РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 апреля 2026 года Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Рудковской А.М., при секретаре Фарукшиной Е.И., с участием истца, ответчика, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Клюневой И. А. к Астапенко М. А., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.Г.Р. о включении имущества в состав наследственной массы, признании наследником, принявшим наследство,
УСТАНОВИЛ:
Клюнева И.А. обратилась в Туринский районный суд Свердловской области с иском к Астапенко М.А. о включении имущества в состав наследственной массы, признании наследником, принявшим наследство, в обосновании иска указала, что 01.08.2024 умер сын истца – К.Р.С., < дд.мм.гггг > года рождения, при выполнении задач специальной военной операции на территории ЛНР, ДНР и Украины. В установленный шестимесячный срок истец, как наследник первой очереди обратилась к нотариусу для принятия наследства, было открыто наследственное дело < № >, кроме неё наследником первой очереди является сын К.Р.С. – К.Г.Р., < дд.мм.гггг > года рождения, однако его законный представитель в установленные сроки за принятием наследства не обратился. В ходе оформления наследства истцу было выдано свидетельство о праве на наследство по закону от 13.02.2025 на 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: < адрес >, а также на денежные средства находящиеся в ПАО Сбербанк. Однако истец считает, что в состав наследства после смерти К.Р.С. должна была войти ещё и квартира, по адресу: < адрес >, которая была приобретена в период брака между Клюневой (Астапенко) М.А. и К.Р.С. по договору купли-продажи от 29.12.2023 за 3400000 руб. Клюнева И.А. неоднократно пыталась решить данный вопрос с ответчиком в досудебном порядке, добровольно договориться о доле в квартире или денежной компенсации, но ответчик не желает признавать право истца на спорную квартиру. В настоящий момент Клюнева И.А. полагает, что данная квартира, хоть и была приобретена в период брака, однако является единоличной собственностью К.Р.С., поскольку на её покупку использовались его личные денежные средства. 2800000 рублей К.Р.С. передала его мать – Клюнева И.А., которые она получила от своего старшего сына – Клюнева А.С. по расписке от 29.07.2023, которые он снял со своего сберегательного счета 28.07.2023. Оставшаяся сумма, в размере 600000 руб. была снята Астапенко М.А. с личного счета К.Р.С. без его согласия, поэтому указанные денежные средства собственностью супругов являться не могли. На основании изложенного истец полагает, что данная квартира должна войти в состав наследственного имущества после смерти К.Р.С., как его личное имущество, просит суд включить указанное имущество в состав наследства после смерти К.Р.С., признать за ней право собственности.
Определением Туринского районного суда г. Екатеринбурга от 15.12.2025 настоящее гражданское дело было передано по подсудности в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга, по месту нахождения спорной недвижимости.
26.01.2026 дело принято к производству Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбургу, проведена подготовка, назначено судебное заседание.
Определением суда от 04.03.2026 к участию в дело в качестве соответчика привлечен титульный собственник спорной недвижимости, несовершеннолетний К.Г.Р., в лице своего законного представителя Астапенко М.А., в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – УСП МСП СО № 23, поскольку принятым решением могут быть затронуты права и законные интересы несовершеннолетнего.
Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить, о том факте, что квартира переписана на внука, она не знала, но полагает, что это значения не имеет, настаивала на удовлетворении исковых требованиях по доводам, изложенным в иске. Дополнительно указала, что Астапенко М.А. ни когда не работала, поэтому её вклада в покупку квартиры нет. После разъяснения судом её права и порядка оспаривания сделок, если по её мнению сделки между третьими лицами нарушили её права и законные интересы, уточнять исковые требования не стала, просила рассмотреть дело по тем требованиям, которые заявлены.
Ответчик в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что действительно, денежные средства на покупку квартиры ей были переданы её мужем, о том, каким образом они попали в его распоряжение, ей известно не было, но полагал, раз он проходил службу на СВО часть денежные средства могли быть ему выплачены Министерством обороны РФ, часть заработана или скоплена. Покупка квартиры была связана с рождением их совместного ребенка, который родился 18.07.2023 с инвалидностью, поэтому ему была необходима постоянная реабилитация, которую получить по месту их жительства было невозможно. Было принято решение о переезде в г. Екатеринбург и покупке квартиры, сделка купли-продажи квартиры, по адресу: < адрес > состоялась 04.10.2023, К.Р.С. на тот момент находился на службе. О том, что квартира приобретается для сына, стороны сразу договаривались, поэтому вскоре после покупки 28.12.2023 она была переписана на К.Г.Р.. Стороны в данный момент находились в браке, К.Р.С. об этом знал, более того, это было его условием. Доводы истца о том, что К.Р.С. ни о чем не знал и не давал согласие на распоряжение его денежными средствами, голословные, поскольку для содержания своей семьи им была оставлена банковская карта, на которую приходила зарплата, с которой для покупки квартиры и были сняты денежные средства в размере 600000 руб. После расторжения брака в марте 2024 года, К.Р.С. не сразу убыл в зону СВО, еще некоторое время находился по месту жительства, поэтому, при наличии претензий по разделу имущества мог их предъявить.
Третьи лица в судебное заседание не явились. Извещались надлежащим образом и в срок, заявлений, ходатайств не направили, об отложении рассмотрения дела, либо о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.
Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, сопоставив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.
В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или по закону.
В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии со ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, имущественные права и обязанности.
В соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.
В соответствии с разъяснениями, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, возможно предъявление иска о включении имущества в состав наследства, а также предъявление требования о признании права собственности в порядке наследования за наследниками умершего.
Из материалов дела следует, что 01.08.2024 в < данные изъяты > ДНР РФ умер К.Р.С., < дд.мм.гггг > года рождения, что подтверждается актовой записью о смерти < № > от 07.10.2024.
Судом установлено и подтверждается, представленными в материалы дела письменными доказательствами, что К.Р.С. является сыном Клюневой И. А., < дд.мм.гггг > года рождения.
К.Р.С. и Астапенко (Клюнева после брака) М.А. состояли в зарегистрированном браке с 20.10.2022 по 06.04.2024.
В период брака у сторон родился сын – К.Г.Р., < дд.мм.гггг > года рождения.
После смерти К.Р.С. нотариусом Р.Л.М. было открыто наследственное дело < № >, согласно которому за принятием наследства обратилась только мать погибшего – Клюнева И.А., ей были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на денежные средства в ПАО Сбербанк и на 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: < адрес >. Иного имущества нотариусом не установлено.
По сведениям истца К.Р.С. в период брака с Астапенко (Клюневой) М.А. приобрел недвижимость в виде квартиры, по адресу: < адрес >.
Указанное имущество должно войти в наследственную массу после его смерти, более того, полагает, что супружеской доли Астапенко М.А. в данном имуществе быть не может, поскольку все денежные средства, которые были направлены на покупку квартиры, принадлежали ему лично.
Данный факт судом проверен, установлено, что с 29.12.2023 право собственности на спорное жилое помещение, по адресу: < адрес > зарегистрировано за несовершеннолетним сыном К.Р.С. – К.Г.Р. Из реестрового дела на указанную недвижимость следует, что К.Г.Р. стал собственником указанной недвижимости на основании договора дарения недвижимости со стороны его матери Астапенко (Клюневой) М.А., которая приобрела указанную квартиру на основании договора купли-продажи от 04.10.2023 за 3420000 рублей за наличные денежные средства.
В отношении имущества супругов действует общее правило, предусмотренное положениями ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому имущество, нажитое в период брака, является общей собственностью супругов независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В соответствии с ч. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).
В силу статей 34 и 39 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными.
Законом презюмируется общность имущества супругов. В том случае, если один из супругов заявляет о своем личном праве на какое-то имущество, именно на этого супруга в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ложится бремя доказывания вложения в указанное имущество личных средств.
Для исключения имущества из состава общего и признания права собственности на это имущество за одним из супругов необходимо установление обстоятельств, предусмотренных ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов) является его собственностью.
Статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В силу положений статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В силу ст. 150, ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам и принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Согласно материалам дела на момент обращения истца с иском в суд спорное имущество не являлось совместным имуществом бывших супругов К.Р.С. и Клюневой М.А., принадлежало на праве собственности их несовершеннолетнему ребенку К.Г.Р.
Требований об оспаривании сделки по отчуждению спорной недвижимости в пользу К.Г.Р. со стороны истца не заявлено.
В связи с чем, у суда отсутствуют какие-либо основания разрешать вопрос по выделе супружеской доли из спорного объекта недвижимости, либо о признании имущества единоличной собственностью одного из супругов.
Не смотря на это, оценивая доводы истца об отсутствии воли со стороны К.Р.С. на отчуждение недвижимости в пользу сына, более того на покупку квартиры за счет дополнительных средств, снятых с его банковской карты, суд находит их несостоятельными, противоречащими установленным обстоятельствам.
Как утверждает сама Клюнева И.А. о том, что её сын К.Р.С. планирует покупку квартиры, она знала, для этой цели выдала ему денежные средства в размере 2800000 рублей, которые получила от своего старшего сына Клюнева А.С. Указанные денежные средства были переданы его супруге, о чем последняя также указала в судебном заседании, что деньги были получены от мужа, наличными. Недостающая сумма была снята со счета мужа, с использованием банковской карты, которую он самостоятельно, для распоряжения отдал своей супруге, отбывая в зону СВО. Факт незаконного нахождения банковской Карты К.Р.С. у его супруги не установлен, стороной истца не оспорен. В связи с тем, что К.Р.С. являлся служащим по контракту, на момент купли-продажи квартиры он не присутствовал, поэтому титульным собственником стала его супруга – Клюнева (Астапенко) М.А.
Астапенко М.А. утверждает, что бывшие супруги изначально покупали эту квартиру для сына, поэтому она вскоре после покупки была переписана на К.Г.Р. У суда не вызывает сомнения воля К.Р.С. по отчуждению указанного имущества в пользу его собственного сына, поскольку отчуждение произошло до расторжения брака между сторонами, при его жизни. На рассмотрении дела о расторжении брака в суде, К.Р.С. присутствовал (данный факт в ходе рассмотрения дела подтвердила его мама - истец), каких-либо претензий по указанной недвижимости Астапенко М.А. не предъявлял (материалы дела данные сведения не содержат), более того, после фактического расторжения брака (решение состоялось 04.03.2024), вновь убыл в зону СВО только июне-июле 2024. Указанный промежуток времени суд считает достаточным для реализации своей воли относительно спорного объекта недвижимости, при наличии основании полагать, что его право нарушено. Таким образом, суд приходит к выводу, что К.Р.С. не возражал против того факта, что приобретенное им во время брака с Астапенко М.А. недвижимое имущество в виде квартиры, по адресу: < адрес > принадлежит на праве собственности его сыну – К.Г.Р.
С учетом изложенного, исковые требования Клюневой И.А. о включении квартиры, по адресу: < адрес > в состав наследственной массы после смерти своего сына К.Р.С., признании наследником, принявшим наследство удовлетворению не подлежат, поскольку доказательств права собственности на указанный объект недвижимости за К.Р.С. на момент его смерти судом не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Клюневой И. А. к Астапенко М. А., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К.Г.Р. о включении имущества в состав наследственной массы, признании наследником, принявшим наследство оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в Свердловский областной суд, в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья А.М. Рудковская