РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Соловьевой Т.А., с участием представителя истца Мозыревой Е.Г., представителя ответчика Тюрина О.А., помощника прокурора Емельяновой М.К., при секретаре судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Свешниковой Е. А. к обществу с ограниченной ответственностью «ИТС-Урал» о взыскании премиальной части заработной платы, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда, установил:
Свешникова Е. А. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ИТС-Урал» о взыскании премиальной части заработной платы, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда.
В обоснование иска указано, что на основании трудового договора < № > от 03 октября 2005 года Свешникова Е. А. работала в ООО «ИТС-Урал» в должности главного бухгалтера. В соответствии с дополнительным соглашением < № > от 18.05.2018 к трудовому договору < № > от 03 октября 2005 года стороны изменили размер оплаты труда Свешниковой Е.А., согласовав условие о том, что работнику устанавливается вознаграждение (Д), рассчитанное по формуле: Д=((С x 2%) x 15%), где сумма Д – сумма в размере 2% (двух процентов) от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия (С), умноженная на районный коэффициент 15% в месяц. Как утверждает истец, истец неоднократно обращалась к работодателю с заявлением о выплате премиальной части денежного вознаграждения, предусмотренного дополнительным соглашением < № > от 18.05.2018. Работодатель, ссылаясь на уважительные причины, просил повременить с выплатой. Истец составил расчет размера поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета ООО «ИТС-Урал», на основании которого определил размер премиальной части исходя из размера поступивших на расчетный счет денежных средств. Истец обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила выплатить причитающиеся выплаты. По утверждению истца работодатель предложил истцу обратиться с данными требованиями в суд. Истец также указывает, что незаконными действиями работодателя по отказу в выплате истцу полного размера заработной платы истцу причинен моральный вред. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец, с учётом уточнения исковых требований (т.2, л.д. 199-203), просит суд взыскать с ООО «ИТС-Урал» в пользу Свешниковой Е.А. сумму премиальной части заработной платы, начисленную за период с 18 мая 2018 года по 31 июля 2025 года в размере 38426856 руб. 38 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы, начиная с 11.06.2018 по 30.07.2026, в размере 51743582 руб. 41 коп., до момента погашения задолженности, компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.
В судебном заседании представитель истца Мозырева Е.Г., действующая на основании доверенности < № > от 04.09.2025 (т.1, л.д. 222) исковые требования поддержала в полном объеме, с учётом уточнения исковых требований, на удовлетворении настаивала.
Представитель ответчика Тюрин О.А., действующая на основании доверенности от 15.01.2026 (т.1, л.д. 230), исковые требования не признал, по мотивам, изложенным в возражениях на исковое заявление (т.2, л.д. 46-49, т.4, л.д. 26-31), из которых следует, что легитимность дополнительного соглашения, на которое ссылается истец в обоснование исковых требований, вызывает большие сомнения у ответчика. Подлинность подписи директора сомнений у ответчика не вызывает, но сам факт наличия такого соглашения с единственным, из всех сотрудников организации, да ещё на таких кабальных условиях для предприятия может свидетельствовать о недействительности сделки. Директор организации в день подписывает очень много документов, не всегда вникая в суть, поскольку они в основном исходят от лица, который пользуется безграничным доверием. По мнению ответчика, спорное соглашение является кабальным и создает неразрешимый конфликт интересов, что ставит под сомнение его законность. Главный бухгалтер это лицо, наделенное особыми фидуциарными (доверительными) обязанностями. Он отвечает за достоверность учета, финансовую дисциплину, законность операций и минимизацию налоговых рисков. Установление дохода главного бухгалтера в прямой зависимости от валового оборота (поступлений), а не от финансового результата (прибыли) или качества работы, создает прямую личную заинтересованность в искусственном увеличении оборота любой ценой, в том числе через проведение экономически невыгодных или рискованных для компании операций. Такое условие противоречит самой сути трудовой функции главного бухгалтера и принципам добросовестности. Также ответчик указывает, что согласно положениям Трудового кодекса Российской Федерации заработная платы должна соответствовать квалификации, сложности, количеству и качеству труда. Привязка дохода ключевого финансового сотрудника к валовому показателю, на который он напрямую не может влиять единолично, является несоразмерной и не соответствующей принципам оплаты труда. Также ответчик ссылается на кабальный характер сделки. На момент заключения соглашения (2018 год) работодатель, не являясь специалистов в области формализации бухгалтерских расчетов, мог не до конца осознавать катастрофические финансовые последствия трактовки условия 2% от всего оборота компании. В то же время истец обладал всей информацией о финансовых потоках компании и профессиональными знаниями для оценки последствий. Такое неравенство в понимании и положении, а также явная несоразмерность встречного предоставления (выплаты, сопоставимые с чистой прибылью или превышающие ее) дают основания ставить вопрос о кабальности данного условия. Также ответчик заявляет о пропуске истцом срока исковой давности. Истцом заявлены требования о взыскании денежных сумм, начисленных, по его мнению, ежемесячно начиная с мая 2018 года по июль 2025 года. Поскольку исковое заявление подано в суд в январе 2026 года, с учётом положений ч.2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, требование о взыскании задолженности за период с мая 2018 года по январь 2025 года заявлены за пределами срока исковой давности. Также ответчик заявляет о злоупотреблении истцом правом. В подтверждение довода о злоупотреблении истцом правом ответчик представил суду расчетные листки по заработной плате Свешниковой Е.А. за период с мая 2018 года по декабрь 2025 года; справки о доходах и суммах налога физического лица за 2018-2025 годы. Анализ указанных документов позволяет сделать следующие выводы. Истец, являясь главным бухгалтером и будучи единственным лицом, ответственным за начисление заработной платы, в период с 2018 года по 2025 год ни разу не начислила себе и не отразила в финансовой отчетности премию, предусмотренную дополнительным соглашением. Справки 2-НДФЛ, подаваемые истцом в налоговый орган, также не содержали сведений о начислении истца требуемой им в рамках настоящего дела премии. Такое поведение истца свидетельствует о том, что стороны фактически не применяли условия дополнительного соглашения. Представленный истцом сводный расчет не может служить надлежащим доказательством, поскольку составлен истцом, являющимся заинтересованным лицом, не подтвержден первичными документами, полностью опровергается всей совокупностью документации за 7 лет. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом. Ответчик отмечает, что исполнение требований истца в заявленном объеме приведет к немедленному банкротству и прекращению деятельности ООО «ИТС-Урал», что нарушит права остальных работников, контрагентов и государства. Данное обстоятельство свидетельствует о невозможности исполнения обязательства, а также о злоупотреблении правом со стороны истца. Также ответчик отмечает, что ООО «ИТС-Урал» от МИФНС №32 по Свердловской области были получены требования о представлении пояснений, уведомление о вызове в налоговый орган. Анализ данных документов свидетельствует о систематическом составлении и предоставлении в налоговый орган ошибочной и недостоверной бухгалтерской отчетности ООО «ИТС-Урал». Кроме того ответчик указывает на отсутствие основания для взыскания компенсации морального вреда.
Из дополнений к отзыву следует, что требуемая истцом премия в размере 38 млн рублей не связана с производственными результатами и заслугами истца. Премия, по своей природе, не может быть безусловной выплатой, не зависящей от качества и результатов труда работника. Условия дополнительного соглашения < № > не содержит критериев, позволяющих оценить заслуги истца. Требуемая сумма несоразмерна вкладу истца и не имеет экономического обоснования, во многом превышает среднемесячный заработок истца. Выплата премии является правом, а не обязанностью работодателя. Даже если условие о премии включено в трудовой договор, это не превращает её в безусловную гарантированную выплату. Дополнительное соглашение < № > от 01.08.2025 предусматривает изменение порядка оплаты труда на почасовой с тарифной ставкой 1390 руб. 35 коп. в час. Указанный размер фактически применялся в организации с января 2024 года, что подтверждается расчетными листками истца и справками 2-НДФЛ, а также штатным расписанием, подписанным истцом. Истец добровольно подписала указанное соглашение, тем самым подтвердив приемлемость для нее сложившихся условий оплаты труда. Текущее требование о выплате 38 млн рублей за период, предшествующий подписанию соглашения, является противоречащим же собственному поведению истца. Истец сознательно саботирует работу организации, уклоняясь от исполнения обязанностей главного бухгалтера. Также истец во время работы в организации произвольно начисляла себе премии.
Третьи лица Исаков С. В., Работинский Д. Н., Карасева С. М., Карасева Н. К. в судебное заседание не явились, направили в суд письменные объяснения третьих лиц (т.4, л.д. 44-47), в которых возражают против удовлетворения исковых требований. Так, указывают, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию за период с мая 2018 года по январь 2025 года. Условие дополнительного соглашения < № > о выплате главному бухгалтеру 2% от всех валовых поступлений на расчетные счета и в кассу общества лишено экономического обоснования и противоречит функционалу главного бухгалтера. Главный бухгалтер не влияет на создание валовой выручки организации, и её личный доход не может быть поставлен в зависимость от валового оборота. Также истец злоупотребляет правом, поведение противоречиво. По имеющимся у третьих лиц данным, истец занимала должность главного бухгалтера ООО «ИТС-Урал» в течение более двадцати лет, обладала полной автономией и единоличным контролем над начислением заработной платы, составление расчетных листков, формированием налоговых деклараций и прочей отчетности по установленным формам. На протяжении более семи лет истец ежемесячно формировала ведомости и расчетные листки, в которых заявляемое спорное вознаграждение 2% от оборота не начислялось и не отражалось. Таким образом, истец лично подписывала и сдавала официальную отчетность, подтверждая отсутствие указанных начислений. Данные обстоятельства в любом случае свидетельствует о том, что стороны фактически не применяли положения, представленного истцом дополнительного соглашения < № >. Также третьи лица считают, что в отношении главного бухгалтера действует повышенный стандарт добросовестности. В соответствии с законом №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также в соответствии с Единым квалификационным справочником должностей именно главный бухгалтер формирует учетную политику, ведет расчет заработной платы и сдает налоговую отчетность. Предъявление иска спустя семи лет молчания при одновременном самостоятельном скрытом начислении себе иных премий (включая нерегламентированные за определенный обязанности) представляет собой прямое злоупотребление правом и направлено на искусственное извлечение сверхдохода за счет работодателя. Третьи лица также обращают внимания на то, что главный бухгалтер систематически и целенаправленно предоставляла директору на подпись спорные финансовые и кадровые документы внутри массивного объема текущей первичной документации. Подобное поведение могло создать условия, при которых у единоличного исполнительного органа сформировался явный порок воли, исключающий осознание правовой природы и существа подписываемого документа. Формальное наличие подписи директора на спорном документе само по себе не может подменять подлинную направленность воли юридического лица на возникновение многомилионных финансовых обязательств перед работником. Исходя из изложенного, третьего лица полагают, что требование главного бухгалтера являются необоснованным ввиду дефекта волеизъявления работодателя при оформлении документа, злоупотребления правом со стороны главного бухгалтера ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и несоответствия спорных сумм системе оплаты труда (129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Помощник прокурора Орджоникидзевского районный суд г. Екатеринбурга Емельянова М.К. выступила с заключением по делу, согласно которому предъявление настоящего иска направлено на легализацию вывода денежных средств из общества, имеются обоснованные сомнения заявленных требований, размер премии чрезмерно завышен, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований просит отказать.
Межрайонным Управлением Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу представлены объяснения, их которых следует, что в случае выявления судом недобросовестного поведения участников процесса, чьи действия свидетельствует о возможном нарушении Федерального закона №115-ФЗ, суд вправе по своей инициативе привлечь прокурора к участию в деле либо информировать его об обстоятельствах данного спора. На основании межведомственных нормативно-правовых актов и соглашений между Росфинмониторингом и органами прокуратуры Российской Федерации налажен обмен информацией, необходимой, в том числе для реализации прокурорами полномочий, предусмотренных ч.4 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С учетом изложенного, все необходимые сведения, которыми располагает Росфинмониторинг, могут быть направлены прокурору, в случае его процессуально-правовой заинтересованности. Росфинмониторинг просит рассмотреть дело в его отсутствие.
Инспекция ФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга в судебное заседание не явилась, заявлений, ходатайств в суд не направила, о рассмотрении настоящего дела извещены надлежащим образом.
Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информации на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке и вынести решение.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, в соответствии с условиями трудового договора < № > от 03 октября 2005 года Свешникова Е. А. принята на работу в ООО «ИТС-Урал» в должности главного бухгалтера (т.1, л.д. 8).
Приказом ООО «ИТС-Урал» < № > от 09.04.2026 трудовой договор от 03.10.2005 со Свешниковой Е. А. расторгнут по основанию п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.4, л.д. 61).
В соответствии с дополнительным соглашением < № > от 18 мая 2018 года к трудовому договору < № > от 03.10.2005 внесены изменения в трудовой договор в раздел условия оплаты труда, а именно внесено условие о том, что, за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается вознаграждение (Д), рассчитанное по формуле: Д = ((С x 2%) x 15%), где Д – сумма в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия (С), умноженная на районный коэффициент 15%, в месяц. Ежемесячное вознаграждение делится на две части: 1) зарплатная часть (ЗЧ) рассчитывается по тарифной ставке согласно штатному расписанию, утвержденному на период начисления вознаграждения, со всеми доплатами согласно приказом, служебных записок и табеля рабочего времени, умноженная на районный коэффициент 15% в месяц. 2) премиальная часть (ПЧ) рассчитывается как разница между всей суммой вознаграждения, получаемой на руки и суммой зарплатной части вознаграждения, получаемой на руки, т.е. ПЧ = Д – ЗЧ. (т.1, л.д. 9).
Как указывает истец, последняя неоднократно обращалась к ответчику с просьбой произвести выплату в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия, обязанность по выплате которой установлена дополнительным соглашением < № > от 18 мая 2018 года, однако работодатель данные выплаты не осуществлял.
По расчету истца размер задолженности ответчика перед истцом по выплате указанного вознаграждения за период с 18 мая 2018 года по 31 июля 2025 года, составляет 38426856 руб. 38 коп., которую истец просит взыскать с ответчика.
Изучив представленные в материалы дела доказательства, заслушав доводы сторон, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
В соответствии с ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Согласно ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).
По смыслу закона, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (ст. 135 ТК РФ).
В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).
В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.
По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.
О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как указано в разъяснениях, данных в подпункте 1 пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. N 28) положения пункта 1 статьи 45 и пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пункта 1 статьи 78 и пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах не исключают возможности квалификации в качестве крупной сделки и (или) сделки с заинтересованностью заключаемого с работником общества договора или его отдельных положений.
Согласно абз. 2 пп. 1 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. N 28) с учетом всех обстоятельств дела о возможности квалификации трудового договора как крупной сделки могут свидетельствовать его положения, предусматривающие выплаты (разовую или неоднократные) денежных средств работнику в случае увольнения и (или) наступления иных обстоятельств либо заработной платы за период действия трудового договора, размер которых составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества. В случае заключения бессрочного трудового договора в качестве расчетного периода для целей оценки сделки как крупной берется, с учетом ежегодного характера отчета органов управления хозяйственного общества о своей деятельности перед участниками, один год (подпункт 6 пункта 2 статьи 33 и статья 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пункт 1 статьи 47 и подпункт 11 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах).
Изучив условия дополнительного соглашения < № > от 18 мая 2018 года к трудовому договору < № > от 03.10.2005, суд приходит к выводу о том, что условия данного дополнительного соглашения в той части, что истцу подлежит выплате вознаграждение в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия не является экономически обоснованным, не носит конкурентный характер, является чрезмерной.
При этом суд отмечает, что истец занимала должность главного бухгалтера.
В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ (ред. от 12.12.2023) "О бухгалтерском учете" экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (пункт 1).
Как указано в п. 3 ст. 7 указанного Закона руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью.
Истец, осуществляя ведение бухгалтерского учёта в ООО «ИТС-Урал», осуществляя начисление заработной платы, за период с 18 мая 2028 года по 31 июля 2025 года ни разу не произвела начисление и выплату вознаграждения, установленного дополнительным соглашением < № > от 18 мая 2018 года. Утверждая о том, что во время работы в ООО «ИТС-Урал» истец неоднократно обращалась к руководству с просьбой осуществить выплаты, а руководство в выплатах отказывало, истец доказательств неоднократного обращения в адрес работодателя не представляет.
Истцом представлено заявление от 08.10.2025 (т.1, л.д. 193), от 02.12.2025 (т.1, л.д. 194) с требованием произвести выплату. В ответ на данное заявление ООО «ИТС-Урал» направило в адрес истца ответ, в котором указывало на отказ в удовлетворении требования истца (т.1, л.д. 217). Как указывает в данном письме работодатель, условия дополнительного соглашения < № > от 05.05.2018 является ничтожно неопределенным.
Доказательств обращения к работодателю с требованием о выплате вознаграждения в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия в период с мая 2018 года по октябрь 2025 года истцом в материалы дела не представлено. При этом истец занимал должность главного бухгалтера, и в её должностные обязанности входило, в том числе, деятельность по начислению заработной платы, в связи с чем, истец не могла не понимать того, что, по её мнению, заработная плата ей начисляется не в полном объеме. Однако до октября 2025 года вопрос о начислении выплат по дополнительному соглашению истцом не поднимался.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.08.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", далее - Закон N 14-ФЗ) и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данными в пункте 9 постановления от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", для квалификации сделки как крупной по общему правилу необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков: 1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46), например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.
Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (абзац первый пункта 3 статьи 46 Закона N 14-ФЗ).
По смыслу приведенных положений законодательное регулирование института согласия на совершение (одобрение) крупных сделок направлено на введение механизма контроля со стороны участников общества за совершением обществом сделок, затрагивающих саму суть хозяйственной деятельности общества. Упомянутые сделки могут приводить к имущественным последствиям, сходным с реорганизацией или ликвидацией юридического лица, и не должны заключаться от имени хозяйственного общества вопреки воле его участников, выступающих владельцами предприятия.
Оспаривание крупных сделок допускается постольку, поскольку цели деятельности юридического лица не предполагали возможность совершения единоличным исполнительным органом юридического лица такой сделки по своему усмотрению без получения согласия участников, а другая сторона сделки - знала или должна была знать о совершении сделки с нарушением корпоративных процедур, то есть действовала недобросовестно.
При оценке того, является ли сделка крупной, суд должен сделать вывод о том, привело ли или могло бы привести совершение спорной сделки к невозможности осуществления хозяйственным обществом его деятельности, в том числе одного или нескольких относительно самостоятельных видов деятельности, либо к существенному изменению видов деятельности юридического лица, то есть приоритетным является качественный критерий.
При этом сделка может быть признана крупной, даже если формально балансовая стоимость выбывших активов не превысила 25 процентов общей балансовой стоимости активов (количественный критерий), но отчужденный актив являлся ключевым для общества - его утрата не позволяет юридическому лицу вести свою деятельность или ее отдельные виды.
Равным образом сделка может быть признана крупной и в ситуации, когда непосредственно после ее совершения формально не произошла кристаллизация (созревание) признаков невозможности осуществления обществом его деятельности или существенного изменения видов деятельности юридического лица, однако в будущем исполнение взятых на себя обязательств может привести к таким последствиям.
В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Согласно пунктам 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что совершенная сделка в виде дополнительного соглашения < № > от 18 мая 2018 года к трудовому договору < № > от 03.10.2005, которым главному бухгалтеру устанавливается вознаграждение (Д), рассчитанное по формуле: Д = ((С x 2%) x 15%), где Д – сумма в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия (С), умноженная на районный коэффициент 15%, в месяц, выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, не является стандартной, обычной в хозяйственной практике. При этом, как ответчик, так третьи лица, являющиеся учредителями организации, выражают возражения относительно обоснованности данной сделки, ссылаются на её кабальный характер, а также поясняют, что выплата истребуемой истцом суммы неизбежно приведёт к банкротству организации, невозможности осуществить выплаты по заработной плате другим сотрудникам организации.
Исходя из представленных в материалы дела расчетных листков, справок о доходах в отношении Свешниковой Е. А., размер оклада истца за период с 2018 года по 2025 год находился в пределах от 73000 руб. до 250000 руб. в месяц, при этом среднемесячная заработная плата по Свердловской области составляет 117898 руб. (т.2, л.д. 55-124, т. 1 232).
В этой связи суд приходит к выводу о том, что суммы выплаты в размере 38 426 856 руб. 38 коп., компенсация за нарушение срока выплаты в размере 51 743 582 руб. 41 коп. значительно превышают ранее установленный в обществе размер оплаты труда работников, в том числе руководителя общества, и фактически ведут к осуществлению обществом убыточной деятельности, поскольку общество не в состоянии, исходя из получаемой выручки, нести такие расходы на оплату труда. В свою очередь осуществление обществом убыточной деятельности в перспективе способно привести к фактическому прекращению его деятельности и ликвидации общества, а потому оспариваемая сделка является крупной для данного общества, при этом согласия общего собрания собственников общества на заключение данной сделки получено не было.
На основании изложенного, поскольку установление главному бухгалтеру размера вознаграждения в размере 2% от поступлений наличных и безналичных денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия носит экстраординарный характер, выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, при её заключении, и при обращении с иском в суд истец экономического обоснования данной сделки не приводит, отсутствие согласия общего собрания участников обществ на заключение данной сделки, также принимая во внимание отсутствие фактов начисления указанного вознаграждения в пользу истца за весь период её работы в организации, с учётом занимаемой истцом должности главного бухгалтера, суд приходит к выводу о том, что заключение данного соглашения, и предъявления требования о взыскании задолженности на основании данного соглашения носит очевидно недобросовестный характер, не направлено на восстановление нарушенных трудовых прав истца, а может иметь своей целью легализацию вывода денежных средств из общества, на что в своём заключении указал прокурор, в связи с чем, исковые требования признаны судом необоснованными, и в их удовлетворении судом отказано.
Суд также находит обоснованными довод ответчика и третьих лиц о пропуске истцом срока исковой давности.
Согласно части 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Выплата заработной платы осуществляется периодическими платежами, поэтому установленный ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ срок подлежит применению отдельно к каждому месяцу спорного периода.
В соответствии с условиями дополнительного соглашения < № > от 18 мая 2018 года к трудовому договору < № > от 03.10.2005, заработная плата работнику выплачивается путем перечисления на счет работника в банке или выдачи наличных денежных средств из кассы работодателя два раза в месяц: 25-го числа текущего месяца и 10-го числа месяца, следующего за расчетным (п.3.3 доп. Соглашения).
С учётом обращения истца с иском в суд 23.01.2026, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности за период с мая 2018 года по декабрь 2024 года.
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, нарушений трудовых прав действиями ответчика при рассмотрении настоящего дела не установлено, требование истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы и компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
исковые требования Свешниковой Е. А. к обществу с ограниченной ответственностью «ИТС-Урал» о взыскании премиальной части заработной платы, компенсации за нарушение сроков выплаты, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.А. Соловьева