РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 июля 2026 года г. Екатеринбург
Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Шириновской А.С., при помощнике судьи Санниковой Д.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Жиронкиной ФИО18, Шмаль ФИО19 к Морозову ФИО20 о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Жиронкина Е.Н., Шмаль Н.В. обратились в Колыванский районный суд Новосибирской области с иском к Морозову А.Ю., Исаеву Я.М. о компенсации морального вреда.
В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ был убит ФИО21., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ Новосибирским областным судом был вынесен приговор в отношении Морозова А.Ю. по ч. 1 ст. 222 п. з ч. 2 ст. 105 УК РФ, ФИО36. по ч. 4, 5 ст. 33 п. з ч. 2 ст. 105 УК РФ. Морозов А.Ю., ФИО23. были признаны виновными в совершении инкриминируемых им преступлений, с назначением наказания в виде реального лишения свободы. ДД.ММ.ГГГГ Пятый апелляционный суд общей юрисдикции оставил приговор без изменения. Истцы принимали участие в процессе в качестве потерпевших, так как Жиронкин Н.В. приходится им отцом. В ходе уголовного процесса истцы гражданский иск не заявляли. С отцом у истцов были близкие отношения. Несмотря на то, что они проживали отдельно, они сохраняли теплые отношения. Отец часто приезжал в гости, они созванивались, общались. Он принимал непосредственное участие в жизни истцов, а так же поддерживал общение со своими внучками и внуком. Смерть отца явилась для истцов ударом и сильно сказалась на их жизни. Увидеть мертвого отца с огнестрельным ранением в голову оказалось тяжелым испытанием, из-за которого у истцов начались проблемы со сном. Несколько лет истцы пытались прийти в себя от шока, но их чувства вновь обостряли бесконечные судебные заседания. На одном из судебных процессов истцы были вынуждены стать непосредственными свидетелями насильственной смерти их отца посредством неоднократного демонстрирования видеозаписи, снятой в момент совершения этого хладнокровного убийства. С уходом отца истцы потеряли близкого человека, папу, дедушку для их детей, вырастившего их родителя. Этим преступлением истцам был причинен моральный вред.
На основании вышеизложенного, с учетом уточненных требований, просят суд взыскать с Морозова А.Ю., Исаева Я.М. в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 10 000 000 руб. по 1/2 доле от указанной суммы с каждого из ответчиков в следующем порядке: с Морозова А.Ю. в пользу Жиронкиной Е.Н., Шмаль Н.В. по 2 500 000 руб. каждой, с ФИО37. в пользу Жиронкиной Е.Н., Шмаль Н.В. по 2 500 000 руб. каждой.
Определением Колыванского районного суда Новосибирской области от 25.06.2025 исковые требования к ответчику Морозову А.Ю. выделены в отдельное производство.
Определением Колыванского районного суда Новосибирской области от 05.03.2026 гражданское дело передано по подсудности в Чкаловский районный суд для рассмотрения по существу.
Истцы Жиронкина Е.Н., Шмаль Н.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, воспользовались правом ведения дела с участием представителя.
Представитель истцов ФИО38., действующий на основании доверенности, в судебном заседании от 26.06.2026, организованном посредством видеоконференц-связи с Колыванским районным судом Новосибирской области, поддержал заявленные требования по предмету и основаниям, настаивал на удовлетворении иска в полном объеме. После перерыва в судебное заседание не явился по причине отказа в организации видеоконференц-связи по техническим причинам.
Ответчик Морозов А.Ю., его представитель ФИО39 действующий на основании ордера, в судебном заседании поддержал возражения на исковое заявление, в котором указано, что истцы приговором Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ не были ни потерпевшими, ни гражданскими истцами признаны. В ходе расследования и рассмотрения уголовного дела участия не принимали. Истцы, не проживавшие с потерпевшим, не представили суду ни доказательств их участия в похоронах, ни доказательств несения ими каких-либо расходов в связи с похоронами, ни доказательств физических и иных страданий в связи со смертью потерпевшего. Кроме того, истец Шмаль Н.В. не является дочерью Жиронкина Н.В., в связи с чем, определением Новосибирского областного суда по данному основанию в удовлетворении ее аналогичного иска к одному из соучастников преступления было отказано. Вопреки доводам искового заявления, приговором Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в пользу потерпевшей Жиронкиной Л.Н., родной дочери убитого Жиронкина Н.В. взыскана компенсация морального вреда, причинённого преступлением, в размере по 300 000 руб. с каждого из трёх обвиняемых, включая ответчика Морозова А.Ю. Роль и доля участия Морозова А.Ю. в совершении преступления оценена судом в приговоре и выражена в мере назначенного ему наказания, которое меньше, чем у других соучастников. Кроме того, компенсация морального вреда по данному делу должна производиться с учётом уже взысканной с ответчика Морозова А.Ю. и возмещённой им компенсации морального вреда в пользу других родственников потерпевшего. В связи с изложенным, просит в удовлетворении исковых требований Жиронкиной Е.Н. в заявленном размере отказать, в удовлетворении требований Шмаль Н.В. отказать в полном объеме.
Морозов А.Ю. дополнительно суду пояснил, что погибший вел аморальный образ жизни, часто избивал супругу, которая отправила его на лечение от алкогольной зависимости, о чем дети знали. Супруга снимала ему дом для встреч с любовницей. ФИО40. сообщил ему, что Жиронкин Н.В. распространял наркотические вещества среди детей, что побудило Морозова А.Ю. на совершение преступления. Полагает, что дети знали об образе жизни отца.
Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО24 суду пояснила, что Жиронкину Е.Н., Шмаль Н.В. знает с рождения. Жиронкин Н.В. муж ее подруги. Жиронкин Н.В. женился на Жиронкиной С.И., когда Шмаль Н.В. было 10 месяцев. Жиронкин Н.В. воспитывал ее как родную дочь. Шмаль Н.В. называла его папой. Он водил Шмаль Н.В. в детский сад, школу, оплачивал обучение в институте, свадьбу. Жиронкин Н.В. постоянно помогал Шмаль Н.В. с внуком, который является инвалидом. Для Шмаль Н.В. потеря отца была трагедией, она сильно переживала, похудела на 20 кг. Жиронкин Н.В. очень много для нее сделал, называл ее дочерью. На похоронах у истцов была истерика. Шмаль Н.В. перестала спать по ночам. Похоронами занималась Шмаль Н.В.
Допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО25 суду пояснила, что знакома с Шмаль Н.В. с 1987 года, с Жиронкиной Е.Н. - с рождения. Шмаль Н.В. узнала, что не родная дочь, когда училась в институте. Жиронкин Н.В. относился к ней как к родной дочери, всегда говорил, что она его дочь. Он водил ее в детский сад, в школе посещал родительские собрания, встречал из школы. После смерти отца истцы испытывали шок, у Жиронкиной Е.Н. начались панические атаки. Шмаль Н.В. тяжелее перенесла трагедию, не могла спать по ночам. Жиронкин Н.В. помогал Шмаль Н.В. с ребенком, оставался с ним. Внук Алексей тоже очень сильно переживал. Жиронкина С.И. арендовала дом для Жиронкина Н.В. и его любовницы. В последующем отправила его на лечение от алкогольной зависимости. Жиронкин Н.В. в последнее время начал вести здоровый образ жизни, катался на велосипеде.
Прокурор ФИО26. в заключении указала, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости Жиронкиной Е.Н. в связи с утратой кровной родственной связи, Шмаль Н.В. в связи с утратой близких семейных связей с человеком, который воспитывал ее с 10 месячного возраста, считала его отцом, несла расходы на похороны.
Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга.
При таких обстоятельствах суд считает возможным в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшего требования истцов подлежащими удовлетворению в части компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств дела, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Судом на основании приговора Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № (т. 1, л.д. 22-28) установлено, что в период с октября 2019 г. ФИО41 испытывая к бывшему мужу Жирорнкину Н.В., с которым совместно проживала, неприязненное отношение в связи с употреблением последним спиртных напитков и наличия любовницы, решила лишить его жизни. При этом понимая, что самостоятельно не сможет лишить его жизни предложила знакомому Исаеву Я.М. лишить жизни Жиронкина Н.В. или найти человека, который сможет это сделать за денежное вознаграждение не менее 100 000 руб. ФИО42., получив материальное вознаграждение от ФИО43 в свою очередь, предложил Морозову А.Ю. совершить действия непосредственно, связанные с лишением жизни пострадавшего. Получив согласие, передал ему полученные от ФИО44 денежные средства в размере 100 000 руб.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут Морозов А.Ю. прибыл к дому по адресу <адрес>, под надуманным предлогом передачи посылки прошел в помещение дома по вышеуказанному адресу, где из имеющегося при себе самозарядного огнестрельного оружия - пистолета с самодельно изготовленным стволом, приспособленного для стрельбы патронами 9x18 калибра 9 мм, произвел в область головы Жиронкина Н.В. два выстрела, причинив ему два слепых проникающих огнестрельных ранения головы с обширным разрушением вещества головного мозга и повреждением твердой мозговой оболочки, повреждением костей лицевого и мозгового черепа, от чего Жиронкин Н.В. скончался на месте происшествия, а также ссадину в подбородочной области справа и пять ссадин на груди слева в подключичной области, после чего Морозов А.Ю. скрылся с места происшествия и принял меры к сокрытию оружия.
Указанным приговором Морозов А.Ю. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с ограничением свободы на срок 1 год.
Потерпевшими по уголовному делу № признаны Жиронкина Л.Н., Жиронкин В.Н., Жиронкин Н.Н., Жиронкина Е.Н., Шмаль Н.В.
В ходе рассмотрения уголовного дела истцы гражданский иск не заявляли.
Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.
Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
При таких обстоятельствах, исходя из совокупности исследованных судом доказательств, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью Жиронкина Н.В., иного из материалов дела не следует.
Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.
В результате смерти Жиронкина Н.В. истцам причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Таким образом, Жиронкина Е.Н. являясь дочерью погибшего и Шмаль Н.В., являясь его падчерицей имеют право на возмещение морального вреда, заключающегося в нравственных и физических переживаниях, в связи с гибелью отца.
Доводы ответчика о необоснованности требований истца Шмаль Н.В., не являющейся близким родственником Жиронкина Н.В. и в силу статьи 14 Семейного кодекса, не имеющей права на компенсацию морального вреда, отклоняются судом, поскольку указанная норма регулирует лишь обстоятельства, препятствующие заключению брака (наличие кровного родства).
Основным свойством семейных отношений является наличие взаимных прав и обязанностей, в силу ч. 1 ст. 97 Семейного кодекса на совершеннолетних и трудоспособных пасынков и падчериц возлагается обязанность по содержанию нетрудоспособных нуждающихся в помощи отчима и мачехи, воспитывавших и содержавших своих пасынков или падчериц.
Следовательно, исходя из положений ст. 97 Семейного кодекса Российской Федерации, подлежащей толкованию в системной взаимосвязи с п. 3 ст. 1145 Гражданского кодекса с учетом разъяснений, изложенных в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего предполагается, если не доказано обратное, в частности, к таким лицам возможно отнесение падчерицы, имевшей фактическую родственную связь с умершим отчимом (аналогичная позиция изложена в определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25.11.2024 № 88-24432/2024).
Анализируя установленные в совокупности обстоятельства, показания свидетелей ФИО27., ФИО28 которым у суда нет оснований не доверять, суд приходит к выводу о наличии между Жиронкиным Н.В. и Шмаль Н.В. фактической родственной связи. Суд принимает во внимание, что Жиронкин В.Н. воспитывал Шмаль Н.В. как родную дочь с 10 месячного возраста, активно участвовал в жизни падчерицы на всех этапах ее жизни. Об отсутствии кровного родства Шмаль Н.В. стало известно только во время учебы в институте.
При этом, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ не имеет преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора, поскольку помимо иного субъектного состава, судом не исследовались обстоятельства наличия фактических семейных связей между Жиронкиным Н.В. и Шмаль Н.В.
Определяя размер компенсации морального вреда суд приходит к следующему.
Жизнь и здоровье гражданина отнесены к его личным неимущественным благам, их защита и неприкосновенность гарантируются Конституцией РФ.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Также суд учитывает степень родства истцов с погибшим и индивидуальные особенности истцов, сложившиеся между ними отношения и приведенные истцами обоснования перенесенных душевных переживаний, нравственных страданий. Поскольку смерть близкого родственника сама по себе является психотравмирующим обстоятельством, суд считает, что факт причинения истцам нравственных страданий является доказанным.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации.
Так, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда в пользу Жиронкиной Е.Н. суд учитывает то обстоятельство, что погибший Жиронкин Н.В. являлся ей родным отцом, были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью отца, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. Со смертью отца истец Жиронкина Е.Н. навсегда лишилась заботы, которую Жиронкин Н.В. регулярно оказывал своей дочери, поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на ее психологическом состоянии. Истец Жиронкина Е.Н. до настоящего времени не может справиться с потерей близкого и родного человека - отца.
Согласно данным медицинских заключений психологов Жиронкина Е.Н. неоднократно обращалась за консультациями с жалобами на приступы тревоги с сильными телесными симптомами по поводу утраты отца, чувством тревоги, перепадами настроения, эмоциональной неустойчивостью, повышенной тревожностью, психосоматикой.
При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда в пользу Шмаль Н.В. суд учитывает то обстоятельство, что погибший Жиронкин Н.В. заботился о ней с 10 месяцев, воспитывал ее как родную дочь, принимал активное участие в ее жизни, водил в детский сад, встречал из школы, оплачивал ее обучение в институте, а также свадьбу. При жизни Жиронкин Н.В. признавал Шмаль Н.В. дочерью, помогал с воспитанием внука, являющегося инвалидом. В связи со смертью отчима истцу был причинен моральный вред, выразившийся в психологических переживаниях, вызванных смертью отчима, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. Со смертью отчима истец Шмаль Н.В. навсегда лишилась заботы, которую Жиронкин Н.В. регулярно оказывал своей падчерице, поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на ее психологическом состоянии.
Оценив характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий, связанных с гибелью отца Жиронкина Н.В., учитывая фактические обстоятельства причинения вреда, при которых наступила смерть Жиронкина Н.В., количество близких родственников претендующих на взыскание с виновника компенсации морального вреда, материальное положение ответчика, наличие на его иждивении троих несовершеннолетних детей, двоих из которых он воспитывает один, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в пользу Жиронкиной Е.Н. в размере 300 000 руб., в пользу Шмаль Н.В. в размере 300 000 руб., которые подлежат взысканию с ответчика Морозова А.Ю.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Жиронкиной ФИО29 (СНИЛС №), Шмаль ФИО30 (СНИЛС №) к Морозову ФИО31 (паспорт №) о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Морозова ФИО32 в пользу Жиронкиной ФИО33 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
Взыскать с Морозова ФИО34 в пользу Шмаль ФИО35 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда с подачей апелляционной жалобы.
Судья А.С. Шириновская