РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22.09.2026 г. Екатеринбург
Чкаловский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Волкова К.В., при помощнике судьи Громовой И.И., с участием:
истца ФИО9 Е.Б., представителей ответчика Небылициной А.С., Славиной М.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 Елены Борисовны к федеральному государственному унитарному предприятию «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» в лице филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» об оспаривании дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО14 Е.Б. (далее – истец) обратилась в суд с иском к федеральному государственному унитарному предприятию «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» в лице филиала «Аэронавигация Урала» (далее – ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», ответчик, работодатель) об оспаривании дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, с учетом уточнения исковых требований (от 30.07.2026) просила:
- признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ;
- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.
В обоснование иска истец указала, что на основании трудового договора от № работала в должности начальника отдела правового обеспечения, претензионно-исковой работы и имущественных отношений. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ей объявлено замечание за то, что она нарушила приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «О порядке согласования документов по личному составу и не провела согласование проекта приказа о применении дисциплинарного взыскания к начальнику специального отдела; нарушила п. 2.3.1, 2.11.1, 2.11.3, 2.14.1 должностной инструкции, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, не приняла участие в проверке проекта приказа, не организовала его правовую оценку и экспертизу, не провела проверку на соответствие законодательству; нарушила пп. 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка филиала, утвержденных приказом от ДД.ММ.ГГГГ, и п. 2.2.1-2.2.3 трудового договора, недобросовестно исполнив должностные обязанности.
Истец полагает приказ незаконным, поскольку неисполнения или ненадлежащего исполнения ею трудовых обязанностей по ее вине не было. Она пояснила, что 13.04.2026 ей на согласование был представлен проект приказа о применении дисциплинарного взыскания к начальнику специального отдела. В проекте было указано на нарушение этим работником пунктов Положения о специальном отделе филиала и п.1.4.6 должностной инструкции начальника специального отдела. Названные документы к проекту приказа приложены не были. По запросу начальник отдела по работе с персоналом сообщила, что эти документы имеют гриф «Секретно» и ознакомиться с ними можно в специальном отделе при наличии допуска к государственной тайне, что по телефону подтвердили начальник специального отдела и ведущий специалист по секретному делопроизводству. Поскольку допуска к государственной тайне у истца нет, она не имела возможности ознакомиться с документами и согласовать проект приказа, о чем в тот же день, 13.04.2026, указала в письменном заключении. Истец также ссылается на то, что п. 2.3.1, 2.11.1 и 2.11.3 должностной инструкции к вмененному ей нарушению не относятся, так как регулируют правовую проверку структурных подразделений филиала и правовую оценку договоров и документов, связанных с их заключением. Подпункт 3.1.3 должностной инструкции предоставляет ей право, а не возлагает обязанность запрашивать в подразделениях филиала информацию и материалы, обязанность по подготовке и оформлению приказов, включая приложения к ним, возложена на отдел по работе с персоналом. Кроме того, по мнению истца, при наложении взыскания не учитывались тяжесть проступка, обстоятельства его совершения, предшествующее поведение работника и ее отношение к труду, ранее дисциплинарные взыскания к ней не применялись. Моральный вред, по утверждению истца, выразился в переживаниях по поводу несправедливого и незаконного наложения взыскания, а также в обострении в результате стресса заболеваний, в связи с чем она обратилась за медицинской помощью, и ей оформлен лист нетрудоспособности с 08.06.2026. Размер компенсации оценен истцом в 30 000 рублей.
Ответчик исковые требования не признал, указал, что истец уволена приказом от ДД.ММ.ГГГГ № 815/л по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации) с выплатой денежной суммы в размере трех должностных окладов – 441 615 рублей, которая истцом получена. Одним из условий соглашения была отмена примененных к истцу дисциплинарных взысканий, и приказами работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № 409/к и № приказы от ДД.ММ.ГГГГ №, от № и от №к отменены с момента издания. Истец с этим ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.
В п.5 соглашения стороны отразили, что претензий друг к другу не имеют. Истец согласилась отозвать исковые заявления, но от требований не отказалась. В связи с отменой оспариваемого приказа предмет спора отсутствует. По существу ответчик ссылается на то, что в силу приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-П согласование проекта документа проводится до его подписания руководителем в целях оценки соответствия проекта законодательству, локальным нормативным актам, качества и эффективности предлагаемого решения, при этом работник, согласующий документ, обязан либо согласовать проект, либо согласовать с замечаниями, либо не согласовать с приложением листа замечаний, требующих доработки, «согласовать» не значит «одобрить». Заключение истца от 13.04.2026 не содержит ни анализа соответствия проекта закону и локальным актам, ни замечаний, ни указания на то, как проект доработать, ни визы. Отказ от согласования приказом №-П не предусмотрен. Положение о специальном отделе и должностная инструкция начальника специального отдела действительно имеют гриф «секретно», однако документы следовало запросить в установленном порядке в специальном подразделении. Вменные пункты, указанные в проекте приказа, не содержат секретных сведений, что подтверждается выписками из заключений о степени секретности от 03.07.2026. Истец вправе запрашивать от подразделений необходимые для исполнения трудовых функций информацию и материалы (пп. 3.1.3 должностной инструкции, п. 5.3.3, 5.3.8 Положения об отделе правового обеспечения, претензионно-исковой работы и имущественных отношений), но служебную записку по форме, предусмотренной Инструкцией по делопроизводству (приказ от №), для запроса документов не оформила, обязанности собирать документы для согласующих у отдела по работе с персоналом нет. Препятствий для правовой оценки проекта приказа в части соблюдения ст.192-193 Трудового кодекса Российской Федерации, сроков и законности вида взыскания не имелось. Процедура применения взыскания соблюдена. Применено самое мягкое взыскание с учетом тяжести проступка, обстоятельств его совершения и предшествующего поведения работника. В удовлетворении требования о компенсации морального вреда ответчик просит отказать, указывая на отсутствие неправомерных действий работодателя, на то, что лист нетрудоспособности открыт спустя месяц после издания приказа, что из него не следует, в связи с каким заболеванием истец находилась на больничном, и что причинно-следственная связь между привлечением к ответственности и нетрудоспособностью не доказана. Обжалование приказов от № и от №к является предметом других исков и учтено быть не может; размер компенсации, по мнению ответчика, стороны определили соглашением о расторжении трудового договора.
В судебное заседание суда явился истец, которая поддержала исковые требования; представители ответчика ФИО15 А.С., ФИО16 М.Г., возражали против удовлетворения исковых требований.
Поскольку все лица, участвующие в деле, явились в судебное заседание суда, суд не находит оснований для отложения судебного разбирательства и счел возможным рассмотреть дело при данной явке.
Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам
Согласно ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В силу положений ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям.
Порядок и процедура наложения дисциплинарного взыскания работодателем на работника регламентирована положениями ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Из материалов дела следует, что стороны состояли в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ (п.1.7 трудового договора), что подтверждается трудовым договором от № с дополнительными соглашениями (т.1 л.д. 16-25). Истец занимала должность начальника отдела правового обеспечения, претензионно-исковой работы и имущественных отношений (п. 1.2 трудового договора).
Трудовой договор расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № истцу объявлено замечание за нарушение:
- приказа ответчика от ДД.ММ.ГГГГ №-П не провела согласование проекта приказа;
- п.2.3.1, 2.11.1, 2.11.3, 2.14.1 должностной инструкции начальника отдела правового обеспечения, претензионно-исковой работы и имущественных отношений, не приняла участие в проверке проекта приказа, не организовала его правовую оценку и экспертизу, не провела проверку на соответствие законодательству;
- пп.3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка филиала, утвержденных приказом от ДД.ММ.ГГГГ,
- п. 2.2.1–2.2.3 трудового договора, недобросовестно исполнив должностные обязанности.
В качестве оснований указаны, в частности, докладная записка от ДД.ММ.ГГГГ, объяснение истца, заключение истца, приказ №-П, должностная инструкция, правила внутреннего трудового распорядка и трудовой договор, и иные документы поименованные в приказе.
Обстоятельства, предшествовавшие изданию приказа, который оспаривает истец, подтверждаются следующими материалами дела.
Как следует из приказа от 14.04.2026 №226/к Бачинин Ю.В. был привлечен к дисциплинарной ответственности. В обоснование данного приказа указано, что в апреле 2026 г. по результатам проверки директором филиала локальных нормативных актов специального отдела (Положения о специальном отделе, должностной инструкции начальника специального отдела) и объяснений начальника специального отдела был подготовлен проект приказа о применении к начальнику специального отдела дисциплинарного взыскания.
Проект приказа подготовлен специалистом отдела по работе с персоналом и 13.04.2026 представлен истцу на согласование. В проекте в качестве нарушений, допущенных начальником специального отдела, указаны п.5.1, 5.2.1, 5.2.26, 5.2.27, 5.2.29, 5.2.31, 5.2.37, 5.33 Положения о специальном отделе и п.1.4.6 должностной инструкции начальника специального отдела (л.д.72).
Сами эти документы к проекту приказа приложены не были. Оба документа имеют гриф «секретно», хранятся в специально оборудованном помещении специального отдела, что ответчиком признается. Отсутствие у истца допуска к государственной тайне ответчиком не оспаривается
В тот же день, 13.04.2026, истец представила в отдел по работе с персоналом письменное заключение к проекту приказа, в котором указала, что названные документы являются документами с грифом «секретно» и поэтому к проекту приказа не приложены, а в связи с отсутствием у нее допуска к государственной тайне она не имеет возможности ознакомиться с данными документами и согласовать проект приказа (л.д.75).
Докладной запиской начальника службы по управлению персоналом от ДД.ММ.ГГГГ директору филиала доложено о том, что истец при поступлении проекта приказа должна была запросить выписку из секретных документов в части пунктов, указанных в проекте, которые секретной информации не несут, чего сделано не было, вследствие чего она нарушила приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, п. 2.3.1, 2.11.1, 2.11.3, 2.14.1 должностной инструкции, пп.3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка и п.2.2.1–2.2.3 трудового договора (л.д.66-67).
06.05.2026 истец представил свои письменные объяснения.
ДД.ММ.ГГГГ вынесен оспариваемый приказ.
Проверив соблюдение порядка применения взыскания, суд не усматривает нарушений требований ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации. Объяснение у истца затребовано ДД.ММ.ГГГГ, представлено 06.05.2026, то есть в пределах двух рабочих дней. Приказ издан ДД.ММ.ГГГГ и объявлен истцу в день издания. Взыскание применено до истечения месяца со дня обнаружения проступка: действия истца, расцениваемые работодателем как проступок, имели место 13.04.2026, приказ издан ДД.ММ.ГГГГ. Полномочия директора филиала на привлечение работников к дисциплинарной ответственности истцом не оспариваются.
Суд проверяя законность приказа исходит из того проступка, который работодатель вменил истцу в самом приказе, поскольку именно он был предметом объяснений работника и именно на его основе принято решение о наложении взыскания, иные обстоятельства, не указанные в приказе и не вмененные истцу при истребовании объяснений, в обоснование законности приказа положены быть не могут. Из текста приказа от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что истцу вменено неисполнение приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-П в части отсутствия правовой оценки соответствия проекта приказа законодательству Российской Федерации и локальным нормативным актам, то есть не проведение согласования проекта приказа в отношении начальника специального отдела, неисполнение п.2.3.1, 2.11.1, 2.11.3, 2.14.1 должностной инструкции и недобросовестное исполнение обязанностей, предусмотренных пп. 3.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка и п.2.2.1–2.2.3 трудового договора.
Подпункт 3.2.1 Правил и п.2.2.1–2.2.3 трудового договора закрепляют общую обязанность добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные трудовым договором и должностной инструкцией, и самостоятельного содержания вмененного проступка не образуют. Их нарушение производно от нарушения конкретных обязанностей, поэтому проверка законности приказа сводится к выяснению того, нарушены ли истцом приказ от ДД.ММ.ГГГГ № 951-П и названные пункты должностной инструкции.
Применительно к п.2.3.1 должностной инструкции суд исходит из его буквального содержания: он предусматривает участие в правовой проверке структурных подразделений филиала на предмет соответствия нормам действующего законодательства. Представление проекта приказа о применении дисциплинарного взыскания на согласование не является правовой проверкой структурного подразделения, а ответчик в отзыве сам указывает, что такие проверки проводятся по распоряжению директора филиала в порядке, установленном стандартом организации СТО-ГК-0601-024, к проверке специального отдела истец не привлекалась. Поэтому нарушение этого пункта истцу вменено необоснованно.
Пункты 2.11.1 и 2.11.3 должностной инструкции расположены в разделе, посвященном правовой оценке и экспертизе проектов договоров (дополнительных соглашений к договорам), извещений и документаций, непосредственно за которым следуют обязанности по обеспечению закупочной деятельности, и по своему буквальному содержанию относятся к договорной и закупочной документации. Довод ответчика о том, что под документацией следует понимать и проект приказа о дисциплинарном взыскании, ничем, кроме собственного толкования ответчиком изданного им же локального акта, не подтвержден. Неопределенность содержания обязанности, нарушение которой влечет дисциплинарную ответственность, не может толковаться в ущерб работнику, и потому нарушение п. 2.11.1 и 2.11.3 истцом также не доказано.
Обязанность истца проверять на соответствие законодательству представляемые на подпись директору филиала проекты приказов закреплена п.2.14.1 должностной инструкции и приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-П, в связи с чем наличие самой обязанности по согласованию проекта приказа в отношении начальника специального отдела истец не оспаривает. Спор касается того, было ли ее поведение 13.04.2026 неисполнением этой обязанности по ее вине.
Суд приходит к выводу, что ответчиком это не доказано. Пункт 1.1 приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-П определяет цель согласования как оценку соответствия проекта (основания) законодательству, локальным нормативным актам, качества и эффективности предлагаемого решения, а в числе документов по личному составу, подлежащих согласованию, приказом названы проекты документов и основания к ним. Проект приказа в отношении начальника специального отдела был основан на нарушении, как указано в самом проекте, конкретных пунктов Положения о специальном отделе и должностной инструкции его начальника. Дать правовую оценку тому, нарушил ли работник обязанность, которая ему вменяется, невозможно, не зная ее содержания, как невозможно оценить и то, предусмотрена ли такая обязанность локальным актом вообще и в той ли редакции она действовала. Это требование вытекает из ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации, по которой проступком является неисполнение именно возложенных на работника обязанностей. Эти документы имеют гриф «секретно», а их содержание в части ссылок проекта приказа не было доведено до истца. Условием доступа к таким документам является наличие допуска к государственной тайне, которого у истца нет, что никем не оспаривается.
Организация режима секретности и доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, относится к компетенции работодателя и уполномоченных им подразделений, а обязанность не разглашать такие сведения возложена на работника п.2.2.12 трудового договора. Следовательно, работодатель не мог требовать от истца ознакомления с секретными документами при отсутствии допуска, и невозможность такого ознакомления вины работника не образует.
Из объяснений истца, не опровергнутых ответчиком, следует, что на ее обращение начальник отдела по работе с персоналом, начальник специального отдела и ведущий специалист по секретному делопроизводству подтвердили, что с документами можно ознакомиться только в специальном отделе при наличии допуска.
Как следует из показаний свидетеля Пятышевой В.Ю. данных в ходе судебного разбирательства, свидетель подтвердил факт устного обращения истца к ней о возможности получения сведений по проекту приказа в отношении Бачинина Ю.В. в отношении выписок или иной документации имеющие гриф «секретно» на что ей было пояснено, что она допуска не имеет и получить данные сведения невозможно, необходимо обратиться в письменной форме с соответствующими резолюциями и специальная комиссия рассмотрит ее заявление о возможности сделать выписки из данных документов, если посчитает, что данные сведения не составляют государственную тайну.
Из показаний свидетеля Черепановой Н.В. следует, что истец в устном порядке обращалась к ней с вопросами о необходимости предоставления недостающих документов к приказу о привлечении Бачинина Ю.В. к дисциплинарной ответственности, ей было разъяснено о необходимости обращения в специальный отдел.
Довод ответчика о том, что истцу надлежало запросить выписки из этих документов в части пунктов, не содержащих секретных сведений, суд отклоняет. Подпункт 3.1.3 должностной инструкции, как и пункты 5.3.3 и 5.3.8 Положения об отделе правового обеспечения, претензионно-исковой работы и имущественных отношений, предоставляют начальнику отдела право запрашивать от подразделений филиала информацию и материалы, необходимые для исполнения трудовых функций. Реализация права не может быть вменена работнику в вину как неисполнение обязанности, если локальный акт не возлагает на него обязанность такое право реализовывать; общие положения должностной инструкции об организации работы отдела (п. 2.15.17, 2.15.18) такого содержания не имеют. Довод о том, что истцу следовало запросить выписки, положен в основу докладной записки от ДД.ММ.ГГГГ, с которой истец была ознакомлена и на которую дала объяснения, и поэтому оценивается судом по существу. Что же касается ссылки ответчика на необходимость оформить запрос служебной запиской по форме Инструкции по делопроизводству (пункты 3.78–3.83), то требования этой Инструкции не поименованы в приказе от ДД.ММ.ГГГГ № в числе нарушенных истцом локальных актов, указание на неоформление служебной записки в докладной записке и в приказе отсутствует и заявлено ответчиком лишь в ходе судебного разбирательства, а приказом №-П и должностной инструкцией оформление такой записки в качестве условия согласования не установлено. Кроме того, ответчик не доказал, что по состоянию на 13.04.2026 существовала возможность предоставить истцу выписки без нарушения режима секретности и что такая возможность была бы реализована по запросу, оформленному в порядке, на который ссылается ответчик. Напротив, выписки из заключений о степени секретности и из протокола заседания постоянно действующей технической комиссии по защите сведений, составляющих государственную тайну, на которые ссылается ответчик для подтверждения того, что названные пункты не содержат секретных сведений, оформлены лишь 03.07.2026 по запросу представителя ответчика для предоставления суду. До этого момента вопрос о том, какие именно положения данных документов не подлежат засекречиванию, уполномоченным органом, как следует из представленных доказательств, не разрешался, а истец, не имея допуска, самостоятельно определять степень секретности пунктов закрытых документов не вправе. При таких обстоятельствах вывод докладной записки от ДД.ММ.ГГГГ о том, что названные пункты не несут секретной информации, сам по себе не может подтверждать, что истец должна была и могла получить доступ к их содержанию 13.04.2026.
Требование ответчика о том, что проект приказа должен быть завизирован без замечаний как соответствующий закону и локальным актам, противоречит п.1.1 приказа №-П, по которому согласование преследует цель оценки проекта, а не его одобрения, и тем самым предопределяет результат правовой проверки, что несовместимо с самим смыслом проверки.
Заключение истца от 13.04.2026 подписано, датировано, оформлено отдельным документом, подано в день получения проекта, содержит прямое указание на причину, по которой согласование невозможно, и, следовательно, на то, что именно необходимо для доработки – обеспечение возможности ознакомиться с основаниями, на которые ссылается проект. Эту причину работодатель мог устранить сам: содержание заключения было известно начальнику отдела по работе с персоналом, которой оно адресовано, а приказ в отношении начальника специального отдела был издан и зарегистрирован 14.04.2026. Тот факт, что заключение не содержит развернутого анализа, объясняется как раз тем, что истец не имела доступа к основаниям проекта приказа.
Довод ответчика о том, что истец могла и должна была оценить проект приказа в части соблюдения ст.192–193 Трудового кодекса Российской Федерации, сроков и вида взыскания, не опровергает данного вывода. В приказе от ДД.ММ.ГГГГ № истцу вменено непроведение согласования, а не непроведение частичной проверки процедурных вопросов. Кроме того, приказ №-П рассматривает согласование как оценку проекта целиком: соответствие закону и локальным актам, качество и эффективность решения, а законность дисциплинарного взыскания не исчерпывается процедурой, поскольку включает установление того, какие именно обязанности вменяются работнику и существуют ли они. Поэтому отказ дать оценку лишь части вопросов при невозможности ознакомиться с основаниями проекта нельзя расценить как виновное неисполнение обязанности, причем ответчик не указал, какой пункт локальных актов требовал от истца в таком случае совершить именно частичное согласование. Не доказано ответчиком и то, что заключение истца от 13.04.2026 повлекло какие-либо вредные последствия. Проект приказа в отношении начальника специального отдела был подписан директором филиала и зарегистрирован 14.04.2026, то есть на следующий день, и согласно объяснениям ответчика был согласован иными руководителями; доказательств того, что действия истца затруднили или задержали издание приказа, суду не представлено.
Таким образом, ответчик не доказал, что истец допустила неисполнение или ненадлежащее исполнение по своей вине возложенных на нее трудовых обязанностей, то есть совершила дисциплинарный проступок в смысле ч.1 ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации, ввиду чего приказ № от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным.
Самостоятельная отмена приказа работодателем не лишает истца права на судебную защиту и не влечет принятия решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Приказ № был издан ДД.ММ.ГГГГ и действовал до его отмены ввиду чего на протяжении этого времени истец считалась подвергнутой дисциплинарному взысканию. Отмена приказа является односторонним действием работодателя и не сопровождается признанием его незаконности. В письменных пояснениях ответчик продолжает настаивать на правомерности действий в отношении истца и просит в иске отказать. При таких обстоятельствах спор о законности приказа сохраняется, и у истца имеется охраняемый законом интерес в его разрешении, в том числе потому, что от выводов о законности приказа зависит разрешение требования о компенсации морального вреда. Довод истца о том, что приказ об отмене издан позднее указанной в нем даты, не имеет значения для разрешения спора: независимо от даты фактического издания приказ об отмене издан после обращения истца в суд и до принятия решения, и на выводы о законности приказа от ДД.ММ.ГГГГ это не влияет.
Согласно ч.1 ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Согласно ч.2 ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Издание работодателем приказа о применении дисциплинарного взыскания в отсутствие доказанного дисциплинарного проступка является неправомерным действием работодателя, нарушающим гарантии, установленные ст.192 и 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Нравственные страдания истца, почти месяц считавшейся подвергнутой дисциплинарному взысканию, выразились в переживаниях по поводу необоснованного обвинения в ненадлежащем исполнении обязанностей руководителя юридической службы и неопределенности дальнейших последствий. Суд исходит из характера нарушения и обстоятельств дела, а не из доказательств конкретных проявлений страданий. Довод ответчика о том, что истец как юрист привыкла к конфликтным ситуациям и не могла испытывать страданий, не лишает истца права на соответствующую компенсацию, как лица, незаконно привлеченного к дисциплинарной ответственности, а активная защита своих прав является реализацией этого права и не свидетельствует об отсутствии переживаний. Вместе с тем доказательств того, что заболевание истца, послужившее основанием для выдачи листка нетрудоспособности с 08.06.2026, находится в причинно-следственной связи с изданием приказа, истцом не представлено, а сам по себе листок нетрудоспособности, оформленный спустя две недели после издания приказа, такой связи не подтверждает, поэтому суд не принимает его во внимание при определении размера компенсации. Нравственные страдания, вызванные изданием иных приказов о дисциплинарных взысканиях, на которые ссылается истец, не являются предметом настоящего дела и не могут быть учтены при определении компенсации по оспариваемому приказу.
При определении размера компенсации суд учитывает, что к истцу применено наиболее мягкое из предусмотренных законом взысканий – замечание, оно действовало с ДД.ММ.ГГГГ до отмены в июне 2026 года, последствий имущественного характера для истца из материалов дела не усматривается, приказ отменен работодателем до принятия судом решения. В то же время истец имеет значительный стаж работы, руководила юридической службой филиала и до мая 2026 года взысканиям не подвергалась, что повышает значимость для нее необоснованного привлечения к ответственности, а ответчик и после отмены приказа отстаивает его законность. С учетом объема и характера страданий, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости суд определяет компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. Заявленные истцом 30 000 руб. превышают разумный размер, соответствующий характеру нарушения и его последствиям, в удовлетворении остальной части требования о компенсации морального вреда следует отказать.
В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Истец освобождена от уплаты государственной пошлины, как истец по требованиям, вытекающим из трудовых отношений (пп.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, ст.393 Трудового кодекса Российской Федерации). Требования о признании приказа незаконным и о компенсации морального вреда являются требованиями неимущественного характера.
Согласно положению пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц государственная пошлина составляет 3 000 руб., следовательно, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 руб. (за требования о признании приказа незаконным и компенсации морального вреда).
Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО11 Елены Борисовны к федеральному государственному унитарному предприятию «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» в лице филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» об оспаривании дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания к ФИО12 Елене Борисовне.
Взыскать с федерального государственного унитарного предприятию «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» в лице филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» (ИНН 7734135124) в пользу ФИО13 Елены Борисовны (паспорт гражданина Российской Федерации №, выдан ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с федерального государственного унитарного предприятию «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» в лице филиала «Аэронавигация Урала» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» (ИНН 7734135124) в доход бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.
Председательствующий К.В. Волков