АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
21 мая 2026 года с. Мокроусово
Мокроусовский районный суд Курганской области в составе председательствующего Аверкова А.В., с участием государственного обвинителя – прокурора Мокроусовского района Стрелкова А.Ю., подсудимого Корельцева И.В., защитников подсудимого адвокатов Кочнева А.В., Нигматова Р.И., потерпевшего ФИО20 при секретаре Урванцевой Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению, дополнительному апелляционному представлению государственного обвинителя Стрелкова А.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026, которым уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 167 УК РФ в отношении
Корельцева Игоря Валентиновича, родившегося <данные изъяты> ранее не судимого возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению дела в суде в порядке ст.237 УПК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного расследования Корельцев И.В. обвиняется в умышленном уничтожении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба.
Постановлением мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026 уголовное дело в отношении Корельцева И.В. возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области на основании ст. 237 УПК РФ.
На вышеуказанное постановление подано апелляционное представление, дополнительное апелляционное представление.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Стрелков А.Ю. указывает, что считает постановление суда от 25.02.2026 о возвращении уголовного дела прокурору незаконным, необоснованным, немотивированным, противоречащим фактическим обстоятельствам дела и подлежащим отмене. В обоснование принятого решения суд указал, что место совершения Корельцевым И.В. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ органами дознания не установлено, что исключает постановление в отношении него приговора или вынесения иного решения на основании обвинительного акта. Указал, что местом преступления является совокупность признаков, характеризующих определенную территорию, на которой совершено преступление или наступили общественно опасные последствия. В ходе судебного заседания установлено, что, туша №1 лошади обнаружена в 7 км. в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области. Данное расстояние определено на основании одометра автомобиля. От туши лошади №1 в северном направлении на расстоянии 1.1 км. обнаружена туша лошади №2. От туши №2 в северном направлении на расстоянии 800 м. обнаружено пятно бурого цвета. В 45 м. к северу от пятна бурого цвета была обнаружена гильза 12 калибра, а от нее в восточном направлении на расстоянии 90 м. обнаружены 2 гильзы 12 калибра. В апелляционном представлении указано, что при таких установленных обстоятельствах, местом преступления по уголовному делу является участок местности, где были обнаружены пятно бурого цвета и гильзы. Исходя из расчетов, приведенных в осмотре места происшествия от 09.09.2024, участок местности, где было совершено преступление, был расположен в 1,9 км. в северном направлении от туши лошади №1, которая в свою очередь была обнаружена в 7 км. в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области. В апелляционном представлении также указано, что суд при принятии решения необоснованно сослался на представленную защитником подсудимого картосхему, поскольку указанному доказательству правовая оценка по правилам ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности судом не дана. Государственный обвинитель просил постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026 о возвращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, уголовного дела по обвинению Корельцева И.В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, отменить, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Уголовное дело направить в тот же суд в ином составе для рассмотрения по существу.
В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель указал, что органом дознания Корельцев И.В. обвиняется в совершении умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба. Из описания инкриминируемого обвиняемому деяния следует, что Корельцев И.В. совершил преступление в период с 12:00 07.09.2024 по 15:00 09.09.2024 на участке местности в 7 километрах в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области. Как следует из материалов дела, существенных нарушений при составлении обвинительного акта, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по данному делу допущено не было. В обвинительном акте указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и доказательств, на которые ссылается сторона защиты. По мнению государственного обвинителя выводы суда о моменте окончания данного преступления основаны на неправильном толковании закона. Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 167 УК РФ, является материальным, то есть указанное преступление считается оконченным с момента наступления общественно-опасных последствий в виде уничтожения чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба. Объективная сторона указанного преступления включает в себя не только действие (выстрел), но и обязательное последствие (гибель животного). Для квалификации содеянного как оконченного преступления правовое значение имеет момент гибели животного как имущества, а не место производства выстрела. Преступление является оконченным там, где наступили последствия. Место производства выстрела и место гибели животного (место обнаружения трупа животного) могут не совпадать, однако, это не влияет на юридическую оценку содеянного как оконченного преступления, если достоверно установлено, что смерть животного наступила именно в результате произведенного выстрела. Исходя из изложенного, суд необоснованно придал решающее значение географическому расположению места производства выстрела обвиняемым, проигнорировав материально-правовой критерий оконченности состава указанного преступления – наступление последствий в виде гибели имущества (лошадей) и причинения значительного ущерба собственнику имущества. Факт гибели животных и размер причиненного потерпевшему ущерба подтверждаются протоколами вскрытия трупа животных от 09.09.2024 и заключением эксперта №№ от 22.10.2024. Причинно-следственная связь между выстрелами, произведенными обвиняемым, и гибелью животных установлена заключениями экспертов №41 от 11.09.2024 и №49 от 04.10.2024, а также показаниями эксперта ФИО21., проводившего баллистические судебные экспертизы. Таким образом из материалов уголовного дела следует, что основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные ст. 237 УПК РФ, отсутствуют. Кроме того, необоснованное возвращение дела прокурору влечет нарушение принципа разумного срока уголовного судопроизводства, установленного ст. 6.1 УПК РФ, нивелируя право обвиняемых на доступ к уголовному судопроизводству в разумный срок, нарушая тем самым конституционные основы деятельности судебных органов, согласно которым каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. На основании изложенного просил постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026 о возвращении прокурору Лебяжьевского района Курганской области в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении Корельцева И.В. отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Направить уголовное дело в тот же суд в ином составе для рассмотрения по существу.
В возражениях на апелляционное представление адвокат Кочнев А.В. в защиту интересов Корельцева И.В. указывает, что апелляционное представление необоснованно, а обжалуемое постановление является законным и мотивированным. Указывает, что стороной обвинения фактически неверно установлено место совершения преступления, инкриминируемого Корельцеву И.В. Место преступления в обвинительном акте определено как «участок местности в 7 км в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области». Из позиции государственного обвинителя следует, что место совершения действий, образующих объективную сторону инкриминируемого Корельцеву И.В. деяния, расположено в 1,9 км. в северном направлении от туши лошади №1, согласно протоколу ОМП от 09.09.2024 (т. 1 л.д. 24-33) в 7 км в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области, то есть осуществлена географическая привязка к месту обнаружения лошади, а не к месту выполнения действий объективной стороны Корельцевым И.В. При этом, согласно показаниям Корельцева И.В. выстрелы в сторону лошадей он совершил возле взрывного котлована, то есть на расстоянии не более 4-х км на юго-восток от с.Речное. Более того, указанное расстояние также подтверждается показаниями свидетелей. Так, например, допрошенный в судебном заседании свидетель Тайболин В.М. пояснил, что во время уборки за котлованом на полях ООО «Речновское» ими были обнаружены останки, трупы лошадей. Допрошенный в судебном заседании ФИО22., пояснил, что со слов ФИО23., ему известно, что в районе взрывного котлована, по направлению к югу видели туши двух лошадей. Из протокола осмотра места происшествия от 09.09.2024 следует, что осмотру подвергся участок местности, расположенный в 7 км в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области. При этом осмотр проводился в радиусе не более 1 км от точки начала осмотра. В ходе осмотра обнаружены две туши лошадей, три гильзы от патронов, а также следы автомобильных шин. Кроме того, в протоколе зафиксирована тропа лошадей, из которой усматривается, что после получения ранений животные двигались в южном направлении. Также из показаний ветеринара ФИО24., допрошенного в судебном заседании, следует, что максимальная скорость, которую способна развить лошадь, достигает 70 км/ч, а при получении данных ранений продолжительность жизни животного не превышает 5 минут, в связи с чем за указанное время лошадь могла преодолеть расстояние не менее 3 км. При данных обстоятельствах устанавливается, что выстрелы в лошадей были произведены в ином месте, не совпадающим с местом обнаружения их туш. Таким образом, в описании действий, образующих объективную сторону инкриминируемого подсудимому деяния, допущены противоречия: место производства выстрелов (совершение действий объективной стороны) фактически не совпадает с местом обнаружения туш (наступление последствий). Указывает, что орган дознания «перепутал» место обнаружения лошадей и место совершения действий объективной стороны (совершение выстрелов) подсудимым Корельцевым. Как следует из обжалуемого постановления от 25.02.2026, суд пришел к выводу о том, что органом дознания фактически не установлено место совершения преступления, вменяемого Корельцеву И.В. Так, исходя из протокола осмотра места происшествия от 09.09.2024 измерения расстояний на месте происшествия проводились дознавателем по спидометру автомобиля без применения GPS-навигатора или дальномера, что не позволяет установить точную привязку объектов. Расстояние между двумя точками представляет собой длину соединяющего их отрезка прямой (Большая советская энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия. 1969-1978.). Однако, дознаватель передвигался на автомобиле не по прямой, а по существующим дорогам, в связи с чем достоверно определить соответствующее расстояние от с.Речное не представляется возможным. Свидетель ФИО25, осматривавший туши лошадей, не смог указать удаленность места происшествия от населенных пунктов, а иные допрошенные свидетели на месте происшествия не присутствовали и подтвердить точные координаты гильз и пятен бурого цвета не могут. Таким образом, между описанием места преступления в обвинительном акте и фактическими данными, содержащимися в протоколе осмотра и показаниях свидетелей, имеются неустранимые противоречия, не позволяющие с достоверностью определить географические границы инкриминируемого деяния. Указывает, что данное нарушение является существенным, поскольку затрагивает один из обязательных элементов предмета доказывания исходя из ч. 1 ст. 73 УПК РФ место совершения преступления. Восполнение данного пробела судом (установление места совершения преступления) означало бы выполнение функции обвинения, что противоречило бы требованиям, установленным ст. 15 УПК РФ и недопустимо в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению. Государственный обвинитель указывает, что суд необоснованно сослался на картосхему, представленную защитником, не давая ей оценки по правилам ст. 88 УПК РФ. Однако, указанный довод не соответствует действительности. При рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции картосхема была приобщена к материалам уголовного дела в надлежащем процессуальном порядке. Сторона защиты заявила ходатайство о приобщении картосхемы полей ООО «Речновское» ЕФГИС ЗСН (единая федеральная информационная система о землях сельскохозяйственного назначения), которое было рассмотрено судом в порядке ст. 271 УПК РФ. Суд, руководствуясь принципом состязательности, установленным ст. 15 УПК РФ, правомерно удовлетворил данное ходатайство и приобщил картосхему к материалам уголовного дела. Таким образом утверждение прокурора о нарушении порядка оценки доказательств является необоснованным. Представленные в уголовном деле доказательства не позволяют с достоверностью утверждать, что гибель лошадей наступила именно в результате действий Корельцева И.В. В обвинительном акте не конкретизированы фактические обстоятельства производства выстрелов, инкриминируемых подсудимому, а именно: не установлено местонахождение подсудимого во время выстрелов, дистанция до цели, траектория полета снарядов, а также иные параметры, имеющие значение для правовой оценки содеянного. Отсутствие в обвинительном акте данных о дистанции, направлении и траектории выстрела лишает суд возможности проверить объективную сторону инкриминируемого деяния и оценить доказательства в их совокупности. В судебном заседании свидетель ФИО26., являющийся охотником, пояснил, что убойная (то есть позволяющая поразить цель) дальность картечи составляет до 50 метров. Эксперт ФИО27. в судебном заседании пояснил, что по его предположению выстрелы в лошадей производились на расстоянии около 100 м, а также что при стрельбе картечью с расстояния более 30 м рассеивание картечи становится чрезмерно большим, что исключает возможность прицельного поражения цели. Таким образом выводы в части возможности поражения лошади на дистанции около 100 метров картечным зарядом, выпущенным из гладкоствольного ружья «<данные изъяты>» с использованием патронов «<данные изъяты>», носят предположительный характер и не основаны на специальных познаниях в области судебной баллистики. Сторона защиты полагает, что для установления истины по делу и устранения данных противоречий требуются научно обоснованные данные, которые могут быть получены исключительно в рамках судебной баллистической экспертизы. Из показаний свидетелей ФИО28 следует, что в период, инкриминируемый Корельцеву И.В., на территории Лебяжьевского муниципального округа, в частности в районе озера Речное, находились иные лица, имевшие при себе огнестрельное оружие. Указанное обстоятельство обусловлено тем, что в данный временной промежуток в Лебяжьевском муниципальном округе был открыт и проводился сезон охоты на водоплавающую дичь. Однако органом дознания их причастность к гибели животных не проверялась, следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего, не проводились. При этом суд первой инстанции обоснованно не стал проводить оценку доказательств виновности Корельцева И.В. в совершении преступления, так как обнаружил процессуальное нарушение, исключающее возможность постановления законного приговора, а именно определения места совершения преступления. В апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что суд необоснованно придал решающее значение географическому расположению места производства выстрела обвиняемым, проигнорировав материально-правовой критерий оконченности состава указанного преступления – наступление последствий в виде гибели имущества (лошадей) и причинения значительного ущерба собственнику имущества. Однако, место совершения преступления по общему правилу привязывается к территориальному признаку, основываясь на характере преступных действий. При этом местом совершения преступления признается место совершения общественно опасного деяния независимо от места наступления последствий. Соответственно, местом совершения преступления признается место его окончания, то есть место совершения последних действий, образующих объективную сторону состава преступления. Применительно к инкриминируемому Корельцеву И.В. деянию объективная сторона включает совершение действий, направленных на уничтожение имущества, то есть производство выстрела из огнестрельного оружия. Последствия в виде гибели лошадей наступили в ином месте, однако это не означает, что местом совершения преступления является место обнаружения туш животных. Обязательным условием для квалификации является установление факта, что деяние (выстрел в лошадей) произведено именно обвиняемым, а также определение места, где это действие было совершено. Поскольку орган дознания не установил место производства выстрела и не указал его в обвинительном акте, описание преступного деяния не позволяет определить фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию. Суд первой инстанции обоснованно принял данный недостаток как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, препятствующее рассмотрению дела. Доводы государственного обвинителя о нарушении принципа разумного срока уголовного судопроизводства несостоятельны, поскольку рассмотрение дела с неустранимыми недостатками обвинительного акта привело бы к постановлению незаконного приговора и его последующей отмене, тем самым это привело бы к еще большему затягиванию судопроизводства. Возвращение уголовного дела прокурору направлено на обеспечение права на справедливое судебное разбирательство. Указанное нарушение не может быть устранено судом самостоятельно в ходе судебного заседания, поскольку место совершения преступления является одним из обязательных элементов предмета доказывания (п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), а восполнение данного пробела судом означало бы выполнение функции обвинения, что недопустимо и противоречит принципу состязательности. Просит апелляционное представление государственного обвинителя на постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026 о возвращении уголовного дела прокурора в порядке ст. 237 УПК РФ оставить без удовлетворения.
Возражений относительно апелляционного представления от иных участников не поступило.
В судебном заседании прокурор Стрелков А.Ю. доводы апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления поддержал, просил их удовлетворить.
Потерпевший ФИО29., поддержали доводы апелляционного представления и дополнения к нему.
Подсудимый Корельцев И.В., его защитник Кочнев А.В. в судебном заседании возражали против доводов апелляционного представления, указали что обжалуемое постановление мирового судьи считают законным и обоснованным.
Участники процесса заявили, что других доказательств, кроме представленных мировому судье, у них не имеется. Стороны на вызове в суд свидетелей, не настаивают.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления, возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В силу ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.
Согласно ч.1 ст.389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 г. N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.
В соответствии с ч. 1 ст. 73 и 225 УПК РФ по уголовному делу подлежат доказыванию, а в обвинительном акте указываются, в частности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление.
По данному уголовному делу указанные требования закона в полной мере не выполнены.
Как следует из обвинительного акта, Корельцеву И.В. вменяется совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ на участке местности возле поля с посевами, расположенными в 7 км. в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области, где он находясь в указанном месте произвел не менее 3 выстрелов в лошадей потерпевшего, повлекшие их гибель.
В ходе судебного заседания суда первой инстанции дознаватель ФИО30. пояснил, что в обвинительном акте местом совершения Корельцевым И.В. преступления указано место нахождения туши лошади, которую обнаружили первой при осмотре. Это расстояние было определено по одометру при движении служебного автомобиля по полевой дороге и составило 7 км. от знака населенного пункта с.Речное до первой туши лошади.
Между тем, место совершения преступления определяется исходя из места, где совершены действия (бездействие), образующие объективную сторону преступления, ответственность за которое предусмотрена соответствующей статьей УК РФ.
Место совершения преступления соотносится с определенной территорией (местностью), где совершены общественно опасные деяния, запрещенные УК РФ.
Место совершения преступления по общему правилу привязывается к территориальному признаку, основываясь на характере преступных действий. При этом местом совершения преступления признается место совершения общественно опасного деяния независимо от места наступления последствий. В п. 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 04.07.2001 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2001 года» указано, что по смыслу уголовного закона местом совершения преступления следует считать место, где окончены все преступные действия, независимо от того, где наступили общественно опасные последствия. В этом случае на иной территории не должно быть совершено дополнительных действий, образующих объективную сторону данного преступления.
Таким образом, местом совершения преступления предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ в котором обвиняется Корельцев И.В. в данном случае будет место совершения объективной стороны преступного деяния, а именно место где совершено действие (произведены выстрелы), а не место наступления последствий (место гибели лошадей).
Однако, в обвинительном акте местом совершения преступления указано место обнаруженной первой туши лошади, которая находилась в 7 км. в юго-восточном направлении от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области. Место совершения Корельцевым И.В. объективной стороны преступления, а именно место производства выстрелов, в обвинительном акте не указано.
В ходе судебного следствия суда первой инстанции путем допросов свидетелей, лиц участвовавших в осмотре места происшествия 09.09.2024 достоверно установить место производства выстрелов, которое бы соотносилось с определенной территорией (местностью) не представилось возможным.
Так, дознаватель ФИО31. в судебном заседании пояснил, что указать на каком расстоянии от с.Речное Лебяжьевского района Курганской области им были зафиксированы пятно бурого цвета похожее на кровь, гильзы 12 калибра он не может, поскольку данное расстояние не определялось, в протокол осмотра места происшествия не заносилось.
Вместе с тем, в судебном заседании мировым судьей установлено, что при проведении осмотра места происшествия 09.09.2024 дознавателем какие-либо измерительные приборы, другие приборы для определения расстояния, координат, сторон света, кроме одометра служебного автомобиля, который фактически двигался до места происшествия и в ходе его проведения не по прямолинейной дороге, не использовались.
Показания же потерпевшего, других свидетелей по делу, допрошенных относительно определения места совершения преступления не могут восполнить отсутствие в деле достоверной информации о месте производства выстрелов, которое бы соотносилось с определенной территорией (местностью).
На основе имеющихся и исследованных судом первой инстанции доказательств суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в ходе дознания не только не установлено место совершения преступления вменяемого Корельцеву И.В., но и данные исследованные доказательства ставят под сомнение достоверность определения места, расстояния, сторон света, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия, проведенного 09.09.2024.
Приведенное выше свидетельствуют о не установлении в ходе дознания и не указании в обвинительном акте достоверного места совершения преступления, что в свою очередь создает неопределенность в сформулированном органом расследования обвинении, нарушает право обвиняемого на защиту, поскольку лишает его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться, что является существенным и неустранимым в ходе судебного разбирательства, исключающим возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного акта, поскольку в силу положений ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и только по предъявленному ему обвинению.
При этом согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Поскольку существенное нарушение требований УПК РФ допущено в стадии предварительного расследования, данное нарушение не устранимо в судебном заседании, поскольку изменение (определение судом) места совершения преступления является существенным изменением предъявленного обвинения, нарушающим права обвиняемого на защиту, мировой судья обоснованно уголовное дело возвратил прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения дела судом.
Также суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
В соответствии со ст.47 УПК РФ обвиняемым признается лицо, в отношении которого, в частности, вынесен обвинительный акт.
В соответствии с ч.1 ст.225 УПК РФ по окончании дознания дознаватель составляет обвинительный акт.
Согласно ч.4 ст.225 УПК РФ обвинительный акт, составленный дознавателем, утверждается начальником органа дознания.
Согласно ч.2 ст.225 УПК РФ обвиняемый, его защитник должны быть ознакомлены с обвинительным актом и материалами уголовного дела, о чем делается отметка в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела.
В соответствии с ч.3 указанной статьи потерпевшему или его представителю по его ходатайству могут быть предоставлены для ознакомления обвинительный акт и материалы уголовного дела в том же порядке, который установлен частью второй настоящей статьи для обвиняемого и его защитника.
Таким образом, согласно действующему законодательству обвиняемый сначала должен быть ознакомлен с обвинительным актом, а в дальнейшем с материалами уголовного дела.
Однако, по данному делу данные требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.
Так, в соответствии с материалами дела, обвинительный акт составлен 05 декабря 2024 (т.2, л.д.159).
Начальником же органа дознания обвинительный акт утвержден 04 декабря 2024, то есть до его составления либо окончательного составления (т.2, л.д.133).
В обвинительном акте отметок об его объявлении Корельцеву И.В. и его защитнику, а также о разъяснении Корельцеву И.В. его прав, предусмотренных ст.47 УПК РФ не имеется.
Потерпевший же ФИО32., его представитель Сарсакеева С.Т., Корельцев И.В. и его защитник Никитин О.Л. ознакомлены с материалами дела 04 декабря 2024 (т.2, л.д.165, 167-168).
Таким образом, исходя из имеющихся материалов дела, потерпевший, его представитель, Корельцев И.В. и его защитник с обвинительным актом ознакомлены не были, а Корельцев И.В. на 04 декабря 2024 процессуального статуса обвиняемого не приобрел.
На основании изложенного суд апелляционной инстанции считает что, мировой судья пришел к обоснованному выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного акта, и правильно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с чем, апелляционное представление и дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя Стрелкова А.Ю. удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19 - 389.20, 389.28 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление мирового судьи судебного участка №18 Мокроусовского судебного района Курганской области от 25.02.2026, которым уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 167 УК РФ в отношении Корельцева Игоря Валентиновича возвращено прокурору Лебяжьевского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст.237 УПК РФ оставить без изменения, а апелляционное представление, дополнительное апелляционное представление - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ.
Председательствующий А.В. Аверков