Судья 1 инстанции – мировой судья судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области Иванова М.В.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
5 августа 2026 года г. Тайшет
Суд апелляционной инстанции Тайшетского городского суда Иркутской области в составе председательствующего судьи Лаптева Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Матвеевой А.А., с участием помощника Тайшетского межрайонного прокурора Житкова Д.С., подсудимого Гафурова Ш.Р., защитника – адвокатов Куденко Ю.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника Тайшетского межрайонного прокурора Житкова Д.С. на постановление мирового судьи судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области от 30.06.2026, которым уголовное дело в отношении Гафурова Ш.Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, возвращено Тайшетскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании ст. 237 УПК РФ.
Заслушав помощника Тайшетского межрайонного прокурора Иркутской области Житкова Д.С., поддержавшего апелляционное представление, подсудимого Гафурова Ш.Р., защитника – адвоката Куденко Ю.Н., возражавших относительно удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия Гафуров Ш.Р. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ
Уголовное дело в отношении Гафурова Ш.Р. поступило мировому судье судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области 30.04.2026.
Постановлением мирового судьи судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области от 30.06.2026 уголовное дело в отношении Гафурова Ш.Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, возвращено Тайшетскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании ст. 237 УПК РФ.
Этим же постановлением мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подсудимому Гафурову Ш.Р. оставлена прежней.
В апелляционном представлении государственный обвинитель –помощник Тайшетского межрайонного прокурора Житков Д.С. выражает несогласие с постановлением суда первой инстанции, считает его несоответствующим требованиям закона. Указывает, что обвинительным заключение достоверно подтвержден факт причинения самоуправными действиями Гафурова Ш.Р. существенного вреда потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2, посредством лишения возможности использовать принадлежащее им имущество. По мнению государственного обвинителя каких-либо противоречий по обстоятельствам, имеющих значение для рассмотрения уголовного дела, обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, не содержит. Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, изложенное в нем обвинение не лишено ясности и определенности, уголовное дело не требует проведения дополнительного расследования, установления каких-либо фактических данных, изменения объема обвинения, либо установления существенности вреда, так как данные обстоятельства были установлены в ходе предварительного следствия. В обвинительном заключении правильно указан период времени, место и способ совершения преступления, полностью расписана объективная и субъективная стороны преступления, совершенного Гафуровым Ш.Р., постановление о привлечении в качестве обвиняемого полностью соответствует обвинительному заключению, а обжалуемое судебное решение нарушает разумные сроки уголовного судопроизводства, предусмотренные ст. 6.1 УПК РФ. В судебном заседании суда апелляционной инстанции помощник Тайшетского межрайонного прокурора Житков Д.С. доводы апелляционного представления поддержал, просил постановление отменить, направить уголовное дело на рассмотрение мировому судье судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области, в том же составе.
Подсудимый Гафуров Ш.Р., защитник – адвокат Куденко Ю.Н. возражали по доводам апелляционного представления, находя постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.
Потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2 и его адвокат Баландин В.Ю., надлежащим образом извещенные о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явились, об отложении судебного заседания не просили, на личном участии при рассмотрении апелляционного представления не настаивали.
Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с уголовно-процессуальным законом суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном разбирательстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного предварительного следствия.
Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал на ряд нарушений, допущенных стороной обвинения при составлении обвинительного заключения по обвинению Гафурова Ш.Р. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.
В частности в своем постановлении суд первой инстанции указал, что из существа обвинения, предъявленного Гафурову Ш.Р. и диспозиции ч. 1 ст. 330 УК РФ следует, что в вину Гафарову Ш.Р. наряду с нарушением закона вменено нарушение иного нормативного акта, при этом в тексте постановления о привлечении Гафурова Ш.Р. в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в тексте обвинительного заключения, его наименование, иные необходимые для идентификации реквизиты отсутствует, нарушенная Гафуровым Ш.Р. норма такого акта не приведена. В постановлении о привлечении Гафурова Ш.Р. в качестве обвиняемого и обвинительном заключении отсутствуют сведения об организации, оспаривающей правомерность действий Гафурова Ш.Р., и являющейся потерпевшей по данному уголовному делу, тогда как из предъявленного обвинения, в том числе, следует, что Гафуровым Ш.Р. совершены действия, правомерность которых оспаривается организацией. Также суд первой инстанции принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в своем постановлении указал о том, что из предъявленного обвинения Гафурову Ш.Р. не представляется возможным установить, в чем заключается существенность вреда причиненного каждому из потерпевших. По мнению суда первой инстанции со стороны должностных лиц правоохранительных органов не выполнены требования п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а именно не определен характер и размер вреда причиненного преступлением. Судом первой инстанции было отмечено, что с момента предъявления Потерпевший №2 требования Гафурову Ш.Р. о передаче имущества и до момента изъятия данного имущества сотрудниками полиции, прошло незначительное количество времени.
Также судом первой инстанции отмечено, что при описании в обвинительном заключении обстоятельств совершения Гафуровым Ш.Р. противоправных действий в отношении потерпевшего Потерпевший №2 не учтено, что по общему правилу, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 ГК РФ). В силу статьи 224 этого же кодекса передачей признаётся вручение вещи приобретателю. Вещь считается вручённой приобретателю с момента её фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1). Условия договора купли-продажи трактора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между Потерпевший №1 и Потерпевший №2, копия которого находится в материалах дела, не изменяют приведенный выше, установленный Гражданским кодексом РФ порядок возникновения права собственности на погрузчик, несмотря на имеющееся в нем указание покупателя при подписании договора на получение транспортного средства, поскольку из существа предъявленного обвинения следует иное.
По мнению суда первой инстанции, в нарушение требований ст. ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не конкретизированы обстоятельства, связанные с характером и размером вреда, причиненного преступлением потерпевшим, имеющие существенное значение для данного уголовного дела, что создает неопределенность в вопросе о пределах обвинения, предъявленного Гафурову Ш.Р. и противоречит предложенной квалификации по ч. 1 ст. 330 УК РФ, нарушает право обвиняемого на защиту. Данное нарушение относится к существенным, поскольку в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ каждый обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе право на подробную информацию по предъявленному обвинению. Кроме того, указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, неустранимыми в судебном заседании, исключающими возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.
Приведенные выводы о наличии нарушений уголовно-процессуального закона, требующих устранения путем возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции находит правильными.
Согласно разъяснении содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.
Согласно ч. 3 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой.
Частями 4 и 8 ст. 220 УПК РФ закреплено, что в обвинительном заключении также указываются формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление. Данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.
Как верно отметил суд первой инстанции, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.
Обвинительное заключение, составленное по настоящему уголовному делу, приведенным требованиям уголовно-процессуального закона не соответствует.
Так, в обвинительном заключении обвинение предъявленное Гафурову Ш.Р. изложено следующим образом: своими умышленными действиями Гафуров Шукур Рахимович обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ – самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному закону и иным нормативным правовым актам порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией и гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.
Вместе с тем, из обвинительного заключения следует, что Гафуровым Ш.Р. были нарушены только требования ст. 35 Конституции Российской Федерации, ссылка на нарушение иных нормативных актов, как на то указано в предъявленном обвинении, отсутствует.
Статьи 330 УК РФ (самоуправство) является бланкетной нормой, так как она не раскрывает содержание порядка совершения действий, а отсылает к другим законам или иным нормативным правовым актам. Диспозиция данной нормы предусматривает совершение действий вопреки установленному «законом или иным нормативным правовым актом порядку», требуя обращения к правилам из других отраслей права (гражданского, земельного, административного и т.д.). Соответственно ссылка в обвинении, предъявленном Гафурову Ш.Р., на нарушение «иного нормативного правового акта», предписывала органу предварительного расследования обязанность указать конкретный «иной нормативный правовой акт», который был нарушен обвиняемым, чего со стороны органа предварительно следствия выполнено не было.
Согласно разъяснений содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее также - УК РФ), диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований. Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что из описания события преступления, вмененного Гафурову Ш.Р., не следует, что он своими действиями нарушил права какой-либо организации, как на то указано в предъявленном ему обвинении.
Более того, часть 1 статьи 330 УК РФ в обязательном порядке требует доказывания причинения существенного вреда потерпевшему, так как без указанного признака отсутствуют основания для квалификации действий обвиняемого по соответствующей норме уголовного закона. В свою очередь в обвинении, предъявленном Гафурову Ш.Р., согласно содержания обвинительного заключения, надлежащим образом не приведено обоснование в чем заключается существенность причиненного ущерба для каждого из потерпевших, не определен размер причиненных убытков для каждого из потерпевших с приведением соответствующего обоснования (расчета), с учетом периода времени, в течение которого каждый из потерпевших был лишен возможности пользоваться соответствующим имуществом.
Из буквального содержания вмененного Гафарову Ш.Р. обвинения следует, что его действиями Потерпевший №1 и Потерпевший №2 причинен существенный вред, выразившийся в причинении убытков, связанных с лишением права распоряжаться своим имуществом стоимостью 500 000 рублей. При этом, фактически из обвинительного заключения следует, что из владения Потерпевший №1 и Потерпевший №2 выбывало одно и тоже имущество (транспортное средство), принадлежавшее им в разный период времени. Соответственно, размер убытков причиненных каждому из потерпевших, должен быть определен соразмерно периоду времени, в точение которого каждый из них был лишен возможности владеть данным имуществом.
Согласно ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Орган предварительно следствия, определяя в качестве критерия существенности причиненного вреда потерпевшим именно причинение убытков, должен был определить размер данных убытков применительно к каждому из потерпевших.
Вместе с тем, суд полагает, что применительно к рассматриваемой ситуации, орган предварительного следствия обязан доказать причинение существенного вреда, индивидуализировать размер убытков для каждого потерпевшего и обосновать квалификацию действий подсудимого по ч. 1 ст. 330 УК РФ, чего по уголовному делу, возбужденному в отношении Гафурова Ш.Р., выполнено не было.
Также, как верно отметил суд первой инстанции, право собственности на транспортное средство по общему правилу возникает с момента его фактической передачи покупателю, а не в момент подписания договора. Это прописано в статье 223 ГК РФ, если в самом договоре не указан другой порядок.
Из условий договора купли-продажи трактора от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не следует, что последний при заключении договора купли-продажи определили, что право собственности на транспортное средство у Потерпевший №2 возникло в момент заключения договора, либо иную определенную сторонами дату. Напротив сторонами данного договора было определено, что продавец передает транспортное средство, а покупатель принимает его, что фактически было исключено по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, исходя из обстоятельств, установленных по уголовному дела, периода совершения преступления вмененного в вину Гафурову Ш.Р. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Приведенным выше обстоятельствам органом предварительного расследования также не дана оценка при формировании обвинения, предъявленного Гафурову Ш.Р., в том числе в части указания в качестве потерпевшего Потерпевший №2, обоснования причиненного вреда последнему.
В целом все нарушения указанные судом первой инстанции в оспариваемом постановлении, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, нашли свое подтверждение и в своей совокупности являлись достаточными для принятия соответствующего решения.
Вопреки доводам апелляционного представления, указанные нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Обвинительное заключение является актом, формулирующим обвинение в отношении конкретного лица на основе собранных по делу доказательств. Игнорирование требований уголовно-процессуального закона органом предварительного следствия влечет за собой нарушение фундаментальных правил уголовно-процессуального закона, и, как следствие, препятствует реализации конституционного права обвиняемых на защиту, а также исключает возможность постановления законного и обоснованного судебного решения.
Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о нарушении органами следствия при составлении обвинительного заключения требований уголовно-процессуального закона и лишении суда тем самым возможности как постановить законный приговор, так и вынести иное законное решение.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в части того, что допущенные нарушения при составлении обвинительного заключения по уголовному делу, возбужденному в отношении Гафурова Ш.Р., не могут быть восполнены в ходе судебного разбирательства.
Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.
Оснований для отмены постановления суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.
Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого Гафурова Ш.Р., суд первой инстанции правильно указал, что обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, не изменились и не отпали, оснований для изменения меры пресечения, не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление мирового судьи судебного участка № 86 г. Тайшет и Тайшетского района Иркутской области от 30 июня 2026 года о возвращении уголовного дела в отношении Гафурова Шукура Рахимович, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, Тайшетскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании ст. 237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – помощника Тайшетского межрайонного прокурора Житкова Д.С. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Е.А. Лаптев