РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 мая 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Соловьевой Т.А., с участием представителя истца Диановой Е.Г., представителя ответчика Трифонова Р.А., старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Зиновьевой Е.В., при секретаре судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Музипова И. А. к публичному акционерному обществу «Уральский завод тяжелого машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Музипов И.А. обратился в суд с иском к ПАО «Уралмашзавод» о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указано, что на основании срочного трудового договора < № > от 14.08.2025, заключенного на период с 14.08.2025 по 13.11.2025, Музипов И.А. принят на работу по профессии «Оператор станков с программным управлением, ученик» в подразделение «Цех резки и обработки фасонного и листового проката < № > (048) — Участок < № > лазерной резки листового проката (048)» в ПАО «Уралмашзавод». Позднее заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 14.08.2025 < № >, а именно дополнительные соглашения < № > от 01.09.2025 и < № > от 01.09.2025, согласно которым Музипов И.А. принят на работу по профессии «Оператор станков с программным управлением 3 разряда» в подразделение: Цех резки и обработки фасонного и листового проката < № > (048) — Участок < № > лазерной резки листового проката < № > (048)» в ПАО «Уралмашзавод». Музипов И.А. устроился на работу после окончания профессиональной подготовки на оператора станков с программным управлением, что подтверждается свидетельством о профессии рабочего, должности служащего — АСРП < № >. Также в период с 23.08.2024 по 17.10.2024 истцом освоена основная программа профессионального обучения — профессиональной подготовки по профессии «Токарь» и установлен 3-й квалификационный разряд по профессии «Токарь», что подтверждается свидетельством о профессии рабочего, серия П < № >. Согласно заключению врачебной комиссии < № > от 31.10.2025 на должность (048) / Участок < № > лазерной резки листового проката (048), крановщик-оператор, противопоказания к выполнению указанного вида деятельности у истца отсутствовали. 02.11.2025 Музипов И.А. вышел на смену в ПАО «Уралмашзавод» согласно рабочему графику и осуществлял свои должностные обязанности. После обеда Музипов И.А. и оператор станков с ПУ З.Г.А. получили задание от мастера К.А.Е. на раскрой металла. Приступили к работе. В районе 14:00 они снова получили задание на раскрой металла. Совместно с З.Г.А. истец начал работу по перемещению металла на станок. Закончив раскрой металла около 17:00, Музипов И.А. с З.Г.А. стали снимать обрезь и готовые изделия со станка. З.Г.А. передал Музипову И.А. в руки пульт управления краном по радиоканалу и сказал разместить обрезь в нижнюю шахту. Перемещая в контейнер обрезь детали двухпоточным магнитом, обжимая ручку магнита, сработало обратное действие ручки магнита, тем самым придавило Музипову И.А. указательный палец правой руки к стенке контейнера. Сняв перчатку Музипов И.А. увидел у себя открытую рану на пальце. Истец утверждает о том, что при выполнении указанных функций им соблюдалась техника безопасности, ему придавило магнитом указательный палец ввиду неисправности ручки, фиксирующей нагрузку магнита, при помощи осуществлялась обработка металла. После произошедшего несчастного случая Музипов И.А. вместе с З.Г.А. пошли в комнату мастера К.А.Е., и сообщили ему о случившемся. Мастер направил Музипова И.А. к фельдшеру в медпункт, где Музипову И.А. была оказана первая медицинская помощь. При этом истец указывает на то обстоятельство, что ему было отказано в просьбе вызвать скорую помощь, а также в выделении служебного автомобиля для поездки в больницу. Коллега Музипова И.А. на своём личном автомобиле довёз его в травмпункт ГКБ №14, где ему был сделан рентген снимок и осуществлена перевязка раны, после чего врач выдал направление в ЦГКБ №23. В ЦГКБ №23 истцу осуществлен осмотр и проведена хирургическая операция. По факту приема Музипову И.А. выдана справка, согласно которой им получен травматический дефект мягких тканей дистальной фаланги 2 пальца правой руки кисти с повреждением ногтевой пластины, ему был полностью удален ноготь, раздроблена часть кости на передней фаланге указательного пальца правой руки. После операции Музипову И.А. был оформлен больничный лист общей продолжительностью с 02.11.2025 по 04.12.2025. После несчастного случая работодателем ПАО «Уралмашзавод» вынесен приказ < № > о создании комиссии по расследованию несчастного случая, происшедшего с оператором станков с ПУ участка < № > цеха резки и обработки фасонного и листового проката < № > Музиповым И.А. 05.11.2025 истцом написана объяснительная по факту происшествия. 06.11.2025 ПАО «Уралмашзавод» вынесен приказ < № > о продлении срока расследования несчастного случая. Как указывает истец, 12.11.2025 ПАО «Уралмашзавод» вынесен Акт < № > о несчастном случае на производстве, согласно которому произошедший несчастный случай не был признан производственной травмой. 13.11.2025 ПАО «Уралмашзавод» вынесен приказ о прекращении трудового договора, заключенного с Музиповым И.А., ввиду истечения срока действия трудового договора. Истец указывает, что произошедший с ним несчастный случай является производственной травмой. Как указывает истец, причиной несчастного случая послужила неисправность ручки фиксатора магнита, а также допуск в работу ответчиком неисправных механизмов. Также к несчастному случаю привело то, что З.Г.А. кинул обрезок в тару для шихты, а не положил, не дождавшись окончания полной разгрузки деталей в шихту, а также не убедился в безопасности маневра и не заметил, что там находилась рука Музипова И.А., не предупредил его.
В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования (л.д. 181-182), в соответствии с которыми отказался от требования о признании травмы, полученной истцом 02.11.2025 производственной травмой, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда и вреда, причиненного здоровью в размере 1500000 руб. В обоснование иска истец указывает на то, что травма, полученная им, является производственной травмой, в связи с чем ПАО «Уралмашзавод» должен нести ответственность за вред, причиненный здоровью истца при исполнении трудовых обязанностей, так как с истцом в рабочее время при исполнении должностных обязанностей произошёл несчастный случай на производстве и получена производственная травма. В обоснование размера компенсации истец ссылается на то обстоятельство, что в результате получения производственной травмы он временно утратил трудоспособность, был лишен источника заработка, в результате чего ему пришлось влезать в долговые обязательства, искать средства к существованию. Истец обращает внимание на то обстоятельство, что 30.12.2019 им с его супругой была приобретена квартира за счёт собственных, а также кредитных средств. При данных обстоятельствах, у учетом степени физических и нравственных страданий истца в результате полученной травмы на правой руке, длительности лечения и сохранившемся дискомфорте и сильными болевыми ощущениями, исходя их принципов разумности и справедливости, учитывая степень вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае, выразившейся в неудовлетворительной организации производства работ, а также степени вины в произошедшем несчастном случае, выразившейся в нарушении инструкции по охране труда, нерабочем оборудовании, истец полагает размер компенсации морального вреда в размере 1500000 руб. является разумным и справедливым.
В судебном заседании представители истца Дианова Е.Г., действующая на основании доверенности от 11.11.2025, доводы, изложенные в иске, с учетом уточнений, поддержала, на удовлетворении настаивала (л.д. 181-182).
Ранее, в судебном заседании истец Музипов И.А. (л.д. 244), исковые требования поддержал. Указал, что З.Г.А. был его напарником, показывал истцу как управлять пультом. Мастером был К.А.Е., который давал задания, контролировал, и был обязан смотреть за рабочими. В день несчастного случая, истец помогал З.Г.А. подцепить груз на лангету, чтобы переместить на другой участок. Истец с З.Г.А. передавали пульт друг другу, чтобы убрать детали, которые нельзя переместить вручную только с использованием цепей, или магнита. Истец стал перетаскивать деталь в шихту, пульт положил. Но изначально истец пытался отсоединить магнит одной рукой, там расположена ручка, она не сработала. Истец помогал второй рукой, чтобы отсоединить. В этот момент З.Г.А. кидает вторую деталь и срабатывает обратное действие магнита, в результате чего истец получил травму пальца. В момент травмы истец потерял много крови, у него начала кружиться голова. Фельдшер обработала рану, сказала, что надо в больницу. Начальник отказался вызвать скорую, предложил добираться до больницы самому. В результате З.Г.А. отвёз истца в 14-ю больницу на личном автомобиле. Там истцу поставили укол, направили в 23-ю больницу, добраться до которой истцу помог его брат. В 23-й больнице истцу сделали операцию, назначили лекарства. После получение травмы истец долго не мог спать, лекарства не помогали. Истец не мог что-либо делать правой рукой, испытывал боли. После травмы у него высокое давление, что связывает с полученной травмой. Появились трудности с устройством на работу в связи с полученной травмой, не может осуществлять волонтерскую деятельность. Также истец долгое время не мог поднимать тяжести, водить автомобиль, так как его автомобиль оснащен механической коробкой передач. Поясняет, что у него ипотека, пришлось залезть в долги, так как не было денег платить. До сих пор испытывает дискомфорт, чувство стеснения от своего пальца.
Представитель ответчика Трифонов Р.А., действующий на основании доверенности от 30.12.2025, исковые требования не признал по мотивам, подробно изложенным возражениях на исковое заявление (л.д. 166), пояснениях по делу (л.д. 183-184). Указал, что с истцом 02.11.2025 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истцу причинен легкий вред здоровью. Полагает, что заявленный истцом размер компенсации в 1500000 руб. является несоразмерным характеру полученной травмы. ПАО «Уралмашзавод», исходя из сложившийся судебной практики по удовлетворению размера компенсации морального вреда в связи с производственной травмой, повлекшей причинение легкого вреда здоровью, считает в данном случае справедливым размер компенсации в 150000 руб. При этом ответчик утверждает о том, что одной из причин несчастного случая явились неправомерные действия самого истца. Неправомерность поведение истца выразилась, в частности, в том, что Музипов И.А. нарушил п. 1.17.6 инструкции по охране труда < № > «Для оператора станков с программным управлением», а именно выполнял работу, не порученную непосредственным руководителем, не входящую в круг прямых обязанностей, по которой не обучен, не проинструктирован и не допущен руководителем работ. На видеофайлах видно, как истец самостоятельно взял пульт дистанционного управления кран-балкой, на которой подвешен магнит). К утверждению истца о неисправности данного магнита ответчик относится критически, поскольку исправность магнита и его пригодность к эксплуатации подтверждается протоколом проведения испытаний от 26.02.2025, подготовленным экспертной организацией ООО «СтальПром», а также внутренним актом осмотра от 05.11.2025, подготовленным заводской комиссией.
Помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Зиновьева Е.В. в судебном заседании при даче заключения указала, что требования подлежат удовлетворению, однако с учетом установленных по делу обстоятельств размер компенсации морального вреда подлежит снижению, с учетом требований разумности и справедливости.
Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, в том числе, путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга, в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке и вынести решение.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Заслушав объяснения сторон, заключение помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования о компенсации морального вреда к ответчику являются обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, показания свидетеля З.Г.А., подтвердившего обстоятельства дела, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Работодатель, в частности, обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
При производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказания услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории.
В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.
В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ).
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2).
Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее Постановление от 15.11.2022 N 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Согласно абз. 1 п. 25 Постановления от 15.11.2022 N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления от 15.11.2022 N 33).
Как указано в абз. 1 п. 27 Постановления от 15.11.2022 N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления от 15.11.2022 N 33).
В соответствии с п. 30 Постановления от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления от 15.11.2022 N 33).
Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления от 15.11.2022 N 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии со срочным трудовым договором < № > от 14.08.2025, заключенным на период с 14.08.2025 по 13.11.2025 (л.д. 39-43), приказом о приеме на работу < № > от 14.08.2025 (л.д. 44) Музипов И.А. принят на работу по профессии «Оператор станков с программным управлением, ученик» в подразделение «Цех резки и обработки фасонного и листового проката < № > (048) — Участок < № > лазерной резки листового проката (048)» в ПАО «Уралмашзавод».
Позднее заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 14.08.2025 < № >, а именно дополнительные соглашения < № > от 01.09.2025 (л.д. 47) и < № > от 01.09.2025 (л.д. 46), согласно которым Музипов И.А. принят на работу по профессии «Оператор станков с программным управлением 3 разряда» в подразделение: Цех резки и обработки фасонного и листового проката < № > (048) — Участок < № > лазерной резки листового проката < № > (048)» в ПАО «Уралмашзавод».
По условиям трудового договора работник, помимо прочего, обязан:
- соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, до начала работы пройти инструктаж на рабочем месте, а в дальнейшем – периодические обязательные инструктажи (п.2.2 трудового договора от 14.08.2025 < № >).
Работодатель, в свою очередь, помимо прочего, обязан:
- обеспечить безопасность и условия труда, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда;
- возмещать вред, причиненный работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в порядке, предусмотренном федеральным законодательством (п. 3.2 трудового договора от 14.08.2025 < № >).
В соответствии с сертификатом < № > от 27.10.2025 Музипов И. А. в период с 02.09.2025 по 27.10.2025 прошел обучение по программе обработки деталей на станках с программным управлением (по видам и типам применяемых станков) в объеме 320 часов, в ЧУДПО «Учебный центр Уралмашзавода (л.д. 60).
02.11.2025, в 16 часов 57 минут с Музиповым И. А. произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом < № > о несчастном случае на производстве от 12.11.2025 (л.д.69-76).
Согласно акта < № > от 12.11.2025 по форме Н-1, несчастный случай с оператором станков с программным управлением Музиповым И.А. произошел на территории ПАО «Уралмашзавод» в сварочном производстве, в цехе резки и обработки фасонного и листового проката < № > на участке < № > в пролете < № > блока < № >, в рядах < № > по осям «К» и «Л». На рабочем столе установки лазерной резки листовых металлов WEBERTECH S3060HL находятся вырезанные детали и обрезь металлического листа по заказу < № >. На расстоянии 8670 см установлена тара для шихты инв. < № > грузоподъемностью 5000 кг. В тару для шихты уложен неделовой обрезок листового металла. Кран-балка цеховой < № >, инвентарный < № >, грузоподъемностью 10т, установлена над тарой для шихты. Грузовые канаты кран-балки цеховой < № >, управляемой по радиоканалу, ослаблены. Магнитный захват PML-2000 заводской < № > находится на обрезке металла. Пол на месте несчастного случая бетонный, ровный, сухой. Освещение – общее (см. схему несчастного случая, фотография).
В акте < № > от 12.11.2025 изложены следующие обстоятельства несчастного случая (п.9 акта). 02.11.2025 оператор станков с ПУ < № > цеха резки и обработки фасонного и листового проката < № > сварочного производства Музипов И.А. вышел на работу в первую смену с 7 часов 30 минут в соответствии с графиком. До 14 часов операторы с ПУ З.Г.А. и Музипов И.А. занимались выполнением работ, входящих в круг их обязанностей. В 14 часов мастер участка < № > К.А.Е. выдал задание оператору станков с ПУ З.Г.А. по обработке металла по заказу < № > на установке лазерной резки листового металл Veber 40кВт. Установив лист металла на рабочий стол с помощью кран-балки цеховой < № >, инвентарный < № >, грузоподъемность 10т с использованием магнитного захвата PML-2000 заводской < № > и системы дистанционного управления по радиоканалу. З.Г.А. приступил к запуску программы по резке. После завершения резки, З.Г.А. приступил к снятию и зачистке деталей. Музипов И.А. помогал снимать со стола мелкие детали вручную, без применения кран-балки. З.Г.А. достал одну из деталей, перевернул ее, чтобы отбить шлак. Крюк крана, чтобы не мешал, З.Г.А. немного поднял, пульт дистанционного управления по радиоканалу положил на стол для исключения его падения и наклонившись над деталью, начал отбивать шлак. В это время Музипов И.А., самостоятельно, взяв в руки пульт дистанционного управления с рабочего стола, магнитом подцепил обрезь и направился к таре для шихты, чтобы поместить туда образ. Увидев, что Музипов И.А. управляет кран-балкой, З.Г.А., взяв кусок обрези, направился к Музипову И.А., который поставил кусок обрезка на угол тары и пытался отцепить магнит от обрези. З.Г.А. кинул обрезок в тару для шихты, где находилась рука Музипова И.А., и в этот момент металл сыграл и отрезал часть ногтевой фаланги указательного пальца правой руки Музипова И.А., Музипов И.А. выдернул руку, закричал. З.Г.А. увидел кровь на руке Музипова И.А., побежал в сторону конторки мастера, чтобы взять аптечку и забинтовать травмированный палей Музипова И.А. Подошедший мастер К.А.Е., узнав что Музипов И.А. травмирован, сопроводил его вместе с З.Г.А. в здравпункт цеха < № >. Фельдшер здравпункта оказала пострадавшему первую помощь и дала направление в травматологическое отделение 14 больницы. К.А.Е. попросил З.Г.А. сопроводить на личном автомобиле Музипова И.А. до медицинского учреждения. Врач травмпункта, осмотрев палец и сделав рентген, дал направление Музипову И.А. в 23 больницу. Подъехавший брат Музипова И.А. на личном автомобиле довез его до 23 больницы, где Музипову И.А. сделали операцию и отпустили домой (л.д. 72).
В качестве характера полученных повреждений в акте указано: S 61.1 Травматический дефект мягких тканей ногтевой фаланги II пальца правой кисти с повреждением ногтевой пластины. Травма относится к категории легкая, согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести формы < № >, выданной ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» от 07.11.2025 < № >.
Согласно данным медицинской карты < № > ГАУЗ ГКБ №14 г. Екатеринбург Музипов И.А. 02.11.2025 в 18 часов 25 минут обратился на прием к травматологу. При приеме поставлен диагноз: травматический дефект мягких тканей дистальной фаланги II пальца правой кисти с повреждением ногтевой пластины.
Согласно копии листа осмотра травматолога ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 г. Екатеринбург, Музипов И.А. обратился в ГАУЗ ГКБ №14 г. Екатеринбург через 2 часа с момента травмы с жалобой на боль во II пальце правой кисти. Врачом-травмотологом-ортопедом С.Ю.О. поставлен диагноз: < данные изъяты > (л.д. 176).
Согласно представленным в материалы дела копии электронного листка нетрудоспособности, распечатки с портала Госуслуги, Музипов И.А. находился на больничном листе в период с 02.11.2025 по 04.12.2025 (л.д. 86-94).
В п. 10 акта < № > о несчастном случае на производстве от 12.11.2025, в качестве причины несчастного случая указаны:
- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении надлежащего контроля за организацией безопасного выполнения работ, за выполнением подчиненным персоналом требований инструкции по охране труда < № > «Для оператора станков с программным управлением и оператора-наладчика обрабатывающих центров с числовым программным управлением», тем самым не выполнены требования пунктов 5.1, 5.3 «Правил по охране труда при обработке металлов», утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 887н, ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации;
- недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске Музипова И.А. к работе без проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте, а также без проведения в установленном порядке стажировки на рабочем месте, без ознакомления с картой специальной оценки условий труда и картой идентификации опасностей и оценки профессиональных рисков, тем самым не выполнены требования ст. 212, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 14, 25, 29 Порядка обучения по охране труда и проверки знания, требований охраны труда, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 № 2464.
В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда в п.11 акта < № > о несчастном случае на производстве от 12.11.2025 указаны:
- К.М.А. – начальник участка < № > цеха резки и обработки фасонного и листового проката < № > ПАО «Уралмашзавод», не обеспечила безопасные условия труда при выполнении работ подчиненным персоналом, не обеспечила контроль за выполнением подчиненным персоналом требований п. 1.17.6 инструкции по охране труда < № > «Для операторов станков с программным управлением и оператора-наладчика обрабатывающих центров с числовым программным управлением», тем самым не выполнила требования пунктов 2.19, 2.1.41 должностной инструкции начальника участка < № > от 01.06.2025, что является нарушением пунктов 5.1, 5.3 «Правил по охране труда при обработке металлов», утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 887н, си. 212 Трудового кодекса Российской Федерации;
- С.Г.И. – мастер участка < № > цеха резки и обработки фасонного и листового проката < № > ПАО «Уралмашзавод» допустила недостатки в организации и проведении подготовки работника по охране труда, выразившееся в допуске пострадавшего к работе без проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте, а также без проведения в установленном порядке стажировки на рабочем месте, без ознакомления пострадавшего с картой СОУТ и картой идентификации опасностей и оценки профессиональных рисков, тем самым не выполнила требования пунктов 1.4, 1.35, 1.49 должностной инструкции мастера < № > от 02.02.2024, что является нарушением пунктов 14, 25, 29 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 №2464, ст. 212, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации.
Судом также исследованы видеозаписи, содержащие записи момента происшествия (л.д. 240).
Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт получения Музиповым И.А. травмы при несчастном случае на производстве 02.11.2025.
Характер травмы отражен в листе осмотра травматолога ГАУЗ СО ЦГКБ №23 г. Екатеринбург от 02.11.2025: < данные изъяты > (л.д. 176).
В акте < № > о несчастном случае на производстве от 12.11.2025 травма отнесена работодателем к категории легких.
Ответчик в своих письменных возражениях (л.д. 166, 183-184) по сути не оспаривает сам факт получения истцом травмы в результате несчастного случая на производстве. При этом ответчик утверждает о том, что одной из причин получения истцом производственной травмы являются неправомерные действия самого истца, в частности последним нарушен пункт 1.17.6 инструкции по охране труда < № > «Для оператора станка с программным управлением и оператора-наладчика обрабатывающих центров с числовым программным управлением», а именно выполнял работу, не порученную непосредственным руководителем, не входящую в круг его прямых обязанностей, по которой не обучен, не проинструктирован и не допущен руководителем работ.
Между тем, в акте < № > о несчастном случае на производстве от 12.11.2025 в качестве причин несчастного случая указаны неудовлетворительная организация производства, выразившаяся в необеспечении надлежащего контроля за организацией безопасного выполнения работ, а также недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в допуске Музипова И.А. к работе без проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте, а также без проведения стажировки на рабочем месте, без ознакомления с картой специальной оценки условий труда и картой идентификации опасностей и оценки профессиональных рисков.
Учитывая установленные Актом < № > о несчастном случае на производстве и при рассмотрении настоящего гражданского дела обстоятельства, наличие и количество допущенных работодателем нарушений действующего трудового законодательства, несмотря на наличие в действиях самого работника нарушений в виде выполнения работы, которая ему поручена не была, при отсутствии в действиях работника грубой неосторожности или иных нарушений, суд приходит к выводу о наличии достаточных оснований для возложений на ПАО «Уралмашзавод» ответственности за произошедший с Музиповым И.А. 02.11.2025 несчастный случай на производстве.
Ответчик возражает против заявленного истцом размера компенсации морального вреда в 1500000 руб., полагая, что данный размер носит чрезмерный и неразумный характер, и подлежит снижению до 100000 руб.
Оценив доводы сторон относительно требования о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Судом установлено, что истцом получена травма, которая, при проведении расследования несчастного случая на производстве, отнесена к категории легких. Группа инвалидности истцу после получения травмы не установлена. При этом факт причинения истцу вреда здоровья и физических нравственных страданий вследствие травмы подтверждается материалами дела.
Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оценив нравственные страдания Музипова И.А., причиненные в результате произошедшего несчастного случая, объем и характер причиненных истцу телесных повреждений (легкий вред здоровью), длительность и характер лечения, изменение привычного образа жизни истца в связи с полученной травмой, ограничивавшей его движения, прохождение им лечения, сохранение последствий данного несчастного случая и на сегодняшний день, молодой возраст, а также семейное и материальное положение Музипова И.А., наличие кредитных обязательств, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300000 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает, полагая данную сумму способствующей соблюдению баланса прав и обязанностей сторон.
На основании положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в размере 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, решил:
исковые требования Музипова И. А. к публичному акционерному обществу «Уральский завод тяжелого машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с публичного акционерного общества «Уральский завод тяжелого машиностроения», ИНН 6663005798, в пользу Музипова И. А., < дд.мм.гггг > года рождения, паспорт серия < данные изъяты > < № >, компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с публичного акционерного общества «Уральский завод тяжелого машиностроения», ИНН 6663005798, в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, представления через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.
Председательствующий Т.А. Соловьева