РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10.03.2026 город Нижний Тагил
Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе судьи Жердевой Т.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО6, с участием истца Корневой О.А., представителя истца ФИО10, представителя ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» - ФИО11, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, прокурора Васильевой П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-131/2026 (№ 2-2613/2025) по иску Корневой О. А. к государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» о компенсации морального вреда, установил:
Корнева О.А. обратилась в Ленинский районный суд <адрес> с иском к государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ранее - государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница», далее - ГАУЗ СО «Демидовская ГБ»), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.
В обоснование заявленных исковых требований указано, что вступившим в законную силу приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Пронин Ю. В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного № Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в причинении смерти ФИО3 по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей. Этим же приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного № Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в причинении смерти ФИО3 по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационные жалобы адвоката ФИО7 в интересах осужденного ФИО8, адвоката ФИО9 в интересах осужденного Пронина Ю.В. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 и Пронина Ю.В. оставлены без удовлетворения.
ФИО3 являлся отцом истца, она является его единственной дочерью. Судом при рассмотрении уголовного дела было установлено, что при обращении ФИО3 за медицинской помощью к Пронину Ю.В., при поступлении его в стационар была недооценена тяжесть состояния пациента, не установлен и не удален «№, что повлекло развитие необратимого гнойно-воспалительного процесса у ФИО3 и привело к его смерти. Данные доводы подтверждаются заключением повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, положенной в основу обвинительного приговора. Выявленные комиссией экспертов дефекты, допущенные в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» Прониным Ю.В., повлекли за собой несвоевременное удаление первичного очага воспаления, что явилось основополагающим в данном клиническом случае, способствовали прогрессированию гнойно-воспалительного процесса у ФИО3, развитию №, а в последующем наступлению смертельного исхода. При отсутствии данных дефектов смерть ФИО3 была предотвратима. Между дефектами, допущенными в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», и смертью ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь.
Вследствие преступных действий Пронина Ю.В., который являлся № в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» и состоял с ним в трудовых отношениях, ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца - ФИО3, который был для истца самым любимым человеком и наставником в жизни. Его потеря является для истца невосполнимой. В результате смерти отца ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых тяжелых нравственных страданиях. Истец перенесла глубокое потрясение от того, что отца можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи. Смерть родного человека - это необратимое обстоятельство, которое нарушило ее психическое благополучие, повлекло эмоциональные расстройства, нарушило неимущественное право на семейные связи. Они являлись дружной, крепкой и любящей семьей, каждый день которой был наполнен общением, любовью и уважением к семейным традициям. У истца с отцом были теплые взаимоотношения, она делилась с ним своими проблемами, он всегда был рядом и был готов оказать помощь в трудную минуту. Его потеря стала большим ударом в жизни истца. Боль утраты является тяжелейшим событием в ее жизни, причинившим нравственные страдания, повлекшим состояние стресса и эмоционального расстройства. Учитывая, что жизнь и здоровье человека признаются высшими ценностями, считает, что размер компенсации морального вреда 3 000 000 руб. является наиболее разумным и справедливым.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», Министерство финансов <адрес>.
В судебном заседании истец Корнева О.А. поддержала заявленные исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ поясняла, что смерть отца явилась для нее сильнейшей травмой и невосполнимой утратой, с которыми она будет жить еще на протяжении длительного времени. Она не может принять ту ситуацию, что смерть ее отца наступила из-за № О смерти отца сообщили по телефону, позвонив ее матери, и сразу положили трубку телефона. На момент его смерти она проживала по адресу: <адрес>. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи она лишилась отца, его любви и заботы. Их семья являлась показательной, она считала себя самой счастливой дочерью, когда рядом был отец. До настоящего времени они страдают эмоционально и морально. Сразу после смерти отца у нее ухудшилось здоровье, начались №. Она обращалась в ГАУЗ СО «Городская поликлиника № <адрес>» за медицинской помощью. До настоящего времени у нее №, последний раз была на приеме у ФИО16 в ДД.ММ.ГГГГ года. До смерти отца признаки гипертонической болезни у нее не наблюдались. После ДД.ММ.ГГГГ года у нее началось сильнейшее обострение, все происходящее она переживала в себе. Начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, она принимает препараты. К ФИО17 и психиатру за помощью не обращалась, поскольку своими силами старалась справиться со своим состоянием. Данная травма никогда не залечится, до сих пор испытывает эмоциональные расстройства. С родителями она не проживает с ДД.ММ.ГГГГ года, но на протяжении всего времени они поддерживали ее материально. С отцом она часто созванивалась, тесно с ним общались, он всегда помогал ей решать ее проблемы. В качестве потерпевшей по уголовному делу она не привлекалась, принимала участие в качестве слушателя в одном судебном заседании, в период предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела она оказывала поддержку своей матери. После смерти отца они с матерью обращались к нотариусу по вопросу принятия наследства.
Представитель истца ФИО10 в судебном заседании поддержала заявленные Корневой О.А. исковые требования о компенсации морального вреда, пояснив, что между Корневой О.А. и ее отцом были теплые взаимоотношения, она является его единственной дочерью, отец ее очень сильно любил. Они собирались вместе праздновать день рождения, однако за две недели до этого произошла трагедия. В материалы дела представлены фотографии, из которых следует, что между истцом и ее отцом были теплые взаимоотношения, начиная с самого рождения. ФИО3 везде проводил время со своей дочерью. Отцом Корневой О.А. были привиты семейные традиции, которые со смертью отца полностью нарушились. Свидетель также пояснила, что между Корневой О.А. и ее отцом были более теплые отношения, чем с матерью. Диагноз артериальная гипертензия был поставлен ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ года под вопросом, а после смерти ФИО3 произошел скачок. В результате испытанного стресса у истца ухудшилось состояние здоровья, началась №, истец была вынуждена принимать лекарственные препараты. ФИО3 обратился к профессионалам в профильное медицинское учреждение, где ему должна была быть оказана квалифицированная медицинская помощь, однако такая помощь не была оказана. После поступления в больницу состояние его здоровья усугублялось на протяжении пяти дней, очаг инфекции не был устранен, при этом при поступлении в больницу в истории болезни было указано, что необходимо сделать №. После смерти ФИО3 очень долго продолжалось предварительное следствие, после этого рассмотрение дела в суде, истец испытывала постоянные стрессы, которые и привели к диагнозу, который был ей поставлен. Доводы представителя ответчика о том, что ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» является ненадлежащим ответчиком считает несостоятельными, поскольку юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником. Пронин Ю.В. являлся врачом ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», от его виновных действий последовала смерть ФИО3, в связи с чем ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» является надлежащим ответчиком, обязана нести ответственность и компенсировать моральный вред истцу.
Представитель ответчика - ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» - ФИО11 в судебном заседании исковые требования Корневой О.А. не признала, суду пояснила, что ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» является ненадлежащим ответчиком, считает надлежащими ответчиками причинителей вреда, кто был признан виновным в совершении преступления приговором суда. Кроме того, истец не была привлечена к участию в уголовном деле в качестве потерпевшей, в судебных заседаниях не участвовала. При обращении в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» ФИО3 не представил ни рентген, ни иные медицинские документы, связанные с предыдущими обращениями, содержащие информацию о том, с каким диагнозом он поступил в больницу. Причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением смерти ФИО3 не установлена. Представленные стороной истца в материалы дела фотографии не подтверждают теплые взаимоотношения, последние фото датированы началом двухтысячных годов. Завещание ФИО3 в пользу дочери было составлено еще в ДД.ММ.ГГГГ году. Наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Факт близких отношений между истцом и ФИО3 не доказан. Что касается болезни истца, то № была выявлена у истца намного раньше, чем она указывает.
Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО12 пояснила, что ФИО3 являлся ее супругом, который умер из-за № за неделю в результате начавшегося №. У них с супругом имеется единственная дочь Корнева О.А. ФИО3 был очень добрым и хорошим человеком, который очень любил и уважал свою дочь, помогал ей решать проблемы. По истечении семи лет легче им не становится. Несмотря на то, что дочь рано вышла замуж, она постоянно была с ними вместе, они всегда вместе отдыхали, отмечали праздники. Они с супругом оказывали дочери материальную помощь. В результате смерти отца ФИО5 испытала очень большой стресс, стала постоянно болеть, у нее нарушился №. До смерти отца данных заболеваний не было. Из-за пережитого стресса она вынуждена постоянно принимать лекарственные препараты. Дочь сопровождала ее, когда она ходила в больницу к своему супругу, также сопровождала ее, когда на протяжении пяти лет она была вынуждена ходить в следственный комитет. Гражданский иск в рамках уголовного дела не заявлялся, поскольку на тот момент они об этом не думали.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Пронин Ю.В. и ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, СПАО «Ингосстрах», Министерства финансов <адрес> в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; от представителя СПАО «Ингосстрах» в суд поступил письменный отзыв, в котором он просит рассмотреть дело в его отсутствие, указав, что ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ингосстрах» и Союзом медицинского сообщества «Медицинская палата <адрес>» заключен договор страхования профессиональной ответственности медицинских работников №. Срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно полису №, застрахованным лицом, является ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». По условиям договора страхования, лимит страхового возмещения, включая компенсацию морального вреда, при условии досудебного урегулирования, составляет не более 100 000 руб., а в случае, если размер компенсации морального вреда определяется на основании судебного решения или определения об утверждении мирового соглашения (или соглашения о примирении сторон), заключенного с письменного согласия страховщика, вступивших в законную силу, предельный лимит страхового возмещения составляет не более 2 000 000 руб. Поскольку в настоящее время отсутствует вступившее в законную силу решение суда, или определение об утверждении мирового соглашения (или соглашения о примирении сторон), заключенного с письменного согласия страховщика, которые определяют размер компенсации морального вреда, основания для выплаты страхового возмещения в части морального вреда отсутствуют. Что касается требований о компенсации морального вреда, то наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Истцу необходимо доказать факт вины ответчика в причинении вреда жизни и здоровью ФИО3, включая причинно-следственную связь между некачественным оказанием медицинских услуг ФИО3 и наступившими негативными последствиями, а также факт причинения физических и нравственных страданий, которые претерпела истец, и причинно-следственную связь между причинением вреда жизни и здоровью ФИО3 и физическими и нравственными страданиями, которые претерпела истец. Просит в удовлетворении исковых требований отказать; в случае установления факта законности требований о компенсации морального вреда, значительно снизить размер компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Заслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ) основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).
На основании п. 2 ст. 79 Закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ).
В п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
При этом, согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По правилам ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
Из материалов дела следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, являлся отцом истца Корневой О.А.
Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. № Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), и ему было назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года; установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования «<адрес>», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства 1 раз в месяц; на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО14 А.А. освобожден от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Этим же приговором Пронин Ю.В. признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. № Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), и ему было назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года; установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования «<адрес>», не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, по месту жительства 1 раз в месяц; на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации Пронин Ю.В. освобожден от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8, Пронина Ю.В. оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы потерпевшей, адвоката в интересах Пронина Ю.В., адвоката в интересах ФИО8 - без удовлетворения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ кассационные жалобы адвоката в интересах осужденного ФИО8, адвоката в интересах осужденного Пронина Ю.В. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 и Пронина Ю.В. оставлены без удовлетворения.
Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Как следует из указанного приговора, ФИО2, являясь врачом ФИО18, врачом ФИО19, заведующим терапевтическим отделением ГАУЗ СО «СП <адрес>», и Пронин Ю.В., являясь врачом ФИО20, заведующим отделением № ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», назначенный на данную должность приказом (распоряжением) главного врача ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» от ДД.ММ.ГГГГ №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинили по неосторожности смерть пациенту ФИО3 при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь на рабочем месте в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника <адрес>» по адресу: <адрес>, при исполнении своих профессиональных обязанностей врача № осуществил ФИО3 некачественное, неправильное №, что способствовало в дальнейшем развитию у ФИО3 №, таким образом, ненадлежаще исполнил свои профессиональные обязанности.
В дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился за медицинской помощью в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника <адрес>» к ФИО8 с жалобами на боль в №. Выполняя указанные профессиональные обязанности, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 изучил медицинскую карту № на имя ФИО3, осуществил сбор анамнеза, выполнил осмотр больного, после чего по результатам проведенного обследования и данным анамнеза выставил ФИО3 диагноз: №.
ДД.ММ.ГГГГ по окончанию осмотра и постановке ФИО3 диагноза, ФИО2, находясь в помещении кабинета хирургического отделения ГАУЗ СО «СП <адрес>» по вышеуказанному адресу, имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не произвел снятие протеза и удаление причинного № ограничившись разрезом по переходной в области № с получением гноя в большом количестве (желто-зеленого цвета с резким запахом) и назначением не в полном объеме и не в соответствии с тяжестью пациента антибактериальной терапии, антигистаминных и противовоспалительных препаратов, что повлекло беспрепятственное прогрессирование гнойно-воспалительного процесса с развитием №, требующего экстренного оперативного вмешательства.
ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния ФИО3 вновь обратился в ГАУЗ СО «СП <адрес>» к ФИО8 с жалобами на боль в области №, №, увеличение отека, № на повышение температуры тела.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в помещении кабинета хирургического отделения данного медицинского Учреждения произвел осмотр ФИО3, установив, что состояние здоровья последнего с отрицательной динамикой. У ФИО3 на момент осмотра ФИО2 имелся отек мягких тканей в области №, №, кожа №. По результатам осмотра ФИО3 и клинической картины ФИО2, выставлен диагноз: №.
Однако по окончанию осмотра ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, осознавая отсутствие положительного результата от проведенного им ранее лечения, являясь лечащим врачом ФИО3, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, обладая в указанный период времени необходимыми знаниями, квалификацией, опытом, полномочиями и соответствующими средствами, то есть имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, осознавая, с учетом клинической картины, наличие показаний у ФИО3 на госпитализацию в медицинское учреждение стационарного типа по профилю №, не принял должных мер, направленных на сохранение жизни и здоровья пациента, а именно, не направил ФИО3 на стационарное лечение путем вызова бригады скорой медицинской помощи либо путем организации транспортировки больного в медицинскую организацию, оказывающую специализированную медицинскую помощь, в сопровождении медицинского работника.
Кроме того, ФИО2 вновь не принял мер к № ФИО3, устранению № а лишь ограничившись явкой на повторный прием ДД.ММ.ГГГГ, что способствовало прогрессированию №.
Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе, допущенные ФИО2, привели к беспрепятственному течению №, развитию у ФИО3 № и в соответствии с п.п. 24, 25 и 26 Медицинских критериев установления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, причинил его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни.
ДД.ММ.ГГГГ в № ФИО3 с жалобами на боль и отек № боль № самостоятельно обратился за медицинской помощью в приемный покой ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», где принят врачом №, заведующим отделением № Прониным Ю.В.
Непосредственно при поступлении ФИО3 в ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» Пронин Ю.В., являясь лечащим врачом ФИО3, ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не предвидя возможности наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, обладая в указанный период времени необходимыми знаниями, квалификацией, опытом, полномочиями и соответствующими средствами, то есть имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, не в полном объеме оказал ФИО3 требуемую медицинскую помощь, что повлекло наступление общественно опасных последствий в виде смерти ФИО3 при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ в период с №00 Пронин Ю.В., находясь на рабочем месте в ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», осознавая, что ФИО3 требуется экстренная госпитализация, а также экстренное № (№), ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, вследствие недобросовестного к ним отношения, при наличии острого состояния, представляющего угрозу жизни ФИО3, не оказал экстренную медицинскую помощь, не обеспечил в отношении ФИО3: своевременный осмотр, который требовалось выполнить в течение одного часа с момента госпитализации, не провел своевременное обследование с целью установления диагноза, корректировку назначения лечения, включающую расширенную антибактериальную терапию; не провел экстренное № лечении ФИО3, заключающееся в №, адекватном № (не менее пяти - №), с последующим дренированием № и установкой в качестве пассивного №.
Далее, ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 Пронин Ю.В., находясь на рабочем месте, выполнил осмотр ФИО3 и сбор анамнеза в условиях отделения № ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», после чего выставил диагноз: «№» и составил план обследования и лечения ФИО3 В период с 21:10 по 21:15 Прониным Ю.В. в отношении ФИО3 проведено оперативное лечение - №. При этом Пронин Ю.В., не предвидя возможности наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу достаточного опыта работы по специальности, наличия специальных познаний в области медицины, должен был и мог ее предвидеть, вновь не провел ФИО3 № являющегося очагом № у ФИО3
ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния ФИО3, выразившимся в №, №, последний осмотрен Прониным Ю.В. в помещении отделения № ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» по вышеуказанному адресу. После чего ДД.ММ.ГГГГ период с 18:00 до 18:30 Пронин Ю.В., находясь в помещении отделения № ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», осознавая отсутствие положительного результата от проведенного им ранее лечения ФИО3, имея реальную возможность для оказания своевременной и качественной медицинской помощи в полном объеме, однако ненадлежащим образом исполняя свои профессиональные обязанности, осознавая необходимость в расширенном оперативном лечении пациента, учитывая клиническую картину, наличие показаний у ФИО3, не принял должных мер, направленных на сохранение жизни и здоровья ФИО3, Пронин Ю.В. вновь не принял мер к снятию № № ФИО3, а лишь произвел №, ограничившись проведением не в полном объеме и не в соответствии с тяжестью пациента хирургическим вмешательством - №, что не позволило достаточно глубоко произвести вскрытие и №, а также проведением интенсивной соответствующей терапии (№), с соответствующим послеоперационным № и наблюдением в отделении реанимации, что способствовало дальнейшему №.
ДД.ММ.ГГГГ в 18:40 ФИО3 в связи с прогрессированием отрицательной динамики состояния здоровья переведен в отделение анестезиологии и реанимации ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», где его состояние продолжало стремительно ухудшаться на фоне прогрессирующего №.
В период с 10:50 ч ДД.ММ.ГГГГ по 10:10 ч ДД.ММ.ГГГГ Пронин Ю.В., находясь в помещении отделения № ГБУЗ СО «Демидовская ГБ», провел ФИО3 ревизию и №, а ДД.ММ.ГГГГ произвел № №, что на тот период времени уже не имело эффекта и не могло предотвратить течение № у ФИО3
ДД.ММ.ГГГГ в 16:00 ФИО3 скончался в отделении реанимации ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» от №, а затем №, с последующим распространением №, с развитием №, развившихся в результате вышеуказанных допущенных ФИО2 и Прониным Ю.В., как в совокупности, так и каждым по отдельности, дефектов оказания медицинской помощи, выразившихся в № невскрытии №, с последующим № комплексного лечения терапии (№.д.), а также в несвоевременной адекватной №, недооценке тяжести состояния пациента.
Из приговора суда следует, что вышеуказанная совокупность дефектов оказания медицинской помощи ФИО3, допущенных ФИО2 и Прониным Ю.В., по признаку опасности для жизни расценены как причинившие тяжкий вред здоровью ФИО3 и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти последнего. Судом установлена неосторожная форма вины подсудимых ФИО8 и Пронина Ю.В., поскольку ФИО2 и Пронин Ю.В. не предвидели возможности наступления смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, должны были предвидеть наступление смерти последнего и могли ее предотвратить на протяжении длительного периода.
Таким образом, вступившим в законную силу приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что медицинская помощь ФИО3 в ГАУЗ СО «Демидовской ГБ» была оказана некачественно, между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь; дефекты оказания медицинской помощи повлекли за собой несвоевременное удаление первичного очага воспаления (что являлось основополагающим в данном клиническом случае), способствовали прогрессированию № у ФИО3, №, а в последующем - наступлению смертельного исхода; смерть ФИО3, при отсутствии этих дефектов, была предотвратима.
Кроме того, из заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которая была проведена в рамках рассмотрения уголовного дела, усматривается наличие дефектов оказания медицинской помощи, допущенных как в ГАУЗ СО «СП <адрес>», так и в ГАУЗ СО «Демидовской ГБ», и наличие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи, и смертью ФИО3
Факты наличия дефектов при оказании медицинской помощи, вины работников ответчика, находящихся в прямой причинно-следственной связи с последовавшей смертью ФИО3, установлены вступившим в законную силу приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
В силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пронин Ю.В. на момент причинения вреда жизни ФИО3 являлся работником ГАУЗ СО «Демидовская ГБ». От виновных действий, в том числе, Пронина Ю.В. последовала смерть ФИО3
В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик ГАУЗ СО «Демидовская ГБ», как юридическое лицо (работодатель), от виновных действий работника которого последовала смерть ФИО3, должно нести обязанность по возмещению вреда.
Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что со стороны ответчика были допущены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО3, что привело к развитию неблагоприятного исхода - смерти отца истца Корневой О.А., и в силу семейных отношений причинило истцу моральный вред.
Тот факт, что истец Корнева О.А. не была привлечена в качестве потерпевшей по уголовному делу, вопреки доводам представителя ответчика, не исключает право истца на компенсацию морального вреда в связи со смертью отца, и не является в силу действующего законодательства основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2).
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из разъяснений, изложенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу, нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
При определении размера подлежащей взысканию суммы компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства.
Смерть близкого, безусловно, является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, в данном случае истца Корневой О.А., являющейся дочерью умершего, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.
Из материалов дела следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, являлся отцом истца Корневой О.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Из объяснений истца следует, что между ней и ее отцом при его жизни были теплые взаимоотношения, основанные на уважении, проявлении заботы, оказании поддержки друг другу, прерванные его преждевременной смертью, которая стала для истца большим потрясением, после смерти отца она испытывает эмоциональные расстройства, также усугубилась ее болезнь.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, выраженных в переживаниях в связи с невосполнимой утратой близкого человека, эмоциональное потрясение истца, влекущее глубокие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение, существенный характер нарушенного права истца, индивидуальные особенности истца.
Также суд учитывает то обстоятельство, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи Прониным Ю.В. в виде недооценки тяжести состояния пациента, неустановление и неудаление «причинного» зуба повлекли развитие необратимого гнойно-воспалительного процесса у ФИО3, что состоит в прямой причинно-следственной связи с последовавшей смертью ФИО3 При этом действиям (бездействию) Пронина Ю.В. предшествовало ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей ФИО2
Подлежит учету степень и характер вины ответчика, объем допущенных дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 и наличие прямой причинно-следственной связи между дефектами и наступившей смертью отца истца, а также то обстоятельство, что ответчик является юридическим лицом с профильным назначением по оказанию медицинских услуг (помощи), обязанным в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан.
Кроме того, в подтверждение близких и теплых отношений истец представила в суд фотографии, отражающие наличие теплых взаимоотношений между ней и отцом, заботы, любви.
Из показаний свидетеля ФИО12 также следует, что между истцом и ее отцом были теплые взаимоотношения, основанные на уважении, любви, проявлении заботы.
Также в материалы дела представлена копия материалов наследственного дела, из которого следует, что в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО3 было составлено завещание, которым он завещал своей дочери принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество, от которого она впоследствии отказалась в пользу своей матери.
С учетом указанных обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Суд самостоятельно определяет размер компенсации морального вреда, который не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего. По мнению суда, указанный размер соответствует требованиям разумности и справедливости, степени причиненных страданий. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не усматривается.
Поскольку судом удовлетворены неимущественные требования истца, то в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства надлежит взыскать государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Корневой О. А. к государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ИНН №) в пользу Корневой О. А. (паспорт № выдан отделом УФМС России по <адрес> в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) руб.
В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ИНН №) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.
Мотивированное решение составлено 24.03.2026.
<...>
<...>. Судья- Т.В. Жердева