РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 июня 2026 года с. Кизильское
Агаповский районный суд Челябинской области, постоянное судебное присутствие в с. Кизильское Кизильского района Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Землянской Ю.В., при секретаре Лыковой О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Носовой Тамары Геннадьевны к Любенкову Алексею Александровичу о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Носова Тамара Геннадьевна, с учетом уточнений исковых требований (л.д.3-4,80-81), обратилась в суд с иском к Любинкову Алексею Александровичу о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что в её владении находилась стельная корова 2,5 года, которая через 3,4 месяца должна была отелиться. 29 апреля 2024 года рано утром она погнала свою корову в табун. Возле дома по адресу <адрес>, её корова наступила на тонкий жестяной лист, который лежал на земле, провалилась в канализационную яму и погибла. Указанная яма принадлежит и эксплуатируется Любинковым А.А., который не оборудовал яму плотной крышкой. Ответчик, как собственник указанного имущества несет ответственность за причиненный ей материальный ущерб, поскольку корова была дойная, давала молоко, с которого она делала масло, сметану, что являлось подспорьем для всей семьи, мучение коровы причинило нравственные страдания ей и её детям. Просит взыскать с ответчика Любинкова А.А. ущерб, причиненный в результате гибели коровы в размере 140000 руб., упущенную выгоду в размере 50000 руб., которая состоит из 20000 руб. за погибшего нерожденного теленка и 30000 руб. за неполученное молоко в период лактации, а также расходы на оплату юридических услуг в размере 20000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7000 руб., почтовые расходы в размере 186,40 руб., и компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.
Судом надлежащим ответчиком признано считать Любенкова Алексея Александровича, поскольку фамилия ответчика Любенков, а не Любинков (л.д.27,63).
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Администрация Кизильского муниципального округа Челябинской области, Управление по имуществу и земельным отношениям Кизильского муниципального округа Челябинской области.
Истец Носова Т.Г. в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена, ранее принимала участие в судебном заседании, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, её интересы в судебном заседании представляла представитель Хлыстова Г.В., которая заявленные исковые требования в последней редакции поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно указала, что на земельном участке вблизи территории домовладения ответчика, расположена канализационная яма, которую ответчик установил и использовал, в нарушении требований СанПина, крышка, защищающая емкость от падения в неё, а также отводная труба от поверхности земли для вывода газа, ответчиком не установлены. Вина в гибели коровы лежит на ответчике, поскольку он, как владелец канализационной ямы, не установил защитную крышку на яму, что привело к тому, что корова провалилась в яму и утонула. Поскольку в результате виновных действий ответчика утонула корова истца, на ответчике лежит обязанность возместить истцу материальный ущерб и компенсировать моральный вред. На день гибели корова была стельная, до отела оставалось 4 месяца, убой молока был более 12 литров в день, который истец использовала в личном потреблении, а также получала доход от продажи молока и молочной продукции, в связи с чем полагает, что гибель неродившегося теленка и неполучение удоя молока в течение 1,5 месяцев до отела является упущенной выгодой истца, которую ответчик обязан возместить.
Ответчик Любенков А.А. в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении судебного заседания до его начал не заявил, о рассмотрении дела извещался судебной повесткой, направленной по адресу, указанному истцом, являющимся местом его регистрации. Конверт с судебной повесткой возвращен в суд с отметкой оператора почтовой связи «истек срок хранения». Порядок вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное» соблюден. Ранее ответчик Любенков А.А. принимал участие в судебных заседаниях, заявленные требования не признал, указал, что именно действия истца Носовой Т.Г., которая допустила безконтрольное передвижение коровы по населенному пункту, привело к гибели животного.
Представители третьих лиц администрации Кизильского муниципального округа Челябинской области, Управления по имуществу и земельным отношениям Кизильского муниципального округа Челябинской области в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.
В соответствии с действующим законодательством, участвующие в деле лица по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им процессуальными правами, в том числе правом на участие в судебном заседании. Полагая обязанность по извещению сторон исполненной, и при достаточности доказательств, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Заслушав пояснения истца Носовой Т.Г., и её представителя Хлыстовой Г.В., ответчика Любенкова А.А., допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.
В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
Пунктом 3 этой же статьи предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Согласно разъяснениям, данным в пункте 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.
Обязательство вследствие причинения вреда возникает при наличии и совокупности следующих оснований: противоправного деяния (бездействия), наличие вреда, причинно - следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями (вредом), вины лица, ответственного за убытки. Отсутствие одного из указанных оснований является основанием для отказа в возмещении вреда.
В силу ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).
Исходя из приведенных норм права, при взыскании убытков, необходимо установить факт наступления убытков, виновность лица в их наступлении, противоправный характер его действий и причинную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями.
Из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.
Согласно п. 2.3.1 «СанПиН 42-128-4690-88. Санитарные правила содержания территорий населенных мест» для сбора жидких отходов в неканализованных домовладениях устраиваются дворовые помойницы, которые должны иметь водонепроницаемый выгреб и наземную часть с крышкой и решеткой для отделения твердых фракций. Для удобства очистки решетки передняя стенка помойницы должна быть съемной или открывающейся. При наличии дворовых уборных выгреб может быть общим.
На территории частных домовладений расстояние от дворовых уборных до домовладений определяется самими домовладельцами и может быть сокращено до 8 - 10 метров. В конфликтных ситуациях место размещения дворовых уборных определяется представителями общественности, административных комиссий местных Советов. В условиях децентрализованного водоснабжения дворовые уборные должны быть удалены от колодцев и каптажей родников на расстояние не менее 50 м. Дворовая уборная должна иметь надземную часть и выгреб. Надземные помещения сооружают из плотно пригнанных материалов (досок, кирпичей, блоков и т.д.). Выгреб должен быть водонепроницаемым, объем которого рассчитывают исходя из численности населения, пользующегося уборной. Глубина выгреба зависит от уровня грунтовых вод, но не должна быть более 3 м. Не допускается наполнение выгреба нечистотами выше чем до 0,35 м от поверхности земли ( п.п.2.3.2,2.3.3 «СанПиН 42-128-4690-88»).
Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 № 3 утверждены санитарные правила и нормы СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий".
СанПиН 2.1.3684-21 введены в действие с 01.03.2021, установлен срок действия СанПиН 2.1.3684-21 до 01.03.2027.
Согласно СанПиН 2.1.3684-2121 в частных домовладениях для сбора жидких бытовых отходов устанавливаются помойницы (выгреб), которые должны иметь подземную водонепроницаемую емкостную часть для накопления жидких бытовых отходов; не допускается наполнение выгреба выше, чем 0,35 метров до поверхности земли; расстояние от выгребов, помойниц до жилых домов должно быть не менее 10 метров.
Судом установлено и следует из материалов дела, что собственником жилого <адрес> в <адрес>, площадью 55,7 кв.м., является Любенков Алексей Александрович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Жилой дом расположен на земельном участке, с кадастровым №, площадью 1233 кв.м., по адресу <адрес>, земельный участок 43, собственником которого также является Любенков А.А., граница земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства.
Сведений о наличии водоотведения в жилом доме, и установки выгребной ямы на земельном участке № по <адрес> в <адрес> технический паспорт, выданный Кизильским бюро технической инвентаризации на данный жилой дом не содержит.
Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (л.д.31-32, 33-34), реестровым делом на недвижимое имущество с кадастровым номером 74:11:0101083:8 (л.д.103-155), техническим паспортом (л.д.35-48).
Обращаясь в суд с настоящими требованиями истец указала, что в её собственности находилась корова, возрастом 2,5 года, которая 29 апреля 2024 года во время прогона до места выпаса наступила на металлический лист железа, которым прикрывалась выгребная яма вблизи домовладения Любенкова А.А. по адресу <адрес>, провалилась в выгребную яму и утонула в ней.
Как следует из объяснений истца Носовой Т.Г. в судебном заседании, на 2024 год в их с супругом подсобном хозяйстве было две коровы, возрастом 4 года и 2,5 года. В апреле 2024 года они начали гонять корову возрастом 2,5 года на выпас в <адрес>. 29 апреля 2024 года в 06:00 часов она осуществляла прогон коровы, возрастом 2,5 года до места выпаса в <адрес>, а её дочь Дарья гнала на выпас другую корову. Следуя по <адрес> в <адрес>, её корова (возрастом 2,5 года) подошла к сирени растущей у дома Любенкова А.А., наступила на лист железа лежащий на земле и провалилась вниз головой в выгребную яму, где утонула. Она позвонила супругу, сообщила о случившемся, через некоторое время приехал супруг, и с помощью трактора достал погибшую корову из ямы, и увез её на скотомогильник. Дочь, возвращаясь от места выпаса, увидев случившееся, сильно плакала. Корова на момент гибели была стельная, её осеменили в середине января 2024 года. Из-за гибели коровы у неё поднялось артериальное давление, в течение четырех дней был нарушен аппетит и сон, её дети также переживали из-за гибели коровы, плакали.
Факт нахождения в подсобном хозяйстве истца Носовой Т.Г. указанной коровы подтверждается справкой администрации Кизильского сельского поселения Кизильского муниципального района Челябинской области от 09 января 2025 года о том, что Носова Т.Г., проживающая по адресу <адрес>, по состоянию на 29 апреля 2024 года имела в наличии подсобного хозяйства корову 2,5 года (л.д.14), сведениями, представленными Областным государственным бюджетным учреждением «Кизильская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных», согласно которых за период 2023-2024 г.г. в отношении крупного рогатого скота Носовой Т.Г. (2023 год – 2 головы), (2024 года – 2 головы) проводились профилактические ветеринарные мероприятия (л.д.192). Так из актов № 13083, №13116, №13149 на проведение профилактической вакцинации животных подразделение ОГБУ Кизильская ветстанция следует, что 12 августа 2023 года, 12 октября 2023 года, 20 ноября 2023 года проведен клинический осмотр и профилактическая вакцинация крупного рогатого скота (телки и коровы) в подворье у Носовой Т.Г. (л.д.193-194,195-196, 197-198), 23 мая 2023 года и 13 ноября 2023 года произведен отбор проб крови крупного рогатого скота (телки, коровы) в подворье у Носовой Т.Г. (л.д.201-202,203-204). Согласно акту №13031 на проведение профилактической вакцинации животных подразделение ОГБУ Кизильская ветстанция, 20 марта 2024 года проведен клинический осмотр и профилактическая вакцинация крупного рогатого скота (телки и коровы) в подворье у Носовой Т.Г. (л.д.199-200). При этом сведения о наличии подсобного хозяйства в похозяйственную книгу не вносились, что не свидетельствует об отсутствие в собственности Носовой Т.Г. крупного рогатого скота (л.д. 50-51).
Также факт нахождения в подсобном хозяйстве истца Носовой Т.Г. крупного рогатого скота и гибели коровы в выгребной яме подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, фотоматериалом (л.д.6-9) и не оспаривался сторонами по делу.
Так свидетель Свидетель №1 суду указал, что состоит в браке с Носовой Т.Г., имеют двоих несовершеннолетних детей Дарью и Елизавету. В их подсобном хозяйстве на 2024 год находилось две головы крупного рогатого скота, коровы были возрастом четыре года и двух лет. Первый год вторая корова была в отгоне, с апреля 2024 года они начали гонять её в табун. 29 апреля 2024 года он находился на работе, прогон двух коров до места выпаса в с.Кизильское осуществляла его супруга Носова Т.Г. и дочь. Рано утром 29 апреля 2024 года ему позвонила супруга Носова Т.Г., и сообщила, что их корова провалилась в выгребною яму Любенкова А.А. и утонула. Когда он приехал к домовладению Любенкова А.А., то увидел в выгребной яме мертвую корову. С помощью трактора совместно с Любенковым А.А. они достали мертвую корову из выгребной ямы. Корова была стельная, через четыре месяца должна была отелиться, осеменение произошло примерно в январе 2024 года. Из-за гибели коровы у его супруге Носовой Т.Г. поднялось артериальное давление, она много плакала, аппетита не было в течение недели, Носова Т.Г. была замкнута, их дети также переживали из-за гибели коровы, плакали.
Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что истец Носова Т.Г. приходится ей дочерью, на 2024 год в подсобном хозяйстве дочери находилось две коровы. 29 апреля 2024 году ей позвонила дочь Носова Т.Г и со слезами сообщила, что корова утонула в выгребной яме возле дома Любенкова А.А. В тот день она видела состояние дочери, у дочери поднялось артериальное давление, из-за случившегося дети плакали. Погибшая корова была осемененная, должна была отелиться через четыре месяца. Удой молока на апрель 2024 года был у двух коров, иногда дочь продавала молоко соседям.
Ответчик Любенков А.А. в судебном заседании указал, что проживает по адресу <адрес>, в доме имеется водоснабжение, канализации в доме нет. Вблизи его домовладения на земельном участке расположена выгребная яма, которая используется для водоотведения из его дома. Установку выгребной ямы он не осуществлял, пользуется и эксплуатирует выгребную яму с момента приобретения дома, воду из ямы откачивает редко. Выгребная яма всегда прикрывалась плотным металлическим листом железа, никогда претензий ему никто не предъявлял, опасности данная яма не представляла. На предоставленные ему на обозрение фотографии указал, что на фото (л.д.7) изображены две ямы, там, где расположено колесо от сельскохозяйственной технике, вблизи фундамента дома, расположена выгребная яма (водоотведения из дома), где и утонула корова, возле дороги расположен водяной колодец.
Также ответчик в судебном заседании указал, что 29 апреля 2024 года около 06:00 часов он услышал сильный грохот железа, выглянул в окно, но никого не увидел, подумал что в гараж въехала машина. Когда вышел на улицу, увидел, что на выгребной яме нет листа железа и обнаружил в яме утонувшую корову. Выйдя на улицу, увидел на два переулка ниже Носову Т.Г., которая проживает на соседней улице, позвал ее и спросил её корова или нет, упала в яму. Носова Т.Г. указала, что корова принадлежит ей, потом приехал супруг Носовой Т.Г., и они с помощью трактора извлекли корову из ямы.
22 апреля 2026 года заместителем главы Кизильского муниципального округа, начальником отдела архитектуры и строительства КМО, инженером отдела архитектуры и строительства КМО произведен осмотр канализационного выгреба вблизи территории земельного участка по адресу <адрес>, в ходе осмотра установлено, что выгреб закрыт сельскохозяйственным колесом большого диаметра, сверху накрыт деревянным щитом, выгреб не огорожен, имеется свободный доступ (л.д.172).
Согласно ответу заместителя главы Кизильского муниципального округа, земельный участок под выгребом на кадастровом учете не состоит, разрешение на устройство выгреба администрацией Кизильского муниципального округа не выдавалось (л.д.205).
Таким образом, судом установлено, что 29 апреля 2024 года во время прогона истцом Носовой Т.Г. коровы в возрасте 2,5 года до места выпаса в с.Кизильское, корова наступила на металлический лист железа, которым прикрывалась выгребная яма, расположенная вблизи домовладения ответчика Любенкова А.А. по адресу <адрес>, провалилась в выгребную яму, где утонула. При этом доказательств, что смерть коровы наступила по иным причинам, материалы дела не содержат, ответчик на такие доказательства не ссылался.
По факту гибели коровы в выгребной яме, истец Носова Т.Г. в ОМВД России по Кизильскому району Челябинской области не обращалась (л.д.91).
Осмотр выгребной ямы на момент изъятия трупа коровы должностными лицами не осуществлялся, осмотр трупа коровы специалистом не производился, при этом истцом самостоятельно производилась фотофиксация при изъятии трупа коровы из ямы (л.д. 7,8,9). Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.
Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая сведения указанные ответчиком о глубине сливной ямы, и её длины – 3000 метра, использование и эксплуатации ответчиком Любенковым А.А. выгребной ямы для водоотведения из его жилого дома, суд приходит к выводу о наличии оснований для применения в рассматриваемом случае положений об источнике повышенной опасности, поскольку выгребная яма отвечает вышеуказанным признакам.
Действующим законодательством не возложена обязанность на органы местного самоуправления по содержанию инженерных сетей и коммуникаций частного домовладения, а возложена обязанность по содержанию внешнего благоустройства. Спорная выгребная яма не использовалась третьими лицами, не была предназначена для обслуживания населения с.Кизильское Кизильского района, соответственно именно на ответчике лежит обязанность принятия достаточных мер при эксплуатации имущества для обеспечения безопасности третьих лиц, в том числе животных.
Вместе с тем, действия ответчика, которые выразились в ненадлежащем содержании, и расположения выгреба водоотведения от домовладения ответчика, на земельном участке границы которого не установлены, при наличии свободного доступа к выгребной яме, отсутствие плотной крышки и ограждения выгреба, привели к гибели сельскохозяйственного животного. Данные противоправные действия ответчика находятся в прямой причинной связи с наступившими для истца последствиями. Доказательств отсутствия вины ответчиком в ходе рассмотрения дела представлено не было. Следовательно, обязанность возмещения убытков должна быть возложена на ответчика.
В силу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
Решением Совета депутатов Кизильского сельского поселения Кизильского муниципального района Челябинской области №11 от 09 октября 2017 года утверждены «Правила благоустройства территорий Кизильского сельского поселения Кизильского муниципального района Челябинской области» (л.д.94).
Согласно раздела 14 указанных Правил, передвижение домашних животных, скота и птицы по территории Кизильского сельского поселения Кизильского муниципального района должно быть обеспечено в сопровождении владельца или уполномоченного им лица. Не допускается оставление домашних животных на территории Кизильского сельского поселения Кизильского муниципального района без присмотра их владельцев (л.д.95-96).
Требования к порядку прогона и выпаса сельскохозяйственных животных (крупного рогатого скота (коровы, нетели, быки, телята), свиней, овец, коз, лошадей, домашней птицы и других животных, используемых в целях производства животноводческой, молочной и другой продукции) на территории Кизильского сельского поселения в целях обеспечения охраны и рационального использования земель сельскохозяйственного назначения земель населенных пунктов, сохранения и повышения плодородия земель сельскохозяйственного назначения, а также предотвращения причинения вреда здоровью людей, ущербу имуществу физических и юридических лиц установлены Правилами прогона и выпаса сельскохозяйственных животных на территории Кизильского сельского поселения, утвержденными решением Совета депутатов Кизильского сельского поселения от 30 декабря 2020 года № 22 (л.д.100,101-102).
В силу раздела 3 Правил прогона и выпаса сельскохозяйственных животных на территории Кизильского сельского поселения, владелец сельскохозяйственных животных обязан не допускать свободного выпаса и бродяжничества сельскохозяйственных животных на территории Кизильского сельского поселения, соблюдать правила прогона по населенному пункту и выпаса сельскохозяйственных животных, не создавая помехи движению транспортных средств на автомобильных дорогах общего пользования.
Прогон сельскохозяйственных животных осуществляется под обязательным присмотром владельцев сельскохозяйственных животных либо лиц ими уполномоченных. Выпас сельскохозяйственных животных осуществляется в специально отведенных местах пастьбы – пастбищах, под присмотром владельцев или лиц ими уполномоченных- пастухами. В случае невозможности организации выпаса и прогона поголовья сельскохозяйственных животных в стаде под контролем пастуха либо выпаса единичных сельскохозяйственных животных под контролем пастуха, владельцы сельскохозяйственных животных обязаны самостоятельно осуществлять выпас либо обеспечивать содержание сельскохозяйственных животных в приспособленных для этого помещениях во дворах (личных подворьях) без выгона на пастбище (раздел 4 Правил прогона и выпаса сельскохозяйственных животных на территории Кизильского сельского поселения).
В силу раздела 5 указанных Правил, к нарушениям Правил прогона и выпаса относятся: оставление без присмотра сельскохозяйственных животных при осуществлении прогона и выпаса, контролируемый выпас за пределами специально отведенных для данной цели мест, в том числе на территориях общего пользования населенных пунктов, занятых газонами, цветниками и травянистой растительностью.
Граждане и юридические лица обязаны соблюдать требования указанных Правил, за несоблюдение Правил они несут административную ответственностью.
Пунктом 25.4 Правил дорожного движения установлено, что животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги.
Пунктом 25.6 Правил дорожного движения запрещает погонщикам скота оставлять на дороге животных без надзора; прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях); вести животных по дороге с асфальто- и цементобетонным покрытием при наличии иных путей.
Статьей 137 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.
Таким образом, Правилами дорожного движения запрещается оставлять на дороге животных без надзора, ответственными за последствия оставления животных без надзора являются его собственники в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Учитывая пояснения истца в судебном заседании, что во время прогона до места выпаса её корова не следовала по обочине дороги, а подошла к кустам сирени, растущими возле окон дома Любенкова А.А., где и была расположена выгребная яма, с учетом пояснений ответчика Любенкова А.А. о том, что когда он вышел из дома, то Носова Т.Г. не находилась возле выгребной ямы, была на два переулка ниже от его улицы, и принимая во внимание, что выгребная яма не была открыта, ответчиком принимались меры по безопасности использования выгребной ямы, а именно был установлен металлический лист железа, суд приходит к выводу, что истец Носова Т.Г., учитывая Правила прогона и выпаса сельскохозяйственных животных на территории Кизильского сельского поселения допустила небрежность к своим обязанностям, как владельца сельскохозяйственного животного, поскольку вовремя прогона коровы до места выпаса не осуществила непосредственный контроль за животным, допустила приближение животного к территории домовладения ответчика, где расположены коммуникации, что и привело к гибели коровы.
Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств гибели крупного рогатого скота, суд полагает возможным определить вину ответчика Любенкова А.А., выразившейся в ненадлежащим содержании выгребной ямы в размере 70 %, а вину истца Носовой Т.Г., как собственника сельскохозяйственного животного – в размере 30 %.
По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.
Размер причиненного ущерба истцом определен в 140000 руб., согласно анкеты объявлений в сети «Интернет», исходя из стоимости живого веса коров подобного возраста, в том числе стельных в Челябинской области в среднем от 150000 руб. до 140000 руб. (л.д.73,74,75). Согласно сведений представленных ИП Главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1, стоимость упитанной коровы допустима 130000-150000 руб., стоимость месячного теленка от 15000 до 25000 руб. (л.д.72).
Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что сведений о весе погибшего животного отсутствуют, при этом заявленный размер причиненного ущерба ответчиком не оспаривался, с учетом процента вины ответчика в причинении ущерба истцу вследствие гибели коровы, с ответчика надлежит взыскать 98000 руб.(140000 руб.Х70%) в пользу истца, оснований для взыскания ущерба в ином размере суд не находит.
Разрешая требования истца о взыскании упущенной выгоды суд приходит к следующему.
Согласно абзацу 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
В соответствии с пунктом 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.
В пункте 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.
По смыслу указанных норм и разъяснений юридически значимыми обстоятельствами для разрешения спора о взыскании упущенной выгоды является установление факта неполучения истцом доходов, которые он мог получить с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено, в том числе предпринятые для получения прибыли меры и сделанные с этой целью приготовления, доказательства возможности извлечения дохода, а также размер упущенной выгоды, который определяется исходя из размера дохода, который мог бы получить истец, за вычетом не понесенных затрат.
При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.
Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В обоснование исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцом представлена справка, согласно которой ФИО2 (которому диплом по специальности «ветеринария» выдан в 1978 году) в январе 2024 года проводил ректальное исследование коровы, и у нее имелись признаки оплодотворения сроком 70-80 дней (л.д.161,162).
Вместе с тем, вскрытие трупа крупного рогатого скота истцом не производилось, доказательств достоверно подтверждающих указанные обстоятельства, истцом не представлено, свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2, указавшие, что корова на момент гибели была стельная, специалистами в данной области не являются, осмотр коровы на день гибели специалистом не производился.
Кроме того, доказательств того, что фактический ежедневный надой молока в размере 12 литров ежедневно продавался истцом за 50 руб. за литр молока, и его последующую реализацию истцом также не представлено.
Сведения о недополученном истцом доходе (упущенной выгоде) в юридически значимый период носят предположительный характер, не подтверждены доказательствами (нет данных о лактации коровы, о безопасности производимого молока, не представлены договоры с покупателями молока на постоянной основе). Также истцом не представлены сведения о надоях молока от погибшей коровы.
Согласно пояснений истца Носовой Т.Г., свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, в подсобном хозяйстве было две коровы, которые были дойные, при этом доказательств того, что истец продала молоко только от удоя погибшей коровы истцом также не представлено.
Иных доказательств в подтверждение своих доводов об упущенной выгоды истцом Носовой Т.Г. суду не представлено.
Следовательно, доказательства, свидетельствующие о реальной возможности получения истцом доходов от продажи молока, телят от конкретной коровы, которая погибла в выгребной яме, единственным препятствием для которых послужило ненадлежащее содержание выгребной ямы ответчиком, в материалах дела отсутствуют, а доводы стороны истца о том, что возможность получения прибыли от продажи молока и телят в заявленном размере существовала реально, является субъективным представлением истца.
На основании изложенного, требования истца Носовой Т.Г. о взыскании упущенной выгоды не подлежат удовлетворению.
В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам, для защиты которых используется компенсация морального вреда, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Закрепляя в части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.
Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично или частно-правовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, Постановление от 26 октября 2021 года N 45-П, Постановление от 8 июня 2015 года N 14-П, Определение от 27 октября 2015 года N 2506-О и др.).
Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.) (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Из разъяснений, отраженных в п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем не менее, отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.
Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных или причиненный вред их здоровью могут причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложение на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.
Поскольку имуществу истца виновными бездействиями ответчика, выразившимся в ненадлежащем содержании выгребной ямы был причинен вред, который привел к смерти принадлежащего истцу сельскохозяйственного животного, и несмотря на причинение истцу именно имущественного вреда, суд приходит к выводу о наличии в данном случае правовых основания для взыскания компенсации морального вреда, поскольку корова длительное время, более 2 лет, находилась в подсобном хозяйстве истца, истец осуществляла за ней уход, проводила профилактическую вакцинацию, использовала в целях производства молочной продукции, что свидетельствует об эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в данном животном.
При определении размера компенсации морального вреда, учитывая характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, таких как нарушение психического благополучия, поскольку утрата животного рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, из–за которого у истца поднялось артериальное давление, ухудшался аппетит и сон, на что указали свидетели, объективные обстоятельства, а именно гибель коровы сама по себе является необратимым обстоятельством, место гибели животного видел несовершеннолетний ребенок, что следует из пояснений сторон о том, что несовершеннолетняя дочь ФИО3, подходила к выгребной яме, где утонуло животное, а также принимая во внимание действия ответчика, который помогал извлекать утонувшее животное из выгребной ямы, что следует из фотографий сделанных истцом на месте происшествия, при этом в последующем, ответчик никаких мер по принесению извинений, оказании помощи потерпевшей стороне им не оказывалось, а также принимая во внимание действия самого истца Носовой Т.Г., которая при прогоне коровы до места выпаса в населенном пункте, допустила прогон не по обочине дороги, а вблизи территории домовладения, где располагались коммуникации, в том числе выгребная яма, а также принимая во внимание, что ответчик трудоспособный, имеет постоянный доход от трудовой деятельности, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает разумным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 7000 руб., указанную сумму компенсации морального вреда суд находит разумной и обоснованной, позволяющей в полном объеме восстановить объем причиненных истцу страданий, в остальной части требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда надлежит отказать.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Из разъяснений отраженных в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Согласно ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Пунктом 13 данного Постановления предусмотрено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг в размере 20000 руб., в подтверждении чего представлен договор от 01 июня 2025 года, заключенный между Носовой Т.Г. и Хлыстовой Г.В., действующей на основании регистрации в качестве самозанятой, об оказании юридических услуг, которые в соответствии с условиями договора состояли в консультации по возмещению материального ущерба и морального вреда, причиненного ответчиком Любенковым А.А., составлении и направлении претензии ответчику, принятие мер для добровольного погашения, сбор справок, документов, подачи и составлении искового заявления, согласно которому стоимость услуг на основании договора составила 20000 руб., в том числе состоящая из стоимости консультации, сбор справок – 2000 руб., представительства в суде в размере 5000 руб. за каждое судебное заседание, составление и отправки претензии ответчику - 3000 руб., составление и подача искового заявления – 10000 руб. (л.д.58-60) и представлены чеки от 17 и 18 февраля 2026 года об оплате указанных услуг на общую сумму 20000 руб. (л.д.61,62).
Исходя из обстоятельств, сложности и объема гражданского дела, перечня юридических услуг, оказываемых по договору от 01 июня 2025 года, которые подтверждены материалами дела, в частности претензия подписана и направлена ответчику представителем истца Хлыстовой Г.В., исковое заявление, уточненное исковое заявление также подписано представителем истца, полномочия которой определены в доверенности (л.д.15-16), принимая во внимание предоставления доказательств оплаты услуг по указанному договору, а так же с учетом разумности, учитывая, что представитель истца принимала участие во всех судебных заседаниях, учитывая отсутствия возражений ответчика о чрезмерности заявленных требований со стороны ответчика, суд приходит к выводу о том, что заявленный к взысканию с ответчика размер судебных издержек по оплате услуг представителя (юридических услуг) в сумме 20000 руб. в должной мере отвечает требованиям разумности на оплату данных услуг, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При этом учитывая частичное удовлетворения требований истца, что суд признал обоснованными требования истца на сумму 98000 руб., процент удовлетворенных требований составляет 51,58% согласно следующему расчету (98000 руб. х 100: 190000 руб.), расходы истца по оплате юридических услуг подлежат распределению пропорциально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в связи с чем с ответчика в пользу истца надлежит взыскать расходы на оплату юридических услуг в размере 10316 руб.( 20000 руб. х 51,58% / 100%).
Кроме того, истцом при подачи искового заявления была уплачена государственная пошлина на общую сумму 7000 руб. (л.д.5,24).
В порядке части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом принципа пропорционального распределения расходов, с ответчика в пользу истца Носовой Т.Г. подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 7000 руб.(4000 руб. за требования имущественного характера, 3000 руб. за требования неимущественного характера).
Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика почтовых расходов, в подтверждение несения почтовых расходов истцом представлены кассовые чеки: от 08 августа 2024 года на общую сумму 86,40 руб. (отправление претензии) (л.д.10), от 22 ноября 2025 года на сумму 100 руб. (отправление искового заявления) (л.д.13), учитывая обусловленность несения истцом почтовых расходов в силу п.6 ст.132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы в размере 186,40 руб.
На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Носовой Тамары Геннадьевны к Любенкову Алексею Александровичу о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Любенкова Алексея Александровича (паспорт №) в пользу Носовой Тамары Геннадьевны (паспорт №) в возмещение материального ущерба 98000 (девяносто восемь тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 7000 (семь тысяч) рублей, а также судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 10316 (десять тысяч триста шестнадцать) рублей, по уплате государственной пошлины в размере 7000 (семь тысяч) рублей, почтовые расходы в размере 186 (сто восемьдесят шесть) рублей 40 копеек.
В удовлетворении остальной части исковых требований к Любенкову Алексею Александровичу о возмещении материального ущерба, упущенной выгоды, остальной части компенсации морального вреда, расходов на оплату юридических услуг Носовой Тамаре Геннадьевне отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Агаповский районный суд Челябинской области.
Председательствующий:
Мотивированное решение изготовлено 01 июля 2026 года.