания Лобода А.С., с участием прокурора Мусиной Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Корепанова Д.В. к Бердниковой В.А. о взыскании задолженности по договору уступки права требования
УСТАНОВИЛ
Корепанов Д.В. обратился в суд с иском к ответчику Бердниковой В.А. о взыскании задолженности по договору уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 10 000 000 руб. 00 коп.
В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между Корепановым Д.В. и Бердниковой В.А. заключен договор цессии, согласно которому истец (цедент) передает, а ответчик (цессионарий) принял право требования: части права требования к ОАО «Томский Научно-исследовательский институт «Проект», подтвержденного определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, а также любые штрафные санкции, предусмотренные как договором, так и нормами материального права, которые могут быть начислены на сумму 22 717 128 рублей 29 копеек. Согласно п. 3.1 настоящего договора за уступаемые права (требования) по Договору Цессионарий выплачивает Цеденту денежные средства в размере десять миллионов рублей. В нарушение п. 3.1 договора цессии оплата в спорной сумме в срок до ДД.ММ.ГГГГ ответчиком не произведена. Требования истца в претензии от ДД.ММ.ГГГГ в добровольном порядке не удовлетворены, в связи с чем, он обратился в суд с указанным иском.
Истец Корепанов Д.В. участия в судебном заседании не принимал, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте его проведения, представил письменное ходатайство о рассмотрении дела без своего участия.
Представитель истца Корепанова Д.В. – Бритова Т.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала доводы иска по изложенным в исковом заявлении основаниям. Сослалась на добросовестность сторон при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора цессии, указанного в обосновании иска, и наличие по названному договору неисполненного обязательства со стороны ответчика Бердниковой В.А.
Ответчик Бердникова В.А., при надлежащем извещении о времени и месте судебного заседания, участия в нем не принимала. Представила письменное ходатайство о рассмотрении дела без своего участия, которое обосновала нахождением в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет. Просила рассмотреть дело с участием ее представителя Малькова А.М.
Представила письменное пояснение, в котором указала, что летом ДД.ММ.ГГГГ года она имела намерение приобрести долг к ОАО «ТНИИ «Проект» с целью его взыскания, в ноябре ДД.ММ.ГГГГ года она заключила с Корепановым Д.В договор цессии. Внести оплату в согласованный срок она не смогла. На момент рассмотрения судом иска действительно имеет перед Корепановым Д.В. задолженность по договору переуступки прав (л.д. 147).
В судебном заседании представитель ответчика Мальков А.М., действующий на основании доверенности, не оспаривал указанные в иске обстоятельства. Пояснил, что по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ Бердниковой В.А. не исполнены обязательства в части оплаты в размере 10 000 000 рублей в пользу Корепанова Д.В. Просил вынести законное и обоснованное решение.
Участвующий в деле прокурор Мусина Д.А. обратила внимание суда на то, что отсутствие информации об обстоятельствах заключения рассматриваемого договора цессии, подтверждения финансовых возможностей ответчика для исполнения сделки, наличия сведений Росифинмониторинга о получении 21 сообщения о подозрительных операциях на общую сумму более 98 миллионов рублей в отношении Бердниковой В.А. Полагала, что указанные обстоятельства указывают на нарушение сторонами законодательства в сфере противодействия легализации доходов, а обращение в суд имеет цель придания правомерного вида незаконным финансовым операциям. Представила заключение о том, что исковые требования Корепанова Д.В. к Бердниковой В.А. о взыскании задолженности по договору цессии в размере десяти миллионов рублей не подлежат удовлетворению.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, открытое акционерное общество «Томский Научно-исследовательский институт «Проект», при надлежащем извещении о времени и месте судебного заседания, участие в нем своих представителей не обеспечило.
С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23.01.2007 N 1-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина ФИО1" указал, что свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в частности в его Постановлениях от 6 июня 2000 года N 9-П и от 1 апреля 2003 года N 4-П, предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункты 1 и 2 статьи 1 ГК Российской Федерации).
В то же время Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что конституционно защищаемая свобода договора не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина; она не является абсолютной и может быть ограничена, однако как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться на основе Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, части 1 и 3).
Свобода договора имеет и объективные пределы, которые определяются основами конституционного строя и публичного правопорядка. В частности, речь идет о недопустимости распространения договорных отношений и лежащих в их основе принципов на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с реализацией государственной власти. Поскольку органы государственной власти и их должностные лица обеспечивают осуществление народом своей власти, их деятельность (как сама по себе, так и ее результаты) не может быть предметом частноправового регулирования, так же как и реализация гражданских прав и обязанностей не может предопределять конкретные решения и действия органов государственной власти и должностных лиц.
Применительно к сфере реализации судебной власти это обусловливается, помимо прочего, принципами ее самостоятельности и независимости (статья 10; статья 11, часть 1; статьи 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 1 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"): правосудие в Российской Федерации согласно Конституции Российской Федерации осуществляется только судом, который рассматривает и разрешает в судебном заседании конкретные дела в строгом соответствии с установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (статья 118, части 1 и 2) на основе свободной оценки доказательств судьей по своему внутреннему убеждению и в условиях действия принципа состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3 Конституции Российской Федерации), предопределяющего, что функция правосудия в любой его форме отделена от функций спорящих перед судом сторон.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
В соответствии с требованиями ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В силу п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 384, п. 1 ст. 388 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
По смыслу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.
По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).
Как следует из материалов дела, на основании определения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ) по делу №А67-9194-2/2017 открытое акционерное общество «<данные изъяты>» является кредитором ОАО «Томский Научно-исследовательский институт «Проект» с суммой требования в размере 45 434 256,59 рублей, из которых 20 000 000 рублей основной долг, 3 868 708,36 рублей проценты и 21 565 548,23 рублей пени (л.д. 15-20).
Согласно определению Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А67-9194-2/2017 в реестре требований кредиторов ОАО «Томский Научно-исследовательский институт «Проект» с суммой требования в размере 45 434 256,59 рублей, из которых 20 000 000 рублей основной долг, 3 868 708,36 рублей проценты и 21 565 548,23 рублей пени, открытое акционерное общество «<данные изъяты>» (деятельность прекращена ДД.ММ.ГГГГ) заменено на индивидуального предпринимателя Корепанова Д.В. (л.д. 21-24).
Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
ДД.ММ.ГГГГ между Корепановым Д.В., выступающим в качестве цедента, и Бердниковой В.А., выступающей в качестве цессионария, заключен договор уступки права требования, согласно которому истец передал, а ответчик приняла право требования, в части права требования к ОАО «Томский Научно-исследовательский институт «Проект», подтвержденного определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (дата объявления резолютивной части ДД.ММ.ГГГГ) по делу №А67-9194-2/2017, а также любые штрафные санкции, предусмотренные как договором, так и нормами материального права, которые могут быть начислены на сумму 22 717 128 рублей 29 копеек.
Согласно п. 3.1 настоящего договора за уступаемые права (требования) по Договору Цессионарий выплачивает Цеденту денежные средства в размере 10 00 000 рублей (далее договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ или рассматриваемая сделка, л.д. 11-13).
В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ между сторонами составлен акт-приема – передачи документов, согласно которому Корепановым Д.В. передано Бердниковой В.А. копии определений Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А67-9194-2/2017 (л.д. 14)
Факт заключения между Корепановым Д.В. и Бердниковой В.А. рассматриваемого договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, подтвержден письменными пояснениями как истца, так и ответчика (л.д. 147).
Указанный договор сторонами не оспорен, не опорочен, недействительным не признан.
Согласно п. 1 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
В соответствии с требованиями ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В силу п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 384, п. 1 ст. 388 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).
По смыслу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.
Истцом указано, а ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иного не доказано, что в нарушение п. 3.1 договора цессии в части оплаты в спорной сумме в срок до ДД.ММ.ГГГГ договор цессионарием не исполнен.
Обстоятельства того, что оплата по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ не была произведена, ответчиком не оспариваются. Требования истца в претензии от ДД.ММ.ГГГГ в добровольном порядке ответчиком не удовлетворены.
Проверяя доводы прокурора о нарушении участниками процесса законодательства в сфере противодействия легализации доходов и обращении в суд с целью придания правомерного вида незаконным финансовым операциям, суд приходит к следующему.
Отношения в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, экстремистской деятельности и финансированию распространения оружия массового уничтожения регулируются Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (далее Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ).
Согласно статье 8 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ, пункту 1 и подпунктам 6 - 7 пункта 5 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 г. N 808, выявление признаков, свидетельствующих о том, что операция (сделка) с денежными средствами или иным имуществом связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма, осуществление в соответствии с законодательством Российской Федерации контроля за операциями (сделками) с денежными средствами или иным имуществом отнесено к полномочиям Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмониторингу).
Обстоятельства, указывающие на нарушение участниками процесса законодательства в сфере противодействия легализации доходов, обращение в суд с целью придания правомерного вида незаконным финансовым операциям, имеют существенное значение для дела.
Суд отмечает, что по информации Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, в отношении Бердниковой В.А. кредитными организациями представлено в Росфинмониторинг 21 сообщение о подозрительных операциях на общую сумму более 98 миллионов рублей (л.д. 108, 109).
Между тем, само по себе наличие таковой информации о подозрительных операциях в отношении Бердниковой В.А. не свидетельствует о том, что рассматриваемая сделка имеет отношение к незаконным финансовым операциям.
Иных доказательств того, что договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Корепановым Д.В. и Бердниковой В.А., связан с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма, материалы дела не содержат.
Ссылку прокурора на отсутствие информации об обстоятельствах заключения рассматриваемого договора цессии и о подтверждении финансовых возможностей ответчика для исполнения сделки, суд находит несостоятельной, противоречащей принципам презумпции добросовестности участников гражданских отношений и свободы договора, закрепленных в п. 5 ст. 10 и п. 1 ст. 421 ГК РФ.
Как следует из копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного старшим следователем Ленинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО2, в возбуждении уголовного дела в отношении Корепанова Д.В. и Бердниковой В.А. отказано, в связи с отсутствием в их действиях признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 137 - 139).
Вопреки доводам прокурора, суд не усматривает признаков недобросовестного поведения сторон, признаков, свидетельствующих о том, что операция (сделка) с денежными средствами или иным имуществом связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма в отношении рассматриваемого договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Корепановым Д.В. и Бердниковой В.А.
Таким образом, суд находит требования о взыскании с Бердниковой В.А. в пользу Корепанова Д.В. задолженности по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ в размере десять миллионов рублей законными и обоснованными, а исковые требования в указанной части подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ
Исковые требования Корепанова Д.В. к Бердниковой В.А. о взыскании задолженности по договору уступки права требования удовлетворить.
Взыскать с Бердниковой В.А., имеющей паспорт <данные изъяты>, в пользу Корепанова Д.В., имеющего паспорт <данные изъяты>, задолженность по договору уступки прав требования от ДД.ММ.ГГГГ в размере десять миллионов рублей 00 копеек.
Решение суда может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Верхнеуральский районный суд Челябинской области в месячный срок со дня принятия мотивированного решения, изготовленного в окончательной форме.
Председательствующий А.А. Волынкин
Мотивированное решение изготовлено 27 марта 2026 года.
Председательствующий А.А. Волынкин