РЕШЕНИЕ
ИФ.И.О1
04 сентября 2026 года г. Усолье-Сибирское
Усольский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Яновой О.В., при секретаре судебного заседания Ф.И.О9, с участием помощника прокурора <адрес> Ф.И.О10, представителя истца, действующего на основании ходатайства истца - Ф.И.О11, ответчика Ф.И.О2, представителя ответчика, действующего на основании ордера - Ф.И.О8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело (данные изъяты) (УИД (данные изъяты)-(данные изъяты)) по исковому заявлению Ф.И.О7 к Ф.И.О2 о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец Ф.И.О7 обратился в суд с иском к Ф.И.О2 о компенсации морального вреда, в обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 16 минут Ф.И.О2, управляя транспортным средством «ТОУОТА SUCCEED» государственный регистрационный знак (данные изъяты), двигаясь по автодороге Р-255 «Сибирь» <адрес> 1803 км + 145,3 м., следуя в направлении <адрес> совершил наезд на пешехода Ф.И.О6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, двигающегося в попутном направлении по указанной автодороге. В результате ДТП пешеход Ф.И.О6, скончался на месте ДТП. Последствием произошедшего ДТП стали физические и нравственные страдания, которые истец, являясь отцом погибшего, испытывает со дня произошедшего.
В МО МВД России «Усольский» проводится проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ по материалам, зарегистрированным в КУСП (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ.
Просил: взыскать с Ф.И.О2 в пользу Ф.И.О7 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
Определением суда к рассмотрению дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены дочь погибшего Ф.И.О3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и бывшая супруга погибшего Ф.И.О4 в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Истец Ф.И.О7 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, ранее в судебном заседание пояснил, что ранее с сыном редко общался, знал, что последний возвращался после отбытия наказания, как он оказался в Усолье-Сибирское не знает, сын злоупотреблял спиртными напитками, алименты не платил, ему как деду приходилось помогать детям, он покупал подарки внукам.
В судебном заседании представитель истца Ф.И.О11 на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам искового заявления.
Ответчик Ф.И.О2 в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что выехал с работы, ехал с низкой скоростью, на встречу ехал автомобиль с дальним светом, потом он переключился и он увидел пешехода, который шел по середине проезжей части, затормозить у него не было возможности.
Представитель ответчика Ф.И.О8, действующий на основании ордера (л.д. 30) в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в таком размере.
Третьи лица Ф.И.О3, Ф.И.О4 в интересах несовершеннолетнего Ф.И.О5, в судебное заседание не явились о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Выслушав представителя истца, ответчика, его представителя, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки КУСП (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП ДД.ММ.ГГГГ, обозрев видеозапись, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).
Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
По смыслу положений указанной правовой нормы, вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.
Из материалов дела следует, что согласно справке о рождении № (данные изъяты) Ф.И.О7 является отцом Ф.И.О6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 12).
Ф.И.О6 умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ отделом по <адрес> службы записи актов гражданского состояния <адрес> составлена запись акта о смерти (данные изъяты), что подтверждается свидетельством о смерти (данные изъяты) (л.д. 9).
Из справки о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на автодороге Р-255 «Сибирь» <адрес> 1803км+145,3 м. ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 22 мин. Водитель автомашины «Toyota Succeed», государственный регистрационный знак А 860 ТО 38 – Ф.И.О2 двигаясь на участке автодороги 1803 км. + 145,3 м. Р-255 «Сибирь» в направлении <адрес>, совершил наезд на пешехода Ф.И.О6, двигающегося в попутном направлении по указанной автодороге. В результате ДТП пешеход Ф.И.О6 скончался на месте ДТП (л.д. 13-14).
Постановлением СО МО МВД России «Усольский» отказано в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, в отношении Ф.И.О2, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях последнего состава преступления, предусмотренного частью 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 16-19).
На момент ДТП автомобиль «Toyota Succeed», государственный регистрационный знак (данные изъяты), был застрахован ОСАГО в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» по договору добровольного страхования средства наземного транспорта (полису) № (данные изъяты).
Поскольку смерть Ф.И.О6 наступила в результате взаимодействия с транспортным средством, в соответствии с положениями части 2 статьи 1064, абз. второй статьи 1100, при подтверждении факта родственных отношений между истцом и умершим, в данном случае установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда, а также законный владелецтранспортного средства, в результате столкновения с которым наступила смерть Ф.И.О6
Определяя ответственное за причинение смерти Ф.И.О6, суд исходит из следующих обстоятельств.
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1079 названного кодекса).
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Смерть Ф.И.О6 наступила в результате взаимодействия с транспортным средством - «Toyota Succeed», государственный регистрационный знак (данные изъяты) под управлением Ф.И.О2
Собственником транспортного средства «Toyota Succeed», государственный регистрационный знак А 860 ТО 38, является ответчик Ф.И.О2, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС (л.д. 55).
Согласно выводам заключения эксперта (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ, при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Toyota Succeed, государственный регистрационный знак (данные изъяты) Ф.И.О2 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода Ф.И.О6 путём применения экстренного торможения в заданный момент, поскольку расстояние, на котором водитель экстренным торможением может снизить скорость движения транспортного средства до скорости движения пешехода превышает расстояние конкретной видимости (дальность видимости препятствия). С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Toyota Succeed государственный регистрационный знак (данные изъяты) Ф.И.О2 должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. Пешеход Ф.И.О6, в условиях дорожно-транспортной ситуации, указанной в постановлении о назначении автотехнической судебной экспертизы, а также с учётом дорожной обстановки, зафиксированной на схеме места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ должен был руководствоваться требованиями пункта 4.1 Правил дорожного движения РФ.
В заключении эксперта (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ указано, что при судебно-химическом исследовании (данные изъяты) от ДД.ММ.ГГГГ в крови у Ф.И.О6 обнаружен алкоголь 2,9%, в почке 2,2%, что обычно у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ(данные изъяты)), суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты)).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты)).
Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ (данные изъяты) тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.
В материалы дела представлен ответ межрайонного управления министерства социального развития опеки и попечительства <адрес> (данные изъяты), согласно которого в электронной базе отсутствуют сведения по факту лишения родительских прав Ф.И.О7, в отношении Ф.И.О6 (л.д. 77).
По сведениям информационного центра ГУ МВД России по <адрес> погибший Ф.И.О6 привлекался к уголовной ответственности: ДД.ММ.ГГГГ, по статье 264 часть 1 УК РФ, сроком на 2 года; ДД.ММ.ГГГГ по статье 119 часть 1 УК РФ, с назначением наказания в виде 200 часов обязательных работ; ДД.ММ.ГГГГ по статье 157 часть 1 УК РФ, с назначением наказания в виде 7 месяцев исправительных работ; ДД.ММ.ГГГГ по статье 157 часть 1 УК РФ, с назначением наказания в виде 10 месяцев исправительных работ (л.д. 103).
Кроме того, Ф.И.О6 неоднократно привлекался к административной ответственности (л.д. 102).
Ф.И.О6 является отцом двоих детей: Ф.И.О3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Ф.И.О5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Ф.И.О3 обратилась с заявлением о страховом возмещении в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Согласно акта о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ рассчитана сумма, подлежащая выплате, в размере 475 000,00 руб. (л.д. 142 оборот).
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса РФ).
Суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, поскольку сам по себе факт родственных отношений, не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда в размере, заявленном истцом.
Вместе с тем, суд учитывает вышеизложенное, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, вызванных смертью сына и невосполнимой утратой близкого человека. Смерть Ф.И.О6 наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, то есть внезапно, что, безусловно, явилось трагедией для близких людей, в частности родителя, который не мог предположить такого события.
Сама по себе гибель родственника и близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественные права на родственные и семейные связи.
Судом учитывается возраст истца Ф.И.О7, что с учетом возраста погибшего на момент смерти он мог еще поддерживать отца морально, проявлять заботу о нем, оказывать необходимую помощь семье, на что истец, имел право рассчитывать, тогда как жизнь и здоровье бесценно и потеря близкого человека, коим являлся погибший отцу, безвозвратно меняет привычный уклад их жизни, заставляя приспосабливаться к новым условиям.
Суд также принимает во внимание степень ответственности ответчика Ф.И.О2, с учетом доследственной проверки согласно которой, установлено, что наступившие в результате ДТП последствия в виде наступления смерти пешехода Ф.И.О7 состоят в прямой причинной связи с нарушением им самим требований в связи с его собственными действиями, который в нарушение требований п. 4.1 Правил дорожного движения, движению транспортных средств, что привело к дорожно-транспортному происшествию с последствиями в виде наступления смерти пешехода Ф.И.О6, который в нарушение требований п. 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам, при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти на встречу движению транспортных средств, при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со светоотражающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. В связи с выше указанным, Ф.И.О6 без предметов со светоотражающими элементами вышел на проезжую часть, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость, и создал помеху для движения транспортному средству. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ КУСП МО МВД России «Усольский» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что, в действиях Ф.И.О2 отсутствует нарушение требований ПДД РФ, в связи с чем отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти человека, поскольку нарушение правил дорожного движения он не допустил.
Однако, отсутствие вины водителя само по себе не исключает обязанности по компенсации морального вреда, причиненного смертью Ф.И.О6, поэтому данные обстоятельства подлежат учету при определении размера компенсации в совокупности с иными обстоятельствами дела.
Факт смерти Ф.И.О6 и наличие между ним и истцом Ф.И.О7 отношений отца и сына подтверждены материалами дела и сторонами не оспариваются.
В связи со смертью сына истец, безусловно, испытывал и испытывает нравственные переживания, что является естественной реакцией близкого родственника на смерть члена семьи. Суд не ставит под сомнение наличие у истца моральных страданий и принимает их во внимание при определении размера компенсации.
Вместе с тем само по себе наличие родственной связи между истцом и погибшим не предопределяет размер компенсации морального вреда и не освобождает суд от обязанности установить конкретные обстоятельства взаимоотношений между ними и определить степень нравственных страданий истца с учетом всех обстоятельств дела.
Из пояснений самого истца Ф.И.О7 в судебном заседании следует, что при жизни с сыном он общался редко. Истец не смог сообщить обстоятельства, при которых сын оказался на месте дорожно-транспортного происшествия, в том числе не располагал сведениями о его передвижении непосредственно перед происшествием.
Кроме того, Ф.И.О7 пояснил, что сын злоупотреблял спиртными напитками, по имеющимся у истца сведениям, не осуществлял надлежащим образом обязанности по содержанию своих детей, в частности алименты не выплачивал.
При этом из пояснений истца следует, что помощь детям погибшего, в том числе приобретение им подарков, оказывал непосредственно сам Ф.И.О7
Указанные обстоятельства суд учитывает исключительно при установлении характера фактических отношений между истцом и погибшим и степени переживаний истца, связанных именно с утратой сына, и не рассматривает их как обстоятельства, характеризующие ценность жизни погибшего либо умаляющие право истца на судебную защиту.
Вместе с тем длительность, интенсивность и характер семейных отношений являются обстоятельствами, позволяющими суду индивидуализировать размер денежной компенсации морального вреда. При этом доказательств, свидетельствующих о наличии между истцом и погибшим тесных, постоянных и непосредственно поддерживаемых семейных отношений, совместном проживании, ведении общего хозяйства, постоянной взаимной помощи либо иной особой степени эмоциональной и бытовой связанности, суду не представлено.
Напротив, из пояснений самого истца следует, что общение с сыном носило редкий характер.
Суд также принимает во внимание непосредственно установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.
Согласно видеозаписи и заключению судебной автотехнической экспертизы, при заданных исходных данных водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в заданный момент, поскольку расстояние, на котором водитель экстренным торможением мог снизить скорость движения транспортного средства до скорости движения пешехода, превышало расстояние конкретной видимости, то есть дальность видимости препятствия. Экспертом установлено, что с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель должен был руководствоваться требованиями абзаца второго пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Одновременно экспертом установлено, что пешеход в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться требованиями пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Таким образом, обстоятельства происшествия свидетельствуют о том, что возникновение опасной дорожной ситуации было связано не только с действиями водителя, но и с поведением самого пешехода, который должен был соблюдать установленные Правилами дорожного движения требования к движению пешеходов.
Кроме того, согласно материалам дела при исследовании биологических образцов Ф.И.О6 обнаружен этиловый спирт: в крови — 2,9%, данное обстоятельство суд также принимает во внимание при оценке конкретной дорожной обстановки и обстоятельств, непосредственно предшествовавших дорожно-транспортному происшествию.
Вместе с тем указанные обстоятельства не являются основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку обязанность по его компенсации в рассматриваемом случае предусмотрена статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от вины причинителя вреда.
Оценивая все материалы дела в совокупности с другими доказательствами, суд учитывает также установленное экспертом отсутствие у водителя технической возможности предотвратить наезд путем применения экстренного торможения в заданный момент.
При этом суд исходит из того, что обязанность по компенсации морального вреда в данном случае возникает в силу закона в связи с причинением смерти источником повышенной опасности, однако при определении размера компенсации суд вправе учитывать конкретные обстоятельства причинения вреда, в том числе особенности развития дорожно-транспортной ситуации и поведение погибшего непосредственно перед происшествием.
Суд также учитывает, что денежная компенсация морального вреда не является возмещением стоимости жизни человека и не имеет целью дать денежную оценку личности погибшего. Ее назначение состоит в предоставлении потерпевшему определенной денежной компенсации за перенесенные им нравственные страдания.
При этом суд исходит из необходимости обеспечить соразмерность присуждаемой компенсации установленной степени нравственных страданий истца и конкретным обстоятельствам причинения вреда, не допуская ни занижения компенсации, ни ее определения без учета индивидуальных обстоятельств дела.
С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда является завышенным и не соответствует совокупности установленных по делу обстоятельств.
Принимая во внимание характер нравственных страданий истца, степень фактической семейной близости с погибшим, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие у водителя технической возможности предотвратить наезд, поведение самого погибшего, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.
Именно данный размер, по мнению суда, соответствует установленным обстоятельствам дела, обеспечивает необходимую компенсацию причиненных истцу нравственных страданий и отвечает требованиям разумности и справедливости.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
При этом суд не принимает во внимание как самостоятельное основание для уменьшения компенсации сведения о привлечении погибшего к уголовной ответственности либо его образе жизни, поскольку данные обстоятельства сами по себе не характеризуют степень нравственных страданий истца. Они могут учитываться лишь в той мере, в какой подтверждают установленные истцом и другими доказательствами фактические особенности взаимоотношений отца и сына.
На основании изложенного, учитывая материальное положение ответчика, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также и то, что ответчик находится в трудоспособном возрасте, с учетом требования разумности и справедливости суд полагает, что иск о компенсации морального вреда, подлежит частичному удовлетворению в размере 50 000 руб. в пользу Ф.И.О7
Кроме того, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, на основании части 1 статьи 103 ГПК РФ взыскивается в местный бюджет с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в размере, установленном абзацем вторым подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, а именно 3 000 рублей подлежит взысканию с ответчика Ф.И.О12
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ф.И.О7 к Ф.И.О2 о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Ф.И.О2 (паспорт (данные изъяты), выдан ДД.ММ.ГГГГ) в пользу Ф.И.О7 (паспорт (данные изъяты), выдан ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований Ф.И.О7 к Ф.И.О2 о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.
Взыскать с Ф.И.О2 в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Усольский городской суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья О.В. Янова
Мотивированный текст решения изготовлен (данные изъяты)