РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
10 июня 2026 года г. Краснотурьинск
Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Чумак О.А., при секретаре судебного заседания Жарких Е.В., с участием представителя истца Евсюкова Е.В., действующего на основании доверенности от <дата обезличена> № <адрес обезличен>3 (сроком на три года), представителя ответчика Ивочкиной Е.М., действующей на основании доверенности от <дата обезличена> № (сроком по <дата обезличена>).
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Моисеенко Т. И. к администрации муниципального округа Краснотурьинск о признании права собственности, установил:
представитель истца Моисеенко Т.И. – Евсюков Е.В., действующий на основании доверенности, обратился в Краснотурьинский городской суд <адрес обезличен> с исковым заявлением к администрации муниципального округа Краснотурьинск о признании права собственности, в обоснование указано, истец является дочерью <ФИО>2, умершей <дата обезличена>, которая являлась собственником квартиры по адресу: <адрес обезличен>30. <ФИО>3, умершая <дата обезличена>, проживала в квартире по адресу: <адрес обезличен>32, приняла решение оставить после ее смерти данную квартиру истцу, с указанного времени Моисеенко Т.И. продолжила владеть и пользоваться квартирой как своей собственной, несет все необходимые расходы. Просит признать за истцом право собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>32, в силу приобретательной давности.
Истец Моисеенко Т.И. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена путем вручения судебного извещения (л.д. 99). Сведений об уважительности причин неявки суду не представлено.
В судебном заседании представитель истца Евсюков Е.В., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, указав, что спорная квартира на праве собственности принадлежала <ФИО>3, которая являлась знакомой истца и ее матери. Так как у <ФИО>3 не было наследников, Моисеенко Т.И. после смерти <ФИО>3 присматривала за квартирой, проживала в ней, несла расходы по ее содержанию, оплачивала коммунальные услуги. С 2011 года истец владеет и пользуется спорной квартирой добросовестно, открыто и непрерывно, как своим собственным имуществом. Учитывая добросовестное, открытое и непрерывное владение истцом спорным недвижимым имуществом как своим собственным, просит признать за Моисеенко Т.И. право собственности в силу приобретательной давности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>32.
Представитель ответчика Администрации муниципального округа Краснотурьинск Ивочкина Е.М., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования, не признала, суду пояснила, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес обезличен>32, является выморочным имуществом. Администрацией муниципального округа Краснотурьинск произведены комплексные мероприятия для оформления выморочного имущества. Кроме того, срок приобретательной давности в настоящее время не наступил. Учитывая, что имущество в силу закона является выморочным с момента смерти вне зависимости от оформления органом местного самоуправления своих наследственных прав и их государственной регистрации, просит суд отказать в удовлетворении иска в полном объеме.
Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Краснотурьинского городского суда.
С учетом мнения лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено рассмотреть гражданское дело при указанной явке.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ч. 1 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя (ч. 4 ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:
давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;
давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении;
давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности;
владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.
Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.
Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого- либо правового основания (титула).
Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.
Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.
Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.
Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.
Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.
Предметом спора является жилое помещение- квартира, расположенная по адресу: <адрес обезличен>32.
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках объекта недвижимости от <дата обезличена>, квартира, расположенная по адресу: <адрес обезличен>32, общей площадью 28,4 кв.м., стоит на кадастровом учете, кадастровый №. Право собственности ни за кем не зарегистрировано (л.д. 36 оборот).
Согласно сведениям отдела ГБУ СО «Областной Центр недвижимости» Северное Бюро технической инвентаризации и регистрации недвижимости от <дата обезличена> право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>32 с <дата обезличена> зарегистрировано за <ФИО>3 (л.д. 39) на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № от <дата обезличена>.
В сентябре 2011 года <ФИО>3, <дата обезличена> года рождения, умерла, что подтверждается записью акта о смерти № от <дата обезличена> (л.д. 98).
В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещание или законом.
Статьей 1111 Гражданского кодекса РФ установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии с п.1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В силу пункта 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.
Согласно п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Наследство в соответствии с пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
В силу п.4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, содержащимся в п.35 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" принятие наследником по закону какого-либо незавещанного имущества из состава наследства или его части (квартиры, автомобиля, акций, предметов домашнего обихода и т.д.), а наследником по завещанию - какого-либо завещанного ему имущества (или его части) означает принятие всего причитающегося наследнику по соответствующему основанию наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства.
В силу п. 34, 36 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).
Согласно пункту 2 статьи 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
При этом под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.
По информации ОЗАГС г. Краснотурьинска на судебный запрос <ФИО>3 в зарегистрированном браке не находилась, детей не имела (л.д. 35).
После смерти <ФИО>3 нотариусом нотариального округа Краснотурьинск Бабиной О.В. заведено наследственное дело №, согласно которому с заявлением о выдаче постановления об оплате расходов на похороны для получения денег обратилась <дата обезличена> <ФИО>2, являющаяся матерью истца Моисеенко Т.И. (л.д. 70-74). Кроме того, <дата обезличена> с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на выморочное имущество обратился представитель Органа местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом «Комитет по управлению имуществом г.о. Краснотурьинск» (л.д. 74 оборот -81).
В соответствии со ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.
В силу ч. 2 указанной статьи в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории:
жилое помещение;
земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества;
доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества.
Жилое помещение, указанное в абзаце втором настоящего пункта, включается в соответствующий жилищный фонд социального использования.
Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется.
В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" содержатся разъяснения о том, что при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается и со дня открытия наследства оно переходит в порядке наследования по закону в собственность, соответственно, Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в п. 1 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.
Учитывая, что с момента смерти <ФИО>3 отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, суд приходит к выводу, что наследственное имущество, оставшееся после смерти <ФИО>3, является выморочным и в силу закона переходит в собственность муниципального округа Краснотурьинск в лице Администрации муниципального округа Краснотурьинск.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для данной категории дел, лежит на потенциальном приобретателе права.
Из пояснений истца в судебном заседании, не опровергнутых ответчиком, следует, что с момента смерти <ФИО>3 истец Моисеенко Т.И. открыто, непрерывно и добросовестно владеет квартирой, несет бремя ее содержания, оплачивает коммунальные платежи.
Так, в материалы дела представителем истца представлены квитанции об оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, из которых следует, что задолженность в отношении жилого помещения, распложенного по адресу: <адрес обезличен>32, отсутствует (л.д. 100-102).
Кроме того, представителем истца в материалы дела представлены товарные чеки, накладные за 2015 год в подтверждение довода о том, что Моисеенко Т.И. несла расходы по содержанию спорного имущества (л.д. 103-129).
Согласно справке ООО «Краснотурьинский расчетный центр» от <дата обезличена> в жилом помещении, расположенном по адресу <адрес обезличен>32, зарегистрирована <ФИО>3 с <дата обезличена> по <дата обезличена> (л.д. 96). Совместно с <ФИО>3 по данному адресу никто не был зарегистрирован.
Оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу о том, что владение спорным имуществом осуществляется с 2011 года по настоящее время Моисеенко Т.И. добросовестно, открыто и непрерывно как своим собственным. Моисеенко Т.И. проживает в жилом помещении, оплачивает коммунальные услуги, что свидетельствует о поведении, характерном для собственника. Никакое иное лицо в течение этого владения не предъявляло своих прав на спорное имущество и не проявляло к нему интереса как к своему собственному. Иное судом не установлено, доводы истца Моисеенко Т.И. подтверждаются собранными по делу доказательствами.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 ноября 2020 года N 48-П отметил, что в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества интереса в сохранении своего права. С учетом практики правоприменения в названном Постановлении сделан вывод о том, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом (в отличие от требований к собственнику, предусмотренных статьей 236 ГК Российской Федерации). Достаточным является то, что собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.
В постановлении от 28.05.2026 N 35-П Конституционный суд указал, что само по себе неосуществление прав, по общему правилу, не влечет прекращения этих прав (пункт 2 статьи 9 ГК Российской Федерации). Однако что касается органов публичной власти, то по смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22 июня 2017 года N 16-П, от 26 мая 2025 года N 22-П и др., пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности со стороны публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан; при разрешении споров о принадлежности имущества существенное значение следует придавать в том числе оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению причитающегося ему имущества и распоряжению им.
Так, при длительном бездействии органов публичной власти (в том числе при непринятии мер по выявлению бесхозяйного и выморочного имущества, игнорировании обращений владельца имущества по принятию мер для выявления его правообладателя, отсутствии попыток выселения фактического владельца жилого помещения и вселения нуждающихся в жилье лиц, невыполнении обязанности нести расходы на содержание жилого помещения, неучастии в вопросах управления многоквартирным домом и т.п.) гражданин, добросовестно вступивший во владение и владеющий имуществом, может исходить из того, что публичный собственник утратил интерес к такому имуществу и отказался от прав на него. Подобное понимание гражданином последствий указанного поведения публичного собственника тем более оправданно в отношении жилых помещений.
Этот подход основан, в частности, на конституционном требовании добросовестности, которое, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обладает свойством универсального, т.е. применимого к оценке всякого поведения субъекта любых правоотношений (постановления от 2 июля 2024 года N 34-П, от 23 мая 2025 года N 21-П и др.), на недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации), а также следует из установленных в Конституции Российской Федерации и в принятых в ее развитие законах целей деятельности органов публичной власти (в частности, статьи 18 и 751 Конституции Российской Федерации). Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что решения органов публичной власти должны способствовать укреплению уверенности в том, что их деятельность ведется в интересах как общества в целом, так и его отдельных членов, что в полной мере относится к гарантиям осуществления права собственности (Постановление от 26 марта 2024 года N 12-П), в том числе применительно к давностному владению (Постановление от 25 марта 2026 года N 18-П).
Особое значение эта позиция приобретает в ситуации возникновения прав публично-правового образования на жилое помещение как на выморочное имущество, что предполагает использование предоставленных соответствующим органам организационно-правовых возможностей, включая инструменты межведомственного взаимодействия, для выявления такого имущества, своевременную регистрацию права публично-правового образования на него и использование его по назначению при реализации полномочий органов публичной власти того или иного уровня, тем более в условиях наличия лиц, нуждающихся (нередко на протяжении многих лет) в улучшении своих жилищных условий и ожидающих в связи с этим совершения органами публичной власти активных действий по удовлетворению потребности в жилье.
Если публично-правовое образование не предпринимает должных мер для защиты своего имущественного права на жилое помещение, в том числе мер для освобождения помещения от лиц, которым собственником при жизни созданы условия для фактического пользования им, но не имевших оснований для получения его в качестве наследственного имущества до признания этого имущества выморочным (как это имело место в деле заявительницы), то эти лица, продолжая пользоваться помещением при отсутствии как правовых оснований, так и возражений публичного собственника, могут осознавать себя в качестве единственных, кто заинтересован и нуждается в этом помещении, т.е. полагать существовавшую с ним связь не утраченной и в определенной степени признаваемой публичной властью. В такой ситуации при оценке перспектив признания права собственности на жилое помещение в порядке приобретательной давности гражданин вправе ориентироваться на поведение публичного собственника, которое в совокупности с наличием обстоятельств (критериев), предусмотренных пунктом 1 статьи 234 ГК Российской Федерации, может формировать у этого гражданина определенные правомерные ожидания.
При длительном бездействии публичного собственника жилого помещения (в том числе при сроке владения, существенно превышающем пятнадцатилетний срок, указанный в пункте 1 статьи 234 названного Кодекса) эти ожидания не могут быть признаны произвольными или неоправданными, поскольку законодатель, помимо прочего, установил обязанность органов публичной власти осуществлять мероприятия по выявлению правообладателей объектов недвижимости, включая выморочное имущество с целью принятия решения о его дальнейшем использовании (части 1 и 21 статьи 69.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости"). Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П, обратив внимание на то, что переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования происходит независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства, отметил, что несение бремени содержания недвижимого имущества собственником предполагает и регистрацию им своего права, проявление разумности и осмотрительности при осуществлении контроля над таким имуществом, а бездействие публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности на недвижимое имущество, в определенной степени создает предпосылки к его утрате. Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 2025 года N 1530-О, действующее правовое регулирование не препятствует публично-правовым образованиям контролировать состояние жилищного фонда, взаимодействуя с уполномоченными органами и должностными лицами, в том числе на основании нормативного регулирования порядка выявления, учета, оформления и использования выморочного имущества как на уровне субъектов Российской Федерации, так и на уровне муниципальных образований, а также защищать свои права, нарушенные противоправными действиями (бездействием) граждан и юридических лиц, направленными на сокрытие выморочного имущества.
Из необходимости своевременного принятия публичным собственником в отношении перешедшего к нему выморочного имущества (включая жилое помещение) мер по защите своих прав на него исходит и судебная практика (например, пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 октября 2025 года). При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации неоднократно обращала внимание на возможность приобретения права собственности на имущество, относящееся к публичной собственности, по давности владения (определения от 31 июля 2018 года N 81-КГ18-15, от 10 марта 2020 года N 84-КГ20-1 и др.), а также отмечала, что при оценке требований и возражений публично-правового образования относительно выморочного или бесхозяйного имущества следует учитывать не только его права, но и соответствующие обязанности и полномочия в отношении такого имущества (определение от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3).
Таким образом, поведение публично-правового образования по отношению к поступившему в его собственность в качестве выморочного жилому помещению должно учитываться для определения того, имел ли место отказ от права собственности на него, в том числе вследствие поведения, которое может быть разумно оценено как утрата интереса к имуществу. Это обстоятельство в случае возникновения спора относительно принадлежности жилого помещения может иметь правовое значение и применительно к оценке поведения (на предмет его добросовестности) гражданина в отношении жилого помещения.
В данном случае администрация не проявляла интереса к спорному имуществу, отстранилась от реализации прав и обязанностей собственника, состоянием помещения не интересовалась. Ответчик каких-либо действий в отношении имущества не предпринимал, свои права собственника в отношении указанного имущества не осуществлял, не нес бремя содержания имущества. Как следует из материалов дела, с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на выморочное имущество представитель Администрации м.о. Краснотурьинск обратился лишь 27.04.2026 года.
Вместе с тем, лишь совокупность всех перечисленных в ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации условий (добросовестность, открытость и непрерывность владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет) является основанием для приобретения права собственности на это имущество в силу приобретательной давности.
Учитывая, что со дня смерти <ФИО>3, то есть с сентября 2011 года, по настоящее время срок давностного владения составляет менее 15 лет, суд не усматривает оснований для признания за истцом права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности.
Таким образом, исковые требования истца удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Моисеенко Т. И. к администрации муниципального округа Краснотурьинск о признании права собственности оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи жалобы через Краснотурьинский городской суд Свердловской области.
Председательствующий: судья Чумак О.А.