РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
02 октября 2026 года <адрес>
Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области в составе председательствующего судьи Гуриной С.А., при секретаре Гладыш А.А., с участием:
административного истца Кремнева А.В., представителя административных ответчиков - ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области Валиевой С.О., рассмотрев в открытом судебном заседании с применением видеоконференцсвязи материалы административного дела №а-2102/2026 по административному исковому заявлению Кремнева Александра Владимировича к Федеральной службе исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения истца в исправительном учреждении, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении,
УСТАНОВИЛ:
В Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области поступило административное исковое заявление Кремнева Александра Владимировича к Федеральной службе исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения истца в исправительном учреждении, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, отказать в полном объеме.
В обоснование заявления указано, что истец содержался под стражей в ФКУ СИЗО-3 в период с 31.05.2024г. по ДД.ММ.ГГГГ и с 10.07.2024г. по 17.08.2024г. Он является инвали<адрес> группы с нарушениями функций опорно-двигательного аппарата, может передвигаться только с тростью. В указанный период условия содержания под стражей были ненадлежащими.
- в камерах не имелось радиоточки;
- не был в полном объеме обеспечен постельными принадлежностями при поступлении в СИЗО, выдали простынь, наволочку, матрац, подушке, одеяло;
- в баню (душ) водили 1 раз в неделю, на просьбы сводить в душ вне графика администрация не реагировала;
- вентиляция практически не работала, в комнатах в летний период времени было душно;
- каждый поход в туалет был пыткой, поскольку туалет в камере узкий, поручни в нем установлены не были;
- выход на прогулку был издевательством, поскольку прогулочные дворики расположены на крыше СИЗО, он ходит хромает, с тростью, ноги болят;
- в камере № кровати были установлены близко друг к другу, что ему как инвалиду с тростью создавало неудобства в перемещении; камера рассчитана на 7 человек, но в ней всегда содержалось 8 человек, камера была переполнена.
Указанные условия содержания нарушили права истца, имело место незаконное бездействие ответчика, размер компенсации истец определяет в сумме 25000 рублей.
В судебном заседании административный истец Кремнев А.В. доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал, просит взыскать компенсацию за указанные в иске ненадлежащие условия содержания его под стражей в ФКУ СИЗО-3, за незаконные действия по необеспечению ненадлежащих условий содержания под стражей в размере 25000 рублей. Суду пояснил, что в камеру 55 он был переведен 7 или 8 июня, в камере на полу спал человек, в камере содержалось 8 человек. Ответчиком его права были нарушены, вентиляция не работала, ветра летом нет, ничего не проветривалось через створку, было нечем дышать в камере. В туалете поручней не было.
Представитель административных ответчиков ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>, заинтересованного лица ГУФСИН России по Свердловской области Валиева С.О. возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенных в письменных возражениях на административное исковое заявление.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав и оценив материалы дела, приходит к следующему.
На основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
Частями 9, 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:
1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;
2) соблюдены ли сроки обращения в суд;
3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:
а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);
б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;
в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;
4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.
Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
В силу части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет требование о признании незаконными действий, решения органа государственной власти только при установлении совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых действий, решения органа государственной власти нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца оспариваемыми действиями, решением органа государственной власти (пункт 1). При отсутствии совокупности названных условий, суд отказывает в удовлетворении требования о признании незаконными оспариваемых действий, решения органа государственной власти (пункт 2).
В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Одним из основных принципов норм международного права и права Российской Федерации является создание осужденным к лишению свободы условий содержания, совместимых с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха и тревоги. Не допускается причинение лицу лишений в более высокой степени, чем тот, который неизбежен при лишении свободы и предусмотрен с учетом требований к режиму содержания.
В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).
Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями
На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.
Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.
Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В силу положений статьи 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.
Согласно справке ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области Кремнев А.В. содержался в учреждение с 31.05.2024г. по 19.06.2024г., с 21.07.2024г. по 17.08.2024г., убыл в ФКУ СИЗО-1 17.08.2024г. В период содержания в ФКУ СИЗО-3 содержался в камере № с 31.05.2024г., с 17.06.2024г. был переведен в камеру № (л.д. 45).
Административный истец основывает свои требования на том, что в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области условия его содержания были ненадлежащими, несоответствующими нормам и требованиям действующего законодательства.
Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что Кремнев А.В. является инвали<адрес> группы бессрочно, причина инвалидности общая (л.д. 13)
Доводы о превышении количества лиц, содержащихся в камере № с административным истцом, не хватки мест в камере и ее переполненности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Согласно представленным ответчиком справкам о количестве лиц содержащихся в камере №, где содержался Кремнев А.В., нарушений прав истца в данной части допущено не было.
Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что камера №, рассчитана на 7 спальных мест, в период с ДД.ММ.ГГГГ по 19.06.2024г., с 21.07.2024г. по 17.08.2024г. в камере не содержалось более 7 человек (л.д. 47). Сведения о количестве лиц, содержащихся в камере № в спорный период отражены в Журнале количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-3, согласно которому в камере содержалось от 3-7 человек (л.д. 60-92). Количество лиц, содержащихся в камере № в периоды содержания в них Кремнева А.В. не превышало установленную норму.
Согласно справке ФКУ СИЗО-3 (л.д. 96-97) все камерные помещения СИЗО расположены в здании «Режимный корпус, в том числе медико-санитарная часть», 1986 года постройки, техническая характеристика здания согласно представленному техническому паспорту (л.д. 98-99) проведена 19.04.2005г. Камерные помещения были оборудованы в соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Оборудование камер находиться в исправном состоянии, пригодном для использования.
Доводы административного истца о том, что предметы мебели (кровати) стояли слишком близко друг к другу, суд оценивает критически. Нарушений установленной законом нормы санитарной площади - не менее 4 кв. метров на одного человека с учетом количества лиц, содержащихся в камере № 55 вместе с Кремневым А.В. не установлено.
Из пояснений представителя ФКУ СИЗО-3 следует, что камерная мебель в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области смонтирована и закреплена в строгом соответствии с проектно-сметной документацией здания. Данное расположение мебели призвано обеспечить свободный проход спецконтингента, надлежащую циркуляцию воздуха, естественное освещение, а также беспрепятственный визуальный контроль со стороны сотрудников учреждения. Расстояние между мебелью является достаточным для передвижения лиц, в том числе использующих трость. Наличие мебели не создавало искусственных препятствий. Для инвалидов-колясочников в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области предусматриваются отдельные камеры (с другим оснащением), а административный истец, в свою очередь, таковым не является.
Нормативно-правовыми актами, регулирующими условия содержания под стражей, не установлены требования к расстоянию между предметами мебели в камерах следственного изолятора. Следовательно, сама по себе расстановка мебели, не соответствующая субъективным представлениям административного истца о комфорте, не может расцениваться как нарушение установленных законом условий содержания.
По мнению административного истца, туалет в камере был очень узким для него, в нем не были установлены поручни.
Материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах строго регламентировано Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также Правилами внутреннего распорядка.
Камеры ФКУ СИЗО-3, в которых содержался истец, оборудованы санитарными узлами (изолированными кабинами) (л.д. 94). Размеры кабин обеспечивают необходимый уровень приватности и гигиены.
Действующие нормативы, регламентирующее условия содержания лиц под стражей, в частности свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утв. Приказом Минстроя России от «15» апреля 2016 г. №/пр, не содержит императивных требований об обязательном оборудовании санитарных узлов в каждой стандартной камере специальными опорными поручнями для инвалидов.
Также административный истец указывает, что в камерах, в которых он содержался, не имелось радиоточки, не работала вентиляция. Указанные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. Опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Из исследованных доказательств следует, что в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области все камерные помещения в полном объеме оборудованы исправными радиодинамиками. Радиоточки находятся в вентиляционном ходу, со стороны камеры ход закрыт металлической решеткой. В период с 31.05.2024 года по 17.08.2024 года проблем с работоспособностью радиоточек не выявлено (л.д. 95, 96-97).
Воздухообмен в камерах ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области осуществляется за счет естественной вентиляции через поворотно-откидные створки окон, и искусственной – приточно-вытяжной, что подтверждается Техническим паспортом на здание режимного корпуса (л.д. 96-97). Также приточно-вытяжная вентиляция находится в коридорах режимного корпуса.
По данным, представленным административным ответчиком, во время ежедневного технического осмотра камер проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправности незамедлительно проводятся работы по восстановлению работоспособности оборудования. Технические параметры вентиляции обеспечивают в полном объеме потребность режимного корпуса и расположенных в нем камер в циркуляции воздуха. Нарушений в работе приточно-вытяжной вентиляции в период содержания Кремнева А.В. в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области не выявлено и не зафиксировано. Также лицам, содержащимся под стражей, разрешено пользоваться бытовыми вентиляторами заводского производства для проветривания помещений (л.д. 96-97).
Доводы административного истца о нарушении права на помывку, не предоставлении данного права в установленные сроки, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Санитарная обработка лиц организована в соответствии с п. 32 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022г. №.
В соответствии с пунктом 32 Правил внутреннего распорядка не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку в банно-прачечном комбинате, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.
Содержащиеся в СИЗО проходят санитарную обработку в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником учреждения (л.д. 48-50), не реже одного раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут, горячая вода подается постоянно.
По данным Журналам учета проведения санитарной обработки спецконтингента (л.д. 100-112), в котором отражены даты помывок, время помывок, номера камер и количество лиц в данных камерах: 55 камера в период содержания в ней Кремнева А.В. выводилась на санитарную обработку – 18.06.2024г., 23.07.2024г., 30.07.2024г., 06.08.2024г., 13.08.2024г., 20.08.2024г.; 52 камера выводилась на санитарную обработку – 01.06.2024г., 08.06.2024г., 15.06.2024г.
Согласно журналам учета проведения санитарной обработки спецконтингента Кремневу А.В. предоставлялось право на санитарную обработку 1 раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут в соответствии с графиком.
Также не нашли подтверждения доводы административного истца о нарушении права на обеспечение вещевым довольствием.
В период содержания под стражей в соответствии с Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о норма питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах» во временное пользование Кремлева А.В. выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло), постельное белье (простынь, наволочка), полотенце, столовая посуда (чашка, кружка, ложка) (л.д. 56, 97-98). Данный факт подтвержден Кремневым А.В., в иске он указал, что ему были выданы матрац, подушка, одеяло, 1 наволочка и 1 простыня.
Согласно справке ФКУ СИЗО-3 для осуществления ежедневной прогулки лиц, содержащихся под стражей в учреждении имеется 10 прогулочных двориков, которые размещены на 3 этаже здания «Режимный корпус», общая площадь прогулочных дворов 306,67 кв.м., средняя площадь одного двора составляет 30,7 кв.м. Над прогулочными дворами установлена двускатная крыша из металлического профнастила, обеспечивающая защиту от атмосферных осадков и талой воды, имеются скамейки для отдыха (л.д. 93).
Согласно п. 165 ПВР, прогулка проводится на территории прогулочного двора, который оборудуется скамейкой для сидения и навесом от дождя, местом для курения, водостоком. Действующее законодательство не предусматривает обязательного оборудования прогулочных дворов поручнями или иными специализированными приспособлениями для инвалидов. Расположение прогулочных дворов на крыше режимных корпусов прямо допускается п. 10.9 СП 247.1325800.2016 при ограниченной площади земельного участка.
Кремнева А.В. ежедневно предоставлялось право на прогулку продолжительностью не менее одного часа в период бодрствования осужденных с 06:00 часов до 22:00 часов в соответствии с графиком прогулок, данный факт административным истцом не оспаривался.
Относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих указанные истцом нарушения условий содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, на которые ссылался в обоснование своих требований истец, в материалы дела не представлено. Доказательств бесспорно свидетельствующих о наличии нарушений условий содержания, указанных Кремневым А.В. материалы дела не содержат.
В свою очередь стороной ответчика представлены доказательства, опровергающие доводы истца о несоблюдении в отношении него надлежащих условий содержания под стражей.
Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях, неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства. Вместе с тем, содержание на законных основаниях лица под стражей заведомо не может причинять физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
Учитывая изложенное, необходимой совокупности двух условий для признания оспариваемых действий незаконными, судом не установлено, в связи с чем, в удовлетворении административных исковых требований о признании незаконным бездействие ФКУ СИЗО-3 по несоблюдению условий содержания истца под стражей и взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания под стражей, суд полагает необходимым отказать в полном объеме в виду недоказанности нарушений прав административного истца.
Кроме того, административными ответчики указывают на пропуск срока административным истцом для обращения в суд в порядке Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административным истцом пропущен.
По заявленному стороной ответчика пропуску процессуального срока на обращение в суд, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7).
В силу ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
В силу положений пп. 1, 2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации на административном истце лежит обязанность доказать нарушение прав, соблюдение срока на обращение в суд.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
С учетом правовой позиции, изложенной в вышеприведенном п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>, связанного с нарушением условий содержания административного истца, могло быть подано в течение всего срока, в рамках которого у данного учреждения сохранялась обязанность совершить определенные действия, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
При этом следует учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно пропуска срока на судебное обжалование. В пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 367-О указано, что само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм АПК РФ не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.
Одновременно в силу пункта 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, должностного лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.
Исходя из положений статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, срок на обращение в суд исчисляется со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.
Административным истцом заявлено требование о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С момента, когда административный истец убыл из учреждения – ДД.ММ.ГГГГ, прервались неправомерные действия (бездействие), связанные с нарушением условий содержания. О том, что условия содержания под стражей не соответствовали нормам законодательства РФ и нарушали его права, Кремнев А.В. узнал в момент его нахождения в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области. Соответственно, с этого времени до ДД.ММ.ГГГГ, когда административное исковое заявление было направлено Кремневым А.В. в суд (л.д. 15), прошло уже около двух лет. Следовательно, административным истцом пропущен установленный законом срок обращения в суд.
Суд считает, что административный истец имел возможность обратиться с настоящим иском в суд в сроки, так как ограничения для обращений за защитой своих прав у административного истца отсутствовали. Доказательства наличия каких-либо уважительных причин, объективно препятствовавших подаче заявления об оспаривании бездействия администрации, связанных с личностью самого истца (например, тяжелая болезнь, физически препятствующая подаче административного искового заявления), административным истцом суду не представлено и судом не установлено.
Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с частями 5 и 7 статьи 219 КАС Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.).
Обязанность доказывания срока на обращение в суд и уважительность причин пропуска указанного срока прямо возлагается на административного истца, между тем административным истцом доказательств соблюдения срока на обращение в суд, обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, препятствий со стороны администрации исправительного учреждения в реализации его права на обращение в суд и уважительности причин столь длительного пропуска срока, не представлено.
Учитывая изложенное, суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что требования административного истца о признании незаконным бездействия по необеспечению условий содержания и взыскании компенсации за нарушение указанных условий содержания удовлетворению не подлежат по причине пропуска административным истцом срока на обращение в суд и отсутствие уважительных причин для его восстановления, что в силу положений части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.
Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении административных исковых требований Кремнева Александра Владимировича к Федеральной службе исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения истца в исправительном учреждении, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение суда изготовлено 02 октября 2026г.
Судья Гурина С.А.