РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 февраля 2026 года пгт. Кировский
Кировский районный суд Приморского края в составе:
председательствующего судьи Гончарук А.В., с участием старшего помощника прокурора Кировского района Емельянова П.Р., заместителя прокурора Кировского района Приморского края Рыбалко Е.Ю., истца Петровой Л.Д., ее представителя – адвоката Буженко А.Н., представителя ответчика КГБУЗ «Кировская ЦРБ» - адвоката Пивень Г.В., при секретаре Шпарун М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Петровой Л.Д. к Краевому государственному бюджетному учреждению «Кировская центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Приморского края о компенсации морального вреда и расходов на погребение,
УСТАНОВИЛ:
Петрова Л.Д. обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Кировская ЦРБ» о компенсации морального вреда и расходов на погребение, указав, что приговором Кировского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ врачи КГБУЗ «Кировская ЦРБ» Игнатьев В.А. и Гуркалюк В.А. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в результате которого наступила смерть пациента ФИО2 Она и ФИО2 на момент смерти состояли в зарегистрированном браке. В связи с недобросовестными действиями медицинских работников ответчика ей причинен моральный вред, который выражается в том, что гибель супруга для нее стала сильнейшим психологическим ударом, явилась невосполнимой утратой, причинившим нравственные страдания. Она является лицом пенсионного возраста, проживает в частном доме, вопросами содержания которого занимался муж. Причиненный моральный вред она оценивает в 5000000 рублей. Кроме того, она понесла материальные затраты, связанные с похоронами мужа, а именно: оплата гроба, ритуальных предметов для захоронения, транспортировка умершего из учреждения в морг, погребение, аренда автомобиля для перевозки гроба и пассажиров, поминальный обед, приобретение металлического памятника, всего в сумме 179805 рублей. На основании изложенного истец просила взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей, материальный ущерб в размере 179805 рублей.
В судебном заседании представитель истца – Буженко А.Н. уточнил исковые требования в части размера расходов на погребение, уменьшив их до 176365 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Игнатьев В.А. и Гуркалюк В.А., Министерство здравоохранения Приморского края.
ДД.ММ.ГГГГ определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Приморского края.
В судебном заседании истец Петрова Л.Д. исковые требования с учетом их уточнения поддержала, пояснила, что проживали они с супругом в частном жилом доме. Вся работа по дому, огороду была на супруге ФИО2 Несмотря на имеющиеся у него заболевания он никогда не сидел, не спеша, Но необходимую работу делал. Так, он занимался дровами, углем, снег чистил, в магазин возил, занимался огородом. Сейчас у нее нет возможности этим заниматься, ей приходится нанимать людей и платить деньги за выполнение тех работ, что делал ее супруг ФИО2 У нее двое детей: дочь проживает в <адрес>, сын в <адрес>. Сын оказывает ей помощь по мере возможности, так как не всегда может приехать. Ее супруг за последний год жизни лежал в больнице 2-3 раза, в реанимации никогда не лежал. Венки ее были приобретены в количестве пяти штук и столько же лент к ним: один - от себя, остальные от родственников и соседей; косынке две штуки приобретала – для себя и дочери. Квитанция об оплате поминального обеда выдана ей позже, так как сразу она не собирала чеки, была не в состоянии. Похороны были ДД.ММ.ГГГГ, оградку на могилу устанавливали весной 2023 года, а памятник весной 2024 года. В перечне приобретаемый товаров указан памятник – это временный памятник. Пособие на погребение она получала, в какой сумме не помнит. Соседи оказали ей материальную поддержку в связи с похоронами мужа, помощь составила примерно 5-6 тысяч рублей.
Представитель истца Петровой Л.Д. – Буженко А.Н. в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом их уточнения поддержал.
Представитель ответчика КГБУЗ «Кировская ЦРБ» - адвокат Пивень Г.В. в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями согласилась частично, пояснила, что считает разумным размер компенсации морального вреда 500000 рублей. Преступление, за которое осуждены врачи КГБУЗ «Кировская ЦРБ» относится к неумышленным преступлениям, врачи полагали, что сделали все возможное. ФИО2 являлся глубоко болеющим человеком с многочисленными диагнозами. По приговору суда установлено, что проведена несвоевременная гастроскопия, которая была проведена, но не вовремя. Из представленных суду копий амбулаторной карты пациента ФИО2 усматривается многочисленные обращения в больницу с жалобами на недомогание, упадок сил, в феврале 2023 года находился в реанимации. В заключении экспертов № 19 ЗЭ на странице 8 указаны многочисленные диагнозы ФИО2 Имеющиеся у пациента диагнозы не позволили двум опытным врачам с многолетним стажем установить верный диагноз. Расходы на погребение признает частично, не признает: приобретение памятника после похорон – не являлось обязательным, поминальный обед – представлены ненадлежащие документы, венки в количестве 4 штук и лент к ним – приобретались не от истца, а также считает, что следует учесть пособие на погребение и полученную от соседей и родственников материальную помощь.
Представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Приморского края в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, о причинах не явки суд не известил, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Приморского края в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, о причинах не явки суд не известил.
Третье лицо Игнатьев В.А. в судебное заседание не явился, о дне и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного разбирательства суду не предоставлял.
Третье лицо Гуркалюк В.А. в судебное заседание не явился, о дне и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного разбирательства суду не предоставлял.
Свидетель Свидетель №1 дал пояснения суду, согласно которым с семьей Петровых он знаком более 40 лет. Его семья приобрела дом напротив дома Петровых, виделись и общались часто. Внутрисемейные отношения между супругами ему не известны, но видел их дружелюбное и теплое отношение друг к другу. Умерший ФИО2 был хорошим человеком, оптимистом, всю жизнь стремился к лучшему. Не смотря на заболевания, всегда говорил, что подлечится и пойдет на охоту. Знает, что у него были проблемы с ногами и с сердцем, перенес операцию. Однако по дому ФИО2 делал все: огород, дрова, уголь на нем были, Забор поменял, траву косил. Даже на крышу залезал, снег с нее чистил, никого не ждал. Сейчас у Петровой Л.Д. возникнут большие проблемы, так как сама она эти работы выполнять не в силах. Чтобы огород вспахать, прокидать борозды, оформить грядки – эти работы будут стоить дорого, если нанимать кого-то. Сын помогал и помогает Петровой Л.Д. в силу своих возможностей. Помогали соседи материально с похоронами Петровой Л.Д. ему не известно, сам он денег не давал, возможно супруга. На похоронах он был, после кладбища был поминальный обед в кафе «Кунжут», людей было много, примерно 35-40 человек. Моральное состояние Петровой Л.Д. оценивает как «убитая», находилась в шоковом состоянии, моральные переживания перешли в заболевания, в последнее время здоровье ее ухудшилось.
Выслушав стороны, пояснения свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению в части компенсации морального вреда – в размере 3000000 рублей, расходы на погребение – в полном объеме, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, п. 9 ч. 1 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, ч. 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п. 21 ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и ч. 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Частью 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Согласно ч. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ч. 1 ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151,1064,1099, и 1100 ГК РФ).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (с. 2 ст. 10654ГК РФ).
В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2,3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьей 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (ч. 1 ст. 1 СК РФ).
Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.
Приговором Кировского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что Игнатьев В.А., имея высшее медицинское образование, работая в должности и.о. заведующего хирургическим отделением, врачом-хирургом, Гуркалюк В.А., имея высшее медицинское образование, работая в должности врачом-хирургом, ненадлежащим образом исполняли свои профессиональные обязанности, при оказании медицинской помощи ФИО2 не диагностировали основное заболевание: язвенная болезнь желудка с осложнением, пенетрацией язвы в забрюшинную клетчатку с последующей перфорацией в полость малого сальника, недооценили тяжесть его течения, проявив небрежность, допустили указанные в настоящем приговоре дефекты оказания медицинской помощи, которые находятся в прямой причинной связи с наступлением ДД.ММ.ГГГГ смерти ФИО2, что подтверждено заключением комиссии экспертом № ЗЭ от ДД.ММ.ГГГГ.
Данным приговором Игнатьева В.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, с установлением ограничений, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, Игнатьев В.А. освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности; Гуркалюк В.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 8 месяцев, с установлением ограничений, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, Гуркалюк В.А. освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности (л.д. 15-62). Приговор вступил в законную силу 07.07.2025.
В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, не подлежат доказыванию вышеизложенные в приговоре суда обстоятельства, и суд находит их установленными.
В связи с чем, вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ, установлена причинно-следственная связь между смертью ФИО2 и бездействием врачей-хирургов Игнатьева В.А. и Гуркалюк В.А.
Из представленных письменных доказательств следует, что Петрова Л.Д. находилась в зарегистрированном браке с ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ и до момента смерти супруга (л.д. 72).
Факт причинения смерти супругу истца Петровой Л.Д. - ФИО2, в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества супругу истца, подтверждается материалами дела.
Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно КГБУЗ «Кировская ЦРБ», как работодатель виновных работников, должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ее супруга, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом, однако таких доказательств суду не представлено.
Доводы стороны ответчика об имевшихся у умершего ФИО2 заболеваниях, многочисленных диагнозов, по мнению суда никак не могут влиять на степень нравственных страданий истца Петровой Л.Д.
Гибель супруга само по себе является необратимым обстоятельством, тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, нарушающим психическое благополучие супруги, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, нарушает неимущественное право на семейные связи, препятствует социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам
Руководствуясь приведенным правовым регулированием, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что со стороны ответчика допущены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО2, что способствовало развитию неблагоприятного исхода, смерть супруга в силу родственных и семейных отношений причинила истцу Петровой Л.Д. моральный вред, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходя из положений ст. 151, 1101 ГК РФ, приняв во внимание характер нравственных страданий, причиненных Петровой Л.Д. смертью супруга, характер отношений, сложившихся между истцом и супругом при его жизни, степень эмоционального потрясения истца, степень ее нравственных страданий из-за внезапной смерти супруга, невосполнимой утраты родного человека, то, что она испытала безутешное горе, нервное потрясение и психологическую травму, выразившиеся в долговременных душевных переживаниях после смерти, необратимое нарушение семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишение ее возможности общения с погибшим, учитывая тот факт, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства оказания помощи истцу со стороны КГБУЗ «Кировская ЦРБ», а также требования разумности и справедливости, в то же время, учитывая, что смерть ФИО2 причинена по неосторожности, суд полагает необходимым определить сумму компенсации морального вреда равной 2600000 рублей, в остальной части заявленных требований в сумме 2400000 рублей, следует отказать.
В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В соответствии со статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы на достойные похороны, включают необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения. Изготовление и установка надгробного памятника является частью достойных похорон и необходимой и неотъемлемой частью обряда.
Согласно представленным в материалы дела доказательствам истец Петрова Л.Д., понесла расходы на организацию похорон и поминок супруга в общем размере 176365 рублей, из которых: 32150 рублей за поминальный обед (л.д. 10), 31700 рублей на изготовление и установку оградки, лавочки (л.д. 12), 67900 рублей - услуги по изготовлению, доставке и установке памятника и надгробной плиты (л.д. 14), 44640 рублей за услуги похоронного бюро (похоронные принадлежности, памятник, услуги по подготовке тела умершего к захоронению, копка могилы, доставка тела, катафалк) (л.д. 13,11).
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Согласно статье 1 указанного Закона настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает: 1) гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников; 2) гарантии предоставления материальной и иной помощи для погребения умершего; 3) санитарные и экологические требования к выбору и содержанию мест погребения; 4) основы организации похоронного дела в Российской Федерации как самостоятельного вида деятельности.
Таким образом, в данном Законе закреплены гарантии осуществления погребения умершего и материальной и иной помощи для погребения умершего, предоставляемые государством, что не свидетельствует о том, что лицом, исполняющим обязанность по погребению умершего, не могут быть понесены иные расходы на погребение, превышающие минимальный перечень расходов, гарантированный названным Законом, но являющиеся необходимыми расходами, свидетельствующими о достойном отношении к умершему и уважении к его памяти, соответствующими обычаям и традициям погребения.
В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона к перечню услуг по погребению отнесены расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.
В соответствии со статьей 5 названного Закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими (пункт 1).
В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Кроме того, в силу статьи 5 названного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и др.), перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий), организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом умершего, ритуальные услуги, установка памятника и др.), установка ограды, памятника на могилу и др.
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Согласно статье 9 названного Закона в перечень услуг по погребению поминальный обед не относится.
Однако, как указано выше, статья 3 этого же Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
Следовательно, поминальный обед в день захоронения, может быть отнесен к традициям и обычаям, связанным с погребением человека и подлежит возмещению в разумных пределах. Таким образом, в пользу истца подлежат взысканию затраты на поминальный обед (50 человек) в размере 32125 рублей, поскольку суд находит их необходимыми и разумными для погребения ФИО2
При этом, довод представителя ответчика о том, что представленная приходная накладная от ДД.ММ.ГГГГ оформлена ненадлежащим образом, не имеет печати и указания на организацию либо индивидуального предпринимателя, поэтому не может принята судом в качестве доказательства, суд признает несостоятельным, поскольку законодательством не возложена на индивидуального предпринимателя обязанность иметь печать, не указание ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя не может служить основанием для не принятия судом указанной накладной в качестве доказательства несения расходов. В расходной накладной указан перечень товара, его количество и стоимость, указание на дату оплаты – ДД.ММ.ГГГГ, а также на время обеда – ДД.ММ.ГГГГ на 15 часов 30 минут. Кроме того, факт того, что поминальный обед в день похорон был организован истцом Петровой Л.Д., подтвердил в судебном заседании свидетель Свидетель №1
Кроме того, истцом Петровой Л.Д. понесены расходы на погребение, оказанных ИП ФИО3, в размере 44640 рублей за ритуальные услуги, в которые включены: похоронные принадлежности в общем размере на сумму 22940 рублей (гроб, стоимостью 7500 рублей, памятник, стоимостью 2100 рублей, покрывало, стоимостью 1700 рублей, гирлянда (2шт.) общей стоимостью 500 рублей, полотенце (2шт.) общей стоимостью 200 рублей, лампада стоимостью 150 рублей, платок (10 шт.) общей стоимостью 350 рублей, свеча (9шт.), общей стоимостью 270 рублей, полотенце стоимостью 70 рублей, венок (5 шт.) общей стоимостью 9300 рублей, лента (5 шт.) общей стоимостью 600 рублей, косынка (2шт.) общей стоимостью 200 рублей); услуги по подготовке тела умершего к захоронению (туалет тела, стоимостью 3300 рублей); услуги работников ритуальной службы на общую сумму 10300 рублей (копка могилы, стоимостью 8600 рублей, вынос тела, стоимостью 1700 рублей); услуги катафалка в размере 4200 рублей; другие транспортные услуги (доставка тела из морга, стоимостью 1900 рублей); прочие услуги (холодильник (2), общей стоимостью 2000 рублей). Указанные расходы подтверждены документально (л.д. 13, 11).
Как следует из пояснений истца, венки были ею приобретены не только от своего имени, а также от имени соседей и родственников, одна косынка была куплена также для дочери. От своего имени ею приобретен венок стоимостью 2000 рублей.
Таким образом, расходы по приобретению 4 венков (7300 рублей), 4 лент (480 рублей), 1 косынки (100 рублей), а всего 7880 рублей, суд оценивает, как не являющиеся необходимыми, подлежащими исключению из суммы взыскиваемых расходов на погребение.
ДД.ММ.ГГГГ истцом Петровой Л.Д. заключен договор с ООО «Риторг-ДВ» г. Лесозаводск на изготовление, транспортировку и установку оградки и лавки, общей стоимостью 31700 рублей, с датой исполнения – ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно квитанции от ДД.ММ.ГГГГ ИП Серещенко истцом Петровой Л.Д. оплачены услуги по изготовлению, доставке и установке памятника и надгробной плиты, в общем размере 67900 рублей, с датой изготовления ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая вышеизложенные нормы законодательства, суд приходит к выводу о том, что изготовление, доставка и установка памятника, надгробной плиты, оградки и лавки на месте захоронения отвечает существующими традициям и обычаям погребения умерших, при этом отсрочка во времени в изготовлении, доставке и установке обусловлена объективными причинами, не позволяющими осуществить указанное непосредственно при осуществлении похорон.
С учетом изложенного, расходы на изготовление, доставку и установку памятника, надгробной плиты, оградки и лавки на месте захоронения подлежат взысканию в пользу истца Петровой Л.Д. в общем размере 99600 рублей (31700+67900), при этом, данный размер расходов, по мнению суда, не является чрезмерно завышенным.
Таким образом, в пользу истца подлежат возмещению расходы на погребение в сумме 168485 рублей (99600 +36760+32125).
Доводы представителя ответчика о том, что лицу, фактически принявшему на себя обязанность по погребению, выплачивается социальное пособие, сумма которого должна быть учтена при взыскании расходов на погребение, несостоятельны, поскольку противоречат ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается. Кроме того, ответчиком доказательств выплаты истцу пособия на погребение умершего не представлено.
По тем же основаниям суд признает несостоятельными доводы стороны ответчика о том, что сумма оказанной истцу со стороны родственников и соседей материальной помощи, должна быть учтена при определении суммы расходов на погребение, подлежащей взысканию с виновного в причинении смерти потерпевшему.
Гражданским законодательством Российской Федерации установлено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением особо ценного движимого имущества, а также недвижимого имущества. Собственник имущества учреждения не несет ответственности по обязательствам учреждения.
Исключением из данного положения является норма о субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание.
Пунктом 3 статьи 123.21 ГК РФ определено, что учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.
Согласно пункту 5 статьи 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
В случае ликвидации бюджетного учреждения при недостаточности имущества бюджетного учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, вытекающим из публичного договора, несет собственник имущества бюджетного учреждения.
В соответствии с пунктами 1.3, 1.4., 1.6. и 1.7. Устава КГБУЗ «Кировская ЦРБ» учреждение имеет тип бюджетное, собственником его имущества является Приморский край, функции учредителя (собственника) имущества учреждения от имени Приморского края осуществляют Министерство имущественных и земельных отношений Приморского края (л.д.100-110).
Согласно Положению о Министерстве имущественных и земельных отношений Приморского края, утвержденного постановлением администрации Приморского края № 646-па от 07.10.2019, Министерство осуществляет в пределах компетенции права собственника имущества краевых государственных унитарных предприятий, в том числе принимает решение о даче предприятиям согласия на распоряжение имуществом в случаях, установленных действующим законодательством (пункт 2.1.1.11. Положения).
Руководствуясь положениями статьи 123.22 ГК РФ, а также Устава КГБУЗ «Кировская ЦРБ», принимая во внимание вышеизложенное, следует возложить субсидиарную (дополнительную) ответственность по обязательствам ответчика, связанным с причинением вреда здоровью вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, на Министерство имущественных и земельных отношений Приморского края, как на собственника имущества КГБУЗ «Кировская ЦРБ». Истец при обращении в суд с настоящим иском была освобождена от уплаты государственной пошлины в силу п.п. 10 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В силу требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика КГБУЗ «Кировская ЦРБ» подлежит взысканию государственная пошлина по требованиям имущественного характера (168485 рублей) в размере 6054 рублей 55 копеек, определенная в соответствии с требованиями абз. 4 пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, по требованиям неимущественного характера 3000 рублей, определенная в соответствии с требованиями абз. 2 пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, а всего 9054 рубля 55 копеек, которая подлежит взысканию в доход бюджета Кировского муниципального округа Приморского края.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 198 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Петровой Л.Д. к Краевому государственному бюджетному учреждению «Кировская центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Приморского края о компенсации морального вреда и расходов на погребение, - удовлетворить частично.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская центральная районная больница» (ИНН/ОГРН 2516002728/1022500675691) в пользу Петровой Л.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, компенсацию морального вреда в размере 2600000 рублей; в счет возмещения расходов, связанных с погребением, в размере 168485 рублей, а всего 2768485 (два миллиона семьсот шестьдесят восемь тысяч четыреста восемьдесят пять) рублей.
При недостаточности имущества у Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская центральная районная больница» (ИНН/ОГРН 2516002728/1022500675691) субсидиарную ответственность по обязательствам перед Петровой Л.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <адрес>, возложить на Министерство имущественных и земельных отношений Приморского края (ИНН/ОГРН 2538111008/1072540005724).
В удовлетворении остальной части исковых требований Петровой Л.Д.,- отказать.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская центральная районная больница» (ИНН/ОГРН 2516002728/1022500675691) в бюджет Кировского муниципального округа Приморского края государственную пошлину в размере 9054 (девять тысяч пятьдесят четыре) рубля 55 копеек.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Кировский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Решение в мотивированной форме составлено 27 февраля 2026 года.
Судья А.В. Гончарук