РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 апреля 2026 года г. Нижний Тагил
Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Кожевниковой А.В., с участием прокурора Савенковой Д.Л., истца и представителя истцов Козыревой И.Б., Козырева Ю.Г. – Козырева А.Ю., представителя истца Козырева А.Ю. – адвоката Черных Е.Г., представителя ответчика ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области – Арефьевой Т.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем Белобровой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-162/2026 по иску Козыревой И. Б., Козырева Ю. Г., Козырева А. Ю. к ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, установил:
Козырева И.Б., Козырев Ю.Г., Козырев А.Ю. обратились в суд с иском к ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, в котором просят взыскать с ответчика в их пользу денежные средства в качестве компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого из истцов, а также взыскать с ответчика денежные средства в счет возмещения расходов на погребение в пользу Козырева А.Ю. в размере 55 184,64 рублей, в пользу Козыревой И.Б. в размере 78 000 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что производстве Камышловского районного суда Свердловской области находится уголовное дело по обвинению Кручинина В.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. Согласно обвинительному заключению ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 08:00 до 10:00 часов, находясь в <адрес>, главный инженер ФКУ «КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области Кручинин В.С., назначенный на данную должность приказом от 03.10.2023 №-лс начальника ГУФСИН России по Свердловской области, являясь лицом, на которое в соответствии с пп. 9, 10, 14, 32, 33, 39, 77, 81, 88 должностной инструкции главного инженера, утвержденной начальником ФКУ КП-45 01.12.2023 возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил требования охраны труда, закрепленные в положениях п. 38.2, 38.3 Приложения приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 15.12.2020 № «Об утверждении правил по охране труда при эксплуатации электроустановок», и в п. 6, 16, п. «м» п. 56 правил охраны труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 16.11.2020 № что повлекло по неосторожности на участке местности, расположенном на расстоянии 18м. к западу от ангара для взвешивания зерна, по адресу: <адрес> смерть электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования сельскохозяйственного цеха № Козырева С.Ю., назначенного на должность в соответствии со ст. 103, 129 УИК РФ, приказом от 12.04.2024 № 88-ос «О переводе, привлечении и прекращении привлечения осужденных к труду» врио начальника ФКУ КП-45.
Таким образом, Кручинин В.С. состоял в трудовых отношениях с ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, так же как и Козырев С.Ю. Несчастный случай с Козыревым С.Ю. произошел 13.05.2024 на производстве, на территории ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области по адресу: <адрес>.
Согласно заключения эксперта № от 10.06.2024, при судебно-медицинской экспертизе трупа Козырева С.Ю. обнаружены следующие повреждения: <...>, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Указанные повреждения, образовались в результате ударного и/или сдавливающего воздействий твердых тупых предметов с давностью образования не более нескольких десятков минут до наступления смерти. Учитывая локализацию и морфологические свойства, обнаруженных повреждений, можно сделать вывод, что данные повреждения могли образоваться в результате однократного падения Козырева С.Ю., со значительной высоты с последующим соударением о грунт.
Согласно акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от ДД.ММ.ГГГГ Кручинин В.С., как главный инженер ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, не обеспечил проведение технического освидетельствования (профилактических осмотров) сооружений, а именно деревянной опоры, а также ее приставки (пасынка) линии электропередач, расположенной в ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области по адресу: <адрес>, чем нарушены требования ст.214 Трудового кодекса РФ, требования СП 76.13330.2016 «Электротехнические устройства», согласно разделу 5.5 ГОСТ 31937-2024 «Здания и сооружения», п. п. 33, 34 Должностной инструкции главного инженера ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, утверждённой 01.12.2023. Вина потерпевшего в указанном несчастном случае комиссией не установлена.
Уголовное дело рассмотрено судом, по делу постановлен обвинительный приговор, которым Кручинин В.С. признан виновным в нарушение требований охраны труда повлекшее наступление смерти Козырева С.Ю. по неосторожности.
Внезапная, непредвиденная, преждевременная смерть оказала на истцов сильное эмоциональное потрясение, вызвало глубокие нравственные страдания от потери близкого человека, с которым были тесные семейные связи. Утрата близкого родственника невосполнима. Родители, в силу возраста и здоровья более остро испытали на себе потерю сына, долго восстанавливались, не могли свыкнуться с мыслью утраты, тяжело переживали похороны, находились в состоянии стресса, состояние здоровья ухудшилось, сказались на обострении хронических заболеваний (<...>). До сих пор испытывают чувство подавленности, опустошенности, тревоги. Воспоминания о дне трагедии и получении известия о смерти сына, взывают как физические, так и нравственные страдания по сей день. Для родителей смерть сына явилась потерей опоры и поддержки. Истец Козырев А.С. также глубоко и болезненно пережил смерть брата, чувство опустошенности от утраты близкого человека не покидает до настоящего времени. Боль утраты невосполнима.
Кроме того, истцами понесены расходы на погребение Козырева С.Ю., в частности Козыревым А.Ю. в сумме 64 300 рублей (22 300+17 450+17 000+7600), получено пособие на погребение в размере 9 165,37 рублей, которое в счет возмещения вреда не засчитывается, сумма подлежащая взысканию в пользу Козырева А.Ю. составляет 55 184,63 рубля. Несмотря на то, что документы об оказании ритуальных услуг оформлены на Козыреву Т.А, являющейся супругой Козырева А.Ю., денежные средства уплачены из совместного нажитых в период брака, не являются личными денежными средствами Козыревой Т.Ю., следовательно, расходы понесены, в том числе истцом и подлежат возмещению непосредственно Козыреву А.Ю. Истцом Козыревой И.Б. понесены расходы на погребение Козырева С.Ю., а именно расходы на установку памятника в размере в размере 78 500 рублей, таким образом, подлежат возмещению в пользу Козыревой И.Б.
Судом к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Ленинского района г. Нижнего Тагила, в качестве соответчика ФСИН России.
В судебном заседании истец Козырев А.Ю. действующий за себя и в качестве представителя истцов Козыревой И.Б., Козырева Ю.Г. по доверенности, поддержал заявленные требований и доводы, изложенные в иске в полном объеме. Суду пояснил, с братом не общались последнее время, так как был на брата обижен. До 23 лет (истца) проживали совместно, потом вместе отбывали наказание, впоследствии он жил в квартире родителей, но созванивались и виделись периодически. В период нахождения в колонии-поселении с ним не виделись, собирались к нему на свидание, но не успели. Все по-разному переживают утрату, родители даже не могут явиться в суд. Несмотря на то, что с ним последнее время не виделись, это не свидетельствует о том, что он в связи с этим не переживает. В суд обратился не для получения денег, а за правдой, вынесенный приговор с учетом назначенного наказания такой правды не дает. За все время брат дважды отбывал наказание в местах лишения свободы, первый раз совместно с ним, второй раз – последний. К брату на сведение не мог приехать из-за занятости на работе и с детьми. За период отбывания братом наказания по телефону разговаривал с ним один раз, он звонил на телефон супруги, через которую разговаривали, поскольку он был за рулем. Звонил поинтересоваться как дела, каких-либо просьб не заявлял, приглашал на свидание. Передачи отправлял ему 3 раза, пока находился в СИЗО, также переводил деньги на карту с карты супруги. О смерти брата узнал в день его гибели из телефонного звонка его супруги представителей колонии. Звонили супруге, потому что данный номер был удобен для запоминания, и он был указан братом в качестве контактного, а супруга всегда рядом, так как работают вместе. После этого сначала сообщили отцу, который был на работе, после новости о смерти сына он сидел и не мог встать, ему было плохо, хотели вызывать скорую помощь, но он отказался. После все вместе поехали в матери, сообщили о случившемся. В ту ночь остались ночевать с ней, переживали за ее состояние. Отношение с братом у родителей были хорошие, он всегда оставался человеком, чаще него помогал родителям, оставался у них, помогал по хозяйству, так как был более свободным. Всего в семье два сына, брат младше его на 5 лет. После известия о смерти сына у матери была истерика, долго кричала, плакала и до сих пор плачет. Даже говорила, что жить не хочет, только последнее время такая мысль ее отпустила. Стараются чаще к ним приезжать, привозить детей. В период отбывания наказания родители с ним общались, он звонил матери, при возможности она передавала трубку отцу. На свидание к сыну они не ездили, поскольку у них хозяйство, скотина, а также, потому что срок наказания был не большой. Отправляли ли они ему передачи, он не знает. На погребение понесли расходы, как мать, так и он, кто за что платил, в настоящее время не помнит, занималась всем супруга, предоставлены документы, которые оформлены на супругу. При этом денежные средства тратились из совместного дохода супругов, она была согласна на траты, на данные денежные средства лично не претендует. После смерти брата также ухудшилось его состояние здоровья, стал нервным, вспыльчивым, для этого начал принимать препараты, нарушился сон, за психологической помощью не обращался, полагая, что должен это пережить. Из-за стресса появились проблемы с давлением, супруга давала таблетки, постоянно плакал. Изменился его образ жизни, стал меньше заниматься спортом, пропала мотивация, на работе стал меньше внимания уделять на дорогу, так как задумывается о брате. У матери начались проблемы со спиной, ногой, обострилась межпозвоночная неврология. Отцу вызывали скорую домой, было плохо с сердцем, не госпитализировали, но поставили укол. Отец постарел на глазах после всего, продолжает работать. Заявленная сумма ориентирована на судебную практику и определения по внутреннему убеждению. Мать не работает, так как является пенсионером, грыжа у нее обострилась на нервной почве из-за случившегося, не из-за тяжелых нагрузок по хозяйству, так как в основном всем занимался отец, и они помогали с братом.
Представитель истца Козырева А.Ю., также поддержал заявленные требований в полном объеме, суду пояснил, что исковое заявление готовилось им, в котором указаны нормы трудового законодательства, поскольку Козырев выполнял трудовые функции, полагал, что с ним заключен трудовой договор.
Представитель ответчика ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, полагая, что исправительное учреждение является ненадлежащим ответчиком, поскольку надлежащим ответчиком является Кручинин, как главный инженер, что также следует из приостановленного судом приговора и апелляционного определения. Подражала доводы, изложенные в письменных возражениях (том 3 л.д. 70-72). Также пояснила, что работодатель несет ответственность за работника только в том случае, если пострадавший действует по его указанию. В данном случае о порядке проведения работ Кручинин своего руководителя в известность не поставил. Он действительно известил руководителя о необходимости проведения работ, но он не сказал, каким именно образом они будут проводиться. Необходимость проведения работ была, но ее неотложности не было. Кручинин самостоятельно принял решение о проведении данных работ. Порядок таков, что лицо пишет соответствующий рапорт о том, что необходим выдел транспорта, материалов, который передается в соответствующую службу и разрешается, в данном случае ничего этого седлано не было. О проведении работ сообщил, но не сообщил информацию про пасынок и не убедился при выполнении работ в их безопасности. Цель проведения работ была – устранение возможного возгорания проводов. По данной информации учреждение никаких мер принято не было, информация принята к сведению. Действия Кручинина регламентированы должностной инструкцией, которая была исследована при рассмотрении уголовного дела. В определении работ учреждение участвует путем проведения инструктажа, который проводится ответственными по направлениям, в данном случае Кручининым. Осужденные с учетом требований УИК РФ привлекаются к оплачиваемому труду.
Помощник прокурора Ленинского района г. Нижний Тагил Свердловской области Савенкова Д.Л., в судебном заседании полагала, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению частично, с учетом разумности и соразмерности, с учетом доказательств, представленных в материалах дела, в том числе ответчиком, поскольку из содержания ч. 1 ст. 104 УИК РФ следует, что правила охраны труда устанавливаются из законодательства о труде, администрация исправительного учреждения обязана создать безопасные условия содержания и труда, проводить инструктажи. При этом приговором по уголовному делу была установлена вина инженера, повлекшая смерть Козырева, наряд на допуска на работу на высоте у него отсутствовал.
Иные лица (истцы Козырева И.Б., Козырев Ю.Г., представитель ответчика ФСИН России, третье лицо Кручинин В.С.) в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом в дате и времени его проведения, ходатайств в суд не направили.
Судом в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принято решение о рассмотрении дела при данной явке.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Исходя из закрепленного в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, имеющей прямое действие на территории Российской Федерации и с ч. 1 ст. 12, ч.1 ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Судом сторонам, третьим лицам, направлена копия определения о подготовке дела к судебному разбирательству. Обязанность доказывания сторонам разъяснена, бремя доказывания между сторонами распределено, и стороны имели достаточно времени и возможностей для сбора и предоставления доказательств.
В соответствии с ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации непредставление доказательств и возражений в установленный срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.
В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Согласно п. 1 и п. 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В силу положений ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.
Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 «О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
По смыслу приведенной нормы процессуального закона и норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцами фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истцов, вследствие которых они испытывают нравственные и (или) физические страдания и с которыми они как с юридическими фактами связывают свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.
Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 № 33 «О практике применения суда и норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Судом установлено и следует из материалов дела, что Козырев С.Ю. с 22.02.2024 отбывал наказания в виде лишения свободы в ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области (том 2 л.д. 212-215, том 3 л.д. 11-15).
Согласно сведениям ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области в исправительном учреждении Козырев С.Ю. был привлечен к оплачиваемому труду электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования с 14.03.2024, согласно приказу начальника исправительного учреждения № от 14.03.2024 на 0,5 ставки, на основании приказа начальника исправительного учреждения № от 12.04.2024 переведен на полную ставку по указанной должности с 12.04.2024.
ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08:00 до 10:00 часов в <адрес> с Козыревым С.Ю. произошел несчастный случай.
В результате несчастного случая Козырев С.Ю. получил повреждений, описанные в заключении эксперта № от 10.06.2024, которые согласно указанного заключения в совокупности образуют одну тупую сочетанную травму головы, груди, правой плечевой кости, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Из указанного заключения также следует, что описанные в заключении повреждения образовались в результате ударного и/или сдавливающего воздействий твердых тупых предметов с давностью образования не более нескольких десятков минут до наступления смерти. Учитывая локализацию и морфологические свойства, обнаруженных повреждений, можно сделать вывод, что данные повреждения могли образоваться в результате однократного падения Козырева С.Ю., со значительной высоты с последующим соударением о грунт.
Смерть Козырева С.Ю. наступила в результате образования указанных повреждений, в совокупности образующих одну тупую сочетанную травму головы, груди, правой плечевой кости, сопровождающихся кровотечением в правую плевральную полость с последующим развитием шока (том 1 л.д. 35-40).
Наступление смерти Козырева С.Ю. ДД.ММ.ГГГГ также подтверждается сведения отдела ЗАГС (том 1 л.д. 122-123).
Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 11.11.2024 следует, что Кручинин В.С., как главный инженер ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, не обеспечил проведение технического освидетельствования (профилактических осмотров) сооружений, а именно деревянной опоры, а также ее приставки (пасынка) линии электропередач, расположенной в ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области по адресу: <адрес>, чем нарушены требования ст.214 Трудового кодекса РФ, требования СП 76.13330.2016 «Электротехнические устройства», согласно разделу 5.5 ГОСТ 31937-2024 «Здания и сооружения», п. п. 33, 34 Должностной инструкции главного инженера ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ. Вина потерпевшего в указанном несчастном случае комиссией не установлена (том 1 л.д. 41-56).
Приговором Камышловского районного суда Свердловской области от 23.10.2025, вступившим в законную силу 14.01.2026, Кручинин В.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением соблюдения требований охраны труда и техники безопасности в федеральных казенных учреждениях, организациях, независимо от их организационно-правовой формы, сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии поселения.
Согласно приговору суда Кручинин В.С. совершил нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно: ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 08 часов 00 минут до 10 часов 00 минут, находясь в <адрес>, главный инженер ФКУ «Колония-поселение № 45 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее по тексту – ФКУ КП-45) Кручинин В.С., назначенный на данную должность приказом от 03.10.2023 № начальника ГУФСИН России по Свердловской области, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил требования охраны труда, что повлекло по неосторожности на участке местности, расположенном на расстоянии 18м. к западу от ангара для взвешивания зерна, по адресу: <адрес> смерть электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования сельскохозяйственного цеха № 1 ФКУ КП-45 Козырева С.Ю., назначенного на должность в соответствии со ст. 103, 129 УИК РФ, приказом от 12.04.2024 № 88-ос «О переводе, привлечении и прекращении привлечения осужденных к труду» врио начальника ФКУ КП-45.
В результате нарушения главным инженером ФКУ ИК-45 Кручининым В.С. требований охраны труда ДД.ММ.ГГГГ в период с 09 часов 30 минут до 10 часов 00 минут, электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования сельскохозяйственного цеха № 1 ФКУ КП-45 Козырев С.Ю., находящийся на опоре воздушной линии электропередачи ФКУ КП-45, расположенной на расстоянии 18 м к западу от ангара для взвешивания зерна, по адресу: <адрес>, на высоте 6 м и удерживающийся на данной опоре при помощи монтерских лаз, страховочного пояса и страховочного троса, при выполнении порученной главным инженером ФКУ ИК-45 Кручининым В.С. работы по нятяжению проводов воздушной линии электропередач, в результате разрушения железобетонной приставки (пасынка), не выдержавшей нагрузки, упал вместе с опорой на землю. В результате падения и удара о землю, а также удара упавшей опорой, Козырев С.Ю. получил телесные повреждения <...>. Данная сочетанная травма груди, головы и правой плечевой кости в совокупности по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью.
Смерть Козырева С.Ю. наступила на месте происшествия – на участке местности, расположенном на расстоянии 18 м к западу от ангара для взвешивания зерна, по адресу: <адрес>, в результате указанных повреждений, в совокупности образующих <...>.
Таким образом, нарушения главным инженером ФКУ ИК-45 Кручининым В.С. требований охраны труда состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Козырева С.Ю., что установлено в судебном заседании и приговором суда, имеющем в данном случае преюдициального значение для рассматриваемого спора.
Вина потерпевшего в указанном несчастном случае установлена не была, доказательств обратного судом не установлено, сторонами не оспаривается.
При этом с учетом положений ст. 1068 ГК РФ, несмотря на то, что приговором суда установлена вина только сотрудника исправительного учреждения – главного инженера Кручинина В.С. и отсутствие вины иных работников исправительного учреждения, поскольку Кручинина В.С. при исполнении им трудовых обязанностей нарушил требований охраны труда, повлекшие по неосторожности смерть Козырева С.Ю., при этом должен был действовать по заданию соответствующего юридического лица под его контролем за безопасным ведением работ, ответственность за причиненный вред возлагается непосредственно на ответчика ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области.
Необходимая совокупность для наступления ответственности за причиненный вред в судебном заседании установлена, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.
В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, исходя из требований ст. 1100 ГК РФ, суд должен учитывать все заслуживающие внимания обстоятельства, требования разумности и справедливости.
Согласно сведениям отдела ЗАГС и представленных свидетельств о рождении Козырева С.Ю., Козырева А.Ю. следует, что истцы Козырев Ю.Г. и Козырева И.Б. я являются родителями Козырева С.Ю., Козырев А.Ю. приходится погибшему братом Козыреву С.Ю. (том 1 л.д. 19, 76, 122, 123).
Согласно абзацу 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
В пункте 2 вышеуказанного Постановления указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Суд также учитывает, что согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суд самостоятельно определяет размер компенсации морального вреда, который не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.
В исковом заявлении истцами указано, что внезапная, непредвиденная, преждевременная смерть близкого родственника оказала на истцов сильное эмоциональное потрясение, вызвало глубокие нравственные страдания от потери близкого человека, с которым были тесные семейные связи. Родители, в силу возраста и здоровья более остро испытали на себе потерю сына, долго восстанавливались, не могли свыкнуться с мыслью утраты, тяжело переживали похороны, находились в состоянии стресса, состояние здоровья ухудшилось, сказались на обострении хронических заболеваний (гипертония, стенокардия и других). До сих пор испытывают чувство подавленности, опустошенности, тревоги. Воспоминания о дне трагедии и получении известия о смерти сына, взывают как физические, так и нравственные страдания по сей день. Для родителей смерть сына явилась потерей опоры и поддержки. Истец Козырев А.С. также глубоко и болезненно пережил смерть брата, чувство опустошенности от утраты близкого человека не покидает до настоящего времени.
В судебном заседании Козырев А.Ю. пояснил, с братом не общались последнее время, так как был на брата обижен, ранее поддерживали тесную связь. В период нахождения брата в исправительном учреждении с ним не виделись, собирались к нему на свидание, но не успели, ранее не приехал ввиду занятости, однако это не свидетельствует об отсутствии у него переживаний. За период отбывания братом наказания по телефону разговаривал с ним один раз, он звонил на телефон супруги, интересоваться как дела, каких-либо просьб не заявлял, приглашал на свидание. Передачи отправлял ему 3 раза, пока он находился в СИЗО, также переводил деньги на карту с карты супруги. О смерти брата узнал в день его гибели из телефонного звонка его супруге представителей колонии. О смерти брата родителям сообщи он, сначала отцу, которые от полученной информации стало плохо, потом матери, которые испытала сильное душевное волнение. Отношение с братом у родителей были хорошие, он им помогал, оставался у них. В период отбывания наказания родители с ним общались, он звонил матери, при возможности она передавала трубку отцу. На свидание к сыну они не ездили, ввиду занятости по хозяйству, и полагая назначенный срок незначительным. После смерти брата его состояние здоровья ухудшило, что сказалось на его образе жизни и работе. Состояние здоровья родителей также ухудшилось.
Из искового заявления следует, что истцы Козырев Ю.Г. и Козырева И.Б. проживают в <адрес>, истец Козырев А.Ю. в <адрес> при этом погибший Козырев С.Ю. до осуждения и прибытия в исправительное учреждения проживал в <адрес>, таким образом, до момента осуждения совместно с истцами не проживал, о чем также пояснил в судебном заседании истец Козырев А.Ю.
С 22.02.2024 Козырев С.Ю. отбывал наказания в виде лишения свободы в ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области (п. Восточный Камышловского района Свердловской области).
При этом по прибытии с исправительное учреждение в едином листе ознакомления от 25.02.2024, просил не сообщать родственникам о прибытии его в исправительное учреждении (том 3 об. л.д. 89).
23.02.2024 обратился к начальнику исправительного учреждения с заявлением о разрешении приобретения карты <...> и осуществлять телефонные переговоры с Козыревой Т.А., указав ее женой брата, тел. №, и Машевской А.В., указав ее гражданской женой, тел № (том 3 об. л.д. 90). 14.04.2024 обратился к начальнику исправительного учреждения с заявлением о внесении в карту номеров телефона матери Козыревой И.Б. № и подруги Дудыревой Е.А. № (том 3 л.д. 90).
Из представленной распечатки выгрузки журнала вызовов программно-аппаратного комплекса «Зонателеком» осужденного Козырева С.Ю. за период отбывания наказания в исправительном учреждении следует, что Козыревым С.Ю. осуществлялись звонки только на указанные номера, из которых матери осуществлялись звонки 6 раз, супруге брата 2 звонка, из которых ответ последовал только на 1 звонок. Иные звонки в основном осуществлялись Машевской А.В. (том 3 л.д. 73-74).
В материалы дела представителем ответчика также был представлен флэш-носитель с содержащимися на нем аудиозаписями состоявшихся телефонных переговоров, из которых следует, что разговоры с матерью были основаны на обсуждении бытовых вопросов, также Козырев С.Ю. интересовался состоянием здоровья матери, в ответ мать также интересовалась делами сына. С отцом общение происходила через телефонный номер матери, в ходе разговора обсуждались в основном вопросы поведения Козырева С.Ю., также Козырев С.Ю. интересовался делами и состоянием здоровья матери. С братом разговоров не было, с супругой брата был непродолжительный разговор, в котором также осуждалось отсутствие контакта между братьями, Козырев С.Ю. интересовался делами семьи брата. При этом с Машевской А.В. Козырев С.Ю. обсуждал как личные вопросы, так и вопросы общения с близкими родственниками, которые не шли на контакт, не принимали мер для связи с ним, высказывая непонимание и негодование о сложившейся ситуации об отсутствии контакта, интересовался делами и состоянием здоровья матери, также высказывал необходимость финансовой поддержки со стороны семьи брата.
Также в ходе телефонных разговоров Козырев С.Ю. интересовал вопрос не посещения его близкими родственниками в исправительном учреждении, почему они не приезжают к нему на свидания.
Согласно справке заместителя начальника ОРН исправительного учреждения, за период отбывания Козыревым С.Ю. наказания в исправительном учреждении им была получена лишь единственная передача 07.03.2024 весом 300 грамм (сигареты, туалетная бумага) от Колокольникова В.Н. На свидания как краткосрочные, так и длительные не ходил (том 3 л.д. 94). Отсутствие передач от близких родственников также подтверждается копией журнала учета таких передач (том 3 л.д. 91).
Таким образом, суд считает, что в судебном заседании установлены обстоятельства, подтверждающие факт родственных отношений умершего с истцами, в связи с чем, смертью сына и брата истцам, как близким родственникам, причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с невосполнимой утратой - потерей сына и брата.
С учетом установленных по делу обстоятельств, требование истцов о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
При этом суд учитывает, что несмотря на сложившиеся отношения, истец Козырев А.Ю. интереса к судьбе брата в период отбывания наказания не проявил, общение отца в период отбывания Козыревым С.Ю. наказания сводилось в основном к осуждению его поведения, при этом проявлял переживания за него, и лишь мать проявляла должный интерес к судье сына, переживала за него.
Вместе с тем, ни кто из близких родственников за весь период отбывания наказания, зная о тот, что Козырев С.Ю. отбывает наказание в местах лишения свободы, на свидание к нему не ездили, оправдывая это занятостью, передачи ему не передавали, финансовой поддержки не оказывали.
Также суд учитывает, что в судебном заседании не нашел свое подтверждение факт того, что за медицинской помощью в январе 2025 года родителя обращалась именно в связи с перенесенными нравственными страданиями причиненными смертью сына, так как каких-либо записей по данному поводу представленные медицинские документы не содержат, а имеющиеся у них заболевания имели место быть еще до получения сведений о гибели сына. Сведения об обращении истца Козырева А.Ю. за медицинской помощью вообще не представлены.
При определении размера компенсации суд учитывает наличие вины в действиях работника ФКУ КП-45 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившиеся в нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, материальное положение ответчика – федеральным казенным учреждением, причинение смерти потерпевшему по неосторожности, близкую родственную связи между истцами и умершим, а также требования справедливости, и принимая во внимание характер физических и нравственных страданий истцов с учетом их индивидуальных особенностей, родственной связи с погибшим, считает разумном определить к взысканию в счет компенсации морального вреда денежную компенсацию в пользу Козыревой И.Б. – 400 000 рублей, Козырева Ю.Г. – 300 000 рублей, Козырева А.Ю. в размере 100 000 рублей.
Принимая во внимание, что взыскание определенного размера компенсации морального вреда не может компенсировать вред в полном объеме, а направлен лишь на сглаживание последствий, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Разрешая требования о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующему.
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, приведен в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Согласно ст. 3 указанного Федерального закона, погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы. Кроме того, к указанным расходам относится обязательное устройство поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.
В силу статьи 5 данного федерального закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом, размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Возмещению подлежат все необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.
При этом согласно ст. 9 названного Закона специализированные службы по вопросам похоронного дела на безвозмездной основе оказывают услуги по погребению согласно гарантированному перечню (оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).
Исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле», а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы на оплату ритуальных услуг, оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.
В соответствии с представленными в материалы дела документами истцом Козыревым А.Ю. понесены следующие расходы, связанные с похоронами Козырева С.Ю.: доставка тела из <адрес> – 17 000 рублей, подготовка тела умершего к захоронению «Пакет № (полный) – 7 600 рублей, кремация 13 600 рублей, санитарно-гигиеническая подготовка тела к кремации – 1 463 рублей, справка о кремации – 1 111 рублей, герметизация урны – 385 рублей, урна – 891 рублей, оформление и организация заказа – 5 000 рублей, катафалк – 6 000 рублей, бригада на вынос – 5 000 рублей, ритуальный зал малый – 4 500 рублей, хранение тела – 1 300 рублей, всего на сумму 64 350 рублей.
Факт несения и размер понесенных расходов подтвержден представленными истцом документами:
- договор на оказание ритуальных услуг № от 13.05.2024, заключенным между ООО «Реквием» и Козыревой Т.А. с актом приема-сдачи выполненных работ от 16.05.2024 к договору № от 13.05.2024 и квитанцией серии КА № от 14.05.2024 на сумму 17 000 рублей,
- счет квитанция на предпохоронную подготовку тела умершего к захоронению (код услуг 019500) № от 13.05.2024, в который включены услуги подготовка тела к захоронению - предпохоронная подготовка тела «Пакет №» (полный) стоимостью 7 600 рублей с кассовым чеком на указанную сумму,
- счет–заказ ритуальные услуги № от 17.05.2024 ООО «Комбинат специализированных услуг», включающая услуги кремации 13 600 рублей, санитарно-гигиенической подготовка тела к кремации – 1 463 рублей, справки о кремации – 1 111 рублей, герметизации урны – 385 рублей и самой урны – 891 рублей, на общую сумму 17 450 рублей, с кассовым чеком на суму 17 450 рублей,
- счет–заказ ритуальные услуги № от 13.05.2024 ООО «Реквием», включающая услуги по оформлению и организации заказа – 5 000 рублей, катафалка – 6 000 рублей, бригады на вынос – 5 000 рублей, ритуальный зал малый – 4 500 рублей, хранение тела – 1 300 рублей, на общую сумму 22 300 рублей, с кассовым чеком на суму 22 300 рублей.
Все указанные документы были оформлены на Козыреву Т.А.
Как пояснено истцом в судебном заседании, Козырева Т.А. является лицом, заключившим договор, однако фактически оплата услуг производилась за счет денежных средств, являющихся совместным доходом их семьи.
В материалы дела приставлена копия свидетельства о заключении брака между Козыревым А.Ю. и Козыревой Т.А.
Оснований относиться критически к пояснениям истца судом не установлено, поскольку именно истцом Козыревым А.Ю. представлены платежные документы, он же является родственником умершего Козырева С.Ю., а не Козырева Т.А., при этом самой Козыревой Т.А. никаких притязаний относительно возмещения расходов либо неправомерного изъятия у нее квитанций, не предъявлялось.
При этом Козырева Т.А. присутствовала при рассмотрении дела в качестве слушателя, знала о заявленных истцом Козыревым А.Ю. требованиях, каких либо претензий не высказывала, требований самостоятельных не заявляла.
Основания для исключения из заявленных расходов суммы в размере 17 000 рублей, связанных с доставкой тела из <адрес> суд также не усматривает, поскольку они связаны с доставкой тела с места гибели к месту захоронения в <адрес>.
Несмотря на несение истцом расходов на сумму на сумму 64 350 рублей, с учетом получения пособие на погребение в размере 9 165,37 рублей, истцом в счет возмещения вреда указанная сумма в размере 9 165,37 рублей учтена и не засчитана, в связи с этим предъявлена к взысканию сумма в размере 55 184,63 рубля (64 350-9 165,37).
С учетом положений п. 1 ст. 1079 ГК РФ требования Козырева А.Ю. в данной части подлежат удовлетворению в полном объеме.
В соответствии с представленными в материалы дела документами истцом Козыревой И.Б. понесены расходы связанные с погребением Козырева С.Ю., а именно расходы на установку памятника в размере в размере 78 500 рублей.
Факт несения и размер понесенных расходов подтвержден представленными истцом документами:
- заказ-наряд № от 18.05.2024 ООО «КОПИ» включающая в себя памятник, тумбу, плиты, установку памятника, надгробную плиту, гравировку, изготовление портрета, работу с ним, установку вазы, на сумму 78 500 рублей, согласно которого произведена оплата взноса 10 000 рублей, остаток составил 68 500 рублей,
- квитанции к приходному кассовому ордеру № от 18.05.2024 основанием которого указано: изготовление и установка памятника на сумму 20 000 рублей,
- квитанции к приходному кассовому ордеру № от 28.06.2024, основанием которого указано: основной договор, на сумму 68 500 рублей.
Таким образом, вопреки доводам представителя ответчика указанным истцом представлены документы подтверждающие несение расходов в заявленном размере.
С учетом положений п. 1 ст. 1079 ГК РФ требования Козыревой И.Б., не выходя за пределы заявленных требований в размере 78 000 рублей, в данной части подлежат удовлетворению в полном объеме.
Также в ходе судебного разбирательства ответчиком не представлено доказательств необоснованности понесенных истцом расходов на погребение, при этом, по мнению суда, несение заявленных истцами к взысканию в рамках настоящего дела расходов отвечает критерию необходимых и разумных затрат, соответствует обычаям и традициям погребения, указанные затраты понесены истцом для обеспечения достойного захоронения близкого родственника, в связи с чем суд полагает возможным их удовлетворить в заявленном истцами размере
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика расходов на погребение умершего в размере 55 184,63 рублей в пользу истца Козырева А.Ю., в размере 78 000 рублей в пользу истца Козыревой И.Б.
В силу статей 16, 1069 ГК РФ убытки, причиненные гражданину незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежат возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.
На основании подп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 13.10.2014 № 1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
При таких обстоятельствах взыскание компенсации морального вреда и убытков, причиненных истцам, должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации.
Руководствуясь ст.ст. 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Козыревой И. Б., Козырева Ю. Г., Козырева А. Ю. – удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу Козыревой И. Б. (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, расходы на установку памятника в размере 78 000 рублей.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу Козырева Ю. Г. (СНИЛС № компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу Козырева А. Ю. (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на погребение в размере 55 184,63 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.
В окончательной форме решение принято 12 мая 2026 года.
Председательствующий подпись А.В. Кожевникова
Копия верна.
Судья А.В. Кожевникова