РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 февраля 2026 г. с. Аргаяш Челябинской области
Аргаяшский районный суд Челябинской области в составе председательствующего Сиражитдиновой Ю.С., при секретаре судебного заседания Хамидуллиной Л.Ш., с участием прокурора Шаймардановой А.Х., истца Ямалитдинова Х.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ямалитдинова Х.Н. к Публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания
УСТАНОВИЛ:
Ямалитдинов Х.Н. обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (далее – ПАО «ЧМК») о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в размере 1 000 000 рублей.
В обоснование иска указал, что работает в должности машиниста вагон-весов в доменном цехе ПАО «ЧМК» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. Стаж работы в данной профессии в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 21 год 9 месяцев. Медицинским заключением о наличии профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № установлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью. Ему установлен диагноз заболевания, связанного с профессией: J68.0 Гиперчувствительный пневмонит ДН 0 <адрес> справке МСЭ-2011 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 %. Согласно программе реабилитации назначено лечение медицинскими препаратами. На протяжении всего лечения и до настоящего времени он испытывает физические страдания в виде одышки, головных болей и нарушении пищеварения от побочных действий назначенных медицинских препаратов. Нравственные страдания выражаются в страхе за свою дальнейшую жизнь, утрате веры в свое выздоровление, поскольку болезнь неизлечима, невозможности вести привычный, полноценный образ жизни, постоянном дискомфорте, вызванном стойким нарушением функций дыхательной системы. Полагает справедливым и соразмерным причиненным физическим и нравственным страданиям компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Истец Ямалитдинов Х.Н. в судебном заседании на иске настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что продолжает работать в ПАО «ЧМК», поскольку с учетом его возраста устроиться на иную работу он не имеет возможности.
Представитель ответчика – ПАО «ЧМК» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.
Из письменных возражений представителя ПАО «ЧМК» Коленко И.В. следует, что ответчик просит определить размер присуждаемой компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости. Указывает, что истцу на протяжении трудовой деятельности в ПАО «ЧМК» было известно о том, что характер его работы связан с вредными производственными факторами. Тем не менее, вступив в трудовые отношения с ПАО «ЧМК», истец выразил личное согласие на работу во вредных производственных условиях, пренебрегая, таким образом, теми последствиями, которые могут отразиться на состоянии его здоровья, получая при этом установленные законом льготы и компенсации за вредные условия труда.
Выслушав объяснения истца, заключение прокурора Шаймардановой А.Х., полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).
На основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу положений ст. 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.
Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Статья 210 ТК РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 2 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии со ст. 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
На основании пункта 3 статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Также при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу ст. 1100 ГК РФ обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Исходя из содержания указанных выше положений, следует, что истец не обязан доказывать причинение ему морального вреда. Основанием возникновения последнего является наличие факта неправомерных действий или бездействие со стороны работодателей. Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателей.
В судебном заседании установлено, что Ямалитдинов Х.Н. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал на ПАО «ЧМК» в должности машиниста вагон-весов в Доменном цехе, ДД.ММ.ГГГГ вновь трудоустроился в ПАО «ЧМК» и работает по настоящее время работает в должности машиниста вагон-весов в Доменном цехе (л.д. 10-15, 48-58).
Согласно акту № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у Ямалитдинова Х.Н. установлено профессиональное заболевание – J68.0 Гиперчувствительный пневмонит ДН 0 ст. с ДД.ММ.ГГГГ и постоянно. Из акта также следует, что профзаболевание возникло в результате конструктивных недостатков оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие пыли слабофиброгенные с содержанием диоксида кремния до 10 %, пыль углерода, диЖелезотриоксид (л.д. 21-28).
Стаж истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на дату установления профессионального заболевания составляет 21 год 4 месяца.
Наличие вины работника комиссия не установила (п. 19 Акта) (л.д. 26).
Комиссией также установлено, что профессии машиниста вагон-весов до 100% времени рабочей смены воздействуют аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, общая вибрация, неблагоприятный микроклимат, световая среда, тяжесть и напряженность трудового процесса, до 80 % производственный шум, кальция оксид, 60 % марганца оксиды. При этом истец работал в ПАО «ЧМК» на одном и том же участке (п. 17 Акта) (л.д. 24).
Лицо, допустившее нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: ПАО «ЧМК». Предложено решение вопроса: применение индивидуальных средств защиты органов дыхания; обеспечение оздоровление Ямалитдинова Х.Н. в санаторно-курортных условиях (п.п. 21, 22 Акта) (л.д. 26-27).
В настоящее время истец страдает профессиональным заболеванием: J68.0 Гиперчувствительный пневмонит ДН 0 ст., также имеется диагноз других заболеваний: Н 90.6 Двусторонняя смешанная тугоухость 1-4 ст. (л.д. 17).
Согласно справке филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России серии МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ Ямалитдинову Х.Н. впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию в размере 10% сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Очередное переосвидетельствование по заболеванию назначено на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).
Из программы реабилитации следует, что с ДД.ММ.ГГГГ истцу требуется прохождение ежегодного санаторно-курортного лечения, использование медицинских препаратов. В постороннем специальном медицинском или постороннем бытовом уходах не нуждается (л.д. 32-36).
ПАО «ЧМК» компенсация морального вреда истцу не производилась, поскольку с заявлением Ямалитдинов Х.Н. не обращался (л.д. 44).
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что производство в доменном цехе ПАО «ЧМК», где истец осуществлял и продолжает осуществлять свои трудовые функции, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности. Исходя из выводов, изложенных в актах о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом истца Ямалитдинова Х.Н., в связи с чем обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у его работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда, независимо от наличия либо отсутствия вины работника.
Учитывая, что профессиональное заболевание у Ямалитдинова Х.Н. возникло в связи с воздействием на его организм вредных производственных веществ, производственного шума, истец длительное время проработал и продолжает работать во вредных условиях труда у ответчика, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца у ответчика, и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием, его осложнениями и установлением утраты профессиональной трудоспособности.
Доводы представителя ответчика о том, что истцу было известно о характере работы, связанной с вредными производственными факторами, однако он выразил своё согласие на такую работу, суд находит несостоятельными, поскольку, работая во вредных условиях, Ямалитдинов Х.Н. реализовывал своё конституционное право на труд, при этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Из разъяснений, изложенных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).
В связи с установленной виной работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда в период работы Ямалитдинова Х.Н., отсутствием вины последнего в утрате профессиональной трудоспособности, с учетом возраста истца на дату установления профессиональной трудоспособности - 57 лет, установленного ему ДД.ММ.ГГГГ в результате трудовой деятельности профессионального заболевания - J68.0 Гиперчувствительный пневмонит ДН 0 ст., степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% от полученного заболевания, необходимости ежедневного использования медицинских препаратов для восстановления дыхания с августа 2025 года, чувства усталости и слабости из-за нехватки кислорода. Из-за постоянной одышки, головных болей, страха за свою дальнейшую жизнь, здоровье, которое ухудшается, переживаний из-за невозможности вести прежний образ жизни, а также учитывая продолжительный период его работы у ответчика с 2004 года, стаж работы во вредных условиях труда - 21 год 4 месяца, длительности нравственных и физических страданий, которые он испытывает по настоящее время, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей. Оснований для установления компенсации морального вреда в большем размере суд не находит.
Указанный размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов истца от полученного профессионального заболевания, компенсирующий ему в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания и не направлен на личное обогащение истца. Суд полагает, что данный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон, соответствует требованиям разумности и справедливости.
Установленная в ПАО «ЧМК» условиями Коллективного договора на 2023-2026 г.г. компенсация морального вреда в размере величины прожиточного минимума трудоспособного населения, установленного в <адрес>, по мнению суда, является явно недостаточной для того, чтобы в полной мере компенсировать Ямалитдинову Х.Н. испытываемые им нравственные и физические страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
В соответствии с ч. 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, с ПАО «ЧМК» в доход бюджета Аргаяшского муниципального округа <адрес> подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ямалитдинова Х.Н. частично удовлетворить.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (№ в пользу Ямалитдинова Х.Н. (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований Ямалитдинова Х.Н. отказать.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (<данные изъяты>) в доход бюджета Аргаяшского муниципального округа <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Аргаяшский районный суд.
Председательствующий
Решение изготовлено в окончательной форме «24» февраля 2026 г., судья