РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Тюмень
11 августа 2026 года
Центральный районный суд города Тюмени в составе председательствующего судьи Чаркова Д.А., при секретаре Усик Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Дударевой А.А. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области о включении периодов обучения в стаж,
УСТАНОВИЛ:
Истец Дударева А.А., обратилась в Центральный районный суд г. Тюмени с исковым заявлением к ответчику - Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области о включении периодов обучения и ухода за ребенком в страховой стаж.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 23 июня 2025 года она обратилась в Отделение СФР по Тюменской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ). К заявлению были приложены все необходимые документы, в том числе трудовая книжка, диплом об окончании техникума, свидетельства о рождении детей, архивные справки о работе на территории Казахской ССР, а впоследствии – Республики Казахстан. Решением Отделения СФР по Тюменской области от 15 июля 2025 года № истцу было отказано в назначении страховой пенсии по старости. Основанием для отказа послужило отсутствие у истца требуемой продолжительности страхового стажа – <данные изъяты> лет (фактически учтено <данные изъяты> лет <данные изъяты> месяцев <данные изъяты> дней) и необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента (ИПК) – <данные изъяты> (фактически ИПК составил <данные изъяты>). Согласно оспариваемому решению, в страховой стаж истца были засчитаны периоды работы с 02 июля 1984 года по 12 марта 1992 года, а также период ухода за ребенком до достижения им возраста полутора лет с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года. При этом, по мнению ответчика, не подлежали включению в страховой стаж следующие периоды:· период обучения с 01 сентября 1980 года по 01 марта 1984 года в <данные изъяты> (далее – <данные изъяты>), поскольку, по мнению пенсионного органа, периоду обучения не предшествовала работа (со ссылкой на часть 8 статьи 13 Закона № 400-ФЗ);· период ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года был учтен частично, однако истец также просила включить период ухода за старшим ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года. Истец с указанным решением не согласна, полагая, что отказ нарушает её конституционное право на социальное обеспечение по возрасту, гарантированное ст. 39 Конституции Российской Федерации. В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнила исковые требования, окончательно сформулировав их следующим образом: Обязать Отделение СФР по Тюменской области включить в общий трудовой и страховой стаж Дударевой А.А. период обучения с 01 сентября 1980 года по 01 марта 1984 года в <данные изъяты>. Обязать Отделение СФР по Тюменской области включить в страховой стаж Дударевой А.А. период нахождения в отпуске по уходу за ребенком – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года (дата достижения ребенком возраста полутора лет).
Истец в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена, ее представитель Шамсадова Т.Г. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила суду, что после окончания техникума истец сразу приступила к трудовой деятельности 02 июля 1984 года в <данные изъяты> (<данные изъяты>), что подтверждается архивной справкой. Учеба в техникуме являлась для неё необходимой профессиональной подготовкой, без которой трудоустройство в должности <данные изъяты> было бы невозможным. Также истец пояснила, что её старший ребенок родился ДД.ММ.ГГГГ года, в связи с чем в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года она осуществляла уход за ним, однако в трудовой книжке этот период отражен не был из-за небрежности работодателя, что подтверждается косвенными документами (архивные справки о работе в указанный период отсутствуют, что свидетельствует о нахождении в отпуске). Истец также указала, что общая продолжительность её работы на территории Республики Казахстан с учетом спорных периодов соответствует требованиям Закона № 400-ФЗ, а потому отказ в назначении пенсии нарушает её законные права и интересы.
Представитель ответчика – Отделения СФР по Тюменской области, будучи надлежащим образом, извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. От ответчика поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором представитель просил рассмотреть дело в его отсутствие и в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование возражений ответчик указал следующее. Во-первых, периоды обучения в техникуме, имевшие место после 1 января 2002 года, не подлежат включению в страховой стаж в силу прямого указания части 8 статьи 13 Закона № 400-ФЗ, поскольку периоду обучения не предшествовала работа. При этом ответчик сослался на то, что правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Постановлении от 29 января 2004 года № 2-П, не применяется, так как касается оценки пенсионных прав застрахованных лиц, приобретенных до 1 января 2002 года, однако истец не предоставила доказательств того, что включение данного периода в стаж по нормам ранее действовавшего законодательства является для неё более выгодным. Во-вторых, в отношении периода ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года ответчик указал, что данный период не может быть засчитан в страховой стаж, поскольку истцом не представлено достаточных доказательств фактического нахождения в отпуске по уходу за ребенком в указанный период, а также отсутствуют сведения о том, что этот период не был учтен на территории Республики Казахстан при назначении пенсионных прав. Кроме того, ответчик указал, что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона № 400-ФЗ в страховой стаж включается период ухода за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности. Поскольку истец уже учтен период ухода с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года, повторное включение периода ухода за другим ребенком не нарушает её прав, однако требует документального подтверждения отсутствия этого периода в учете иного государства – участника ЕАЭС.
Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика, поскольку он был надлежащим образом извещен и не ходатайствовал об отложении разбирательства.
Заслушав пояснения истца, исследовав письменные материалы гражданского дела, в том числе: копию паспорта истца, трудовую книжку <данные изъяты> №, диплом <данные изъяты> № об окончании <данные изъяты>, свидетельство о рождении ФИО9 <данные изъяты> №, архивные справки Узункольского районного государственного архива Костанайской области Республики Казахстан от 2023 года, справку ГУ «Отдел экономики и бюджетного планирования Узункольского района», Решение об отказе в назначении пенсии, а также иные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Статьей 39 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гражданину гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регламентируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», который вступил в силу с 1 января 2015 года. В соответствии с ч. 1 ст. 8 указанного Закона право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом переходных положений), при наличии не менее 13 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента не менее 23,4 (в 2025 году). Истец, <данные изъяты> года рождения, достигла возраста 60 лет в <данные изъяты> году, в связи с чем её обращение за назначением пенсии является своевременным.
Ключевым вопросом настоящего дела является оценка возможности включения в страховой стаж периодов, имевших место до вступления в силу действующего пенсионного законодательства, на территории государства – бывшей союзной республики (Республика Казахстан), а также периодов ухода за детьми, не нашедших отражения в трудовой книжке.
Рассматривая заявленные требования истца о включении периода обучения с 01 сентября 1980 года по 01 марта 1984 года, суд исходит из следующего.
До 1 января 2002 года действовал Закон РСФСР от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в РСФСР» (далее – Закон № 340-1), в соответствии со ст. 56 которого в общий трудовой стаж, помимо работы, включалась также подготовка к профессиональной деятельности – обучение в училищах, школах и на курсах по подготовке кадров, в учебных заведениях среднего специального и высшего образования, в аспирантуре, докторантуре и клинической ординатуре. При этом период обучения засчитывался в стаж наравне с работой без каких-либо дополнительных условий, таких как предшествовавшая работа.
Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 29 января 2004 года № 2-П указал, что в целях реализации прав граждан на пенсионное обеспечение, исчисление трудового стажа и оценка пенсионных прав застрахованных лиц, в том числе за периоды, имевшие место до 1 января 2002 года, могут производиться по нормам ранее действовавшего законодательства. При этом Конституционный Суд указал, что если новый закон ухудшает положение гражданина по сравнению с ранее действовавшим, то для периодов работы до 2002 года применяются более благоприятные нормы старого закона.
Таким образом, положения ст. 56 Закона № 340-1 об обязательном включении периодов обучения в общий трудовой стаж для целей последующего назначения пенсии действуют в отношении периодов обучения, имевших место до 1 января 2002 года.
Относительно довода ответчика о том, что периоду обучения не предшествовала работа, суд отмечает, что данное условие содержится в ч. 8 ст. 13 Закона № 400-ФЗ и применяется исключительно к периодам работы и иной деятельности, которые включаются в страховой стаж в соответствии с положениями нового закона. Однако в данном случае речь идет не о зачете обучения как страхового стажа (за который уплачивались взносы), а об оценке пенсионных прав, приобретенных до 2002 года, путем включения учебы в общий трудовой стаж для исчисления размера пенсии. Это не противоречит Закону № 400-ФЗ, ст. 30 которого прямо отсылает к нормам Закона № 173-ФЗ для расчета расчетного пенсионного капитала.
Суд также принимает во внимание, что истец обучалась в техникуме с 1980 по 1984 год, а 02 июля 1984 года, то есть сразу после окончания учебного заведения, она приступила к трудовой деятельности. Этот факт подтвержден архивной справкой, согласно которой Бондарь (девичья фамилия истца) А.А. принята <данные изъяты> (запись № в трудовой книжке). Таким образом, учеба явилась предпосылкой для приобретения профессии и последующей работы, что согласуется с социальной целью включения данного периода в стаж. Включение периода учебы в стаж является выгодным для истца, поскольку увеличивает как общую продолжительность стажа, так и величину ИПК (за счет увеличения расчетного пенсионного капитала до 2002 года). Иной подход лишал бы истца права на справедливую оценку её трудового вклада за период работы в советский период.
На основании изложенного, требование истца о включении периода обучения с 01 сентября 1980 года по 01 марта 1984 года в стаж для целей назначения пенсии является законным, обоснованным и подлежит удовлетворению.
Рассматривая требование истца о включении периода ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года, суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона № 400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы засчитывается период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности. Данная норма корреспондирует с положениями ст. 256 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым отпуск по уходу за ребенком предоставляется до достижения им возраста трех лет, однако в страховой стаж засчитывается только период до полутора лет.
Из свидетельства о рождении <данные изъяты> № следует, что ФИО11 родилась ДД.ММ.ГГГГ года. Таким образом, возраст полутора лет ребенок достиг <данные изъяты> года. Следовательно, период ухода за ребенком, подлежащий включению в страховой стаж, составляет с <данные изъяты> года (дата рождения) по ДД.ММ.ГГГГ года. Истец же просит включить период с <данные изъяты> года по ДД.ММ.ГГГГ года. Суд считает возможным удовлетворить требования в пределах, установленных законом, а именно по ДД.ММ.ГГГГ года, поскольку именно этот период является периодом ухода до 1,5 лет. Период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года не подлежит включению в страховой стаж.
Довод ответчика об отсутствии документального подтверждения фактического нахождения в отпуске по уходу за ребенком суд находит несостоятельным. Отсутствие записи в трудовой книжке о предоставлении отпуска по уходу за ребенком не является безусловным основанием для отказа во включении этого периода в стаж. Согласно статье 14 Закона № 400-ФЗ и Правилам подсчета и подтверждения страхового стажа, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 2 октября 2014 года № 1015, при отсутствии документов о периодах работы и (или) иной деятельности, а также в случае утраты документов, периоды работы могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей. Кроме того, сам по себе факт рождения ребенка в <данные изъяты> году в советский период предполагал предоставление женщине отпуска по уходу за ребенком в соответствии с Кодексом законов о труде РСФСР, действовавшим на тот момент (статья 167 КЗоТ РСФСР). Отсутствие отметки в трудовой книжке может свидетельствовать о небрежности кадрового делопроизводства, но не опровергает факта нахождения матери в отпуске.
Более того, периоды ухода за детьми, имевшие место до 6 октября 1992 года (момента вступления в силу Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3543-1), засчитывались в общий трудовой стаж в соответствии со ст. 56 Закона № 340-1 без ограничения по возрасту ребенка, то есть до достижения им возраста трех лет. Однако применительно к Закону № 400-ФЗ, который действует в настоящее время, ограничение полутора годами является императивным. Следовательно, период с ДД.ММ.ГГГГ года (день рождения ребенка) по ДД.ММ.ГГГГ года (день достижения 1,5 лет) подлежит включению.
Суд также принимает во внимание, что истец уже имеет учтенный ответчиком период ухода за другим ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года. Суммарная продолжительность периодов ухода за двумя детьми (1 год 9 месяцев 17 дней + 1 год 6 месяцев) не превышает шести лет, установленных законом, а потому включение спорного периода не нарушает требований п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона № 400-ФЗ.
В соответствии со ст. 3 Соглашения ЕАЭС для приобретения права на пенсию, включая исчисление размера пенсии, трудящимся (членам их семей) учитывается трудовой (страховой) стаж, приобретенный на территориях государств-членов, в том числе на территории Республики Казахстан. Стаж, приобретенный на территории одного государства-члена, учитывается на тех же условиях, что и стаж, приобретенный на территории другого государства-члена. Пунктом 10 Протокола о порядке обмена сведениями и взаимодействия между компетентными органами государств-членов ЕАЭС, утвержденного Решением Коллегии ЕЭК от 23 декабря 2020 года № 122, предусмотрено, что компетентные органы государств-членов принимают документы, выданные на территории государств – бывших республик СССР, за период до 13 марта 1992 года без подтверждения компетентными органами государств-членов.
Таким образом, архивные справки, выданные Узункольским районным государственным архивом Республики Казахстан в 2023 году, о работе истца с 1984 года, а также диплом об окончании техникума от 1984 года являются надлежащими и достаточными доказательствами для подтверждения стажа. Оснований для направления запросов в Республику Казахстан в порядке, предусмотренном Соглашением ЕАЭС, у суда не имеется, поскольку периоды до 13 марта 1992 года подтверждаются архивными справками без дополнительных условий.
Довод ответчика о том, что Соглашение ЕАЭС не предусматривает включение учебы в стаж, не может быть принят во внимание, поскольку Соглашение регулирует порядок учета стажа работы, а оценка пенсионных прав, приобретенных до 2002 года, осуществляется по национальному законодательству государства, назначающего пенсию (Российской Федерации). Поскольку российское законодательство (в части применения Закона № 340-1) допускает включение учебы в общий трудовой стаж, то отказ в этом на том основании, что учеба не является «работой» по Соглашению ЕАЭС, неправомерен.
На основании изложенного, суд приходит к выводу, что у ответчика отсутствовали законные основания для исключения из подсчета страхового стажа истца периода обучения и периода ухода за старшим ребенком.
Включение указанных периодов в страховой стаж истца приведет к тому, что общий страховой стаж Дударевой А.А. превысит требуемые 13 лет. Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Дударевой А.А. – удовлетворить частично.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (ИНН 7202105344, ОГРН 1037200569493) включить в общий трудовой и страховой стаж Дударевой А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС <данные изъяты>), период обучения с 01 сентября 1980 года по 01 марта 1984 года в <данные изъяты>.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области включить в страховой стаж Дударевой А.А. период ухода за ребенком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года.
В остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Тюмени.
Мотивированная часть решения изготовлена 25 августа 2026 года.
Председательствующий судья Д.А. Чарков