РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
31 марта 2026 года город Нижний Тагил
Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Свининой О.В., при секретаре судебного заседания Ибнегажиевой Н.А., с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил Моташневой К.И., истца Жихаревой М.В., ее представителя Димитрова А.А., представителя ответчика Поморцевой О.А., действующей на основании доверенности <№> от 30.12.2025, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Жихаревой М.В. к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Жихарева М.В. обратился в суд с иском к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 500 000 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что Жихарева М.В. является работником АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», в настоящий момент трудоустроена в цехе <№> по профессии - кубовщик хозяйственной службы. В соответствии с Актом о случае профессионального заболевания от 03.07.2025, ей установлен заключительный диагноз: J41.0 - <данные изъяты>). Согласно справке медико-социальной экспертизы от 21.10.2025 <№> степень утраты ее трудоспособности составила 10 % - бессрочно. Из Акта о случае профессионального заболевания, усматривается, что в период ее трудовой деятельности по профессии стерженщик машинной формовки цеха <№>, кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли в 2014 году превышал предельно допустимую концентрацию (ПДК) в 5 раз; в 2015 году превышал ПДК в 2,7 раза. Кремний диоксид кристаллический (кварц, кристобалит, тридимит) в 2015 году превышал ПДК в 5,41 раза; в 2021 году ПДК превышал в 1,5 раза. Фур-2-илметанол+ фуриловый спирт) при измерении в 2017 году ПДК превышал в 7,74 раза. Фенолформадельгидные смолы (летучие продукты) при измерении в 2015 году ПДК превышал в 1,2 раза. О том, что на ее рабочем месте в цехе <№> по профессии стерженщик машинной формовки имеются значительные превышения предельно допустимых концентраций вредных производственных факторов (указанных выше), ответчик меня не уведомлял. В период работы по профессии стерженщик машинной формовки в цехе <№>, ответчик не предпринимал ни каких действий о приведении кремний диоксид кристаллического при содержании в пыли, в том числе кварц, кристобалит, тридимит; Фур-2-илметанол+ и Фенолформадельгидные смолы к концентрации, которая для организма человека, будет нормой и не окажет на его организм необратимых последствий для его здоровья. Период работы истца по профессии стерженщик машинной формовки в цехе <№> составил 8 лет 7 месяцев, то есть почти за 9 лет из-за действий ответчика она безвозвратно подорвала свое здоровье, которое не имеет возможности восстановиться и заболевание дыхательных путей останется со мной на всю жизнь. Ссылаясь на положения ст.ст. 7, 37, 41, 46, 55 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 151, 1099, 1010, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, Жихарева М.В. просит взыскать моральный вред в связи с полученным профессиональным заболеванием, в размере 5 500 000 рублей.
Определением суда от 19.11.2025 к участию в деле привлечен прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил.
Определением суда от 13.01.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области.
Определением суда от 04.03.2026 к производству суда принято измененное исковое заявление Жихаревой М.В. к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 500 000 рублей, в котором стороной истца добавлены основания заявленных исковых требований.
В судебном заседании истец Жихарева М.В. заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске, поддержала ранее данные пояснения. В судебном заседании 18.02.2026 суду пояснила, что период работы у ответчика по профессии стерженщик машинной формовки в цехе <№> составил с 2014 по 2022 г.г., с условиями труда ее знакомили, известно было о вредных факторах на рабочем месте. При этом она неоднократно обращалась к представителю работодателя по вопросу отсутствия вентиляции на ее рабочем месте, а также утечке амина на машинах. После 2022 года она начала часто болеть, практически каждый месяц находилась на длительных больничных. В настоящее время испытывает боли в горле, частые отдышки, голос стал сиплый, пропадает. До болезни вела активный образ жизни, могла долго работать на садовом участке, хорошо переносила жару, любила заниматься спортом. Не утомлял физический труд, а также выполнение домашней работы. После установления диагноза пришлось поменять место работы с более низкой заработной платы, много денежных средств уходит на приобретение необходимых лекарственных препаратов, в связи с чем испытывает большие материальный трудности. Постоянно находится в стрессовой ситуации. Ухудшилось состояние здоровья, снизился иммунитет.
Представитель истца Димитров А.А. в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске, поддержал ранее данные пояснения. Так, в судебном заседании 18.02.2026 пояснил, что в карте аттестации рабочего места на 2014-2015 г.г. отсутствует подпись истца в ознакомлении с ней. Протокол не содержит сведения о формальдегидных смолах. Истцу не предоставлялась сокращенная рабочая неделя.
Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях. В письменных возражениях указано, что Жихарева М.В. состоит в трудовых отношениях с АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» с 16.10.2006, работала: с 16.10.2006 по 27.06.2008 - трамвайное управление кондуктор; с 28.06.2008 по 31.05.2011 - литейный цех <№> (563) земледел 3 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - литейный корпус <№> <№> земледел 3 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - литейный цех <№> (<№>) стерженщик машинной формовки 3 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - литейный цех <№> (<№>) стерженщик машинной формовки 4 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время - литейный цех <№> (<№>) кубовщик. ДД.ММ.ГГГГ Жихаревой М.В. установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>, а также по результатам проведения медико-социальной экспертизы ДД.ММ.ГГГГ степень утраты трудоспособности Жихаревой М.В. составила 10 % - бессрочно. Размер денежной компенсации морального вреда в Обществе производится из установленной степени утраты трудоспособности, вины пострадавшего и стажа работы по соответствующей профессии в Обществе и на других предприятиях (организациях) (п. 4 Положения). Размер денежной компенсации в соответствии с Положением Общества составляет 50 000 рублей. Степень утраты профессиональной трудоспособности, установленная в размере 10% является незначительной, истец продолжает трудиться в Обществе. Также указано, что заявленные требования Жихаревой М.В. к Обществу о компенсации морального вреда в размере 5 500 000 рублей завышены и необоснованны. Жихарева М.В. добровольно заключила соглашение на профессию стерженщик машинной формовки цеха <№>, она знала, что условия ее труда относятся к подклассу 3.2 (вредные условия труда), данные сведения содержатся в кадровых документах, в карте аттестации рабочего места по условиям труда стерженщик машинной формовки. Жихарева М.В. осознавала, что на ее организм будут воздействовать вредные производственные факторы среды и трудового процесса во время работы по профессии стерженщик машинной формовки, которые могут привести к получению ею профессионального заболевания. В связи с вредными условиями труда, истец получала компенсации в виде повышенного размера оплаты труда, дополнительных дней к ежегодному основному оплачиваемому отпуску, ей была сокращена продолжительность рабочей недели и выдавалось молокоТакже просили учесть, что в медицинском заключении от ДД.ММ.ГГГГ <№> в графе «Диагнозы других заболеваний, которые имеются у гражданина» указаны в том числе: <данные изъяты>. Данное заболевание определено как сопутствующее. Также не прослеживается причинно-следственная связь между профессиональной патологией и сопутствующим заболеванием, имеющимися у Жихаревой М.В.. Согласно справки МСЭ инвалидность 2 группы установлена Жихаревой М.В. не в связи с профессиональным заболеванием, а в связи с общим заболеванием. Жихаревой М.В. в досудебном порядке была предложена компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей, от получения которой она отказалась. Кроме того, просила учесть, что истец была ознакомлена с условиями труда на рабочем месте, в том числе с воздействием вредных факторов, получала денежную компенсацию.
Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом. От представителя Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области поступил отзыв на исковое заявление (т. 1 л.д 152-182).
Прокурор в своем заключении полагал требования истца подлежащими удовлетворению частично, при этом по размеру компенсации морального вреда просил взыскать сумму соразмерную причиненным физическим и нравственным страданиям, фактическим обстоятельствам дела.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
В соответствии с абз. 4 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.
В силу части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Вредным производственным фактором является производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.
В силу части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Каждый работник согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений, при этом применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда; обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.
Судом установлено и из материалов дела следует, что Жихарева М.В. состоит в трудовых отношениях с 16.10.2006 с АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», выполняла различные трудовые функции, а именно: с 16.10.2006 по 27.06.2008 - трамвайное управление кондуктор; с 28.06.2008 по 31.05.2011 - литейный цех <№> (<№>) земледел 3 разряда; с 01.06.2011 по 25.09.2014 - литейный корпус <№> <№> земледел 3 разряда; с 26.09.2014 по 31.08.2017 - литейный цех <№> (<№>) стерженщик машинной формовки 3 разряда; с 01.09.2017 по 15.05.2023 - литейный цех <№> (<№>) стерженщик машинной формовки 4 разряда; с 16.05.2023 года по настоящее время - литейный цех <№> (<№>) кубовщик, о чем суду представлены справка о периодах работы истца (т. 1 л.д. 37), копия трудового договора (т. 1 л.д. 38), копия приказа о приеме на работу (т. 1 л.д. 39), копии соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора и приказы к ним (т. 1 л.д. 40-49, т. 2 л.д. 180).
Как следует из извещений об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания и об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ <№> Жихаревой М.В. был установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты> – т. 1 л.д. 50-52.
Распоряжением <№> от ДД.ММ.ГГГГ в АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», для расследования обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания, установленного стерженщику машинной формовки цеха <№> Жихаревой М.В., создана комиссия по расследованию профессионального заболевания в цехе <№> (т. 1 л.д. 65-66).
Согласно протоколу по итогам заседания комиссии по расследованию профессионального заболевания <№> от ДД.ММ.ГГГГ Управления Роспотребнадзора по <Адрес>, заболевание работника Жихаревой М.В. связано с воздействием вредного производственного фактора (факторов) на рабочем месте, и (или) было получено работником при исполнении трудовых обязанностей (т. 1 л.д. 60-64).
Так, из Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 53-59) следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника в период ее трудовой деятельности по профессии стерженщик машинной формовки цеха <№> вредных производственных факторов: Кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли 10-70%, в концентрациях и уровнях, превышающих ПДК от 3,11 мг/м3; Кремний диоксид кристаллический (кварц, кристобалит, тридимит) при содержании в пыли более 70% (например: кварцит, динас), превышающий ПДК в 1,5-5,41 раза. Кроме того, указано, что на рабочем месте стерженщика машинной формовки цеха <№> АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» Жихаревой М.В. факторы производственной среды и трудового процесса не соответствовали гигиеническим требованиям, а именно: концентрация кремний диоксида кристаллического при содержании в пыли 10-70% превышала ПДК до 5раз; концентрация кремний диоксид кристаллический (кварц, кристобалит, тридимт) при содержании в пыли более 70 % (например: кварцит, динас) превышала ПДК до 5,41 раз; концентрация фур-2-илметанол+ (фуриловый спирт) превышала до 7,74 раз; концентрация фенолформальдегидные смолы (летучие продукты): а) контроль по фенолу превышала ПДК до 1,2 раза; концентрация Пропан-Пол (пропиловый спирт) превышала ПДК до 1,06 раза; концентрация аммиака превышала ПДК в 1.15 раза; уровень шума не соответствовал допустимому (превышение ПДУ до 84,4 дБА); уровень общей вибрации не соответствовал допустимому (превышение до 3,24 раз); показатели тяжести трудового процесса не соответствовали регламентированным НД. Условия труда на рабочем месте термиста цеха <№> АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» относятся к 3 классу 3 степени «вредные условия труда». Данные обстоятельства являются нарушением ст.25. и. 1. «Условия труда, рабочее и. трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Кроме того, указанные обстоятельства следует из карт аттестации рабочего места истца за юридически значимый период (т. 1 л.д. 78-88, 193-196), с которыми Жихарева М.В. была ознакомлена под роспись.
При этом приказом <№> от 30.01.2018 в АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» утверждено положение «О порядке возмещения морального вреда» (т. 1 л.д. 67-74), которым определен расчет денежной компенсации морального вреда при получении профессионального заболевания.
Согласно справке медико-социальной экспертизы от 21.10.2025 степень утраты трудоспособности Жихаревой М.В. составила 10 % - бессрочно (т. 1 л.д. 75), о чем в материалах дела также содержится протокол проведения медико-социальной экспертизы <№> от 21.10.2025 (т. 1 л.д. 113-119), а также акт медико-социальной экспертизы <№> от 21.10.2025 (т. 1 л.д. 120-124).
Кроме того, 07.02.2024 истцу установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, в последующем 30.01.2025 - бессрочно (т. 1 л.д. 76-77).
По факту утраты трудоспособности застрахованной Жихаревой М.В., в связи с установлением ей профессионального заболевания и утраты профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности с 23.09.2025 бессрочно, в период работы в АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», истцу назначены соответствующие выплаты (т. 1 л.д. 130-134).
Из заключения периодического медицинского осмотра от 30.01.2023 следует, что стерженщику машинной формовки Жихаревой М.В. противопоказаны работы с воздействием токсических веществ (т. 1 л.д. 191).
Согласно расчетных листов о составных частях заработной платы, в юридически значимый период истцу начислялась и выплачивалась доплата за работу во вредных условиях труда (т. 1 л.д. 136-151, т. 2 л.д. 172-178), но данное обстоятельство не освобождает работодатель от обязанности компенсировать истцу причиненный моральный вред в рассматриваемом случае.
В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.
Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Так, на основании ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ч. 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как следует из разъяснений, данных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ).
Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие получения профессионального заболевания, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
В связи с чем, судом не принимаются доводы стороны ответчика относительно предусмотренного положением «О порядке возмещения морального вреда» в АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» расчета денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, которая на дату рассмотрения настоящего гражданского дела не выплачена работнику, и не лишает истца права заявить в судебном порядке требование о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем предусмотренным указанным локальным актом.
Указанные обстоятельства получения истцом профессионального заболевания, сторонами не оспаривались и не оспариваются в настоящее время, в связи с чем, суд основывается на представленных доказательствах, обстоятельствах и выводах, установленных в акте.
При этом, наличие вины работника не установлено, напротив суд полагает установленным наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и получением Жихаревой М.В. указанного профессионального заболевания, допустимых и достаточных доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено.
Между тем, представленный стороной ответчика акт от 03.02.2026 проверки паспортов вентиляционных установок в литейном цехе <№>, не опровергает доводы истца относительно отсутствия вентиляции на ее рабочем месте, поскольку лишь содержит сведения об изучении паспорта вентиляционных установок очистки газа в цехе <№> общим количеством 28 штук, но сведений о том, что вентиляционные установки очистки газа находились в исправном состоянии в юридически значимый период, не содержат (т. 1 л.д. 217).
Таким образом, судом исходя из вышеприведенного, установлено наличие у ответчика обязанности компенсировать истцу вред в связи с получением ей профессионального заболевания в период работы у ответчика.
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из физических и нравственных страданий истца Жихаревой М.В., приведённых истцом и указанных в решении выше.
Так, доводы истца о том, что она часто находится на длительных больничных листах в связи с прохождением лечения дыхательных путей, подтверждаются сведениями ТФОМС Свердловской области (т. 1 л.д. 187-189), выпиской из электронной медицинской карты (т. 1 л.д. 220-221), копией медицинской карты Жихаревой М.В. (т. 2 л.д. 1-148), а также медицинскими картами, представленными истцом.
В судебном заседании также был допрошен свидетель ФИО, которая пояснила, что знакома с истцом более 10 лет, состоит с ней в дружеских отношениях. Жихарева М.В. всегда была активным человеком, обрабатывала садовый участок, что сейчас делать не может. Испытывает трудности при выполнении физической нагрузки, поднятия на этаж, в основном находится дома. Ранее часто выходила в лес, гуляла, что сейчас также делать не может. Указала, что оказывает помощь в приобретении продуктов. В 2022-2023 г.г. Жихарева М.В. чаще стала болеть, плачет, переживает, рассказывала ей о нарушении сна. Раньше истец была жизнерадостным человеком, что сейчас не наблюдается, находится в подавленном состоянии.
Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, они не противоречат вышеприведенным доказательствам и пояснениям истца.
Между тем, судом не принимаются доводы представителя ответчика о том, что инвалидность истцу установлена не в связи с профессиональным заболеванием, которое лишь является сопутствующим, поскольку данное обстоятельство не освобождает работодателя от обязанности компенсировать причиненный Жихаревой М.В. моральный вред, в рассматриваемом случае, с учетом установленных по делу обстоятельствах.
Таким образом, в судебном заседании достоверно установлен факт причинения истцу существенных физических и нравственных страданий в результате получения профессионального заболевания. При этом суд учитывает, частое и длительное нахождение истца на больничных листах, снижение ее уровня дохода, невозможности полного физического восстановления и возращения к обычной и активной жизни, которую истец вел до получения заболевания, испытывает физическую боль, не может в полной мере самостоятельно себя обслуживать в быту, невозможность длительно ходить, выполнять физическую работу, что для него доставляет дискомфорт.
С учетом вышеизложенных и установленных судом обстоятельств получения профессионального заболевания, в том числе степень вины ответчика АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», в необеспечении безопасных условий труда истца, получения в результате этого истцом профессионального заболевания, которое привело к невозможности вести привычный образ жизни, период работы истца, который составил 8 лет 7 месяцев, отсутствие факта выплаты компенсации морального вреда добровольном порядке, а также характера причиненных истцу страданий, индивидуальных особенностей истца и данных им пояснений относительно обоснования заявленного им размера компенсации, претерпевание страданий истцом, ее малоподвижный образ жизни, жизненная необходимость ежедневного принятия лекарственных препаратов, требований разумности и справедливости, суд полагает соразмерной сумму денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 600 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На этом основании в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Жихаревой М.В. к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского (ИНН 6623029538, ОГРН 1086623002190) в пользу Жихаревой М.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН <№>) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья: /подпись/ О.В. Свинина
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: /подпись/ О.В. Свинина
КОПИЯ ВЕРНА. Судья: О.В. Свинина