РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Тюмень
04 августа 2026 года
Центральный районный суд города Тюмени в составе председательствующего судьи Чаркова Д.А., при секретаре Усик Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Чернова О.Н. к Обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» об обязании передачи сведений в пенсионный фонд, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Чернов О.Н. обратился в Центральный районный суд города Тюмени с исковым заявлением к ООО «Вектор» о возложении обязанности подать в Социальный фонд Российской Федерации сведения о специальном стаже за период работы с 10 июля 2024 года по 29 августа 2024 года, дающем право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, а также о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000,00 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 10 июля 2024 года он был трудоустроен в ООО «Вектор» для выполнения трудовой функции <данные изъяты>, что подтверждается записью в его трудовой книжке, а также фактическим характером выполняемой работы. Истец выполнял обязанности <данные изъяты> вплоть до своего увольнения 29 августа 2024 года. Истец утверждает, что 31 августа 2025 года при получении выписки из индивидуального лицевого счета в системе обязательного пенсионного страхования ему стало известно о том, что ответчик не представил в пенсионный орган сведения, подтверждающие его занятость на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, дающих право на досрочное пенсионное обеспечение. Истец также указал, что за весь период его работы работодатель не организовал и не провел аттестацию его рабочего места на предмет соответствия нормам, установленным для начисления льготного стажа. По мнению истца, неисполнение ответчиком обязанности по проведению специальной оценки условий труда (далее – СОУТ) и непредставление соответствующих сведений в Социальный фонд России свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны работодателя, что повлекло за собой нарушение его трудовых и пенсионных прав. В связи с необходимостью судебной защиты нарушенного права истец понес нравственные страдания, размер компенсации которых он оценивает в 20 000,00 рублей.
Истец в судебном заседании не явился, надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания, ходатайств об отложении судебного заседания от истца не поступало.
Представитель ответчика, ООО «Вектор», в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором возражал против удовлетворения требований истца в полном объеме, а также ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В обоснование своей позиции ответчик указал, что истец был принят на работу на основании трудового договора № от 10 июля 2024 года на должность <данные изъяты>, что подтверждается приказом о приеме на работу № от 10 июля 2024 года. Ответчик обращает внимание суда на то, что истец в исковом заявлении искажает фактические обстоятельства дела, указывая должность «<данные изъяты>», тогда как в кадровых документах значится «<данные изъяты>». Указанное наименование должности имеет критическое значение, поскольку, по сведениям Отделения Социального фонда России по Тюменской области, должность «<данные изъяты>» не включена в Списки № 1 и № 2, утвержденные Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10, в отличие от должности «<данные изъяты>», которая такими Списками предусмотрена. Кроме того, ответчик пояснил, что истец был принят на вновь созданное рабочее место. В соответствии с пунктом 1 части 1 и частью 2 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» в случае ввода в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест внеплановая специальная оценка условий труда должна быть проведена в течение 12 месяцев со дня их ввода в эксплуатацию. Период работы истца в ООО «Вектор» составил менее двух месяцев (с 10 июля 2024 года по 29 августа 2024 года), в связи с чем у работодателя объективно отсутствовала как фактическая возможность провести СОУТ в столь короткий срок, так и юридическая обязанность сделать это до истечения установленного законом 12-месячного срока. Таким образом, требование истца о понуждении к подаче сведений является невыполнимым, поскольку без проведенной в установленном порядке специальной оценки условий труда у работодателя отсутствуют подтвержденные данные о классе (подклассе) условий труда, которые подлежат передаче в Социальный фонд России. Ответчик также отметил, что увольнение истца произведено по его собственному желанию на основании поданного письменного заявления, что подтверждается приказом о расторжении трудового договора № 7 от 29 августа 2024 года.
Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного заседания, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении разбирательства не ходатайствовали.
Исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также проверив доводы искового заявления и возражений на него, суд приходит к следующим выводам.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 10 июля 2024 года между Черновым О.Н. и ООО «Вектор» был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец был принят на работу в Управление строительно-монтажных работ ООО «Вектор» на должность <данные изъяты>. Приказом о приеме на работу № от 10 июля 2024 года Чернов О.Н. был назначен на указанную должность с 10 июля 2024 года.
Приказом № от 29 августа 2024 года трудовой договор с истцом был расторгнут по инициативе работника на основании его письменного заявления об увольнении по собственному желанию. Таким образом, продолжительность работы истца у ответчика составила 1 месяц и 19 дней.
Согласно сообщению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области, сведения о специальном стаже Чернова О.Н. за указанный период работы в ООО «Вектор» в системе индивидуального (персонифицированного) учета отсутствуют. Причиной непредставления таких сведений, как следует из отзыва ответчика, является то обстоятельство, что специальная оценка условий труда на рабочем месте истца не проводилась в связи с вводом указанного рабочего места в эксплуатацию непосредственно перед приемом истца на работу.
Согласно пункту 1 части 1 и части 2 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» внеплановая специальная оценка условий труда должна проводиться в отношении вновь организованных рабочих мест в течение двенадцати месяцев со дня их ввода в эксплуатацию. Данная норма носит императивный характер и устанавливает для работодателя срок, в течение которого он обязан организовать и провести СОУТ в отношении новых рабочих мест.
Суд принимает во внимание, что истец был принят на работу 10 июля 2024 года, а уволен 29 августа 2024 года, то есть его трудовой стаж у данного работодателя составил менее двух месяцев. В указанный период ответчик объективно не мог провести специальную оценку условий труда в установленном законом порядке, поскольку для этого необходимы организационные мероприятия, заключение договора со специализированной организацией, проведение исследований (испытаний) и измерений вредных и опасных факторов производственной среды, оформление отчета о проведении СОУТ и его утверждение. Указанные процедуры требуют значительного времени, выходящего за рамки полутора месяцев работы истца.
Кроме того, Закон № 426-ФЗ не возлагает на работодателя обязанность проводить СОУТ в день создания рабочего места или в течение первого месяца его функционирования. Установленный законом 12-месячный срок является разумным и достаточным для проведения всех необходимых процедур, в связи с чем суд приходит к выводу, что ответчик не нарушил требований закона, не проведя СОУТ в период работы истца.
Довод истца о том, что ответчик злоупотребил своим правом, поскольку не провел аттестацию его рабочего места, судом отклоняется как необоснованный. Злоупотребление правом предполагает умышленное поведение лица, направленное на причинение вреда другому лицу, либо на создание препятствий для реализации его прав. В рассматриваемом случае действия ответчика не выходили за рамки предоставленных законом сроков, а увольнение истца по собственному желанию исключает возможность сделать вывод о том, что работодатель намеренно уклонялся от исполнения обязанности по проведению СОУТ именно для того, чтобы лишить истца права на льготное пенсионное обеспечение.
Разрешая спор в части соответствия должности истца профессиям, дающим право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, суд исходит из следующего.
Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости досрочно, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 года № 665 установлено, что при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения применяются, в частности, Список № 1 и Список № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденные Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», право на досрочную трудовую пенсию имеют работники, занятые выполнением работ, предусмотренных Списками № 1 и № 2. При этом основным критерием для включения периода работы в специальный стаж является точное соответствие наименования профессии (должности) Спискам. Установление тождественности наименований профессий (должностей) производится в исключительных случаях и только при наличии документально подтвержденных фактов выполнения работником трудовых функций, свойственных профессии (должности), указанной в Списке.
Судом установлено, что в трудовом договоре, приказе о приеме на работу, а также в сведениях, представленных ОСФР по Тюменской области, должность истца указана как «<данные изъяты>». В исковом заявлении истец указывает, что он выполнял обязанности <данные изъяты>, однако какие-либо допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие выполнение именно трудовой функции <данные изъяты>, а не <данные изъяты>, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены.
Запись в трудовой книжке о профессии «<данные изъяты>» в материалах дела отсутствует. Иные доказательства, такие как приказы о выполнении конкретных видов сварочных работ, инструкции, технологические карты, схемы допуска к работе, истцом также не приобщены. Единственное доказательство, на которое ссылается истец, – это его устное утверждение о фактическом характере работы, что в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации недостаточно для установления юридически значимых обстоятельств.
Согласно ответу ОСФР по Тюменской области, должность «<данные изъяты>» Списками № 1 и № 2 предусмотрена, а должность «<данные изъяты>» не предусмотрена. Данное разъяснение пенсионного органа полностью корреспондирует положениям Списков, утвержденных Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10, в которых действительно содержится профессия «<данные изъяты>», но отсутствует обобщенная профессия «<данные изъяты>».
Суд отмечает, что в соответствии со Списком № 2 (раздел XXXIII «Общие профессии») правом на досрочное пенсионное обеспечение пользуются <данные изъяты>, занятые на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности. Должность «<данные изъяты>» в данном перечне отсутствует. Поскольку истец не представил доказательств того, что работодатель при приеме на работу допустил ошибку в наименовании должности, либо что впоследствии в его трудовой договор вносились изменения в части наименования трудовой функции, суд исходит из буквального толкования условий заключенного между сторонами трудового договора.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что период работы Чернова О.Н. в ООО «Вектор» в должности <данные изъяты> не может быть включен в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, а следовательно, у ответчика отсутствует предусмотренная законом обязанность по представлению в Социальный фонд России сведений о специальном стаже истца за спорный период.
Суд также учитывает, что бремя доказывания наличия права на включение периода работы в специальный стаж в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца. Истцом же такие доказательства не представлены. При этом ответчик, возражая против иска, представил относимые и допустимые доказательства (копии приказов, трудового договора), которые опровергают доводы истца.
Поскольку основное требование истца об обязании ответчика подать сведения о специальном стаже не подлежит удовлетворению, суд считает необходимым отказать и в производном требовании о взыскании компенсации морального вреда по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме. При этом компенсация морального вреда является мерой ответственности работодателя и применяется только при установлении его вины в нарушении трудовых прав работника.
Судом не установлено неправомерного бездействия со стороны ООО «Вектор», поскольку работодатель действовал в пределах сроков, установленных законом для проведения СОУТ, и не имел объективной возможности выполнить требование истца о подаче сведений о специальном стаже ввиду отсутствия подтвержденного класса условий труда. Кроме того, ответчик не был обязан подавать сведения о специальном стаже, поскольку должность истца «сварщик» не относится к профессиям, дающим право на досрочную пенсию.
Таким образом, суд приходит к выводу, что права истца со стороны ответчика нарушены не были, а следовательно, правовые основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Чернова О.Н. к Обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» об обязании передачи сведений в пенсионный фонд, взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Тюмени.
Мотивированная часть решения изготовлена 17 августа 2026 года.
Председательствующий судья Д.А. Чарков