№ 2-5275/2026УИД66RS0007-01-2026-005091-37 Мотивированное решение изготовлено 05.10.2026
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21.09.2026 г. Екатеринбург
Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Чупиной Е.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем Диканёвой А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к Смирновой Ирине Алексеевне о признании договора страхования недействительным установил:
СПАО «Ингосстрах» обратилось в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь в его обоснование, что 08.09.2025 между СПАО «Ингосстрах» и Смирновой И.А. был заключен договор от несчастных случаев и болезней № MRG-SO5693304/25, сроком действия на один год, согласно которому застрахован, в том числе, риск установления застрахованному лицу 1 и 2 группы инвалидности от болезни, произошедшей в период действия договора страхования. 10.04.2026 Смирнова И.А. обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о наступлении страхового случая, указав, что 13.01.2026 ей установлена инвалидность <данные изъяты>. Согласно представленной медицинской документации 14.07.2025 Смирновой И.А. был установлен диагноз <данные изъяты>, с 07.08.2025 она находится на <данные изъяты>. В соответствии с заключением специалиста от 05.05.2026 заболевание, диагностированное Смирновой И.А. до заключения договора состоит в прямой причинно-следственной связи с установлением инвалидности. Поскольку на момент заключения договора страхования страхователь знала о наличии у нее заболеваний, которые привели к установлению ей <данные изъяты>, сообщила страховщику заведомо ложные сведения относительно ее состояния здоровья, просило суд признать договор страхования недействительным, а также взыскать со Смирновой И.А. расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.
Смирнова И.А. против удовлетворения требований возражала, указывая, что умышленно страховщика в заблуждение не вводила, сведения о состоянии здоровья не скрывала, медицинского обследования страховщик перед заключением договора не проводил, медицинские документы у нее не запрашивал. Полагала, что наличие заболевания само по себе не свидетельствует о намеренном сообщении страховщику заведомо ложных сведений. Также ссылалась на возможность страховщика самостоятельно оценить страховой риск и проверить состояние здоровья застрахованного лица.
От представителя истца поступило заявление о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие.
Ответчик Смирнова И.А., третье лицо ПАО «Сбербанк» в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте суда в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили, в связи с чем в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело при данной явке.
Изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 08.09.2025 между СПАО «Ингосстрах» и Смирновой И.А. заключен договор от несчастных случаев или болезней полис № №, сроком действия с 10.09.2025 по 09.09.2026, страховая премия составила 8 213 руб. 48 коп., страховая сумма – 5 645 000 руб. 12 коп. По договору страхования застрахован риск, в том числе, смерть застрахованного лица и установление застрахованному лицу инвалидности 1 или 2 группы, произошедшие в том числе в результате болезни, произошедших в период действия договора страхования. Застрахованным лицом по договору страхования является сам страхователь – Смирнова И.А., выгодоприобретателем по договору страхования является ПАО «Сбербанк» в части суммы задолженности по кредитному договору, и страхователь Смирнова И.А. в части, превышающей сумму, подлежащую уплате кредитору по кредитному договору.
Условиями договора предусмотрено, что страхователь подтверждает полноту и достоверность информации, представленной и указанной в договоре и заявлении на страхование, а также уведомлен о правовых последствиях недостоверности предоставленных сведений.
Неотъемлемой частью договора являются Правила комплексного и ипотечного страхования СПАО «Ингосстрах», а также заверения об обстоятельствах личного страхования.
При заключении договора страхования Смирнова И.А. в заверении об обстоятельствах личного страхования подтвердила, что на момент заключения договора страхования у нее не выявлены и отсутствуют обстоятельства, в том числе <данные изъяты> (л.д. 13).
10.04.2026 Смирнова И.А. обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховой выплате, в котором она просила выплатить страховое возмещение в связи с тем, что 13.01.2026 ей установлена инвалидность <данные изъяты> в связи с <данные изъяты>.
В соответствии с заключением специалиста от 05.05.2026 заболевание, диагностированное до заключения договора страхования, состоит в прямой причинно-следственной связи с установлением инвалидности ответчику.
В соответствии с п. 1 ст. 2 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27 ноября 1992 г. №4015-1 страхование - это отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.
Согласно ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).
Договор личного страхования является публичным договором (статья 426).
В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.
В соответствии со ст.934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.
Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.
Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.
В силу п.2 ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение:
1) о застрахованном лице;
2) о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая);
3) о размере страховой суммы;
4) о сроке действия договора.
В соответствии со ст.943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).
Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.
При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.
Страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу настоящей статьи для него необязательны.
В силу ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.
Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.
Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.
В данном случае юридически значимым обстоятельством является умышленное или не умышленное не сообщение страховщику ложных сведений, влияющих на решение вопроса о заключении договора и на сколько не сообщение указанных сведений повлекло наступление страхового случая.
Как предусмотрено положениями п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» среди обязанностей страхователя по договору страхования закон выделяет обязанность сообщить страховщику известные страхователю на момент заключения договора страхования обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику (пункт 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под такими обстоятельствами следует понимать обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (абзац второй пункта 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые имеют значение для оценки страховщиком принимаемого на себя риска. При этом, разработанный страховщиком бланк Полиса применительно к правилам статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет такое же значение, как и письменный запрос, поэтому сведения в указанном документе о состоянии здоровья застрахованного являются существенными обстоятельствами по договору страхования.
Содержание представленных в материалы дела заверений свидетельствует, что страховщик определенно поставил перед страхователем вопросы относительно наличия заболеваний и состояний, влияющих на оценку принимаемого на страхование риска.
В частности, Смирнова И.А. заверила страховщика в том, что у нее отсутствуют <данные изъяты> локализации, а также что в связи с указанными заболеваниями не проводились <данные изъяты>.
В заверениях также прямо предусмотрено, что при наличии перечисленных заболеваний и состояний страхователь обязан сообщить об этом страховщику, поскольку договор может быть заключен только после оценки страхового риска, в том числе по результатам медицинского осмотра, то есть на иных условиях.
Следовательно, сведения о наличии у Смирновой И.А. <данные изъяты> и прохождении ею <данные изъяты> были не просто общими сведениями о состоянии здоровья, а обстоятельствами, прямо и определенно запрошенными страховщиком, что в силу п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует об их существенном характере для оценки страхового риска.
Как следует из представленной медицинской документации, 14.07.2025, то есть до заключения договора страхования, Смирновой И.А. установлен диагноз <данные изъяты>.
Кроме того, с 07.08.2025, также до заключения договора страхования, Смирнова И.А. проходила <данные изъяты> в связи с указанным заболеванием.
11.12.2025 Смирновой И.А. установлена <данные изъяты>. Согласно представленным документам медико-социальной экспертизы инвалидность установлена в связи со <данные изъяты>.
Таким образом, заболевание, сведения об отсутствии которого были сообщены страховщику при заключении договора 08.09.2025, было диагностировано ответчику почти за два месяца до заключения договора, а специальное <данные изъяты> начато более чем за месяц до его заключения.
Указанные обстоятельства имеют существенное значение при разрешении вопроса о заведомом характере предоставленных сведений.
Суд учитывает, что речь идет не о заболевании, существование которого было установлено ретроспективно после заключения договора, не о бессимптомном заболевании, о наличии которого застрахованное лицо объективно могло не знать, и не о диагнозе, установленном после заключения договора.
На момент оформления страхования ответчику заболевание уже было диагностировано, и в связи именно с данным заболеванием ею фактически проходилось специальное лечение — <данные изъяты>.
При таком положении Смирнова И.А. не могла не знать как о наличии диагностированного у нее <данные изъяты>, так и о факте прохождения <данные изъяты>.
Несмотря на это, при заключении договора страховщику были предоставлены прямо противоположные сведения об отсутствии <данные изъяты>.
Оценив временную последовательность установления диагноза, начала лечения и заключения договора страхования, характер заболевания и проводимого лечения, содержание заверений, а также непосредственное указание страховщика на значимость перечисленных обстоятельств для принятия решения о страховании, суд приходит к выводу, что предоставленные сведения являлись заведомо ложными.
При этом суд не усматривает оснований считать, что содержание поставленных страховщиком вопросов являлось неопределенным либо позволяло ответчику добросовестно заблуждаться относительно необходимости сообщить сведения о диагностированном у нее заболевании.
Напротив, в заверениях непосредственно названы как <данные изъяты>, так и <данные изъяты> а также проведение <данные изъяты>, то есть именно те обстоятельства, которые фактически имелись.
Доводы Смирновой И.А. о том, что согласно п. 2 ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя истребования и сбора информации о страховом риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора страхования без соответствующей проверки состояния здоровья страхуемого лица, ответственность за ненадлежащую оценку степени страхового риска страховщиком не может быть возложена на застрахованное лицо либо выгодоприобретателя, не могут быть приняты во внимание, поскольку они не основаны на правильном применении закона. То обстоятельство, что страховщик не воспользовался своим правом, предусмотренным п. 2 ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья, не освобождает страхователя от обязанности сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска) (п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не лишает страховщика права требовать признать договор страхования недействительным при наличии оснований предусмотренных п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Довод ответчика о недоказанности умысла также не может служить основанием для отказа в иске.
Действительно, само по себе наличие заболевания до заключения договора страхования не является безусловным доказательством сообщения страхователем заведомо ложных сведений. Суду необходимо установить, было ли страхователю известно соответствующее обстоятельство и осознавал ли он несоответствие сообщаемых страховщику сведений действительности.
Однако применительно к настоящему делу такая осведомленность подтверждается не предположением о времени возникновения заболевания, а объективными медицинскими документами: диагноз злокачественного новообразования был установлен до страхования, после чего еще до заключения договора начато специализированное химиотерапевтическое лечение.
Поэтому совокупность исследованных доказательств позволяет суду установить заведомость предоставления недостоверных сведений.
Не свидетельствует об обратном и отсутствие непосредственной причинно-следственной связи между каждым сообщенным недостоверным обстоятельством и наступившим впоследствии страховым событием.
Для разрешения требования страховщика по п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации определяющим является то, имели ли скрытые обстоятельства существенное значение на момент заключения договора для определения вероятности наступления страхового случая и оценки страхового риска.
В данном случае такая существенность непосредственно следует как из характера заболевания, так и из содержания письменного запроса самого страховщика.
Вместе с тем суд принимает во внимание, что впоследствии Смирновой И.А. установлена <данные изъяты> именно в связи со <данные изъяты>, то есть заболевание, сведения о котором не были достоверно сообщены при страховании, непосредственно реализовалось в обстоятельстве, послужившем основанием для обращения за страховой выплатой.
Позиция Верховного Суда Российской Федерации также исходит из необходимости при разрешении споров из договоров личного страхования исследовать конкретные обстоятельства возникновения и диагностики заболевания, содержание договора и распределение бремени доказывания, а не ограничиваться самим фактом наличия заболевания. Такой подход отражен, в частности, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2024 № 58-КГ24-5-К9.
Кроме того, ответчик ссылается на то, что указанная информация была сообщена ею страховому агенту, однако, из представленной переписки указанное не следует, не подтверждены указанные обстоятельства иными достоверными доказательствами, в то время как истцом представлены сведения о том, что при заключении договора страхования ответчик, подписывая указанные заявления не предоставила непосредственно страховщику СПАО «Ингосстрах» данные сведения.
Таким образом, судом установлена совокупность предусмотренных п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств: страховщиком были определенно запрошены сведения, имеющие существенное значение для оценки страхового риска; на момент заключения договора соответствующие обстоятельства существовали и были достоверно известны ответчику; страховщику были предоставлены противоположные действительности сведения; их недостоверность носила заведомый характер.
При таких обстоятельствах требования СПАО «Ингосстрах» о признании договора страхования № № от 08.09.2025 недействительным являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Поскольку исковые требования СПАО «Ингосстрах» удовлетворены, с ответчика Смирновой И.А. следует взыскать в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 000 рублей, подтвержденные платежным поручением № 215299 от 16.06.2026 (л.д. 7).
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к Смирновой Ирине Алексеевне о признании договора страхования недействительным удовлетворить.
Признать договор страхования № № от 08.09.2025, заключенный между страховым публичным акционерным обществом «Ингосстрах» и Смирновой Ириной Алексеевной недействительным.
Взыскать со Смирновой Ирины Алексеевны (паспорт №) в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН 7705042179) в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его принятия в Свердловский областной суд с принесением апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Е.Ю. Чупина