РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 мая 2026 года с.Агаповка
Агаповский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи: Исмаиловой Н.Б., при ведении протокола помощником судьи Юрьевой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Милешиной Л.Д. к Милешину Б.Н. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Милешина Л.Б. обратилась в суд с иском к Милешину Б.Н. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование требований указала, что она являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она по предложению сына Милешина Б.Н. она заключила с ним договор ренты с пожизненной регистрацией и проживанием в квартире. Данный договор она заключила ввиду того, что у нее ухудшилось здоровье, а у сына возникли проблемы в личной жизни. Она полагала, что после заключения договора, сын будет помогать ей, впоследствии планировала передать квартиру ответчику. На момент заключения договора, она не понимала своих действий, не читала договор. В октябре 2025 года от второго сына Милешина А.Н. она узнала, что подарила старшему сыну Милешину Б.Н. квартиру в сентябре №, тогда как полагала, что это был договор ренты с пожизненным содержанием. С момента заключения договора, она сама оплачивает коммунальные услуги, сын материально не помогает, между ними сложились конфликтные отношения. Просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки.
В судебном заседании истец Милешина Л.Д. поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, просила суд их удовлетворить. Указала, что на специализированных медицинских учетах не состояла, была трудоустроена, заработную плату и пению получает на руки, все коммунальные счета оплачивает сама.
Представитель истца ФИО1 – адвокат ФИО11, действующая на основании ордера, в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Ответчик Милешин Б.Н. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, просил применить срок исковой давности.
Представители третьих лиц Агаповского РОСП, нотариус ФИО12 в суд не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.
Заслушав пояснения сторон, свидетелей по делу, исследовав экспертное заключение, письменные материалы дела, суд считает исковые требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Как установлено материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ между Милешиной Л.Д. и Милешиным Б.Н. был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
Из содержания текста договора следует, что при заключении сделки стороны подтвердили, что они не лишены дееспособности; заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора не страдают, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать их данную сделку (п.8). Кроме того, в п.9 договора также указано, что стороны ознакомились с содержанием ст.ст. 131,209,216, 235,288,289, 292,421, 422, 425, 431,433, 450, 572-577, что подтверждается их подписями.
ДД.ММ.ГГГГ Милешина Л.Д. и Милешин Б.Н. обратились в Территориальный орган Федеральной регистрационной службы по Челябинской области в Агаповском районе с заявлениями о государственной регистрации сделки и перехода прав на недвижимое имущество.
С ДД.ММ.ГГГГ собственником вышеуказанного имущества является Милешин Б.Н.
Согласно ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии с п. 2 ст. 423 Гражданского кодекса РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.
В силу ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п.2 ст. 170 настоящего Кодекса.
Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки: стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.
Разрешая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, поскольку Милешиной Л.Д. не было представлено объективных и достаточных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что договор дарения был заключен с целью прикрыть какую-либо иную сделку.
Также истцом не было представлено доказательств того, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.
Суд исследовал копии дела правоустанавливающих документов, представленных регистрирующим органом, оценив все представленные доказательства в совокупности, с учетом требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения исковых требований Милешиной Л.Д. в виду недоказанности обстоятельств, на которых основаны исковые требования.
При этом, в соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ на истца возлагалась обязанность доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.
Как следует из ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения), сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы, не заблуждался.
Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Судом не установлено, а истцом не доказано наличие в приведенной выше норме закона оснований, для вывода о достаточно существенном заблуждении истца при заключении сделки.
Из поведения сторон усматривается, что инициатива заключения договора дарения недвижимого имущества исходила от обоих сторон, в течение долгого периода времени после заключения договора дарения недвижимого имущества истец никаких претензий относительно условий договора не предъявлял, имел на руках экземпляр договора, имел возможность внимательно прочитать таковой.
Проанализировав содержание договора дарения, нормы материального закона, суд считает, что оспариваемый договор дарения содержит все существенные условия, присущие договорам дарения, заключен в письменной форме, в нем определен предмет договора и выражена воля сторон, объект дарения передан на условиях безвозмездности.
Милешина Л.Д. и Милешин Б.Н. принимали личное участие в заключении договора дарения, Милешиной Л.Д. лично была произведена сдача пакета документов для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, что подтверждается заявлениями, ими подписанными, тем самым выразив свою волю на государственную регистрацию перехода права на указанное недвижимое имущество.
Доводы истца о том, что она не читала содержание договора, пописывая таковой, что ей не разъяснялось содержание статей Гражданского кодекса РФ, что она полностью доверяла сыну, не являются достаточным основанием для вывода о недействительности сделки. Доводы истца о том, что ответчик не оплачивает коммунальные расходы по квартире, суд признает несостоятельными, так как неоплата ответчиком коммунальных платежей за принадлежащую ему долю, не свидетельствует о наличии правовых оснований для признания договора дарения доли квартиры недействительным по п. 1 ст. 170 ГК РФ.
Одновременно суд счел несостоятельным довод стороны истца о невозможности понять значение происходящего при заключении договора дарения, о наличии заблуждения относительно природы сделки, не может влиять на формирование волеизъявления при заключении договора, в том числе на объективную возможность осознавать характер совершаемых действий.
На основании установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что при подписании договора дарения истцу была разъяснена сущность сделки, ее последствия.
Совокупностью установленных по делу обстоятельств подтверждается, что наступили последствия, предусмотренные гражданским законодательством для договора данного вида в виде перехода права собственности на недвижимое имущество, и несения новым собственником бремени содержания этого имущества.
Утверждение Милешиной Л.Д. о том, что договор дарения прикрывает собой договор пожизненного содержания, также не нашло доказательственного подтверждения.
Из условий оспариваемого договора дарения не следует, что он был заключен под условием встречного обязательства ответчика по осуществлению ухода и содержания истца.
Из обстоятельств заключения сделки не следует, что таковая была обусловлена исполнением одаряемым какого-либо встречного обязательства.
Существенным условием договора пожизненного содержания с иждивением является обязанность по предоставлению содержания с иждивением, стоимость всего объема содержания с иждивением. Вместе с тем, оспариваемый договор таковых условий, а равно иных, в силу которых бы у одаряемого возникли обязательства перед дарителем, не содержит.
Однако неоказание материальной помощи и надлежащего ухода не является основанием для признания договора дарения недействительным по причине заблуждения истца, так как судом установлена воля истца на заключение именно договора дарения, а не иной сделки.
В соответствии со ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по одному из оснований, указанных в пункте 1 настоящей статьи, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах.
Из установленных статьей 179 ГК РФ оснований недействительности сделок угроза и насилие характеризуются отсутствием собственной (внутренней) воли в сделке, а обман, злонамеренное соглашение представителя и кабальная сделка- несоответствием воли волеизъявлению в сделке.
При этом каждое из указанных установленных статьей 179 ГК РФ оснований может повлечь признание оспариваемой сделки недействительной только в том случае, когда оно являлось необходимой причиной совершения сделки, без которого сделка не была бы совершена, когда противоправные действия виновных оказали решающее влияние на совершение сделки потерпевшим.
Под угрозой в смысле данной статьи понимается сделка, в которой принуждение к ее совершению заключается в оказании на потерпевшего воздействия, направленного на то, чтобы вынудить его поступить в соответствии с волей принуждающего. Действия виновного могут быть выражены в форме психического воздействия на принуждаемого - в угрозе или в форме физического воздействия - в насилии.
Для признания сделки недействительной насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными. Кроме того, в отношении угрозы необходимы доказательства ее реальности. Необходимо доказать, что сделка совершена потерпевшим именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку.
Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года № 25 обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделки, совершенные под влиянием обмана, являются оспоримыми. В связи с чем истец, заявляющий требование о признании сделки недействительной по мотиву обмана, исходя из требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, должен был доказать, что ответчик Милешин Б.Н. умышленно сообщил истцу не соответствующие действительности сведения, которые побудили его заключить оспариваемый договор, либо намеренно умолчала об этом, что повлекло заключение истцом данных договоров.
Истцом и его представителем относимые, допустимые и достаточные доказательства в подтверждение своих доводов не были представлены суду.
Отказывая в удовлетворении иска Милешиной Л.Д. о признании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между дарителем Милешиной Л.Д. и одаряемым Милешиным Б.Н.. недействительным, в связи с тем, что ответчик принудил истца к совершению спорной сделки путем обмана, суд исходит из того, что истцом не представлено достоверных и допустимых доказательств того, что договор дарения по распоряжению имуществом был заключен им под влиянием обмана со стороны ответчика Милешина Б.Н.
В день заключения договора истец добровольно приехала для оформления документов, при этом понуждений на подписание договора дарения со стороны ответчика Милешина Б.Н. либо третьих лиц не имелось, документы на государственную регистрацию истец представил добровольно. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям закона, переход права собственности зарегистрирован.
Судом по ходатайства стороны истца были допрошены свидетели ФИО7, ФИО8, а также ФИО9
К показаниям данных свидетелей суд относится критически, поскольку ФИО7 приходится истцу снохой, а ФИО8 – сыном, в связи с чем суд полагает, что указанные лица заинтересованы в рассмотрении дела в пользу истца.
Из показаний свидетеля ФИО9 не следует, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10заключила в болезненном состоянии, свидетель указала, что истец всегда жила со старшим сыном ФИО2, его гражданской супругой. ФИО10 ничем не болела, проходила постоянно медицинский осмотр, жалоб на здоровье не высказывала.
Судом по ходатайству сторон были назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 обнаруживает признаки Органической деменции, однако на момент подписания договора в 2008 году таких проявления у нее не было, но ответить на вопросы суда относительно психического состояния Милешиной Л.Д. на ДД.ММ.ГГГГ год, не представляется возможным, поскольку в медицинских документах отсутствуют данные о ее психическом состоянии на тот момент.
Суд, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к выводу о том, что оснований для признания заключенного договора дарения недействительным не имеется, поскольку оспариваемый договор дарения составлен в надлежащей форме, фактически исполнен, смысл и значение сделки сторонам был понятен. Доказательств, которые могли бы подтвердить заблуждение истца Милешиной Л.Д. относительно природы сделки в силу возраста или состояния здоровья, особенностей его личности, материалы дела не содержат.
Представителем ответчика ФИО3 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Учитывая, что договор дарения заключен между сторонами ДД.ММ.ГГГГ, настоящее исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к выводу, что Милешиной Л.Д. пропущен срок исковой давности, и данное обстоятельство также является основанием для оставления искового заявления без удовлетворения.
При этом, суд отмечает, что стороной истца не представлены доказательства наличия уважительных причин, которые объективно препятствовали бы ей своевременно реализовать свое право на судебную защиту, истец с ДД.ММ.ГГГГ не могла не знать о данной сделке, поскольку сама лично подписывала договор дарения квартиры, оплачивает коммунальные платежи, доказательств каких-либо объективных причин, препятствовавших для обращения в суд с настоящим иском, не представлено.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, оснований для применения последствий недействительности сделки у суда также не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Милешиной Л.Д. к Милешину Б.Н. о признании договора дарения квартиры, <данные изъяты> между дарителем Милешиной Л.Д. и одаряемым Милешиным Б.Н. недействительным и применении последствий недействительности сделки -отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в апелляционную инстанцию Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Агаповский районный суд.
Председательствующий: (подпись)
Мотивированное решение изготовлено 15 мая 2026 года.
Копия верна. Судья: