РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Тюмень
27 июля 2026 года
Центральный районный суд города Тюмени в составе председательствующего судьи Чаркова Д.А., при секретаре Усик Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Хохловой Е.В., Хохлова С.А. к ООО Специализированный застройщик «К2» о взыскании неустойки (пени), компенсации морального вреда, штрафа,
УСТАНОВИЛ:
Истцы Хохлова Е.В., Хохлов С.А. обратились в Центральный районный суд г. Тюмени с исковым заявлением к ответчику ООО Специализированный застройщик «К2», о взыскании неустойки (пени) за нарушение срока передачи объекта долевого строительства за период просрочки исполнения обязательства с 13.02.2026 года по 01 апреля 2026 года в размере 939 859,02 руб., компенсации морального вреда в размере 100 000,00 руб., штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований истца в размере 50%.
В обоснование заявленных требований указывают, что 29 августа 2024 года между Хохловой Е.В., Хохловым С.А. и Обществом с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «К2» был заключен договор участия в долевом строительстве №. В соответствии с пунктом 2.1 договора застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами или с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом («Многоэтажные жилые дома с объектами инфраструктуры в районе <данные изъяты>») по адресу: <адрес>, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать объект долевого строительства участникам, а участники обязались уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома. Согласно пункту 2.3 договора объектом долевого строительства является нежилое помещение №, номер дома по генеральному плану – <данные изъяты>, назначение: нежилое, подъезд: <данные изъяты>, этаж: <данные изъяты>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенное в многоквартирном доме по адресу: <адрес>. В соответствии с пунктом 3.3 договора цена договора, которую участники обязались оплатить застройщику, составила 19 580 400,00. Обязательства по оплате цены договора были исполнены участниками в полном объеме и в установленный Договором срок, что подтверждается представленными в материалы дела платежными документами и не оспаривается ответчиком. Пунктом 4.1 договора установлен срок передачи застройщиком объекта долевого строительства участникам – не позднее 13 февраля 2026 года. При этом передача объекта осуществляется по подписываемому сторонами акту приема-передачи в течение 90 (девяноста) рабочих дней с момента выдачи разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию. Срок завершения строительства (срок ввода в эксплуатацию) многоквартирного дома определен – III квартал 2025 года. 13 января 2026 года на электронную почту истцов поступило уведомление от застройщика о переносе сроков завершения строительства и сдачи объекта долевого строительства. В указанном уведомлении ответчик информировал истцов о том, что срок передачи объекта переносится на более поздний период – не позднее 15 мая 2026 года. Разрешение на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию было получено застройщиком 25 февраля 2026 года. 12 марта 2026 года застройщик направил участникам уведомление о завершении строительства многоквартирного дома и о готовности объекта долевого строительства к передаче. Данное уведомление было направлено на электронный адрес истцов. Фактическая передача объекта долевого строительства участникам состоялась лишь 02 апреля 2026 года, что подтверждается подписанным сторонами актом приема-передачи объекта долевого строительства. Таким образом, застройщик допустил нарушение предусмотренного договором срока передачи объекта долевого строительства. 10 апреля 2026 года истцами в адрес ответчика была направлена досудебная претензия с требованием о выплате неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства, компенсации морального вреда. В ответ на указанную претензию ответчик письмом от 14 мая 2026 года (исх. №) отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, что послужило основанием для обращения истцов в суд с настоящим исковым заявлением.
Истцы в судебное заседание не явились, представитель истцов Хохлова Е.В. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика Тиссен А.А. в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменный отзыв на исковое заявление, а также дополнения к отзыву, согласно которым указала, что не оспаривает факт нарушения срока передачи объекта долевого строительства и признает право истцов на взыскание неустойки, однако полагает заявленный истцами размер неустойки явно несоразмерным последствиям нарушения обязательства и подлежащим снижению на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом ответчик просил снизить размер неустойки до 50 000,00 руб. Кроме того, ответчик заявил о необходимости исключения из периода начисления неустойки периода с 24 марта 2026 года по 01 апреля 2026 года, поскольку, по мнению ответчика, истцы нарушили срок для приемки объекта долевого строительства, что является следствием их недобросовестных действий. Утверждает, что уведомление о готовности объекта к передаче было направлено истцам 04 марта 2026 года, а не 12 марта 2026 года, и что истцы, имея возможность принять объект в более ранние сроки, необоснованно затянули процедуру приемки. В обоснование указанного довода ответчик ссылается на пункты 4.3 и 4.4 договора, а также на положения пункта 4 статьи 9 Закона № 214-ФЗ, обязывающие участника приступить к принятию объекта в течение семи рабочих дней со дня получения сообщения о готовности объекта. Также ответчик указала, что объект долевого строительства является нежилым помещением коммерческого назначения, предназначенным для осуществления предпринимательской деятельности, а один из участников (Хохлов С.А.) имеет статус индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности которого – аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20). В связи с этим, по мнению ответчика, на спорные правоотношения не распространяется действие Закона РФ «О защите прав потребителей», а расчет неустойки должен производиться исходя из 1/300 ставки рефинансирования (а не 1/150, как для граждан), и требования о взыскании компенсации морального вреда и штрафа удовлетворению не подлежат.
Заслушав объяснения представителя истцов, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.
Разрешая доводы ответчика о неприменении к спорным правоотношениям Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 9 ст. 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (далее – Закон № 214-ФЗ), к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином – участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.
В силу преамбулы Закона о защите прав потребителей, потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Следовательно, основным критерием для применения Закона о защите прав потребителей является цель приобретения товара (работы, услуги) – исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.
Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей, под потребителем понимается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом бремя доказывания факта использования товара для предпринимательской деятельности лежит на продавце (исполнителе).
В данном случае ответчиком представлены доказательства того, что спорный объект долевого строительства приобретался истцами для целей, связанных с предпринимательской деятельностью, а не для личных, семейных, домашних нужд.
Согласно пункту 2.3 Договора участия в долевом строительстве № от 29 августа 2024 года, объектом долевого строительства является нежилое помещение №, назначение: нежилое, этаж: <данные изъяты>, общей площадью <данные изъяты> кв.м. Указанное помещение не является жилым, не предназначено для проживания граждан и не может использоваться для удовлетворения личных бытовых нужд, связанных с проживанием (сон, приготовление пищи, отдых и т.п.). Приобретение нежилого помещения само по себе, как правило, свидетельствует о его использовании в коммерческих или инвестиционных целях.
Как следует из представленных ответчиком скриншотов с сайта риэлтерской фирмы «<данные изъяты>», спорное нежилое помещение выставлено на продажу как «Торговое помещение» под «ведение бизнеса» с указанием стоимости 27 000 000,00 руб. Данное обстоятельство подтверждает, что помещение имеет коммерческое назначение и приобреталось с целью последующей перепродажи по более высокой цене, что является инвестиционной деятельностью, направленной на извлечение прибыли, то есть предпринимательской деятельностью в широком смысле.
Судом установлено, что один из участников долевого строительства – Хохлов С.А., имеет статус индивидуального предпринимателя (ИНН <данные изъяты>), основным видом деятельности которого согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, является «68.20 Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом». Указанное обстоятельство не оспаривалось истцами и подтверждено материалами дела.
В силу ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Приобретение нежилого помещения коммерческого назначения лицом, имеющим статус индивидуального предпринимателя и осуществляющим деятельность по аренде и управлению недвижимым имуществом, свидетельствует о том, что данное имущество приобреталось для использования в предпринимательской деятельности.
Суд также принимает во внимание пояснения истцов, данные в письменных возражениях, о том, что объект приобретался «как сбережение денежных средств семьи в кризисное время». Однако сбережение денежных средств посредством вложения их в недвижимость с последующей перепродажей по более высокой цене представляет собой инвестиционную деятельность, направленную на извлечение прибыли, что является одной из форм предпринимательской деятельности. Положения Закона о защите прав потребителей не распространяются на отношения, связанные с инвестиционной деятельностью граждан, целью которой является извлечение прибыли.
Довод истцов о том, что наличие у Хохлова С.А. статуса индивидуального предпринимателя само по себе не свидетельствует о предпринимательском характере сделки, суд находит несостоятельным. Суд также учитывает, что площадь помещения составляет <данные изъяты> кв.м, что значительно превышает размеры помещений, обычно приобретаемых для личных, семейных нужд. Приобретение нежилого помещения такой площади на первом этаже многоквартирного дома с отдельными входами объективно свидетельствует о его коммерческом предназначении. Истцами не представлено доказательств того, что спорное нежилое помещение приобреталось для личных, семейных, домашних нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.
Кроме того, как следует из материалов дела, истцы не представили суду доказательств того, что они когда-либо использовали или намеревались использовать данное нежилое помещение для удовлетворения своих личных, семейных, домашних нужд (например, для хранения личных вещей, оборудования, для занятия хобби и т.п.). Напротив, все обстоятельства дела свидетельствуют о том, что помещение приобреталось исключительно с инвестиционной целью – для последующей продажи по более высокой цене.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что спорный объект долевого строительства приобретался истцами не для личных, семейных, домашних нужд, а для целей, связанных с извлечением прибыли (инвестирование средств с последующей перепродажей). Следовательно, на сложившиеся правоотношения не распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, касающейся взыскания компенсации морального вреда и штрафа.
В соответствии с ч. 2 ст. 6 Закона № 214-ФЗ, в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.
Вместе с тем, как установлено судом выше, участник долевого строительства Хохлов С.А. является индивидуальным предпринимателем, а объект приобретался для предпринимательских целей. В связи с этим, а также принимая во внимание, что истец Хохлова Е.В. также не является потребителем в смысле Закона о защите прав потребителей, расчет неустойки должен производиться в одинарном размере (1/300 ставки рефинансирования), а не в двойном (1/150), как ошибочно заявлено истцами.
Согласно п. 4.1 Договора, срок передачи объекта долевого строительства – не позднее 13 февраля 2026 года. Объект передан по акту приема-передачи 02 апреля 2026 года. Таким образом, период просрочки составляет с 14 февраля 2026 года (следующий день после установленного срока) по 01 апреля 2026 года (день, предшествующий дате подписания акта) – всего 47 дней.
Однако суд принимает во внимание доводы ответчика о том, что истцы нарушили срок для приемки объекта, что является основанием для исключения из расчета периода просрочки, вызванного недобросовестными действиями кредитора (ст. 404, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 4 ст. 9 Закона № 214-ФЗ, участник долевого строительства, получивший сообщение застройщика о завершении строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости в соответствии с договором и о готовности объекта долевого строительства к передаче, обязан приступить к его принятию в предусмотренный договором срок или, если такой срок не установлен, в течение семи рабочих дней со дня получения указанного сообщения.
Согласно п. 4.3 Договора, в срок не позднее 7 (Семи) рабочих дней с момента получения участником долевого строительства сообщения о готовности объекта, участник обязан выполнить свои обязательства и принять объект долевого строительства.
Как установлено судом, уведомление о завершении строительства и о готовности объекта к передаче было направлено ответчиком в адрес истцов 12 марта 2026 года. Данное обстоятельство подтверждается скриншотом электронного письма, представленным истцами. Истцы, получив уведомление 12 марта 2026 года, должны были принять объект не позднее 23 марта 2026 года (с учетом выходных дней). Однако фактически объект был принят лишь 02 апреля 2026 года, то есть с нарушением установленного законом и договором срока.
Доводы истцов о том, что они находились в отпуске в Таиланде с 09 по 20 марта 2026 года, а затем в командировке в г. Москва, не могут быть признаны уважительными причинами для освобождения от обязанности по своевременной приемке объекта. Закон и Договор не ставят обязанность участника долевого строительства по приемке объекта в зависимость от его личных планов, отпусков или командировок. Участник долевого строительства, заключая договор, должен был осознавать, что строительство может быть завершено в любой момент в пределах установленного срока, и обязан организовать свою деятельность таким образом, чтобы иметь возможность принять объект в установленный законом и договором срок.
Кроме того, истцы не уведомляли ответчика о своем отсутствии и не просили перенести срок приемки по уважительным причинам. Доказательств того, что они предпринимали какие-либо действия для своевременной приемки объекта (например, уполномочили доверенное лицо на приемку) суду не представлено. Запись на выдачу ключей через приложение «<данные изъяты>» на 27 марта 2026 года была произведена истцами лишь после возвращения из отпуска, однако затем они вновь перенесли дату приемки по причине командировки.
В соответствии с п. 1 ст. 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.
В силу п. 3 ст. 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.
Согласно п. 1 ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.
Учитывая, что ответчик надлежащим образом уведомил истцов о готовности объекта, предоставил возможность для его приемки, однако истцы по своей воле и в силу личных обстоятельств не приняли объект в установленный срок, суд приходит к выводу, что просрочка за период с 24 марта 2026 года по 01 апреля 2026 года, подлежит исключению из расчета неустойки.
Таким образом, период просрочки исполнения обязательства Ответчиком, за который подлежит начислению неустойка, составляет с 16 февраля 2026 года по 23 марта 2026 года. Количество дней просрочки – 36 дней (с 16 февраля по 23 марта включительно).
Согласно ч. 2 ст. 6 Закона № 214-ФЗ, в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Поскольку участником долевого строительства является индивидуальный предприниматель, неустойка подлежит взысканию в одинарном размере (1/300).
Цена Договора – 19 580 400,00 руб. Ключевая ставка Банка России на день исполнения обязательства (на дату, когда объект должен был быть передан – 13 февраля 2026 года) составляла 15% годовых. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.
Расчет неустойки: 19 580 400 руб. ? 36 дней ? 1/300 ? 15% = 19 580 400 ? 36 ? 0,05% = 19 580 400 ? 0,019 = 352 447,20 рублей.
Таким образом, размер неустойки за период с 16 февраля 2026 года по 23 марта 2026 года составляет 352 447,20 руб.
Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. При этом, как разъяснено в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. В данном случае такое заявление ответчиком сделано.
В пункте 73 указанного Постановления разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.
Согласно пункту 75 Постановления, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, применение ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда, и возможно только при установлении явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.
Разрешая ходатайство ответчика о снижении неустойки, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
Период просрочки передачи объекта долевого строительства (с учетом исключения периода просрочки кредитора) составляет 36 дней, что не является значительным. Истцами не представлено доказательств того, что просрочка повлекла для них существенные негативные последствия или убытки в заявленном размере. Объект долевого строительства передан истцам 02 апреля 2026 года.
Суд учитывает, что за период строительства рыночная стоимость объекта долевого строительства увеличилась, что подтверждается представленными ответчиком скриншотами с сайта риэлтерской фирмы, согласно которым аналогичное помещение продается за 27 000 000,00 руб. Таким образом, истцы не только не понесли убытков, но и получили экономическую выгоду от увеличения стоимости объекта.
Суд также принимает во внимание, что застройщик предпринимал меры для исполнения обязательств, направил уведомление о готовности объекта, обеспечил возможность приемки, а нарушение срока было вызвано объективными причинами, связанными с получением разрешения на ввод в эксплуатацию. Доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика судом не установлено.
Вместе с тем, суд отмечает, что снижение неустойки не должно приводить к освобождению должника от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства. Установленный законом размер неустойки (1/300 ставки рефинансирования) сам по себе является компенсационным и направлен на стимулирование застройщика к своевременному исполнению обязательств.
Учитывая изложенное, а также конкретные обстоятельства дела, компенсационную природу неустойки, баланс интересов сторон, длительность просрочки (38 дней), суд полагает, что заявленный истцами размер неустойки в сумме 352 447,20 рублей является явно несоразмерным последствиям нарушения обязательства и подлежит снижению. Суд, исходя из принципов разумности, справедливости и соразмерности, определяет размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов, в сумме 300 000 (Триста тысяч) рублей, что, по мнению суда, является достаточной мерой ответственности, позволяющей соблюсти баланс прав и законных интересов обеих сторон.
При этом суд считает необходимым взыскать указанную сумму в равных долях в пользу каждого из истцов, то есть по 150 000,00 руб. в пользу Хохловой Е.В. и по 150 000,00 руб. в пользу Хохлова С.А. Учитывая, что право требования неустойки в рамках одного договора принадлежит обоим сособственникам (участникам) в равных долях, такой подход является обоснованным и соответствует принципу равенства прав участников долевой собственности.
Поскольку судом установлено, что объект долевого строительства является нежилым помещением, приобретался для предпринимательских (инвестиционных) целей, а одним из участников является индивидуальный предприниматель, на спорные правоотношения не распространяется действие Закона о защите прав потребителей.
В соответствии с п. 9 ст. 4 Закона № 214-ФЗ, законодательство о защите прав потребителей применяется только к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. В данном случае такие нужды отсутствуют, что подтверждено вышеизложенными обстоятельствами.
Следовательно, требования истцов о взыскании компенсации морального вреда, предусмотренной ст. 15 Закона о защите прав потребителей, и штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, удовлетворению не подлежат. Оснований для применения указанных санкций в рамках Закона № 214-ФЗ также не имеется, поскольку Закон № 214-ФЗ не содержит положений о взыскании компенсации морального вреда и штрафа в пользу участников, не являющихся потребителями.
В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку исковые требования истцов имущественного характера удовлетворены судом в размере 300 000,00 рублей (неустойка), государственная пошлина, подлежит взысканию с Ответчика, в размере 10 000,00 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Хохловой Е.В., Хохлова С.А. удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Специализированный застройщик «К2» (ИНН 7204190698) в пользу Хохловой Е.В. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>) неустойку за нарушение срока передачи объектов долевого строительства за период с 16 февраля 2026 года по 23 марта 2026 года в размере 150 000,00 руб.
Взыскать с ООО «Специализированный застройщик «К2» (ИНН 7204190698) в пользу Хохлова С.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>) неустойку за нарушение срока передачи объектов долевого строительства за период с 16 февраля 2026 года по 23 марта 2026 года в размере 150 000,00 руб.
В остальной части требований отказать.
Взыскать с ООО «Специализированный застройщик «К2» (ИНН 7204190698) в доход муниципального образования городской округ г. Тюмень государственную пошлину в размере 10 000,00 руб.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Тюмени.
Мотивированная часть решения изготовлена 07 июля 2026 года.
Председательствующий судья Д.А. Чарков