РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
29 сентября 2026 года г. Салехард
Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Липчинской Ю.П., при секретаре судебного заседания Ягубовой К.Г., помощнике судьи Шеставиной З.Ю,, с участием представителя истца заместителя прокурора г. Салехарда Кугаевского А.А., истца Фоминой Ю.В., представителя ответчика ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» Петровой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Салехард, действующего в интересах Фоминой Ю.В., к ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Салехарда, действующих в интересах Фоминой Ю.В., обратился в суд с вышеуказанным иском к ГБУЗ «СОКБ».
В обоснование иска указано, что 04.04.2025 года Фомина Ю.В. обратилась в ГБУЗ «СОКБ» за стоматологической помощью с жалобами на периодическую боль в нижней челюсти слева. Врачом произведено удаление зуба, наложено 6 швов, давящая повязка, назначено лечение. В тот же день Фомина Ю.В. в экстренном порядке обратилась в приёмное отделение ГБУЗ «СОКБ», где ей произведена компьютерная томография и диагностирован закрытый перелом нижней челюсти слева без смещения отломков. 05.04.2025 Фоминой Ю.В. произведено шинирование полости рта ленточными шинами Васильева. Согласно акту проверки департамента здравоохранения ЯНАО от 01.07.2025 года при оказании медицинской помощи выявлены недостатки при обследовании: на этапе обследования при планировании хирургического лечения не выполнено рекомендуемое обследование нижней челюсти, что повлекло отсроченное выявление возникшего осложнения. В раннем послеоперационном периоде не выполнено дополнительное рентгенологическое обследование нижней челюсти. Указанные недостатки явились дефектами лечебно-диагностической тактики. В связи с указанными недостатками в лечении прокурор просит взыскать с ответчика в пользу Фоминой Ю.В. компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей (л.д. 3-7).
Представитель истца заместитель прокурора г. Салехард Кугаевский А.А., действующий на основании служебного удостоверения, просил удовлетворить исковые требования, указав, что недостатки оказанной медицинской помощи нашли сове подтверждение в ходе судебного разбирательства.
В судебном заседании Фомина Ю.В. заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме, пояснила, что до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания, связанные с перенесённой травмой. Также суду пояснила, что вина врача имеется также в том, что до начала проведения операции он не проинформировал истца о возможных осложнениях, последствиях операции. Кроме того в процессе удаления зуба врач слышал сильный щелчок/хруст, соответственно не мог не понять, что произошел перелом челюсти и должен был сразу же направить истца на рентгенологическое исследование, чего сделано не было.
Представитель ответчика ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» Петрова О.А., действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Представитель третьего лица Департамента здравоохранения ЯНАО в судебном заседании участия не принимал, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Третьи лица ФИО2, ФИО11, будучи извещенными надлежащим образом, в судебном заседании участия не принимали, заявлений, ходатайств не представили.
Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело при вышеуказанной явке.
Заслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, допросив экспертов, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
В статье 4 названного закона закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ). Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ).
Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантии бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
В соответствии с нормативными предписаниями Женевской декларации Всемирной медицинской ассоциации 1948 г. (далее Женевская декларация) и Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации (принят Первым национальным съездом врачей Российской Федерации 5 октября 2012 г.) (далее - Кодекс этики) закрепляют связь достоинства, врачебной деятельности и прав пациента. В содержащемся в Женевской декларации международном обязательстве (клятве) врачей указано, что, вступая в медицинское сообщество, врач добровольно решает посвятить себя нормам гуманности и клянется практиковать свой профессиональный долг по совести и с достоинством.
Согласно статье 1 Кодекса этики, миссия врача состоит в охране здоровья и глубоком уважении личности и достоинства человека. Врачебная деятельность основана на высоких этических, моральных и деонтологических принципах.
Как установлено в статье 2 Кодекса этики, врач обязан добросовестно выполнять весь комплекс лечебно-диагностических мероприятий независимо от пола, возраста, расовой и национальной принадлежности пациента, его социального статуса и материального положения, вероисповедания, политических взглядов человека. Врач обязан оказать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь. Он обязан учитывать преимущества, недостатки и последствия различных диагностических и лечебных методов.
Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 5 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также постановление Пленума № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями 6 (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (в т.ч. жизнь, здоровье, достоинство личности, право на охрану здоровья и медицинскую помощь) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума № 33).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из изложенной в пункте 25 постановления Пленума № 33 правовой позиции следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании пациенту медицинской помощи все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из материалов дела следует, что <дата> ФИО1 обратилась в ГБУЗ «СОКБ» за стоматологической помощью к врачу-стоматологу-хирургу ФИО11 с периодической болью в нижней челюсти слева (л.д. 49-49а, 58). Врачом произведено удаление зуба 3.8, наложено 6 швов, давящая повязка, назначено лечение.
В тот же день ФИО1 бригадой скорой помощи в экстренном порядке доставлена в приёмное отделение ГБУЗ «СОКБ», где ей произведена компьютерная томография и диагностирован перелом нижней челюсти закрытый слева без смещения отломков (л.д. 66-69).
<дата> ФИО1 произведено шинирование полости рта ленточными шинами Васильева.
В период с <дата> по <дата> ФИО1 находилась на листе нетрудоспособности в связи с установлением вышеуказанного диагноза (л.д. 57, 59-63).
ФИО1 обратилась в ГБУЗ «СОКБ» с заявлением о проведении служебной проверки по факту оказанных ей медицинских услуг по профилю «стоматологии» (Л.Д. 40).
Врачебная комиссия № от <дата> ознакомившись с актом внутреннего контроля качества оказанной ФИО1 медицинской помощи пришла к следующим выводам: оказание медицинской помощи по профилю «стоматологии» ФИО1 проведено с нарушением клинических рекомендаций Стоматологической ассоциации России в части непроведения диагностических рентген-снимков до и после удаления зуба №.8 (л.д. 44, 104).
Приказом департамента ЯНАО №-о от <дата> было назначено проведение внеплановой проверки в отношении ГБУЗ «СОКБ» по обращению ФИО1 (л.д. 99об.-100).
Согласно акту проверки департамента здравоохранения ЯНАО от <дата> № при оказании медицинской помощи ФИО1 выявлены следующие недостатки: на этапе обследования при планировании хирургического лечения не выполнено рекомендуемое дополнительное рентгенологическое исследование нижней челюсти; в раннем послеоперационном периоде не выполнено дополнительное рентгенологическое обследование нижней челюсти, что повлекло отсроченное выявление возникшего осложнения; в электронной карте (ЕЦП) ФИО1 не оформлены результаты осмотра, оказанной медицинской помощи, рекомендации. Указанные недостатки явились дефектами лечебно-диагностической тактики. Возникший у истца перелом является осложнением при удалении зуба мудрости (л.д. 95-96). В адрес ГБУз «СОКБ» выдано предписание об устранении нарушений, выявленных в ходе проверки (л.д. 97).
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от <дата>, на этапе самой операции (разрез, отслойка лоскута, вывихивание, удаление, гемостаз, ушивание) недостатков исполнения не выявлено. Лечение проводилось согласно установленным диагнозам и соответствовало клиническим рекомендациям в части выполнения хирургического вмешательства. Перелом нижней челюсти явился осложнением при технически правильно проведённой медицинской манипуляции.
Таким образом, выявленные дефекты не могут быть квалифицированы как вред, причинённый здоровью пациента вследствие недостатков оказания медицинской помощи, по смыслу п. 19 Приказа Минздрава №н, поскольку между ними и наступившим осложнением отсутствует прямая причинно-следственная связь.
Вместе с тем на этапе предоперационной диагностики в нарушение п. 2.5 клинических рекомендаций, утверждённых Стоматологической ассоциацией России в 2020 году, не проведено инструментальное лучевое исследование, в мед.карте отсутствуют сведения о выполнении каких-либо рентгенологических методах диагностики на этапе планирования операции. В раннем послеоперационном периоде в нарушение п. 3.1 вышеуказанных клинических рекомендаций не проведен контроль состояния нижней челюсти после завершения операции, что отсрочило выявление осложнения в виде перелома нижней челюсти, подтвержденного диагностически, возникшего в момент проведения операции (л.д. 203-210).
В соответствии с требованиями ст.ст. 67, 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда является одним из средств доказывания обстоятельств, на которые ссылаются стороны, не является единственным доказательством и оценивается наравне с другими имеющимися в деле доказательствами.
Оснований сомневаться в заключении эксперта у суда не имеется, экспертиза проведена комиссией врачей, имеющих достаточный стаж работы, в том числе по профильному заболеванию, выводы экспертов содержат мотивированные ответы на поставленные вопросы, выводы не противоречивы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подтверждены в судебном заседании.
Так допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО8, ФИО9, ФИО10 выводы экспертизы подтвердили. Суду пояснили, что удаление зубов мудрости является сложным удалением, без физической силы такое удаление не возможно. В данном случае воздействие физической силы врача не являлось причиной возникновения перелома, поскольку это связано с индивидуальными физиологическими особенностями пациента, в т.ч. состоянием его костной ткани. В настоящем случае возникший перелом является осложнением перенесенного оперативного вмешательства. Сама операция врачом проведена верно, методика лечения для зубов мудрости не предусмотрена, при наличии боли, такие зубы удаляются. Методика удаления для каждого зуба своя, в данном случае она не нарушена, после оперативного вмешательства, истцу назначено лечение обезболивающими препаратами. В данном случае выявлен дефект оказания медицинской помощи в части рентгенологического исследования, как на момент планирования операции, так и в ранний операционный период, что не привело к возникновению осложнения в виде перелома челюсти, не отразилось на тяжести болезни, на периоде нетрудоспособности, однако привело к отсроченному выявлению осложнения. Потеря сознания пациентом после удаления зуба, обусловлена физиологическими особенностями организма, который мог так отреагировать на возникшую боль после отхождения от анестезии. После диагностики перелом было проведено шинирование полости рта, являющееся единственным способом лечения перелома челюсти.
Оценив в совокупности представленные суду доказательства, суд приходит к выводу, что таким образом грубых нарушений при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 не установлено. Повлиять на состояние здоровья ФИО1 и развитие имеющегося у нее осложнения в виде перелома челюсти вышеприведенные нарушения со стороны врача не могли, не проведение рентгенологического исследования не отразилось на тяжести болезни, на периоде нетрудоспособности, однако привело к отсроченному выявлению осложнения. Поскольку возникший у истца перелом челюсти явился осложнением проведенного операционного вмешательства, то последствий для здоровья, перечисленных в медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздрава России №н от <дата>, вследствие оказания ГБУЗ «СОКБ» ФИО1 медицинской помощи по профилю «стоматология» не установлено.
С учетом вышеприведенных обстоятельств суд считает, что факт оказания медицинской помощи ФИО1 с существенными нарушениями, повлекшими неблагоприятный исход для течения ее заболевания, времени полного излечения не подтвержден. Доказательств опровергающих данные доказательства суду не представлено, иное заключение эксперта и опровергающих их выводы суду не представлено, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы, несмотря на разъяснение судом соответствующего права, истцом не заявлено.
Вместе с тем, суд учитывает, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи (невыполнение дополнительного рентгенологического исследования на этапе обследования и в раннем послеоперационном периоде, недостатки оформления медицинской документации) свидетельствуют о нарушении ответчиком установленных требований к качеству медицинской помощи и прав пациента на получение качественной медицинской помощи. Однако выявленные недостатки не повлияли фактически на течение заболевания ФИО1, на тактику и методы лечения истца.
Согласно ст. 4 Федерального закона РФ от <дата> № 323-ФЗ одним из основных принципов охраны здоровья является приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.
Нарушение ответчиком указанных требований влечет нарушение личных неимущественных прав пациентов, что в силу ст. 151 ГК РФ является основанием для компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах суд считает, что в материалы дела представлены доказательства нарушения ответчиком правил оказания медицинской помощи, однако они не повлекли причинения истцу вреда здоровью, не усугубили последствия оперативного вмешательства и период восстановления от них, в связи с чем суд считает, что имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда к ответчику.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причинённых потерпевшей физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, а также индивидуальные особенности потерпевшей.
Суд учитывает, что Фомина Ю.В. перенесла сложное удаление зуба мудрости, в результате которого возникло осложнение в виде перелома нижней челюсти, ей проведено шинирование полости рта, она длительное время находилась на амбулаторном лечении, более одного месяца, испытывала физическую боль и нравственные страдания, была лишена возможности вести прежний образ жизни - прогулки, занятия спортом, общения со своей семьей, родными и друзьями в разговорной форме, была лишена возможности более одного месяца принимать привычную для нее пищу, т.к. питание осуществлялось через тоненькую трубочку в зубах. Кроме того суд принимает во внимание, что перед проведением операции врач не разъяснил о возможных осложнениях, что было также подтверждено врачом в судебном заседании (24.11.2025 года). Вместе с тем, суд также учитывает, что перелом нижней челюсти явился осложнением при технически правильно проведённой медицинской манипуляции, что подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы, и между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившим осложнением отсутствует прямая причинно-следственная связь.
При таких обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере100 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора г. Салехард, действующего в интересах Фоминой Ю.В., к ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» – удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Салехардская окружная клиническая больница» (ИНН 8901004862) в пользу Фоминой Ю.В., <дата> года рождения, (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей (сто тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в суд Ямало-Ненецкого автономного округа путём подачи апелляционной жалобы через Салехардский городской суд ЯНАО.
Решение в окончательной форме изготовлено – 13.10.2026 года.
Судья Ю.П. Липчинская