РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 сентября 2026 года г. Нижние Серги
Нижнесергинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи ФИО12 при секретаре судебного заседания ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес> действующего в интересах ФИО13 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бисертская районная больница» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Нижнесергинского района Свердловской области, действующий в интересах ФИО14 обратился в суд с исковым заявлением к ГАУЗ СО «Бисертская районная больница» о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей в связи с причинением вреда здоровью.
В судебном заседании прокурор исковые требования поддержал, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 находившаяся на последних сроках беременности, по направлению лечащего врача следовала на служебном автомобиле ответчика в ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России. По пути следования на специализированной автозаправочной станции автомобиль был заправлен газом, после чего при движении произошел хлопок, в результате которого ФИО17 получила ожоги лица и конечностей. Несмотря на полученные повреждения и перенесенный стресс, в тот же день она родила ребенка. В результате происшествия ФИО16 причинены физические и нравственные страдания: она испытала физическую боль, длительное время не могла себя обслуживать, была лишена возможности ухаживать за новорожденным ребенком, испытывала страх за исход родов и до настоящего времени переживает последствия перенесенного. Указанные обстоятельства, по мнению прокурора, свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда в заявленном размере.
В судебном заседании соистец ФИО18. заявленные требования поддержала в полном объеме, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ по направлению лечащего врача, будучи на последних сроках беременности, на служебном автомобиле ответчика она была направлена в ФГБУ «НИИ ОММ» г. Екатеринбурга. По пути следования автомобиль заправился газом на специализированной автозаправочной станции. Через некоторое время при движении автомобиль стало трясти. Водитель, снижая скорость, направил его к обочине, однако неожиданно произошел хлопок, в результате которого она очнулась на обочине в сугробе, у нее обгорели лицо, рука и нога, от боли ФИО4 стала вытирать снегом лицо. На попутном автомобиле она была доставлена в больницу <адрес>, а впоследствии переведена в ОММ, где ей провели УЗИ и установили, что ребенок не пострадал. После этого была вызвана скорая помощь, и соистец доставлена в ГКБ №40, где ей обработали ожоги. Вечером того же дня у нее начали отходить воды. Волдыри на месте ожогов у неё появились в больнице на второй день. В больнице она провела три дня, где ей делали перевязки, следы от ожогов у неё длительное время болели.
После рождения ребенка соистец не могла его купать, поскольку болели левая рука и нога, в связи с чем была вынуждена просить о помощи посторонних лиц. На перевязки в больницу она также не могла ездить, так как детей оставить было не с кем, а муж постоянно находился в командировках. Самообслуживание было затруднено: она не могла приготовить пищу, помыться, мыть посуду, при этом у нее имеются другие дети 9 и 5 лет. Указанное состояние продолжалось более месяца. Из-за отека ноги она не могла полноценно передвигаться, выйти на улицу. От приема обезболивающих лекарств она отказалась, поскольку ребенок находился на грудном вскармливании. Соистец сильно опасалась неблагоприятного исхода родов после произошедшего на дороге события и до настоящего времени испытывает стресс после пережитого. На ноге остались последствия от ожога в виде пятен.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что ФИО4 является его супругой. После произошедшего несчастного случая у супруги имелись ожоги лица, руки и ноги; она не могла ступать на ногу, полностью не могла выполнять домашнюю работу, обслуживать себя, выходить из дома без посторонней помощи, а также ухаживать за новорождённым и другими детьми, поскольку сама нуждалась в посторонней помощи. Свидетель помогал супруге, водил детей в детский сад и школу.
Свидетель ФИО6 суду пояснила, что ФИО4 приходится ей дочерью. После случившегося дочь постоянно нуждалась в перевязках, переживала за своё здоровье. Свидетель оказывала дочери помощь по уходу за детьми, поскольку первый ребёнок являлся школьником, а второй посещал детский сад. ФИО4 не могла ухаживать за детьми, так как её руки были перевязаны. Из-за ожогов на ноге дочь с трудом передвигалась. Свидетель ухаживала за дочерью, мыла её, делала перевязки. Лечение дочери проходило примерно три месяца.
Представитель ответчика ГАУЗ СО «Бисертская районная больница» ФИО10 в удовлетворении исковых требований возражала, указав, что заявленный прокурором размер компенсации морального вреда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, характеру и степени причиненных ФИО19 нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости.
Обратила внимание суда на то, что Мендалёва В.А. обратилась в ГАУЗ СО «Бисертская РБ» ДД.ММ.ГГГГ в связи с жалобами на боли внизу живота и признаками родовой деятельности. Именно выявленная угроза состоянию матери и плода, а не какие-либо действия ответчика, послужила основанием для незамедлительного направления пациентки на госпитализацию в ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России в порядке установленной маршрутизации. При этом сотрудниками ГАУЗ СО «Бисертская РБ» были предприняты все возможные меры для скорейшей транспортировки пациентки, ее экстренной госпитализации и своевременного оказания специализированной медицинской помощи. В связи с отсутствием свободных машин скорой медицинской помощи для транспортировки был использован автомобиль «Луидор 2250А2», государственный регистрационный знак №. При движении по маршруту водитель ФИО7 и акушерка ФИО8 почувствовали запах газа, отсутствовавший в начале движения. После остановки автомобиля произошел хлопок, носивший характер непредвиденного события техногенного характера, которое водитель не мог предвидеть или предотвратить, нарушений правил эксплуатации газового оборудования автомобиля не установлено. Автомобиль своевременно проходил техническое обслуживание, в том числе при каждом техническом обслуживании осуществлялась проверка газового оборудования. Действия сотрудников больницы, соответствовали технике безопасности и были подчинены приоритету сохранения жизни и здоровья беременной пациентки и плода.
Кроме того, несмотря на происшествие, ФИО20 была в кратчайшие сроки доставлена в ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данным осмотра пациентка находилась в удовлетворительном состоянии: кожа лица и кистей гиперемирована, волдыри отсутствовали, показатели жизнедеятельности в норме, шевеление плода присутствовало и ощущалось пациенткой, отклонений в состоянии здоровья не выявлено. В дальнейшем в связи с фактом получения ожогов она была направлена в ГАУЗ СО «ГКБ №», куда поступила в 17:40 с жалобами на тянущие боли внизу живота. После консультации и перевязки пациентка переведена в родильное отделение, где, согласно данным ГАУЗ СО «ГКБ №», роды прошли благополучно, а осложнений, вызванных взрывом и полученными ожогами, не установлено. Сведений о дальнейшем наблюдении ФИО21 в медицинских организациях по поводу ожогов в материалы дела не представлено.
Полагает, что доводы прокурора, положенные в обоснование размера компенсации морального вреда, несостоятельны, поскольку изначальное обращение ФИО22 за медицинской помощью было обусловлено осложнениями течения беременности, угрозой преждевременных родов и угрозой жизни плода, а не действиями ответчика. Данных об ограничении подвижности пациентки и о наблюдении по поводу полученных ожогов материалы дела не содержат. Доказательств причинно-следственной связи между полученными ожогами и наступившими родами, а также между действиями сотрудников больницы и наступившими для истицы последствиями, по мнению представителя ответчика, не представлено. Проверкой деятельности ГАУЗ СО «Бисертская РБ» после происшествия недостатков в объеме и качестве оказанной ФИО23 медицинской помощи не выявлено, что исключает вывод о ненадлежащем качестве медицинской помощи, в виду чего заявленная сумма компенсации несоразмерна фактическим обстоятельствам дела, просит в удовлетворении исковых требований в заявленном размере отказать.
Третьи лица - Министерство здравоохранения Свердловской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Свердловской области, ООО «Старавто», ИП ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении разбирательства не ходатайствовали. С учётом мнения лиц, участвующих в деле, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся третьих лиц.
Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьёй 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.
Согласно ч. 2 ст. 7, ч. 2 ст. 17, ст. 41 Конституции РФ к числу конституционно защищаемых ценностей относится здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством.
В силу ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Согласно п. 3, 4 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская помощь — комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга — медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
В соответствии с п. 4 ст. 35 Федерального закона №323-ФЗ при оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорождённых, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий).
На основании п. 7, 8 Правил осуществления медицинской эвакуации при оказании скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённых приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 №388н, решение о необходимости медицинской эвакуации из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, принимает руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи), по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением).
На основании ст. 4 Федерального закона №323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.
Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи. На основании ч. 2 ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, а также установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО24, находящаяся на 37 неделе беременности, обратилась в ГАУЗ СО «Бисертская районная больница» с жалобами на боли внизу живота и напряжение плода. При осмотре выявлены беременность 37 недель, гестационный сахарный диабет, хроническая плацентарная недостаточность, анемия легкой степени, отягощенный акушерский анамнез, признаки внутриутробной гипоксии плода.
По результатам консультации ГАУЗ СО «ОДКБ», оказанной в рамках программы «Акушерский мониторинг», ДД.ММ.ГГГГ в 11:13 установлено подозрение на дистресс плода. В связи с выявленной угрозой состоянию матери и плода ФИО25 направлена на госпитализацию в ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России в порядке установленной маршрутизации (л.д. 57-59).
С целью медицинской эвакуации пациентки сотрудниками ГАУЗ СО «Бисертская РБ» использован служебный автомобиль марки «Луидор 2250А2», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО7, в сопровождении акушерки ФИО8, состоящих в трудовых отношениях с ответчиком и исполнявших свои трудовые обязанности (л.д. 52-55, 60).
В процессе транспортировки пациентки из <адрес> в <адрес> на 305 километре федеральной автодороги «Пермь-Екатеринбург» (Р-242) водитель ФИО7 и акушерка ФИО8 почувствовали в кабине автомобиля запах газа. Двигатель автомобиля заглох, в связи с чем водитель остановил автомобиль у обочины. После остановки автомобиля произошел хлопок, одновременно произошло возгорание моторного отсека. В результате возгорания и воздействия пламени ФИО26. получила ожоги лица и конечностей.
Согласно сведениям, представленным ГАУЗ СО «ГКБ № 40», ДД.ММ.ГГГГ ФИО27 установлен диагноз: термический ожог пламенем 1–2 степени на площади S=4% поверхности тела в области лица, тыла левой кисти, области левого голеностопного сустава (л.д. 61-64).
Согласно данным осмотра ДД.ММ.ГГГГ в 15:43 ФИО28 доставлена в ФГБУ «НИИ ОММ» в удовлетворительном состоянии: кожа лица и кистей гиперемирована, волдыри отсутствовали, показатели жизнедеятельности в норме, шевеление плода присутствовало и ощущалось пациенткой (л.д. 111-113).
В связи с фактом получения ожогов ФИО29 направлена на госпитализацию в ГАУЗ СО «ГКБ №», куда поступила в 17:40 с жалобами на тянущие боли внизу живота; кожа лица и ладоней гиперемирована. После консультации и перевязки переведена в родильное отделение (л.д. 74-78).
В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО30 родила ребенка естественным путем. Согласно данным ГАУЗ СО «ГКБ №» роды прошли без осложнений, вызванных взрывом и полученными ожогами, последствий с полученной травмой не установлено (л.д. 65-73).
В соответствие со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно положениям статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Как указано в пункте 32 вышеназванного постановления, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Из анализа статей 151, 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой и апелляционной инстанции.
Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 указанного постановления разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Из разъяснений, содержащихся в пунктах 14, 15 указанного постановления следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
В пункте 25 постановления указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Как установлено судом, вред здоровью истца причинён при эксплуатации принадлежащего ответчику транспортного средства — служебного автомобиля марки «Луидор 2250А2», государственный регистрационный знак №, — используемого для медицинской эвакуации пациентки. Деятельность по использованию и транспортировке данного транспортного средства, работающего на газовом топливе, создаёт повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, в связи с чем указанный автомобиль обоснованно признаётся источником повышенной опасности.
Факт причинения ФИО31 физических и нравственных страданий подтверждён материалами дела и установлен судом. Согласно сведениям ГАУЗ СО «ГКБ №» истице установлен диагноз: термический ожог пламенем 1–2 степени на площади 4% поверхности тела в области лица, тыла левой кисти, области левого голеностопного сустава. Истица испытала острую физическую боль, длительное время не могла самостоятельно себя обслуживать и ухаживать за новорождённым ребёнком.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ и разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, учитывает характер и степень причинённых истице физических и нравственных страданий, конкретные обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшей, а также требования разумности и справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.
Суд принимает во внимание, что ФИО32 получила термические ожоги лица, тыла левой кисти и области левого голеностопного сустава, то есть повреждения на открытых участках тела; происшествие имело место в период её беременности на 37 неделе, то есть непосредственно перед родами, что многократно усилило как физические страдания, так и переживания потерпевшей. ФИО33 испытала страх за исход родов и здоровье будущего ребёнка, боялась родить, не доехав до больницы, после происшествия она была вынуждена добираться до медицинского учреждения на попутном транспорте. В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ, она родила ребёнка, то есть перенесла роды непосредственно после полученной травмы и в состоянии ожогового поражения.
После родов в течение месяца потерпевшая из-за боли в левой руке и ноге, на которых имелись ожоги, не могла самостоятельно купать новорождённого ребёнка, готовить пищу, была лишена возможности полноценно осуществлять уход за новорождённым ребёнком и за другими детьми 9 и 5 лет, также не могла обслуживать себя, полноценно заниматься домашними делами, была вынуждена обращаться за посторонней помощью, из-за отека ноги не могла полноценно передвигаться, выходить на улицу. При наличии боли от ожогов, истец была вынуждена отказаться от приема лекарственных препаратов, поскольку новорожденный находился на грудном вскармливании. Помимо всего прочего следы от ожогов длительное время болели, на ноге сохранились последствия ожога в виде пятна. В связи с необходимостью ухода за истцом и новорождённым ребёнком её супруг был вынужден взять отпуск за свой счёт, что отразилось на общем доходе семьи.
Суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых нематериальных благ, принадлежащих человеку от рождения, а их защита в силу ст. 2, 7, 17, 41 Конституции Российской Федерации является приоритетной.
Оценив указанные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что заявленный прокурором размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей соответствует характеру и степени причинённых ФИО34 физических и нравственных страданий, фактическим обстоятельствам причинения вреда, индивидуальным особенностям потерпевшей, а также требованиям разумности и справедливости и обеспечивает реальную компенсацию перенесённых истицей страданий.
Оснований для снижения заявленного размера компенсации суд не усматривает, поскольку все обстоятельства, влияющие на его уменьшение, уже учтены судом при оценке совокупности доказательств, а причинение вреда здоровью истицы источником повышенной опасности в силу ст. 1100 ГК РФ влечёт компенсацию морального вреда независимо от вины ответчика.
Доводы представителя ответчика об отсутствии вины ГАУЗ СО «Бисертская районная больница» в причинении вреда здоровью истицы судом отклоняется как не имеющий правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку в силу ст. 1079 ГК РФ юридическое лицо, деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих, обязано возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, независимо от своей вины, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности. Таким образом, отсутствие вины ответчика само по себе не является основанием для освобождения его от обязанности компенсировать причинённый истице моральный вред.
Довод представителя ответчика о том, что хлопок носил характер непредвиденного события техногенного характера, которое водитель не мог предвидеть или предотвратить, и что нарушений правил эксплуатации оборудования не установлено, судом также отклоняется.
По смыслу ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности лишь при доказанности того, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла потерпевшего. Непреодолимая сила представляет собой внешнее, чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях событие (стихийное бедствие, военные действия, иные обстоятельства непреодолимого характера). Возгорание газового оборудования автомобиля в процессе его движения к таким обстоятельствам не относится, оно является производственным техническим риском, связанным с эксплуатацией источника повышенной опасности, и не освобождает владельца от ответственности. Доказательств наличия непреодолимой силы либо умысла потерпевшего ответчиком не представлено.
Представленные ответчиком документы, относящиеся к техническому состоянию и обслуживанию автомобиля марки «Луидор 2250А2», государственный регистрационный знак № не содержат сведений о проведении непосредственного контроля газобаллонного оборудования перед выездом автомобиля на линию ДД.ММ.ГГГГ, а также о проверке герметичности газовой системы после обнаружения в пути запаха газа. Доказательств проведения углублённой диагностики газового оборудования непосредственно перед происшествием ответчиком не представлено.
При таких обстоятельствах исковые требования прокурора Нижнесергинского района Свердловской области в интересах ФИО35 к ГАУЗ СО «Бисертская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 300 000 рублей.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, поскольку истец освобождён от уплаты государственной пошлины, с ответчика, не освобождённого от её уплаты, в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей (пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора <адрес> действующего в интересах ФИО36 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бисертская районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бисертская районная больница» (ИНН 664600142; ОГРН 1026602055370) в пользу ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бисертская районная больница» (ИНН 664600142; ОГРН 1026602055370) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Нижнесергинский районный суд Свердловской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья А.<адрес>