РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 июня 2026 года город Кушва
Кушвинский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Пыко Л.В., при секретаре судебного заседания Алексеевой Л.В., с участием представителя истца – старшего помощника Нижнетагильского транспортного прокурора Недопекиной А.М., истца Савиной Т.В., третьего лица Мезенина П.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Нижнетагильского транспортного прокурора, действующего в интересах Савиной Тамары Владимировны к акционерному обществу «ОМК Стальной путь» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Нижнетагильский транспортный прокурор в интересах Савиной Т.В. обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с АО «ОМК Стальной путь» компенсацию морального вреда в пользу Савиной Т.В. в размере 1 500 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что Савина Т.В. состоит в трудовых отношениях с АО «ОМК Стальной путь», на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, по настоящее время. ДД.ММ.ГГГГ в 23.30 часа, при выполнении окрасочных работ вагонов, с применением приставной деревянной лестницы, находясь на 4-ой ступени указанной лестницы одной ногой, второй ногой на раме вагона-цистерны, маляр Савина Т.В. упала и 2 раза ударилась об оборудование для ремонта вагонов («Домбас»), получив травмы в виде ушиба поясничного отдела позвоночника. По факту несчастного случая работодателем проведено расследование, составлен акт о несчастном случае на производстве ДД.ММ.ГГГГ. На основании выписного эпикриза ГАУЗ СО «Городская больница № <адрес>», Савина Т.В. находилась на стационаре в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты>. Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжелая». Согласно пункта 7 заключения государственного инспектора труда, причинам несчастного случая явились: нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, не оформление наряда-допуска на работы повышенной опасности (окрасочные работы), чем нарушены требования ст.22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.9 Правил по охране труда при выполнении окрасочных работ, утвержденных Приказом Минтруда РФ от 02.12.2020 №849н; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в неприменении работником средств индивидуальной защиты, чем нарушены требования ст.22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.3 Правил по охране труда при выполнении окрасочных работ, утвержденных Приказом Минтруда РФ от 02.12.2020 №849н, п.9 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденными Приказом Минтруда России от 29.10.2021 №766н. Истцу Савиной Т.В. были причинены нравственные страдания, выразившиеся в ощущении бессилия в результате утраты здоровья и трудоспособности, в непрекращающемся чувстве тревоги и неизвестности за дальнейшую судьбу, в переживаниях из-за невозможности продолжать активную общественную жизнь, связанную в том числе с воспитанием ее малолетней дочери, а также невозможности осуществлять трудовую деятельность, занимать прежнюю должность и выполнять трудовые функции. Из-за полученной травмы Савина Т.В. лишена возможности работать там, где она все знает и все умеет. В связи с полученной травмой Савина Т.В. испытывала сильную физическую боль как в момент получения травмы, так и на протяжении всего лечения, испытывает постоянные болевые ощущения в спине и ногах.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен Мезенин П.Б..
Представитель истца - старший помощник Нижнетагильского транспортного прокурора Недопекина А.М. на исковых требованиях настаивала, по основаниям, изложенным в иске.
Истец Савина Т.В. в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить. Дополнительно суду пояснила, что в момент несчастного случая на ней была надета защитная маска, которую она периодически снимала, поскольку в ней было невозможно дышать. Маски выдавали раз в год, и они не выполняли своей функции. В настоящее время она испытывает моральные страдания, поскольку она потеряла свою любимую работу. Сейчас ей 50 лет и трудоустроится ей куда-то очень тяжело. Она вдова, на иждивении у нее находится 13-летняя дочь. Сын проходит службу по контракту, принимает участие в СВО. Помочь ей некому. Проживают они с дочерью в частном доме, который постоянно требует физической активности, то огород окучить, то дрова наколоть. Она до сих пор хромает, проходит необходимое лечение. Работодатель оказывал ей материальную помощь на лечение, по представленным ею чекам, в размере 100000 руб., из которых «на руки» она получила 87000 руб..
Представитель ответчика АО «ОМК Стальной путь» Колесникова М.А., действующая на основании доверенности, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, с учетом доводов, изложенных в письменных возражениях (л.д.96-99). Согласно отзыва, АО «ОМК Стальной путь» считает требования неправомерными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Считает, что исковое заявление подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку Нижнетагильским транспортным прокурором не представлены документы, препятствующие Савиной Т.В. самостоятельно обратится в суд за защитой своих прав. Савина Т.В. своими действиями способствовала получению травмы, то есть действовала умышлено (косвенный умысел). Савина Т.В. прошла вводный и повторный инструктажи по охране труда; прошла обучение в объеме 20 ч. По программе: «обучение безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков, включая вопросы использования применения средств индивидуальной защиты»; прошла обучение в объеме 40 ч. по программе: «Обучение безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках социальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков, включая вопросы использования применения средств индивидуальной защиты», «Обучение безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные нормативные требования охраны труда, включая вопросы использования (применения) средств индивидуальной защиты»; прошла обучение в объеме 40 ч. По программе: «Охрана труда при работе на высоте 1 группа». Таким образом, Савина Т.В. знала порядок осуществления безопасной работы и осознавала каким образом ей необходимо действовать при осуществлении трудовой деятельности с целью обеспечения безопасности труда, сохранения своей жизни и здоровья. Согласно п. 5.2 акта со слов Савиной Т.В. установлено, что она выполняла работы без применения полумаски с противоаэрозольной защиты органов дыхания, следствие чего она почувствовала резкое ухудшение самочувствия, в результате чего упала с лестницы. Согласно п.7 акта Савина Т.В. средствами индивидуальной защиты обеспечена в полном объеме. Согласно протоколу опроса пострадавшего при несчастном случае на производстве, Савина Т.В. указывает, что «угорела, когда красила бочку, мне уже было плохо, но я решала доделать». Таким образом, учитывая, что Савина Т.В. в протоколе опроса, в акте указывает на свою вину в части отсутствия средств индивидуальной защиты, учитывая, что работник способствовал произошедшему несчастному случаю с ним, не предпринял все зависящие от него меры для его предотвращения, то действия истца следует расценивать по смыслу абз. 2 п. 2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации как грубую неосторожность потерпевшего, содействовавшую возникновению вреда. Согласно мотивированному мнению РОСПРОФЖЕЛ от ДД.ММ.ГГГГ № профсоюзный комитет пришел к выводу, что степень вины пострадавшей Савиной Т.В. составляет не более 15%. Заявленный размер возмещения морального вреда превышает разумные пределы и не учитывает степень вины самого работника. Ввиду того, что истец долгое время не обращалась к работодателю с требованием о компенсации морального вреда, то истинная цель такого обращения заключается не в компенсации страданий, их уменьшении, а в желании поправить свое имущественное положение при любом возможном случае (возможно, решение о таком обращении возникло вследствие консультаций с юристами, а вовсе не после обострения давних страданий). Заявленная сумма в 1500000 руб. явно не соответствует требованием разумности и справедливости с учетом установленной профсоюзом вины Савиной Т.В. в размере 15 %. Анализ материалов судебной практики показывает, что при наличии схожих обстоятельств, суммы компенсации морального вреда взысканы судами в разы меньше. Кроме того, на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, протокола заседании комиссии по социальным гарантиям и компенсациям АО «ОМК Стальной путь» от ДД.ММ.ГГГГ №-Пр-15/25/2 Савиной Т.В. произведена выплата в размере 100000 руб..
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Мезенин П.Б., затруднялся сформулировать свое мнение по заявленным требованиям, указав лишь о том, что в произошедшем несчастном случае имеется вина самой пострадавшей Савиной Т.В..
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.
Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Так, согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Так, в случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется по правилам, установленным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений, при этом применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда; обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Савина Т.В. с ДД.ММ.ГГГГ состоит в трудовых отношениях с АО «ОМК Стальной путь» по профессии «маляр 3 разряда».
Согласно акту формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.12-24), несчастный случай с маляром Савиной Т.В. произошел на территории Вагонного ремонтного депо Гороблагодатская АО «ОМК Стальной путь», расположенного по адресу: <адрес>. Так, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 23.30 часов при выполнении работы по покраске вагона № (цистерна) находившаяся на позиции 3.1 маляр Савина Т.В. почувствовала себя плохо и упала с лестницы. При падении Савина Т.В. ударилась спиной об металлическую площадку, используемую для уширения вагонов.
Таким образом, несчастный случай с истцом произошел в рабочее время при выполнении ей трудовых обязанностей.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Савина Т.В. находилась на лечении в хирургическом отделении ГАУЗ СО «ЦРБ <адрес>» с диагнозом: <данные изъяты>. Переведена для дальнейшего лечения в нейрохирургическое отделение ГБ № <адрес>.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Савина Т.В. находилась на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении ГАУЗ СО «ГБ № <адрес>» с диагнозом: <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «ГКБ №» Савиной Т.В. проведена операция - <данные изъяты>
Согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая явилось:
10.1 Неудовлетворительная организация производства работ, в том числе:
- нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, не оформление наряда-допуска на работы повышенной опасности (окрасочные работы), чем нарушены требования ст.22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.9 Правил по охране труда при выполнении окрасочных работ, утвержденных Приказом Минтруда РФ от 02.12.2020 №849н;
- необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в неприменении работником средств индивидуальной защиты, чем нарушены требования ст.22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.3 Правил по охране труда при выполнении окрасочных работ, утвержденных Приказом Минтруда РФ от 02.12.2020 №849н, п.9 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утвержденными Приказом Минтруда России от 29.10.2021 №766н.
Также установлены сопутствующие причины:
10.2 Неудовлетворительная организация производства работ, выразившееся в необеспечении функционирования Системы управления охраной труда в полном объеме, а именно в не реализации Базового процесса Системы управления охраной труда – оценка профессиональных рисков, не принятии исчерпывающих мер по исключению или снижения уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, чем нарушены требования ст.ст. 214, 217 Трудового кодекса Российской Федерации.
10.3 Неприменение работником средств индивидуальной защиты, что выразилось в допуске работника к выполнению работ без использования пострадавшей Савиной Т.В. средства защита, а также отсутствием контроля за правильностью применения работником средства индивидуальной защиты, чем нарушены требования ст.ст. 214, 221 Трудового кодекса Российской Федерации.
Также установлено лицо, допустившие нарушения требований охраны труда, а именно Мезенин П.Б. – мастер вагоносборочного участка Вагонного ремонтного депо Гороблагодатская АО «ОМК Стальной путь».
Как следует из указанного акта, наличие грубой неосторожности со стороны истца, которая бы могла способствовать возникновению или увеличению вреда здоровью, в ходе расследования несчастного случая не установлено.
Обстоятельства, установленные в ходе проверки и отраженные в акте, подтверждаются представленными материалами расследования несчастного случая на производстве, сторонами не оспаривались, в связи с чем, суд основывается на представленных доказательствах, обстоятельствах и выводах, установленных в акте.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действиях Савиной Т.В. не усматривается вина в произошедшем несчастном случае, в том числе грубой неосторожности.
Ссылка представителя ответчика на мотивированное мнение РОСПРОФЖЕЛ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.135), об установлении степени вины пострадавшей Савиной Т.В. не более 15 %, судом отклоняется ввиду следующего.
По смыслу статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации по результатам расследования несчастного случая исключительным правом определения грубой неосторожности пострадавшего, а также степени вины в процентах наделена комиссия по расследованию несчастного случая.
Профсоюзный комитет делает заключение по результатам установления комиссией по расследованию несчастного случая на производстве грубой неосторожности застрахованного лица и при условии, что она содействовала возникновению или увеличению вреда.
Таким образом, мнение профсоюзного органа не является основополагающим для принятия соответствующего решения комиссией, по факту такое заключение носит рекомендательный характер.
Таким образом, судом исходя из вышеприведенного, установлено наличие у ответчика обязанности компенсировать истцу вред в связи с производственной травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве.
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, тяжести полученной травмы («тяжелая»), длительности лечения (с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время), необходимость операционного вмешательства (ДД.ММ.ГГГГ), ограничения двигательной активности и изменения привычного образа жизни, последствий травмирования (сохранение болевого синдрома, необходимость продолжения лечения и реабилитации, невозможности занимать прежнюю должность и выполнять трудовые функции), возраста и семейного положения истца, наличия на ее иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также учитывая обстоятельства несчастного случая, наличие вины работодателя в ненадлежащем обеспечении требований охраны труда, и полагает соразмерной сумму денежной компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в заявленном размере 1500000 руб..
При этом, оказание ответчиком материальной помощи истцу в размере 100000 руб., на приобретение лекарственных средств и препаратов, не исключает возможность взыскания компенсации морального вреда.
Довод представителя ответчика о необходимости оставления искового заявления без рассмотрения, отклоняется судом ввиду следующего.
По смыслу ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций и иных лиц является целью разрешения гражданских дел судами Российской Федерации.
Согласно ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В силу ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.
В силу ч. 3 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении, предъявляемом прокурором в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, должно быть указано, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов. В случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.
Пунктами 3 и 4 ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" предусмотрено, что прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства. Полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 этого же Федерального закона прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.
Таким образом, буквальное толкование п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации позволяет отказать в принятии иска, заявленного прокурором в интересах гражданина о защите трудовых прав, только, если прокурору не предоставлено такое право.
Однако, такое право прокурору предоставлено ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Ф, п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и не ограничено возможностью гражданина самостоятельно осуществлять обращение в суд в случае, если обращение гражданина в прокуратуру направлено на защиту нарушенных или оспариваемых трудовых прав.
Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку прокурор при обращении в суд освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального в размере 3000 руб. за требование неимущественного характера.
руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования Нижнетагильского транспортного прокурора, действующего в интересах Савиной Тамары Владимировны к акционерному обществу «ОМК Стальной путь» о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с акционерного общества «ОМК Стальной путь» (ИНН №) в пользу Савиной Тамары Владимировны (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1500000,00 (Один миллион пятьсот тысяч) руб. 00 коп.
Взыскать с акционерного общества «ОМК Стальной путь» (ИНН №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000,00 (три тысячи) руб. 00 коп..
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Кушвинский городской суд Свердловской области.
Судья- Пыко Л.В.