РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Тюмень
12 августа 2026 года
Центральный районный суд города Тюмени в составе председательствующего судьи Чаркова Д.А., при секретаре Усик Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Плотниковой И.А. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области о признании незаконным решения, назначении страховой пенсии по старости, взыскании судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Истец Плотникова И.А. обратилась в Центральный районный суд г. Тюмени с вышеуказанным иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области, о признании незаконным решения Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области в части не включения в страховой стаж периода ухода за ребенком и обязать включить с страховой стаж Плотниковой И.А. период ухода за ребенком с 26.10.1991 года по 01.04.1994 года. Обязании назначит страховую пенсию по старости Плотниковой И.А. с даты первоначального обращения за ее назначением с 24 сентября 2025 года. Взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000,00 руб. Взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000,00 руб.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 24 сентября 2025 года она подала в Отделение СФР по Тюменской области заявление о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ). Истец полагает, что имеет право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на 24 месяца ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, поскольку её страховой стаж составляет не менее 37 лет. Решением ответчика, истцу было отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Закона № 400-ФЗ. Основанием для отказа послужило отсутствие необходимого стажа работы 37 лет для назначения досрочной страховой пенсии, а также обращение за назначением пенсии ранее возникновения права (ранее достижения возраста 59 лет). Из решения ответчика следует, что при подсчёте страхового стажа для целей части 1.2 статьи 8 Закона № 400-ФЗ не были зачтены следующие периоды:· с 01.09.1982 по 26.02.1986 – период обучения (не учитывается в стаж для досрочной пенсии по закону);· с 26.10.1991 по 01.04.1994 – период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком, исключённый с даты рождения ребёнка по дату увольнения, поскольку, по мнению ответчика, отсутствует документальное подтверждение предоставления отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребёнком. При этом ответчик также сослалась на то, что период ухода за ребёнком в силу ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ не подлежит включению в стаж для досрочной пенсии по части 1.2 статьи 8; с 30.05.2001 по 22.07.2001 и с 28.09.2001 по 07.10.2001 – периоды получения пособия по безработице (также не учитываются в стаж для досрочной пенсии). Истец не согласилась с решением ответчика в части невключения в стаж периода ухода за ребёнком и периода работы в <данные изъяты>, указав, что такое исключение нарушает её пенсионные права. Истец пояснила, что в период с 21.10.1988 года по 01.04.1994 года она работала в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года у неё родилась дочь – ФИО20. После рождения дочери истец находилась в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет, а затем продолжила работу на том же предприятии до 01.04.1994 года, когда была уволена. Истец указывает, что факт рождения ребёнка и осуществления ухода за ним подтверждается свидетельством о рождении, а факт работы и увольнения – записями в трудовой книжке. Отсутствие архивных документов <данные изъяты>, по мнению истца, не может служить основанием для исключения указанных периодов из страхового стажа, поскольку в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 14 Закона № 400-ФЗ при подсчёте страхового стажа периоды до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учёта и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами. Истец считает, что отсутствие архива организации не освобождает ответчика от обязанности учесть период ухода за ребёнком при наличии иных допустимых доказательств, таких как трудовая книжка, свидетельство о рождении, а также возможные справки о совместном проживании.
В ходе судебного разбирательства истец, в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, уточнила исковые требования: просит признать незаконным решение Отделения пенсионного фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тюменской области, в части не включения в страховой стаж периодов ухода за ребёнком ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года - как период ухода за ребёнком до достижения им возраста полутора лет; зачесть в страховой стаж период работы в <данные изъяты> с 27 апреля 1993 года по 1 апреля 1994 года - как период трудовой деятельности, за который подлежали уплате страховые взносы; обязать Отделение пенсионного и социального страхования РФ по Тюменской области назначить страховую пенсию с даты первоначального обращения – с 24 сентября 2025 года; взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000,00 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000,00 руб.
Истец в судебное заседание не явилась, ее представитель Афанасьева Д.В. в судебном заседании поддержала уточнённые исковые требования в полном объёме. Пояснила, что период ухода за ребёнком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года подлежит включению в общий страховой стаж на основании п. 3 ч. 1 ст. 12 Закона № 400-ФЗ, а также указала, что этот период должен быть учтён при исчислении стажа для досрочной пенсии, поскольку, по её мнению, законодательство не содержит прямого запрета на включение периодов ухода в стаж для целей ч. 1.2 ст. 8. Представитель истца также настаивала на включении периода работы с 27.04.1993 года по 01.04.1994 года как в общий страховой стаж, так и в стаж для досрочной пенсии, поскольку в указанный период истец состояла в трудовых отношениях с организацией, выполняла трудовую функцию, и за неё должны были уплачиваться страховые взносы. Отсутствие архивных документов, по мнению представителя, не может служить препятствием для учёта данного периода, так как факт работы подтверждён трудовой книжкой, которая является основным документом о трудовой деятельности. Представитель истца также поддержала требования о назначении пенсии с 24.09.2025 года, указав, что с учётом подлежащих включению периодов страховой стаж истца достигнет 37 лет, что даёт право на досрочное назначение пенсии. Кроме того, представитель настаивала на взыскании судебных расходов: государственной пошлины в размере 6 000,00 руб. и расходов на оплату услуг юриста в размере 50 000,00 руб., представив соответствующие письменные доказательства.
Представитель ответчика Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области Целин В.С. в судебном заседании иск не признал, представил письменные возражения, в которых указал, что решение об отказе в назначении пенсии является законным и обоснованным. Представитель ответчика пояснил, что на момент обращения истца (24.09.2025 года) её страховой стаж для целей ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ составлял 34 года 11 месяцев 17 дней, что недостаточно для возникновения права на досрочное назначение пенсии. Ответчик настаивал на том, что период ухода за ребёнком с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года не может быть включён в стаж для досрочной пенсии в силу прямого указания ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ, согласно которой при исчислении стажа для целей ч. 1.2 ст. 8 включаются только периоды работы и иной деятельности, за которые уплачивались страховые взносы, а также периоды временной нетрудоспособности. Иные периоды, в том числе уход за детьми, в этот стаж не засчитываются. Относительно периода работы с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года ответчик пояснил, что данная организация ликвидирована, документы на хранение в архивы не переданы. Ответчиком были направлены запросы в архивные учреждения: <данные изъяты>, однако поступили ответы об отсутствии документов <данные изъяты> на хранении. Также был направлен запрос в <данные изъяты>, однако ответ не поступил, а по телефону сообщили, что данный завод к ним не относится. В связи с отсутствием документального подтверждения уплаты страховых взносов за указанный период, ответчик полагает, что оснований для его включения в стаж для досрочной пенсии не имеется.
Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации, приходит к следующим выводам.
Судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
Плотникова И.А. является гражданином Российской Федерации, зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования с 24.01.2000 года, имеет страховой номер индивидуального лицевого счёта <данные изъяты>.
24 сентября 2025 года Истец обратилась в Отделение СФР по Тюменской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. В заявлении истец просила назначить пенсию в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ, то есть на 24 месяца ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, ссылаясь на наличие стажа работы 37 лет.
Ответчиком было вынесено решение об отказе в назначении пенсии, в котором указано, что на дату обращения Истца её страховой стаж, исчисленный по правилам ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ, составляет 34 года 11 месяцев 17 дней, что менее требуемых 37 лет. В связи с этим право на досрочное назначение пенсии у истца отсутствует. Также в решении указано, что право на страховую пенсию по старости на общих основаниях возникает у истца по достижении возраста 59 лет (с 06.09.2026) в соответствии с ч. 1 ст. 8 Закона № 400-ФЗ и Приложением 6 к указанному Закону.
При подсчёте стажа для целей ч. 1.2 ст. 8 ответчиком были исключены, в том числе, периоды: с 26.10.1991 по 01.04.1994 – как период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком, который, по мнению ответчика, не подлежит включению в стаж для досрочной пенсии, а также в связи с отсутствием документального подтверждения предоставления отпусков.
При этом из материалов дела следует, что в период с 21.10.1988 по 01.04.1994 истец работала в <данные изъяты>. Данное обстоятельство подтверждается записями в трудовой книжке истца (копия имеется в материалах дела).
ДД.ММ.ГГГГ года у истца родилась дочь – <данные изъяты>, что подтверждается свидетельством о рождении <данные изъяты> №, выданным Отделом ЗАГС Калининского райисполкома.
После рождения дочери истец находилась в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста полутора лет, то есть до ДД.ММ.ГГГГ года. Затем истец продолжила работу в той же организации до 01 апреля 1994 года, когда была уволена. Факт работы в указанный период подтверждается трудовой книжкой, показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12
Судом также установлено, что организация-работодатель – <данные изъяты> – прекратила свою деятельность, документы по личному составу в государственные архивы не переданы. Это подтверждается ответами архивных учреждений, представленными в материалы дела ответчиком.
На дату вынесения решения суда истец продолжает работать, страховые взносы уплачиваются, что подтверждается выпиской из индивидуального лицевого счёта.
Согласно ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ (введена Федеральным законом от 03.10.2018 № 350-ФЗ) лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).
При этом ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ устанавливает специальные правила подсчёта страхового стажа для целей ч. 1.2 ст. 8. В указанный стаж включаются только:
-· периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (страховые взносы на обязательное пенсионное страхование);
-· период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности.
Иные периоды, перечисленные в ч. 1 ст. 12 Закона № 400-ФЗ, в том числе период ухода одного из родителей за каждым ребёнком до достижения им возраста полутора лет (пункт 3), периоды получения пособия по безработице (пункт 4), периоды обучения и другие, при исчислении страхового стажа для целей ч. 1.2 ст. 8 не учитываются. Это прямо предусмотрено ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ.
Таким образом, довод истца о необходимости включения периода ухода за ребёнком с 26.10.1991 по 26.04.1993 в стаж для досрочного назначения пенсии по ч. 1.2 ст. 8 основан на неверном толковании закона и удовлетворению не подлежит. Законодатель сознательно исключил социально значимые, но нестраховые периоды из подсчёта стажа, дающего право на снижение пенсионного возраста, поскольку такая льгота предоставляется исключительно за длительную трудовую деятельность с уплатой страховых взносов.
Относительно требования истца о включения периода работы с 27.04.1993 года по 01.04.1994 года.
В соответствии со ст. 11 Закона № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, застрахованными в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.
Согласно ст. 14 Закона № 400-ФЗ, при подсчёте страхового стажа периоды, предусмотренные ст. 11 и ст. 12 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учёте в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учёта за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Правилами подсчёта и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утверждёнными Постановлением Правительства Российской Федерации от 02.10.2014 № 1015, также предусмотрено, что основным документом, подтверждающим периоды работы до регистрации в системе ОПС, является трудовая книжка. При отсутствии трудовой книжки или при наличии в ней неполных, недостоверных сведений, периоды работы могут быть подтверждены иными документами.
В материалах дела имеется копия трудовой книжки истца, в которой содержатся следующие записи:
-· запись № о приёме на работу в <данные изъяты> с 21.10.1988 года (приказ № от _21.10.1988 года);
- запись № о переводе <данные изъяты> в <данные изъяты> с 16 февраля 1989 года (приказ № от 16.02.1989 года);
- запись № об увольнении с работы по собственному желанию с 01.04.1994 года (приказ № от 01.04.1994 года).
Таким образом, трудовая книжка истца содержит последовательные и непротиворечивые записи о трудовой деятельности в указанной организации в период с 21.10.1988 года по 01.04.1994 года. Записи заверены печатью организации и подписью должностного лица, что соответствует требованиям Инструкции по заполнению трудовых книжек (утв. Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 № 162, действовавшей в спорный период).
Следовательно, факт работы Истца в <данные изъяты> с 21.10.1988 по 01.04.1994 подтверждён допустимыми и достоверными доказательствами. Ответчиком не оспаривалась подлинность представленной трудовой книжки и содержащихся в ней записей.
Тот факт, что организация-работодатель ликвидирована, а её документы не переданы в архив, не может служить основанием для исключения периода работы из страхового стажа истца. Отсутствие архива организации – это объективное обстоятельство, возникшее по вине работодателя и его правопреемников, которое не должно ухудшать пенсионные права работника, добросовестно выполнявшего свою трудовую функцию и уплачивавшего налоги и взносы. Напротив, государство обязано обеспечить реализацию конституционного права граждан на пенсионное обеспечение (ст. 39 Конституции Российской Федерации) и не может ставить осуществление этого права в зависимость от сохранности документов работодателя.
Из материалов дела следует, что истец была зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования только 24.01.2000 года, то есть спорный период работы (1993–1994) имел место до этой даты. Поэтому подтверждение указанного периода должно осуществляться документами работодателя или иными допустимыми доказательствами. Трудовая книжка истца является таким доказательством.
Более того, сам ответчик в решении об отказе указывает, что по периоду работы истца в <данные изъяты> были направлены запросы в архивные учреждения, однако документы на хранение не поступали. Это подтверждает, что ответчик не располагал сведениями, опровергающими факт работы истца, но тем не менее исключил из стажа весь период с 26.10.1991 по 01.04.1994, включая период с 27.04.1993 по 01.04.1994, когда истец после окончания отпуска по уходу за ребёнком фактически работала.
Суд отмечает, что ответчик не представил доказательств того, что в период с 27.04.1993 года по 01.04.1994 года истец не работала либо что за этот период, не начислялись и не уплачивались страховые взносы. Напротив, из трудовой книжки следует, что истец состояла в трудовых отношениях, а значит, работодатель обязан был уплачивать страховые взносы. Отсутствие сведений об уплате взносов в выписке из индивидуального лицевого счёта за указанный период (поскольку регистрация в системе ОПС состоялась позже) не может служить основанием для отказа во включении периода работы, так как обязанность по уплате взносов лежала на работодателе, а не на работнике. В силу ст. 28 Закона № 400-ФЗ ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учёта, несёт работодатель. Поэтому невыполнение работодателем этой обязанности не может умалять пенсионных прав работника.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что период работы истца в <данные изъяты> с 27 апреля 1993 года по 1 апреля 1994 года (11 месяцев 5 дней) подлежит включению как в общий страховой стаж истца, так и в страховой стаж для целей части 1.2 статьи 8 Закона № 400-ФЗ, поскольку в указанный период имело место выполнение трудовой функции, за которую предполагалась уплата страховых взносов.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ответчик произвёл подсчёт страхового стажа истца для целей ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ, который на дату обращения (24.09.2025года) составил 34 года 11 месяцев 17 дней.
Суд проверил данный расчёт и признаёт его правильным, поскольку он произведён в соответствии с ч. 9 ст. 13 Закона № 400-ФЗ и Правилами подсчёта и подтверждения страхового стажа, утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 № 1015. В указанный стаж обоснованно не включены периоды обучения, ухода за ребёнком и получения пособия по безработице, поскольку они прямо исключены законом из такого подсчёта.
После включения спорного периода работы с 27.04.1993 по 01.04.1994 (11 месяцев 5 дней) стаж истца для целей ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ составит: 34 года 11 месяцев 17 дней + 11 месяцев 5 дней = 35 лет 10 месяцев 22 дня.
Таким образом, даже с учётом включения спорного периода работы, стаж истца для досрочного назначения пенсии по ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ составляет 35 лет 10 месяцев 22 дня, что менее требуемых 37 лет. Недостаток стажа составляет: 37 лет 00 месяцев 00 дней – 35 лет 10 месяцев 22 дня = 1 год 1 месяц 8 дней.
Следовательно, право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Закона № 400-ФЗ, то есть на 24 месяца ранее общеустановленного пенсионного возраста, у истца на момент обращения (24.09.2025 года) не возникло.
Поскольку для возникновения права на досрочную пенсию необходимо наличие стажа не менее 37 лет, исчисленного по специальным правилам, а у истицы такого стажа нет, требование об обязании ответчика назначить страховую пенсию по старости с 24.09.2025 года удовлетворению не подлежит.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику – пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Истцом уплачена государственная пошлина в размере 6 000,00 руб., что соответствует пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (за требование неимущественного характера, истцом заявлено два требования (признание решения незаконным и назначение пенсии). Поскольку требование о включении периода работы удовлетворено судом, а требование о назначении пенсии с 24.09.2025 года оставлено без удовлетворения, суд считает, что государственная пошлина подлежит возмещению пропорционально удовлетворённой части требований, то есть в размере 3 000 рублей (за одно удовлетворённое требование).
Относительно расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000,00 руб. В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Суд, оценивая разумность заявленных расходов, учитывает следующие обстоятельства: категория дела не относится к сложным, поскольку спор касается включения конкретных периодов в стаж на основании трудовой книжки; объём оказанных представителем услуг: составление искового заявления, участие в одном судебном заседании; с учётом принципов разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000,00 руб., что соответствует объёму удовлетворённых требований и не является чрезмерным.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Плотниковой И.А. удовлетворить частично.
Признать решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области об отказе в назначении страховой пенсии по старости незаконным в части невключения в страховой стаж периода работы Плотниковой И.А. с 27 апреля 1993 года по 1 апреля 1994 года в <данные изъяты>.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области включить в страховой стаж Плотниковой И.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения. паспорт <данные изъяты>), дающий право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», период работы с 27 апреля 1993 года по 1 апреля 1994 года в <данные изъяты>.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области включить период ухода Плотниковой И.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения. паспорт <данные изъяты>) за ребёнком ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 26 октября 1991 года по 26 апреля 1993 года в общий страховой стаж Плотниковой И.А., учитываемый для исчисления размера страховой пенсии по старости, но без включения указанного периода в стаж для целей части 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».
Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (ИНН 7202105344, ОГРН 1037200569493) в пользу Плотниковой И.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения. паспорт <данные изъяты>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (Три тысячи) рублей 00 копеек;·расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (Двадцать тысяч) рублей 00 копеек.
В остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Тюмени.
Мотивированная часть решения изготовлена 26 августа 2026 года.
Председательствующий судья Д.А. Чарков