АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
11 июня 2026 года с. Аргаяш, Челябинская область
Аргаяшский районный суд Челябинской области в составе судьи Кочетковой Т.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахметжановой А.А., с участием прокурора Терентьевой В.Е., осуждённого Кручина В.Н. и его защитника – адвоката Сулеймановой С.Р., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобу адвоката Сулеймановой С.Р. с возражениями государственного обвинителя ФИО6 на приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым
Кручин В.Н., <данные изъяты>
<данные изъяты>
Мера пресечения в отношении Кручина В.Н. не избиралась, действовала мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.
Приговором разрешена судьба вещественного доказательства, постановлено о конфискации пневматической остроги с пятью зубьями.
Заслушав выступление адвоката Сулеймановой С.Р. и осуждённого Кручина В.Н., поддержавших апелляционную жалобу об отмене приговора, мнение прокурора Терентьевой В.Е., полагавшей необходимым приговор мирового судьи оставить без изменения, суд апелляционной инстанции установил:
Кручин В.Н. признан виновным и осужден за покушение на незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, совершенное на особо охраняемой природной территории с применением запрещенного орудия лова.
Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 10 минут на акватории Аргазинского водохранилища, являющегося административной территорией <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре мирового судьи.
В апелляционной жалобе адвокат Сулейманова С.Р., действующая в интересах осуждённого Кручина В.Н., не соглашаясь с приговором мирового судьи, ставит вопрос об его отмене и вынесении в отношении Кручина В.Н. оправдательного приговора. По мнению защитника, в судебном заседании не нашла своего подтверждения вина Кручина В.Н. в совершении покушения на незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов на особо охраняемой природной территории с применением запрещенного орудия лова, а показания представителя Кулапина В.Р. о том, что Кручин В.Н. высматривал рыбу с целью её вылова, являются предположением. Кручиным В.Н. никаких действий, направленных на изъятие водных биологических ресурсов из среды обитания с использованием запрещенного орудия лова, не предпринималось. Действия Кручина В.Н. могли бы подпадать под приготовление к подводной охоте, но данные действия не подпадают под признаки уголовно-наказуемого деяния. Обращает внимание на изменение обвинения в части указания пунктов и статей Федерального закона № № «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», нарушенных, по мнению суда, её подзащитным. Ни органами дознания, ни судом первой инстанции не приведены нормы закона, предусматривающие запрет добычи водных биологических ресурсов с помощью пневматического оружия, заряженного предметом в виде зубьев либо остроги. Считает, что приговор мирового судьи основан на недопустимых доказательствах, к числу которых относит все процессуальные документы, составленные в рамках административной процедуры, как полученные с нарушением закона. Озвученные подсудимым доводы о превышении Кулапиным В.Р. должностных полномочий оставлены мировым судьей без внимания.
Государственным обвинителем Кузьминым В.А. на апелляционную жалобу адвоката поданы возражения о несостоятельности её доводов.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, выслушав выступления сторон в прениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Таких нарушений закона судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении Кручина В.Н. не допущено.
Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон.
Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. Выводы суда о виновности Кручина В.Н. в совершении инкриминируемого деяния и квалификации содеянного им, включая время, место, способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах.
Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, были непосредственно исследованы в судебном заседании, оценены судом с учетом правил, предусмотренных ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности – достаточности для признания Кручина В.Н. виновным в инкриминируемом преступлении. Оснований не согласиться с выводами суда не имеется. Оценка доказательств судом первой инстанции сомнений не вызывает.
При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 10 минут Кручин В.Н. находился на водоеме <данные изъяты>, являющегося административной территорией <адрес>, был снаряжен в гидрокостюм для подводной ловли рыбы, при себе имел запрещенное орудие лова – пневматическую острогу с 5 зубьями, при помощи которого на акватории <данные изъяты> пытался незаконно добыть водные биологические ресурсы. Однако не смог довести свои преступные действия до конца, поскольку его противоправная деятельность была пресечена сотрудниками государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания <данные изъяты>
Данные обстоятельства установлены судом на основании показаний представителя потерпевшего ФИО10, который сообщил, что в ходе рейдового задания на предмет незаконной добычи водных биологических ресурсов на берегу Аргазинского водохранилища 22.04.2025 им совместно с инспектором Поспеловым А.В. был установлен Кручин В.Н., одетый в гидрокостюм для подводного плавания. При этом Кручин В.Н. находился по пояс в воде, в руках держал пневматическую острогу с пятью зубьями, которую резко сбросил в воду, увидев их. В данное время года на озере стоял лед, который отошел от берега, в апреле выходит рыба видов «щука» и «карась». После того, как Кручин В.Н. был выведен на берег, в отношении последнего был составлен административный материал; из воды было изъято ружьё, являющееся пневматической острогой. При этом данный предмет был заряжен, что указывало на то, что Кручин В.Н. высматривал в воде рыбу с целью её дальнейшего вылова. Из воды Кручин В.Н. вышел самостоятельно, он только придержал последнего за плечо, так как ноги Кручина застряли в иле. Никакой физической силы к Кручину не применял, специальные средства применить не мог, так как при себе у него таких предметов не было. На месте Кручин вел себя адекватно, в связи с чем применение физической силы и специальных средств не требовалось. Из-за болотистой местности зафиксировать действия Кручина на видеозапись не представилось возможным, в связи с чем на место была вызвана следственно-оперативная группа.
Свидетеля ФИО11., давшего аналогичные показания по обстоятельствам обнаружения на акватории Аргазинского водохранилища Кручина В.Н., высматривавшего в водоеме рыбу. Кручин В.Н. был одет в костюм для подводной рыбалки. При оформлении материала Кручин В.Н. не отрицал того факта, что высматривал рыбу, был согласен с составленным в отношении него административным протоколом. Орудие преступления – пневматическая острога была зафиксирована на фото.
Суд первой инстанции тщательно проверил показания представителя потерпевшего Кулапина В.Р. и свидетеля Поспелова А.В. и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Оснований для оговора Кручина В.Н. со стороны указанных не установлено, как и не установлено какой-либо их заинтересованности в исходе дела. Объективных данных свидетельствующих о наличии между представителем потерпевшего Кулапиным В.Р. и свидетелем Поспеловым А.В. сговора на дачу показаний, изобличающих Кручина В.Н. в покушении на незаконный вылов водных биологических ресурсов, в представленных материалах уголовного дела не содержится.
Приведенные стороной защитой доводы о том, что показания представителя потерпевшего Кулапина В.Р. основаны на предположениях, являются несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела как представитель потерпевшего Кулапин В.Р., так и свидетель Поспелов А.В. были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства последовательно давали показания об известных им событиях, их показания оценивались в совокупности с другими добытыми доказательствами, в связи с чем обоснованно использованы судом в качестве доказательств по делу.
Оснований не доверять подробным, последовательным и взаимосвязанным показаниям представителя потерпевшего Кулапина В.Р. и свидетеля Поспелова А.В. судом апелляционной инстанций не установлено. Непризнание Кручиным В.Н. своей вины, не свидетельствует о противоречивости собранных по делу доказательств и об отсутствии в его действиях состава преступления. В данном случае непризнание вины является правом и избранным способом защиты от предъявленного обвинения.
Кроме того, вина Кручина В.Н. подтверждается письменными доказательствами по делу, к числу которых относится заявление представителя потерпевшего ФИО12. о выявлении Кручина В.Н., одетого в забродный рыбацкий костюм, и имевшего при себе запрещенное орудие лова в виде пневматической остроги, на <данные изъяты>, являющегося памятником природы – особо охраняемой природной территорией; протокол в отношении Кручина В.Н. о нарушении последним Правил рыболовства Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна; протокол изъятия, в соответствии с которым с составлением фототаблицы у Кручина В.Н. было изъято пневматическое ружье для подводной охоты без маркировки, в корпусе серебристого цвета, с гарпуном в виде остроги 5 зубьев; протокол осмотра места происшествия, в ходе которого установлено место происшествия; протокол выемки и последующего осмотра пневматической остроги; справка Межрегионального отдела по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов по <адрес>» о том, что изъятое орудие лова является пневматическим ружьем, колющая часть которого, представлена острогой кустарного производства; данное орудие относится к запрещенным орудиям лова и является орудием массового истребления водных биологических ресурсов.
По смыслу закона под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов следует понимать действия, направленные на их изъятие из среды обитания и (или) завладение ими в нарушение норм экологического законодательства (например, без полученного в установленном законом порядке разрешения, в нарушение положений, предусмотренных таким разрешением, в запрещенных районах, в отношении отдельных видов запрещенных к добыче (вылову) водных биологических ресурсов, в запрещенное время, с использованием запрещенных орудий лова), при условии, что такие действия совершены лицом с применением запрещенных орудий, на особо охраняемых природных территориях, либо когда такие действия повлекли причинение крупного ущерба (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов»).
При таких обстоятельствах надуманный довод стороны защиты, утверждающей, что Кручин В.Н. никаких действий, направленных на изъятие водных биологических ресурсов из среды обитания с использованием запрещенного орудия лова, не предпринимал, удовлетворению не подлежит.
В соответствии с постановлением <адрес> №-п от ДД.ММ.ГГГГ «О положениях о памятниках природы <адрес>» – <данные изъяты> относится к памятникам природы областного значения и является особо охраняемой природной территорией.
В соответствии с пунктом 1, пунктом 4 части 1 статьи 26 Федерального закона № 166-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», в целях обеспечения сохранения биоресурсов и их рационального использования могут устанавливаться ограничения рыболовства в определенных районах и в отношении определенных водных биоресурсов.
Частью 1 статьи 7 Федерального закона № 475-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О любительском рыболовстве и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в целях охраны окружающей среды, сохранения водных биоресурсов и среды их обитания, дополнительно к ограничениям рыболовства, предусмотренным Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», установлены дополнительные ограничения любительского рыболовства.
Исходя из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, действия Кручина В.Н. правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ. Выводы об этом подробно мотивированы в приговоре и сомнений не вызывают.
Незаконность действий Кручина В.Н. определена судом с учетом вышеприведенных положений п. 1, п. 4 ч. 1 ст. 26 Федерального закона № 166-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 475-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, а также положений Правил рыболовства Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна (утвержденных приказом Минсельхоза России от ДД.ММ.ГГГГ №), устанавливающих запрет на добычу (вылов) водных биологических ресурсов любыми орудиями добычи (вылова), со ссылкой на пункт 35.1 указанных Правил, которым также определен перечень допустимых орудий лова при любительском рыболовстве, к числу которых пневматическая острога с 5 зубьями не относится.
Поскольку противоправные действия Кручина В.Н., находившегося в воде в гидрокостюме, и державшего в руке запрещенное орудие лова, были пресечены инспекторами отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и сохранения среды их обитания по <адрес> <адрес>, судом первой инстанции обоснованно сделаны выводы о необходимости квалификации действий Кручина В.Н. по ч. 3 ст. 30 п.п. «б, г» ч. 1 ст. 256 УК РФ, что в полной мере согласуется правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов».
Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось. Обвинительный акт по уголовному делу составлен дознавателем с соблюдением требований ст. 225 УПК РФ. Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве дознания, не установлено. Нарушений прав подсудимого на защиту, не установлено, формулировка обвинения не создавала препятствий для установления причинно-следственной связи между действиями подсудимого и допущенными нарушениями Правил рыболовства Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна (утвержденных приказом Минсельхоза России от ДД.ММ.ГГГГ №).
Предварительное расследование проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Судом не установлено нарушений уголовно-процессуального закона при получении доказательств в ходе предварительного следствия, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы послужить основанием для признания их недопустимыми, а также фальсификации доказательств и признаков искусственного создания доказательств обвинения.
Судебное разбирательство уголовного дела проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципа состязательности сторон.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалобы защитника о незаконности и необоснованности приговора, несогласии с оценкой доказательств, их принятием и исследованием по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом первой инстанции при постановлении приговора, с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.
Обсуждая вопрос о виде и размере наказания суд в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление Кручина В.Н. и на условия жизни его семьи.
В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признал состояние здоровья Кручина В.Н., имеющего инвалидность третьей группы; положительную характеристику с места жительства.
Все известные по делу обстоятельства, смягчающие наказание, были судом приняты во внимание. Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на вид или размер наказания, но не принятых судом во внимание при его назначении, не имеется.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.
Личность Кручина В.Н., сведения о том, что он на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, социально адаптирован, суд также оценил при назначении наказания.
Суд первой инстанции, с соблюдением требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденного, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения Кручину В.Н.. наказания в виде обязательных работ.
Размер наказания соответствует санкции преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 256 УК РФ.
Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имелось.
По смыслу ст. 64 УК РФ, назначение наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, допускается только при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции не установили; не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.
Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, наказание, назначенное Кручину В.Н., является справедливым, соразмерным совершенному деянию, соответствующим общественной опасности преступления, закрепленным в уголовном законодательстве принципам гуманизма и справедливости и отвечающим целям восстановления социальной справедливости, исправления Кручина В.Н., предупреждения совершения новых преступлений, чрезмерно суровым не является.
Судьба вещественного доказательства разрешена судом правильно.
Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции постановил:
приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Кручина В.Н. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Сулеймановой С.Р. – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Челябинского областного суда в порядке, установленном ст. 401.3 УПК РФ, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья