РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 июня 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Соловьевой Т.А., с участием истца Гашковой Е.В., представителя ответчика Макус А.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску Гашковой Е. В. к обществу с ограниченной ответственностью «Консультант Свердловская область» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Гашкова Е. В. обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с ООО «Консультант Свердловская область» компенсацию морального вреда в размере 455000 руб.
В обоснование исковых требований, изложенных истцом в исковом заявлении (т.1, л.д. 5-16), уточнении иска (т.1, л.д. 151-155), уточнении иска (т.1, л.д. 162-163) истец поясняет, что со 02.11.2016 работает в ООО «Консультант Свердловская область» в должности бухгалтер по расчетам в подразделении «Отдел документооборота с клиентами». В конце 2018 года Гашкова Е.В. ушла в отпуск по беременности и родам, с последующим уходом в декретный отпуск. 22 февраля 2022 года истец вышла на работу из отпуска по уходу за ребенком, однако обнаружила, что её перевели в другой отдел «Бухгалтерия», и полностью поменяли её функционал и программы, на которых она работала, её обязанности стали совершенно другими. Истец подала работодателю заявление на официальный перевод, однако в переводе ей отказали, сказав, что это временная мера, и её вернут обратно, как только освободится место в её отделе. Этот временный перевод работодатель никак не оформил, что является нарушением ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации. Истца вывели в новый отдел с сохранением заработной платы на уровне до ухода в декрет, хотя проводилась индексация, что является нарушением ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации. Со временем объем работы очень сильно увеличился. По объему работы истец делала в несколько раз больше, чем в её старом отделе. Необходимо было обрабатывать первичную документацию, начислять заработную плату, сдавать отчетность, отвечать на требования. Также добавили ежеквартальную подготовку управленческого отчета для руководителя организации. При этом оплату труда за полгода увеличили на треть. В дальнейшем истцу поручили вести бухгалтерию второго юридического лица ООО «ИНЭЛТ».
Также истец указывает на то обстоятельство, что в начале 2023 года производят повышение окладной части заработной платы, но сокращают сумму премиальной части, в связи с чем, общий размер оплаты труда остаётся прежним, что является нарушением ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации. В марте 2022 года истцу предоставлено место в государственном детском саду, по причине чего возникла необходимость в сокращении рабочего дня на один час. В результате истец и работодатель пришли к соглашению, что истец будет работать в обеденный перерыв, и при этом не будет сокращения заработной платы. Между тем, спустя некоторое время на истца начали оказывать давление и просить перейти к работе на полный рабочий день, продолжая данные просьбы по настоящее время. Истец утверждает о том, что её лишили дополнительной премии по квартальным показателям, и по настоящее время уже третий год не индексируют заработную плату. Истцу указали на то, что повышение оплаты труда возможно только при условии выхода истца на работу на полный рабочий день. Таким образом, по мнению истца, ей необоснованно не осуществляют индексацию заработной платы.
Кроме того, истец ссылается на то обстоятельство, что работодатель необоснованно не осуществляет награждение истца именной плакеткой, значком или подарком, хотя другие сотрудники организации отмечаются данными поощрениями.
Истец поясняет, что она постоянно просит осуществить её перевод в другой отдел, в котором она работала до ухода в декретный отпуск, но ей в этом отказывают.
Также истец ссылается на то обстоятельство, что условия работы труда на её рабочем месте не соответствуют СанПин 2.2.3670-20, СанПин 1.2.3685-21. Рабочие места расположены очень близко в очень маленьком помещении, в помещении очень жарко, на столе регулярно находится черная пыль от принтера.
05.12.2025 истцом было подано заявление в Прокуратуру по причине нарушения трудового законодательства со стороны работодателя. 23.12.2025, когда истец вышла с больничного, она обнаружила, что её рабочее место заблокировано, так как к ней пропало доверие после её обращения в прокуратуру. Истец не могла осуществлять рабочие функции, при этом работодатель отказался оформлять простой в работе и отправил истца в отпуск на 4 дня за свой счет.
Истец утверждает о том, что после выхода из декрета её рабочий функционал сильно изменился. Положение новой должностной инструкции существенно расширяют круг должностных обязанностей, работа принципиально отличается от ранее установленной, обязанности не соответствуют указанным в трудовом договоре. С изменениями в должностную инструкцию её не ознакомили.
Истец обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении документов относительно её работы. Документы были предоставлены не в полном объеме и с нарушением срока.
Ссылаясь на многочисленные нарушения со стороны работодателя истец обратился с настоящим иском в суд, в котором просит, с учетом уточнения исковых требований (т.1, л.д. 162-163) взыскать с ответчика в пользу истца:
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за незаконный перевод в другой отдел, существенному расширению круга должностных обязательств, работ принципиально отличающихся от ранее установленных, обязанностей, не соответствующих указанным в трудовом договоре должности и отделу, в размере 100 000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за отказ индексации на протяжении нескольких лет заработной платы при общей индексации оплаты труда всех сотрудников в размере 70000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за ухудшение условий труд, а именно перевод на рабочее место в отдел, который не соответствует нормам СанПина и до конца не оборудовано место для выполнения трудовых обязанностей в размере 50000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за не оформление документов изменений обязательных условий трудового договора в размере 20000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за не предоставление всех документов по запросу в размере 40000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за отказ сохранения полного рабочего дня на период СВО с изменениями условий труда, и дальнейшим давлением и дискриминацией для выхода на полный рабочий день, при работе других сотрудников отдела по необходимости на удалённом рабочем месте в размере 50000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за отказ в оформлении простоя рабочего места по вине работодателя на период блокировки рабочего места в размере 20000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за отказ в награждении за отработанное время в размере 10000 руб.;
- компенсацию причиненного истцу морального вреда за задержку выплаты заработной платы в размере 50000 руб.
В судебном заседании истец поддержал исковые требования в уточненной редакции, на удовлетворении требований настаивала.
В судебном заседании представитель ответчика Макус А.А., действующая на основании доверенности от 09.02.2026 (т.1, л.д. 104) исковые требования не признала по мотивам, подробно изложенным в отзыве на исковое заявление (т.1, л.д. 92-93), дополнении к отзыву на исковое заявление (т.1, л.д. 233-235). Ответчик указывает на то, что взыскание компенсации морального вреда возможно только в случае установления в судебном порядке факта нарушения трудовых прав работника. Гашкова Е. В. работает в ООО «Консультант Свердловская область» с 02.11.2026 года, на должности бухгалтера по расчетам, и с указанной даты и по настоящее время она выполняет работу в соответствии с трудовой функцией по трудовому договору и должностной инструкции бухгалтера по расчетам, с которой истец была ознакомлена при трудоустройстве. Указанная должностная инструкция продолжает действовать в редакции от 01 декабря 2015 года. Отдел документооборота с клиентами и бухгалтерия являются исторически единой структурой. За время работы в ООО «Консультант Свердловская область» перевод Гашковой Е.В. в другие отделы не осуществлялся, также от Гашковой Е.В. не поступало заявлений на переводы в другие отдела, в связи с чем, нарушений ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации не усматривается. Уровень зарплат в ООО «Консультант Свердловская область» выше средних на рынке труда, в связи с чем индексация в организации проводится в соответствии с целями трудового законодательства, когда экономические условия, того требует. В частности индексация заработной платы проводилась в организации в августе 2023 года, в декабре 2025 года, в результате чего должностной оклад Гашковой был увеличен. 01.12.2025 ООО «Консультант Свердловская область» в очередной раз проиндексировало заработную платы работникам. Должностной оклад Гашковой Е.В., как и других работников организации, увеличился в соответствии индексом потребительских цен на товары и услуги по Свердловской области, рассчитанным Управлением Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области на ноябрь 2025г. к декабрю 2024 года в размере 106,72..
Требование о взыскании компенсации морального вреда за ухудшение условий труда, перевод на другое рабочее место в отдел, который не соответствует нормам СанПина, и до конца не оборудовано рабочее место не подлежит удовлетворению, так как отсутствуют доказательства указанных нарушений прав работника. Актуальная карта аттестации рабочего места по условиям труда подтверждается безопасные для здоровья и самочувствие условия. Никаких претензий к рабочему месту ранее истец не предъявляла, о каких-либо неудобствах не сообщала. Кроме того, ответчик ссылается на пропуск истцом сроков исковой давности по данному требованию.
Требование о компенсации морального вреда за неоформление документов изменений обязательных условий трудового договора несостоятельно, поскольку отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда без установленного в судебном порядке факта нарушения прав работника. При изменении обязательных условий договор стороны подписывали дополнительные соглашения: соглашение об установлении по заявлению работника неполного рабочего дня, соглашение об индексации заработной платы. 20 июля 2023г. Гашкова Е.В. написала заявление об установлении ей с 01.08.2023 неполного рабочего времени при пятидневной рабочей неделе, продолжительностью ежедневной работы 4 часа с 9 до 13 ч., на основании чего стороны подписали дополнительное соглашение к трудовому договору, которое действовало до увольнения работника.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за внесение изменений в должностную инструкцию и не ознакомление с ней несостоятельно. Изменения в должностную инструкцию не вносились с 2015 года.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за задержку выдачи документов по запросу несостоятельно, поскольку отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда без установленного в судебном порядке факта нарушения прав работника. 13 января 2026 года Гашкова Е.В. обратилась к работодателю с заявлением предоставить копии документов на основании ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации. Требование исполнено своевременно и в полном объеме. Доводы, содержащиеся в пояснении к иску, опровергаются положениями указанной статьи Трудового кодекса Российской Федерации. Сроки в данном случае исчисляются в календарных днях, а не часах. Кроме того, режим неполного рабочего времени работника не является препятствием получения документов по запросу своевременно. Уведомление о готовности документов в рабочее время 15 января 2026 года вручено Гашковой Е.В. под роспись, однако по собственному желанию сотрудница получила их в свое рабочее время 16.01.2026, что также подтвердила подписью на втором экземпляре сопроводительного письма.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за не предоставление всех документов по запросу несостоятельно. Работодателем предоставлены все документов Гашковой Е.В., за исключением Положения о структурном подразделении, так как оно никогда не оформлялось и не является обязательным к применению. Из приказа об индексации заработной платы за 2023 год сделана выписка, потому что он содержит размеры окладов всех работников. В сопроводительном письме работника перечислены все переданные документов и даны изложенные выше пояснения.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за отказ сохранения полного рабочего дня на период СВО с изменениями условий труда и дальнейшим давлением и дискриминацией для выхода на полный рабочий день при работе других сотрудников отдела по необходимости на удаленном рабочем месте несостоятельно. Довод истца о дискриминации её в связи с участием супруга в специальной военной операции противоречит реальному положению дел. Все заявления о предоставлении внеочередных отпусков в период службы мужа Гашковой Е.В. любой продолжительности были своевременно приняты и приказы о предоставлении отпусков надлежащим образом оформлены. Кроме того, Гашковой Е.В. выплачена материальная помощь как супругу участника специальной военной операции. Ответчик считает доводы иска в данной части манипуляцией статусом супруги участника СВО. Заявлений о выходе на полный рабочий день от работника не поступало. Доводы истца о том, что она просила написать заявление о неполном рабочем дне до окончания службы супруга и об отсутствии подписанного сторонами дополнительного соглашения о неполном рабочем дне противоречит фактическим обстоятельствам дела. Работодатель не имеет возможности запретить сотрудника написать заявление. Работодатель заинтересован в продуктивности сотрудников, ограничение работника в нормальной продолжительности рабочего времени не соответствует его интересам. На письменное предложение ответчика в январе 2026 года (л. д. 98) выйти на полный рабочий день истец устно отказалась, продолжила работу на 0,5 ставки. В обосновании нарушений Гашкова Е.В. путается в доводах: пишет об отказе работодателя вернуть ей рабочий график полной продолжительности и одновременно говорит о давлении с требованием работать полный день. Должностные обязанности бухгалтера по расчетам не предполагают удаленной работы. Кроме того, предоставление работнику удаленной работы является правом, а не обязанностью работодателя.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за отказ в оформлении простоя рабочего места по вине работодателя на период блокировки рабочего места несостоятельно. Простоя в работе истца не было, поэтому соответствующие документы не оформлялись. В отпуск за свой счет Гашкову Е.В. ответчик не отправлял. Данная процедура оформляется приказом на основании заявления работника, в котором он выражает свою волю. Кроме работы за компьютером, согласно должностной инструкции бухгалтера по расчетам, в данной должности работник выполняет иные обязанности. Заработная плата выплачивалась в соответствии с условиями трудового договора и дополнительного соглашения к нему об установлении работнику режима неполного рабочего времени без каких?либо удержаний.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за отказ в награждении за отработанное время несостоятельно. Выплата, в соответствии с п. 3.2.3 Положения об оплате труда и премировании сотрудников ООО «Консультант Свердловская область» (приложение №27 к иску, л. д. 66 с двух сторон), является правом, а не обязанностью работодателя, и осуществляется при выполнении определенных условий. Размер премии не является фиксированным и зависит от многих факторов, перечисленных в Положении. Награждение почетными дипломами сотрудников также входит в перечень прав работодателя, согласно действующему трудовому законодательству. Также ответчик указывает, что во время работы у ответчика истец, как и все работники, получала подарки на Новый год, в том числе подарок ребенку, подарки на 8 Марта.
Требование о взыскании компенсации морального вреда за задержку выплаты заработной платы несостоятельно. 10 февраля 2026 года вследствие технического сбоя при формировании реестра заработной платы Гашковой Е.В. перечислены денежные средства только в связи с очередным отпуском (л. д. 95). 25 февраля 2026 года главным бухгалтером обнаружена невыплата заработной платы за январь 2026 года. Данное нарушение оперативно устранено. Работнику перечислена заработная плата (л. д. 97) и компенсация за несвоевременную выплату по правилам трудового законодательства Российской Федерации.
Моральный вред обязательно предполагает фактическое несение сотрудником каких?либо страданий и лишений в связи с нарушением его прав. Бремя доказывания в данном случае возлагается на самого работника. Никаких доказательств, подтверждающих факт физических или моральных страданий, истцом не представлено. Факт нарушения прав работника в судебном порядке ни по одному из заявленных требований компенсации морального вреда не устанавливался. По большей части перечисленных нарушений в требованиях Гашковой Е. В. истекли сроки обращения в суд, которые в соответствии со ст. 392 ТК РФ составляют 3 месяца, по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, — один год. Основания для удовлетворения искового заявления отсутствуют.
В судебном заседании представителем ответчика также были предоставлены дополнения к отзыву на исковое заявление (т.2, л.д. 48-56), из которых следует, что 02.11.2026 принята на работу в ООО «Консультант Свердловская область». В период с 13 мая 2019 года по 21 февраля 2022 года истец находилась в отпуске по уходу за ребенком. 22 февраля 2022 года истец продолжила работу в той же должности с теми же трудовыми обязанностями. 01 августа 2023 года Гашкова Е.В. написала заявление о предоставлении ей неполного времени в количестве 4 часов в день при 5-дневной рабочей неделе на основании ч.2 ст. 93 Трудового кодекса Российской Федерации и до увольнения работала по указанному в заявлении графику. В период с августа 2023 года по апрель 2026 года на рабочем месте Гашкова Е.В. присутствовала мало времени, находясь на больничных или отпусках. За почти 10 лет в ООО «Консультант Свердловская область» истец отработала 907 дней. За время отсутствия истца функции бухгалтера по расчетам работодатель вынужден был возлагать на других сотрудников и главного бухгалтера. Недовольство многозадачностью вылилось в обиду на работодателя. После отпуска по уходу за ребенком Гашковой Е.В. хотелось спокойной работы и минимального количества трудовых обязанностей. В течение 4 часов неполного рабочего времени Гашкова Е.В. регулярно позволяла себе перекуры на 15 минут, уверенная в праве отвлекаться от работы с компьютером на столь длительное время. Однако правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Консультант Свердловская область» такие перерыва не предусмотрены и с 01 января 2021 года обязательным не является, так как СанПин 2.2.2/2.4.1340-03, который регламентированы перерывы при работе за компьютером отменили с 01 января 2021 года. Во время работы в ООО «Консультант Свердловская область» истец активно пользовались правами, предоставленными работникам, имеющих малолетних детей. При этом сотрудник позволяла себе игнорировать правила субординации, выбирая некорректный тон и манеру общения с руководителем. С настоящим иском истец обратилась исключительно с целью получить финансовую выгоду в виде компенсации морального вреда, не имея никаких оснований для её взыскания. По мнению ответчика, требования Гашковой Е.В. о взыскании компенсации морального вреда необоснованно. Гашкова Е.В. не доказала факта нарушения трудовых прав, а значит не вправе рассчитывать на компенсацию работодателем морального вреда. В судебном заседании истец поясняла, что считает датой нарушения 22 февраля 2022 года – дату выхода из отпуска по уходу за ребенком. Срок давности обращения в суд с таким требованием составляет 3 месяца. Ответчик также заявляет о том, что ответчик прав работника не нарушал, моральные или физические страдания не причинял. Наоборот, обеспечил трудовой деятельностью, сохранил рабочее место в период декретного отпуска, платил заработную плату не ниже прожиточного минимума, а выше рынка и своевременно, проводил индексацию доходов. Ответчиком представлены копия приказа об объединении отделов бухгалтерии и ОДК от 01.04.2020. Гашкова Е.В. работала в должности бухгалтера по расчетам с 02.11.2016 до 06.04.2026, круг должностных обязанностей истца не изменялся. Работодатель проводил индексацию заработной платы в 2023, 2025 годах. Актуальная карта аттестации рабочего места подтверждает безопасные для здоровья и самочувствия условия. В процессе работы у ответчика не возникало жалоб относительно рабочего места, заявила о них только в иске. По данному требованию истцом пропущен срок исковой давности. При изменении обязательных условий договора стороны подписывали дополнительные соглашения об установлении работнику неполного рабочего дня. Изменения в должностную инструкцию бухгалтера по расчетам не вносились с 2015 года. Требование истца о компенсации морального вреда за задержку выдачи документов по запросу необоснованно, поскольку факт нарушения прав работника не подтвержден. Истец обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении документов, связанных с работой. Требование исполнено своевременно и в полном объеме. Заявление о выходе на полный рабочий день от работника не поступало. Утверждение истца о том, что она просила написать заявление о неполном рабочем дне до окончания службы супруга, в чём ей было отказано, несостоятельно. На письменное предложение ответчика в январе 2026 года выйти на полный рабочий день истец устно отказалась, продолжила работу на 0,5 ставки. В обоснование нарушения Гашкова Е.В. путается в доводах: пишет об отказе работодателя вернуть её рабочий график полной продолжительности и одновременно говорит о давлении с требованием работать полный рабочий день. Должностные обязанности бухгалтера по расчетам не предполагает удаленной работы. Кроме того, предоставление работнику удаленной работы является правом, а не обязанностью работодателя. И такое право не может быть расценено как дискриминация. Истец говорит, что просила выделить ей один участок работы. При этом не ясно, кто должен выполнять другие её обязанности. Работа бухгалтерии предполагает многозадачность независимо от должности. Простоя в работе у истца не было. В отпуск за свой счет ответчик истца не оправлял. Кроме работы за компьютером согласно должностной инструкции бухгалтера по расчетам предполагает выполнение иной работы. Работа с архивом как одна из должностных функций входит в должностную инструкцию бухгалтера по расчетам. Отказ работника от исполнения должностных обязанностей несет негативные последствия. Однак Гашкову Е.В. не только не привлекли в ответственности, но и выплатили полную заработную плату. Награждение почетными дипломами в связи с юбилеем работы в компании является личной инициативой руководства. Принимается во внимание фактически отработанное время, эффективная работа, приверженность ценностям компании. За все время, пока Гашкова Е.В. была трудоустроена в компании (02.11.2026 – 06.04.2026), ее рабочее время составило 907 дней. Если сотрудник работает в компании 5 лет, количество рабочих дней составляет 1236 дней, с отпусками – 1136 дней, с больничными 2 раза в год по 2 недели - 1035 дней. При таком редком посещении работы с неполным рабочим днем не выработано за 9 лет 5 месяцев даже пятилетнего стажа для награждения дипломом. Трудовой законодательство не ограничивает работодателя и не диктует правила в области награждения работников. У работодателя не было умысла задерживать заработную плату. Задержка выплаты произошла вследствие технического сбоя, имевшего место 10.02.2026, при формировании реестра заработной платы. 25.02.2026 главным бухгалтером обнаружена невыплата заработной платы за январь 2026 года. Данное нарушение оперативно устранено. Работнику перечислена заработная плата и компенсация за несвоевременную за несвоевременную выплату по правилам ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Гашкова Е.В. в судебном заседании 01.06.2026 подтвердила, что не получив заработную плату в установленный срок, не обращалась к работодателю с целью выяснения причины задержки выплаты, однако денежные средства ей были очень нужны. Истец ничего не сделала для оперативного решения вопроса, намеренно не сообщила работодателю о неполучении заработной платы в срок и через неделю подала исковое заявление в суд. Воспользовавшись непреднамеренной ошибкой, которую можно было исправить незамедлительно, Гашкова Е.В. предпочла заявить требование о компенсации морального вреда, что подтверждает в очередной раз недобросовестное поведение истца и злоупотребление ею правом.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке и вынести решение.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Согласно ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый ст. 2 ТК РФ).
Как следует из материалов дела, между Гашковой Е. В. (работник) и ООО «Консультант Свердловская область» (работодатель) заключен трудовой договор < № > от 02.11.2016 (т.1, л.д. 36-38). По условиям трудового договора, работника принимается на работу в должности бухгалтер по расчетам, в подразделение отдел документооборота с клиентами.
1) Истец просит взыскать с ответчика компенсацию за незаконный перевод в другой отдел, существенное расширение круга должностных обязанностей. Истец утверждает, что после её выхода из декрета работодатель перевёл её из отдела документооборота с клиентами в отдел бухгалтерия, в результате чего её функционал сильно изменился.
Ответчик возражает против удовлетворения требования в данной части, указывая на то что, в материалы дела представлен ответ работодателя на поступивший от истца запрос, в котором работодатель указывает на то, что, истец принята в отдел документооборота с клиентами на должность бухгалтера по расчетам с 02.11.2016 года и с указанной даты и по апрель 2026 года выполняла работу в соответствии с трудовой функцией в том же отделе. За время деятельности истца в организации её перевод в другие отделы не осуществлялся.
Согласно ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации установлены обязательные условия, подлежащие включению в трудовой договор с работником, среди которых место работы, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы), дата начала работы, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте; условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами; другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
В соответствии со ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.
Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.
Вопреки доводам истца, проанализировав условия трудового договора, должностной инструкции, суд приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что истец была переведена в другой отдел, либо ей была изменена трудовая функция.
Исходя из условий трудового договора < № > от 02.11.2016, Гашкова Е.В. принята на работу в ООО «Консультант Свердловская область» на должность бухгалтер по расчетам, в подразделение отдел документооборота с клиентами.
Согласно приказу < № > от 02.11.2016 Гашкова Е. В. принята на работу в ООО «Консультант Свердловская область» на должность бухгалтер по расчетам, в подразделение отдел документооборота с клиентами.
Из пояснений ответчика следует, что в период с 02.11.2016 года и по день увольнения истец выполняет работу в отделе документооборота с клиентами на должности бухгалтера по расчетам в соответствии с трудовой функцией данного отдела. Перевода в другой отдел, на другую должность работодателем не осуществлялось.
В соответствии с представленным штатным расписанием от 01.09.2016, в ООО «Консультант Свердловская область» существовали такие структурные подразделения, как отдел документооборота с клиентами и бухгалтерия (т.2, л.д. 2).
В соответствии с приказом директора ООО «Консультант Свердловская область» < № > от 01 апреля 2020 года отдел бухгалтерия и отдел документооборота объединены с 01.04.2020 (т 2, л.д. 44).
В штатных расписаниях от 01.04.2020 (т.2, л.д. 1), 01.08.2023 (т.2, л.д. 4), от 01.12.2025 (т.2, л.д. 3) отдел документооборота с клиентами и отдел бухгалтерия указаны как части одного структурного подразделения.
Таким образом, доказательств перевода Гашковой Е.В. в другой отдел в материалы дела не представлено, так как отдел бухгалтерия и отдел документооборота объединены с 01.04.2020 и является частью одного структурного подразделения.
В связи с чем, в данной части исковые требования не подлежат удовлетворению.
Ответчик также указывает на пропуск истцом срока исковой давности по данному требованию.
Согласно части 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Как указывает истец, 22 февраля 2022 года истец вышла из отпуска по уходу за ребенком, но её перевели в другой отдел бухгалтерия. Между тем, с иском о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным переводом в другой отдел Гашкова Е.В. обратилась в суд только 17.02.2026, что следует из отметки канцелярии суда на исковом заявлении (т.1, л.д. 5). Таким образом, с исковым заявлением истец обратилась спустя почти 4 года после обнаружения ею нарушения трудовых прав, то есть истцом пропущен срок исковой давности по данному требованию, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.
2) Также истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере за отказ индексации на протяжении нескольких лет заработной платы при общей индексации оплаты труда всех сотрудников в размере 70000 руб.
В обоснование указанных исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства. В начале 2023 года производят повышение окладной части зарплаты, но сокращают размер премиальной части, в результате чего общий размер заработной платы остается прежним, что является нарушением ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации, так как фактической индексации заработной платы произведено не было. После обращения истца с жалобой в прокуратуру работодатель предложил ей пересчитать период, за который ей единственной не индексировалась заработная плата, однако истец должна была уволиться. Истец не согласилась на увольнение, в итоге к соглашению с работодателем прийти не удалось. Также истец получила комментарий от работодателя, что она должна была самостоятельно писать заявление на осуществление индексации ей заработной платы, хотя остальным сотрудникам индексация проводилась в общем порядке. При этом истец утверждает о том, что в августе 2023 года провели индексацию, увеличили окладную часть в два раза. При этом уменьшили премиальную часть в 3,4 раза – по итогу реальная фактическая индексация заработной платы составила 2,7%, уровень инфляции в Свердловской области в 2023г. по данным Росстата составлял 7,27%. Таким образом, индексация не обеспечила повышение уровня реального содержания заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги – нарушение статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации. Последующие индексации заработной платы всем сотрудникам работодатель проводил через увеличение размере премии, кроме оплаты труда истца. Таким образом, фактическая заработная плата остальных работников растёт. Премиальная часть у работников фиксированная – ежемесячно у каждого сотрудника начисляют одинаковый процент, а после индексации данный процент увеличивается.
Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований в данной части. Как поясняет ответчик, уровень зарплат сотрудников ООО «Консультант Свердловская область» выше средних на рынке труда, в связи с чем индексация проводится в организации в соответствии с целями трудового законодательства, когда экономические условия того требуют. В частности индексация заработных плат сотрудников ООО «Консультант Свердловская область» проведена в августе 2023 года, при этом существенно выросли должностные оклады, в том числе у Гашковой Е.В..
Рассмотрев заявленное требование, суд не находит оснований для его удовлетворения.
Право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации, гарантировано Конституцией Российской Федерации (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное существование человека для него самого и его семьи.
Главой 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что условия оплаты труда каждого конкретного работника, включая размер тарифной ставки или должностного оклада, надбавки, доплаты, поощрительные выплаты, определяются в трудовом договоре.
Заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Напротив, к обязанности работодателя относится выплата в полном размере причитающейся работникам заработной платы в установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.
Согласно приказа < № > от 01.08.2023 ООО «Консультант Свердловская область» внес изменения оплаты труда в подразделение «Отдел документооборота с клиентами» по штатной единице «бухгалтер по расчетам», увеличив должностной оклад с 8400 руб. до 20000 руб. (т.1, л.д. 45).
Также, согласно приказа < № > от 01.12.2025 ООО «Консультант Свердловская область» с 01.12.2025 произвел индексацию заработной платы работников ООО «Консультант Свердловская область» путем увеличения должностных окладов на 6,72% в соответствии с индексом потребительских цен на товары и услуги по Свердловской области, рассчитанными Управлением Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области на ноябрь 2025г. (т.1, л.д. 46-47).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзацах 22, 23 пункта 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 года, по смыслу нормативных положений статьи 134 Трудового кодекса РФ, порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс РФ не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.
Исходя из буквального толкования положений статьи 134 Трудового кодекса РФ, индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п..
С учетом представленных в материалы дела доказательств осуществления работодателем индексации размера заработной платы по занимаемой истцом должности, суд не находит в действиях ответчика фактов нарушения требования законодательства о необходимости осуществления индексации заработной платы.
Ответчик также указывает на пропуск истцом срока исковой давности по данному требованию.
В обосновании исковых требований (т.1, л.д. 10) истец утверждает о том, что по сей день уже третий год ей единственной не индексируют заработную плату. Таким образом, о возможном нарушении ей трудовых прав истцу должно было стать известно уже в 2023 году, между тем с настоящим иском в суд истец обратилась 17.02.2026. Таким образом, срок исковой давности по данному требованию истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.
На основании изложенного, поскольку в данной части нарушение трудовых прав истца со стороны работодателя установлено не было, суд отказывает в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда по данному требованию.
3) Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. за ухудшение условий труда, а именно перевод на рабочее место в отдел, которые не соответствует норма СанПин и до конца не оборудовано место для выполнения трудовых обязанностей.
Как поясняет ответчик в обоснование заявленного требования, кабинет, в котором она осуществляет деятельность, очень маленький и в нем не хватает кислорода, техника очень сильно нагревается, даже в сильные морозы у них перекрыты батареи, а в жару отсутствует возможность полноценно включить кондиционер, так как продувает сотрудников. Рабочие места расположены очень близко в очень маленьком помещении. На столе регулярно черная пыль от принтера. Специальную оценку условий труда проводили сотрудники этой же организации в 2016г. Всё это является нарушением СанПин 2.2.3670-20 и СанПин 1.2.3685-21.
Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований в данной части. Ответчик указывает на то обстоятельство, что представленные истцом в материалы дела фотографии не доказывают нарушения прав истца ответчиком. Невозможно определить, чьи рабочие данные присутствует на изображениях и какую роль они выполняют среди доказательств причинения истцу морального вреда. Ответчик считает данные доказательства не относимыми и не допустимыми по смыслу ст. 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Рассмотрев заявленное требование, суд не находит оснований для его удовлетворения.
Согласно пункту 3 статьи 39 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе, на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда (абзацы четвертый и седьмой части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные, в том числе, законодательством о специальной оценке условий труда (абзац четвертый части 2 статьи 22, статья 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу абз. 11 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.
Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28.12.2013 N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", вступившим в силу с 01.01.2014 (далее - Федеральный закон от 28.12.2013 N 426-ФЗ).
Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
Результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться, в том числе, для разработки и реализации мероприятий, направленных на улучшение условий труда работников; информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях; обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты; осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников; установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций; установления дополнительного тарифа страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации с учетом класса (подкласса) условий труда на рабочем месте (пункты 1 - 7 статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ обязанности по организации и финансированию проведения специальной оценки условий труда возлагаются на работодателя.
Специальная оценка условий труда проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 названного закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора (часть 2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 3 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 426-ФЗ).
Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24 января 2014 года N 33н (утратил силу с 1 сентября 2024 года в связи с изданием Приказа Минтруда России от 21.11.2023 N 817н; далее - Методика N 33н) утверждены Методика проведения специальной оценки условий труда, Классификатор вредных и (или) опасных производственных факторов, Форма отчета о проведении специальной оценки условий труда и Инструкция по ее заполнению.
В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 426-ФЗ разногласия по вопросам проведения специальной оценки условий труда, несогласие работника с результатами проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте, а также жалобы работодателя на действия (бездействие) организации, проводящей специальную оценку условий труда, рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в судебном порядке (ч. 1).
В силу части второй статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации государственная экспертиза условий труда осуществляется, в том числе в целях оценки качества проведения специальной оценки условий труда.
В соответствии с частью 3 статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации государственная экспертиза условий труда осуществляется на основании определений судебных органов, обращений органов исполнительной власти, комиссий по расследованию несчастных случаев, работодателей, объединений работодателей, работников, профессиональных союзов, их объединений, иных уполномоченных работниками представительных органов (при наличии таких представительных органов), государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, организаций, проводящих специальную оценку условий труда.
Истец утверждает о том, что, рабочий кабинет, в котором она осуществляет деятельность, не соответствует нормам.
Между тем, для установления несоответствия рабочего места нормативным требованиям необходимы специальные познания, которыми суд не обладает.
Истец при этом не представляет в материалы заключение государственной экспертизы условий труда, которым был бы установлен факт несоответствия условиям рабочего места нормативным требованиям. С ходатайством о назначении по делу судебной экспертизы труда заявлено не было.
Ответчик также указывает на пропуск истцом срока исковой давности по данному требованию.
Истец утверждает о том, что её рабочее место не соответствует нормам СанПин 2.2.3670-20 и СанПин 1.2.3685-21. Поскольку истец не указывает с какой даты началось, по его мнению, нарушение норм, суд исходит из того, что рабочее место оборудовано после выхода истца из отпуска по уходу за ребенком 22.02.2022. Между тем, с исковым требованием, в котором указано на несоответствие рабочего места нормам СанПин 2.2.3670-20 и СанПин 1.2.3685-21 истец обратился в суд только 17.02.2026. Доказательств обращения за защитой нарушенных прав ранее февраля 2026 истцом не представлено. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности по данному требованию, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Таким образом, поскольку истцом не представлено доказательств нарушения работодателем требований охраны труда, требование истца в данной части не подлежит удовлетворению.
4) Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за не оформление документов изменений обязательных условий трудового договора в размере 20000 руб.
Как указывает истец, работодателем не было оформлено дополнительное соглашение о неполном рабочем дне, то есть не оформили изменения обязательных условий трудового договора, что является нарушением ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации.
В материалы дела представлено заявление Гашковой Е.В. на имя директора ООО «Консультант Свердловская область», в котором Гашкова Е.В., на основании ч.2 ст. 93 Трудового кодекса Российской Федерации просит считать её с 01.08.2023 приступившей к работе на условиях неполного рабочего времени, просит установить ей пятидневную рабочую неделю, продолжительностью ежедневной работы 4 часа, с 09:00 до 13:00 (т.1, л.д. 101).
Между ООО «Консультант Свердловская область» и Гашковой И.В. подписано дополнительное соглашение от 01 августа 2023 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016, согласно которому Гашковой Е.В. установлен размер должностного оклада в 10000 руб. в месяц согласно установленного графика работы 4 часа в день (т.1, л.д. 94).
Таким образом, изменение режима работы было надлежащим образом оформлено работодателем.
Поскольку нарушений трудовых прав истца в данной части судом не установлено, оснований для взыскания компенсации морального вреда по данному основанию суд не усматривает.
5) Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., за не предоставление всех документов по запросу.
Как поясняет истец, 13.01.2026 она обратилась к работодателю с письменным заявлением о предоставлении ей пакета документов, связанных с работой. 16.01.2026 истцом был получен пакет документов. Истец указывает на то обстоятельство, что ей был предоставлен трудовой договор, но без дополнительных соглашений, хотя истец запрашивала у работодателя копии дополнительных соглашений к трудовому договору.
Ответчик возражает против удовлетворения иска в данной части, указывая на то, что все документы по запросу работнику были предоставлены ей работодателем в установленный срок.
В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью; исполнять иные обязанности, предусмотренные законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.
Согласно части 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с данным кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с данным кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.
Перечень документов, перечисленных в части 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим, помимо прямо указанных в указанной норме работодатель обязан по письменному заявлению работника выдать ему и другие документы, связанные с его трудовой деятельностью.
Из материалов дела следует, что 13.01.2026 Гашкова Е.В. обратилась к работодателю с заявлением (т.1, л.д. 20), в котором просила предоставить ей копии документов в двух экземплярах, связанных с работой, а именно:
- копия приказа о приёме на работу;
- копию трудового договора со всеми приложениями;
- заверенную выписку из трудовой книжки;
- копию должностной инструкции занимаемой должности;
- копию приказов о предоставлении отпусков за период 2022-2025гг.;
- копию правил внутреннего трудового распорядка в соответствии со ст. ст. 56, 68 Трудового кодекса Российской Федерации;
- копию положения об оплате труда и премировании в соответствии с ч.3 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации;
- копию положения о коммерческой тайне и режиме ее обеспечения в соответствии с ч.3 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации;
- копию приказа о повышении размера должностного оклада;
- копию карты аттестации рабочего места по условиям труда в соответствии со ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации, приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26.04.2011г. №342н;
- копию личной карточки работника;
- расчетные листки заработной платы за весь период работы.
В материалы дела представлен ответ ООО «Консультант Свердловская область» < № > от 15 января 2026 года (т.1, л.д. 24), в соответствии с которым ООО «Консультант Свердловская область» в ответ на поступивший 13.01.2026 запрос предоставляет бухгалтеру по расчетам Гашковой Е.В. надлежащим заверенные в соответствии со ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации копии документов:
- копия приказа о приеме на работу на 1 листе (2 экз.);
- копия трудового договора с приложениями на 4 листах (2 экз.);
- заверенная выписка из трудовой книжки на 10 листах (2 экз.);
- копия должностной инструкции занимаемой должности бухгалтера по расчетам на 4 листах (2 экз.);
- копии приказов о предоставлении отпусков за период 2022-2025 гг. на 16 листах (2 экз.);
- копия правил внутреннего трудового распорядка на 9 листах (2 экз.);
- копия положения об оплате труда и премировании на 2 листах (2 экз.);
- копия положения о конфиденциальной информации (коммерческой тайне) на 7 листах (2 экз.);
- выписка из приказа об индексации заработной платы от 01.08.2023 на 1 листе (2 экз.);
- копия приказа об индексации заработной платы от 01.12.2025 на 2 листах (2 экз.);
- копия карты аттестации рабочего места по условиям труда на 1 листе (2 экз.);
- копия личной карточки работника на 5 листах (2 экз.);
- расчетные листки заработной платы за период с ноября 2016 по декабрь 2025 – 1 комплект на 34 листах; 2 комплект на 43 листах (2 экз.).
В данном письме работодатель также сообщил работнику о том, что положение о структурном подразделении в организации отсутствует, его обязательное оформление не предусмотрено действующим законодательством, поэтому копия данного документа не может быть предоставлена работнику. Также работодатель относительно требования документов о повышении размера должностного оклада пояснил работнику, что приказ < № > от 01.08.2023 содержит сведения о других сотрудниках ООО «Консультант Свердловская область», не подлежащие раскрытию в рамках её заявления, в связи с чем, информация о повышении должностного оклада Гашковой Е.В. оформлена выпиской из данного приказа. Приказ < № > от 01.12.2025 представлен в виде полной копии.
Между тем, суд обращает внимание на следующие обстоятельства.
Ответчиком в материалы дела представлено дополнительное соглашение от 01 августа 2023 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016 (т.1, л.д. 94). При этом, в письме ООО «Консультант Свердловская область» < № > от 15.01.2026 отсутствует подтверждение того, что работодателем была передано данное дополнительное соглашение от 01.08.2023 на запрос работника от 13.01.2026.
Согласно п. 3 дополнительного соглашения от 01 августа 2023 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016, настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с 01 августа 2023 года, является неотъемлемой частью Трудового договора, заключенного сторонами и действует в течение срока трудового договора до внесения сторонами изменений, оформленных в письменном виде.
Таким образом, исходя из условий дополнительного соглашения от 01 августа 2023 года, а также исходя их общих положений трудового законодательства, дополнительное соглашение от 01 августа 2023 года является неотъемлемой частью трудового договора < № > от 02.11.2016. В связи с чем, при обращении истца с требованием о предоставлении трудового договора, работодатель должен был предоставить копию трудового договора с копиями всех дополнительных соглашений к трудовому договору.
При этом, как указано ранее, данной обязанности работодателем исполнено не было. Исходя из представленных в материалы дела документов, работодателем была предоставлена истцу копия трудового договора на 4-х листах, содержащая сам трудовой договор и обязательство о неразглашении коммерческой тайны (т.1, л.д. 36-39). Также в материалы дела представлена копия дополнительного соглашения от 01 декабря 2025 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016. В данном доп. соглашении содержится отметка о получении Гашковой Е.В. экземпляра данного соглашения 15 января 2026г. (т.1, л.д. 48).
Между тем, доказательств того, что в установленный частью 1 статьи 62 Трудового кодекса Российской Федерации трехдневный срок работодателем была предоставлена истцу копия дополнительного соглашения от 01 августа 2023 года работодателем в материалы дела не представлено.
Исходя из чего, суд приходит к выводу о том, что работодателем не в полном объеме была исполнена обязанность по предоставлению документов на запрос работника, документы представлены не в полном объеме, в связи с чем, имеет место нарушение прав работника со стороны работодателя.
В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
С учетом конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд полагает разумным и обоснованным размер компенсации морального вреда за нарушение обязанности по предоставлению работнику копий документов, связанных с работой, а именно копии дополнительного соглашения, в 1500 руб.
Оснований для взыскания компенсации морального в большем размере суд не усматривает.
Поскольку с заявлением о предоставлении её копий документов Гашкова Е.В. обратилась к работодателю 13.01.2026 (т.1, л.д. 20), с исковым заявлением Гашкова Е.В. обратилась в суд 17.02.2026 (т.1, л.д. 5), срок исковой давности в данной части истцом не пропущен.
6) Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию причиненного истцу морального вреда за отказ сохранения полного рабочего дня на период СВО с изменениями условий труда, и дальнейшим давлением и дискриминацией для выхода на полный рабочий день, при работе других сотрудников отдела по необходимости на удаленном рабочем месте в размере 50000 руб.
Как следует из материалов дела, 20 июня 2023 года Гашкова обратилась к директору ООО «Консультант Свердловская область» с заявлением об установлении ей режима неполного рабочего времени с 09 часов 00 минут до 13 часов 00 минут (т.1, л.д. 101).
Дополнительным соглашением от 01 августа 2023 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016, Гашковой установлен размер должностного оклада в размере 10000 руб., согласно установленного графика работы – 4 часа в день (т.1, л.д. 94).
Дополнительным соглашением от 01 декабря 2025 года к трудовому договору < № > от 02.11.2016, Гашковой установлен размер должностного оклада в размере 10672 руб., при режиме неполного рабочего дня 4 часа в день (т.1, л.д. 48).
Таким образом, установление режима неполного рабочего времени явилось следствием волеизъявления работника Гашковой Е.В.
В материалы дела ответчиком представлено письмо < № > от 15 января 2026 года, которым ООО «Консультант Свердловская область» предлагает бухгалтеру по расчетам Гашковой Е.В. рассмотреть предложение рабочего времени на полный рабочий день продолжительностью 8 (восемь) часов (т.1, л.д. 98). Данное письмо получено Гашковой Е.В. 15.01.2026 года.
Проанализировав заявленное требование, суд приходит к выводу о том, что истцом в качестве довода о компенсации морального вреда заявлены взаимопротиворечащие доводы. Истец указывает на отказ сохранения полного рабочего дня, при этом одновременно указывает на давление и дискриминацию для выхода на полный рабочий день.
Между тем, ссылаясь на дискриминацию и давление со стороны работодателя для выхода на полный рабочий день, надлежащих доказательств, подтверждающих данный довод, истцом в материалы дела не представлено.
Относительно довода о не предоставлении возможности осуществлять трудовую функцию в удалённом формате ответчик указывает на то, что должностные обязанности бухгалтера по расчетам не предполагают удаленной работы. Кроме того, предоставление удаленной работы является правом, а не обязанностью работодателя.
Положениями главы 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации, регулируются особенности труда дистанционных работников.
Под дистанционной работой понимается выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет" (часть 1 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (часть 2 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 312.2 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор о дистанционной работе и соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе могут заключаться путем обмена электронными документами. При этом в качестве места заключения трудового договора о дистанционной работе, соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе указывается место нахождения работодателя.
В силу ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, которое заключается в письменной форме. Статья 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации также предусматривает, что выполнение трудовой функции дистанционно должно быть закреплено в трудовом договоре или дополнительном соглашении к нему.
Между тем, трудовой договор, заключенный между истцом и ответчиком, не содержит указания на возможность выполнения истцом работы в дистанционном режиме.
Исходя из смысла положений главы 49.1, ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, установление работнику режима дистанционной работы является правом, а не обязанностью работодателя.
В связи с вышеизложенным, суд не находит нарушений работодателем трудовых прав истца по указанным истцом основаниям, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в данной части.
7) Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию причиненного морального вреда за отказ в оформлении простоя рабочего места по вине работодателя на период блокировки рабочего места в размере 20000 руб.
В обоснование заявленного требования истец ссылается на следующие обстоятельства. 05.12.2025 ей было подано обращение в прокуратуру в связи с нарушением её трудовых прав. 11.12.2025 прокуратура связалась с работодателем для уточнения данных. В этот момент истица находилась на больничном. 23.12.2025 истец вышла на работу, и обнаружила, что после её обращения в прокуратуру её рабочий компьютер заблокирован, так как к ней пропало доверие. Истец не могла осуществлять трудовые функции. Работодатель отказался оформлять её простой рабочего места и отправил на четыре дня в отпуск за свой счет на основании ухода за участником СВО. 29.12.2025 истец вышла на работу, и обнаружила, что рабочее место ей так и не подготовили. Истец настаивала, что оформлена в отделе документооборота с клиентами, и просила предоставить работу по трудовому договору. Истцу в этом отказали, поручив разбирать архив отдела бухгалтерия. Истец отказалась, так как это совершенно другой отдел. Истец полагает, что в данный период работодатель должен был оформить ей простой рабочего времени.
Ответчик возражает против удовлетворения доводов истца в данной части, указывая на то, что работодатель не лишал истца возможности трудиться, в связи с чем, у него было обязанности оформлять истцу простой рабочего времени.
Изучив представленные в материалы дела доказательства, заслушав доводы сторон, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.
Согласно ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя (статья 72.2 данного Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника (часть 1). Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (часть 2). Время простоя по вине работника не оплачивается (часть 3).
Из указанных положений следует, что простой может быть объявлен работодателем в случае временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера, при наличии указанных причин оплата работнику может производиться не в полном размере в соответствии с условиями трудового договора, а в размере, составляющем не менее двух третей средней заработной платы работника либо не менее двух третей тарифной ставки, оклада в зависимости от причин простоя.
Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера рассматривается по общему правилу как простой, который предполагает начисление работнику взамен заработной платы, утраченной ввиду объективной невозможности выполнения им возложенных на него трудовых (должностных) обязанностей, гарантийных выплат в размере не менее установленного законом (часть третья статьи 72.2, части первая и вторая статьи 157).
Из материалов дела следует, что в соответствии с приказом < № > от 23.12.2025 Гашковой Е.В. предоставлен отпуск за свой счет с 23.12.2025 по 26.12.2025, на 4 календарных дня.
По утверждению истца при выходе на работу 29.12.2025 ей заблокировали доступ к рабочему компьютеру, в связи она не смогла приступить к выполнению своих рабочих обязанностей.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Между тем, доказательств, которые бы подтверждали факт блокировки рабочего компьютера истца и не допуска работодателем её к рабочему месту, истцом в материалы дела не представлено.
Истцом в материалы дела представлен флеш-накопитель, содержащий записи разговора истца с главным бухгалтером (т.1, л.д. 121).
Из записей разговора следует, что 29.12.2025 Гашковой Е.В. было поручено заниматься архивом.
В соответствии п. 2.7 должностной инструкции бухгалтера по расчетам ООО «Консультант Свердловская область» бухгалтер по расчетам подготавливает документы к архивированию, систематизирует, подшивает документы, переходящие в архив (т.1, л.д. 50).
Таким образом, истцу было поручено выполнение работы, входящей в круг обязанностей бухгалтера по расчетам.
В связи с чем, оснований для оформления простоя в работе у работодателя не было, в связи с чем, нарушений трудовых прав истца суд в данной части не усматривает, в связи с чем отказывает в удовлетворении иска в данной части.
8) Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. за отказ в награждении за отработанное время.
Как поясняет истец, в организации введено награждение именными плакетками, значками и подарками за каждые пять лет работы в организации. Спустя петь лет работы в организации истца не награждали, ссылаясь на то, что стаж в декретном отпуске не входит в стаж работы. Потом настало время, когда истец официально отработал пять лет, но в награждении истцу также отказали. сославшись на то обстоятельство, что истец работала полдня, и не хватает рабочих часов для награждения.
Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований в данной части, указывая на то, что награждение почетными дипломами является правом работодателя.
Изучив доводы сторон относительно заявленного требования суд приходит к следующему.
Согласно статье 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.
Согласно ст. ст. 22, 129, 132 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации, поощрение работников за добросовестный труд (в том числе, произведение доплат и надбавок стимулирующего характера, премий и иных поощрительных выплат) является правом, а не обязанностью работодателя по общему правилу (если иное не предусмотрено заключенным сторонами трудовым договором, действующими у работодателя локальными нормативными актами, коллективным договором, а также действующими в отношении работодателя соглашениями в сфере труда (отраслевыми, территориальными, региональными и т.д.).
Работодатель имеет право самостоятельно устанавливать различные системы оплаты труда работников, в том числе и определять критерии, порядок и условия систем премирования, которые регулируются локальными актами, принятыми на предприятии, а премия, по своей сути, хотя и входит в систему оплаты труда работника, но носит факультативный характер, само их наличие или отсутствие ставится законом в зависимость исключительно от волеизъявления работодателя.
Таким образом, принятие решения о поощрении работника, в том числе награждением грамотой, именной плакеткой, значком, является прерогативой и правом работодателя.
Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие обязанность работодателя осуществить награждение истца, нарушение прав работника в данной части судом не установлено, в связи с чем, суд отказывает в иске в данной части.
9) Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., за задержку выплаты заработной платы.
Как указывает истец, работодателем нарушен срок выплаты заработной платы истцу за январь 2026 года.
В отзыве на иск (т.1, л.д. 92-93), дополнении к отзыву на иск (т.1, л.д. 233-235) ответчик поясняет, что 10 февраля 2026 года в результате технического сбоя при формировании реестра заработной платы Гашковой Е.В. перечислены денежные средства только в связи с очередным отпуском. 25 февраля 2026 года главным бухгалтером обнаружены невыплата заработной платы за январь 2026 года. Данное нарушение оперативно устранено. Работнику перечислена заработная плата и компенсация за несвоевременную выплату заработной платы (т.1, л.д. 92-93). При этом ответчик возражает против удовлетворения исковых требований в данной части, указывая на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт физических или моральных страданий. Также ответчик ссылается на пропуск истцом срока исковой давности.
Рассмотрев заявленное требование в данной части, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации установлена материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику.
Однако из буквального толкования данной нормы следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленных работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.
В соответствии с п. 4.6 трудового договора < № > от 02.11.2016, заработная плата выплачивается работнику не реже чем каждые полмесяца (25 числа текущего месяца – за первую половину месяца и 10-го числа месяца, следующего за отработанным – окончательный расчет за отработанный месяц).
Из материалов дела следует и не оспаривается работодателем, что 10.02.2026 Гашковой Е.В. была выплачена только сумма отпускных в размере 8174 руб. 04 коп. (т.1, л.д. 95), без выплаты заработной платы за первую половину января 2026.
Выплата заработной платы за январь 2026 была произведена работодателем только 25.02.2026, в размере 20845 руб. 25 коп. (т.1, л.д. 97). Работодателем выявлен факт нарушение сроков выплаты заработной платы, рассчитана и выплачена компенсация за нарушение сроков выплаты заработной платы, что подтверждается реестрами переводов денежных средств (т.1, л.д. 95-97).
Поскольку работодателем нарушен срок выплаты заработной платы, и как следствие нарушены права истца, как работника, на своевременное получение заработной платы, суд приходит к выводу о том, что в данном случае работодателем нарушены трудовые права истца.
В силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как разъяснено в абз. 1 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее Постановление от 15.11.2022 N 33), работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Поскольку работодателем нарушен срок выплаты заработной платы истцу, что является нарушением его трудовых прав, требование истца о взыскании компенсации морального вреда, в данном случае, является обоснованным.
Доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств подтверждающих факт физических или моральных страданий судом отклоняются. Суд отмечает, что исходя из вышеприведенных разъяснений Верховного суда Российской Федерации сам факт нарушения трудовых прав работника является достаточным для взыскания компенсации морального вреда.
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абз. 1 п. 47 Постановления от 15.11.2022 N 33).
Согласно п. 30 Постановления от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает непродолжительный период нарушения срока выплаты заработной платы (в пределах одного месяца), довод ответчика о том, что невыплата заработной платы имела место в связи с техническим сбоем, а также тот факт, что работодателем выявлен факт нарушения срока выплаты заработной платы, самостоятельно осуществлен расчет компенсации за нарушение срока, и произведена соответствующая выплата работнику.
Учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, вследствие неисполнения работодателем обязанности по своевременной и в полном объеме выплате заработной платы, характер допущенного ответчиком нарушения личных неимущественных прав истца, степень вины работодателя, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 3500 руб.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
Поскольку нарушение срока выплаты заработной платы за январь 2026 года со стороны работодателя имело место в январе 2026 года, а с настоящим иском в суд истец обратился в феврале 2026 года, срок исковой давности по данному требованию истцом не пропущен.
Согласно статье 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку судом частично удовлетворено требование о взыскании компенсации морального вреда, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, решил:
исковые требования Гашковой Е. В. к обществу с ограниченной ответственностью «Консультант Свердловская область» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Консультант Свердловская область» (ИНН 6673174629) в пользу Гашковой Е. В. (паспорт серия < данные изъяты > < № >) компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Консультант Свердловская область» (ИНН 6673174629) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.А. Соловьева