РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14.09.2026 г. Екатеринбург
Чкаловский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Волкова К.В., при помощнике судьи Громовой И.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «Т-Страхование» к ФИО12 Олегу Леонидовичу о признании договора страхования недействительным в части и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
акционерное общество «Т-Страхование» (далее – истец) обратилось в суд с иском к ФИО13 О.Л. (далее – ответчик) о признании договора страхования недействительным в части и применении последствий недействительности сделки, просил:
- признать договор страхования №№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между сторонами на условиях Правил ипотечного страхования от ДД.ММ.ГГГГ, недействительным в части страхования от несчастного случая и болезни;
-применить последствия недействительности сделки на основании п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации;
- взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.
В обоснование исковых требований истец указал, что при заключении договора страхования ответчиком, в соответствии с п. 8.1 Договора, путем оплаты страховой премии подтвердил, что на дату оформления договора не является инвалидом 1-й или 2-й группы и не имеет ряда перечисленных заболеваний. Впоследствии истцу стало известно, что согласно справке серии №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России (Бюро №5), ответчику впервые установлена инвалидность II группы ДД.ММ.ГГГГ, то есть до заключения договора страхования. По мнению истца, указанное свидетельствует о сообщении ответчиком страховщику заведомо ложных сведений, введении страховщика в заблуждение и о злоупотреблении ответчиком правом, в связи с чем договор в части личного страхования (несчастный случай и болезнь) подлежит признанию недействительным со ссылкой на ст. 10, 166, 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебное заседание стороны не явились.
Истец, ответчик, третье лицо АО «ТБанк» надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в Чкаловском районном суде г. Екатеринбурга, посредством заблаговременного (06.08.2026) размещения соответствующей информации на официальном сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга в сети «Интернет», направления истцу извещения заказным письмом с уведомлением о вручении (получено 06.08.2026); направления ответчику извещения заказным письмом с уведомлением о вручении (доставлено 06.08.2026, 13.08.2026 возврат за истечением сроков хранения); направления третьему лицу АО «ТБанк» извещения заказным письмом с уведомлением о вручении (получено 11.08.2026) в судебное заседание не явились, явку своих представителей, наделенных в установленном порядке полномочиями не обеспечили, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении разбирательства дела не просили.
Поскольку лица, участвующие в деле, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, суд, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в их отсутствие.
Исследовав и оценив письменные доказательства по делу в совокупности, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен договор страхования №№ (далее – Договор) сроком действия с 00:00 06.02.2026 по 23:59 05.02.2027, на условиях Правил ипотечного страхования от ДД.ММ.ГГГГ. Договором предусмотрено страхование имущества — предмета ипотеки (страховая сумма 654 484 руб., страховая премия 776 руб.) и страхование от несчастного случая и болезни по риску «смерть застрахованного лица и установление застрахованному лицу инвалидности I, II группы, в том числе в результате болезни» (страховая сумма 654 484 руб., страховая премия 12 164 руб.). Выгодоприобретателем 1-й очереди по обоим видам страхования в пределах непогашенной задолженности по кредитному договору №№ от ДД.ММ.ГГГГ является АО «ТБанк».
Пунктом 8.1 договора страхования №№ от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что оплатой страховой премии страхователь подтверждает, что на дату оформления договора ни один из застрахованных не является инвалидом 1-й, 2-й группы, не имеет действующего направления на медико-социальную экспертизу и не имеет ряда перечисленных заболеваний.
Согласно п. 8.3, 8.5, 8.8 договора страхования №№ от ДД.ММ.ГГГГ соответствующее подтверждение не оформляется как ответ страхователя на индивидуально поставленные вопросы, а презюмируется фактом оплаты страховой премии по полису-оферте; полис и Ключевой информационный документ направляются страхователю по электронной почте и считаются полученными в силу направления; документы со стороны страховщика могут подписываться факсимиле или аналогом собственноручной подписи. Договор заключен дистанционно, без личной явки страхователя, индивидуальный опросный лист (анкета) о состоянии здоровья страхователю не направлялся, доказательств иного истцом не представлено.
Согласно справке серии №, ФИО14 О.Л. инвалидность II группы установлена впервые ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ, дата очередного освидетельствования - ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.237-238). По результатам очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (акт № №) ФИО15 О.Л. установлена инвалидность I группы сроком до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.239).
Из представленной медицинской документации (осмотр врача-невролога ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что у ФИО16 О.Л. на момент, непосредственно предшествующий заключению договора страхования, отмечались жалобы на нарушение памяти, нечеткость речи, нарушение функции самообслуживания с указанием на необходимость постоянной посторонней помощи при выполнении повседневных задач, множественные лакунарные инфаркты, атрофические изменения, отсутствие положительной динамики за предшествующий год (л.д.190).
05.06.2026 ФИО17 О.Л. обратился к истцу с заявлением о страховой выплате (л.д.93).
Оценивая заявленные требования, суд исходит из следующего.
В соответствии с п.1 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Согласно п. 2 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.
В соответствии с п.3 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 данной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.
В соответствии с п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего; обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Последствия недействительности такой сделки определены п.4 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации отсылкой к ст.167 названного Кодекса.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В п. 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019, разъяснено, что сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.
Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
По смыслу ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений в силу ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на страховщике.
Приведенные истцом в обоснование иска нормы ст. 10, 166, 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению к спорным правоотношениям, поскольку данные отношения урегулированы специальной нормой – ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей самостоятельные условия и последствия оспаривания договора личного страхования по мотиву сообщения страхователем недостоверных сведений о состоянии здоровья.
Суд, не будучи связан правовой квалификацией, данной истцом, определяет подлежащий применению закон исходя из фактических обстоятельств, приведенных в обоснование иска, и оценивает заявленное требование по правилам ст.944, п. 2, 4 ст.179, ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Бремя доказывания обстоятельств, с которыми п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает право страховщика на признание договора недействительным, лежит на страховщике как на лице, заявившем соответствующее требование (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Страховщик обязан доказать: существенность обстоятельства и его определенную оговоренность в стандартной форме договора; факт сообщения этого обстоятельства именно страхователем в форме ответа на индивидуально поставленный вопрос; заведомую ложность сообщенных сведений, то есть осознанность страхователем недостоверности сообщаемой информации и его намерение ввести страховщика в заблуждение, а также то, что при отсутствии данных сведений страховщик отказался бы от заключения договора либо заключил бы его на иных условиях.
Существенность обстоятельства (наличие инвалидности I, II группы) и его определенная оговоренность в п.8.1 Договора истцом доказаны и ответчиком не опровергнуты.
Вместе с тем факт сообщения данного обстоятельства ответчиком, то есть активного, персонифицированного предоставления страхователем недостоверной информации, истцом не доказан.
Из условий Договора (п. 8.1, 8.3, 8.5, 8.8) следует, что подтверждение об отсутствии у застрахованного инвалидности и заболеваний не является ответом страхователя на индивидуально поставленные страховщиком вопросы, а представляет собой стандартную (типовую) формулировку, включенную страховщиком в текст полиса-оферты, презюмируемую принятой в силу самого факта оплаты страховой премии, без предоставления страхователю технической возможности внести в нее изменения или уточнения. Индивидуальный опросный лист (анкета) о состоянии здоровья ФИО18 О.Л. не направлялся. При таких обстоятельствах в силу прямого указания п. 2 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации истец не вправе ссылаться на недостоверность декларативного подтверждения, данного ответчиком без ответа на индивидуально поставленные вопросы, как на самостоятельное основание недействительности сделки.
Таким образом, страховщик лишен возможности оспаривать договор по мотиву непредоставления страхователем сведений о состоянии здоровья, поскольку сам не организовал индивидуальный опрос и ограничился типовой декларацией, презюмируемой фактом оплаты премии, - в силу п.2 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации такое основание недействительности неприменимо.
Истцом также не представлено доказательств того, что при получении достоверных сведений о состоянии здоровья ФИО19 О.Л. страховщик отказался бы от заключения договора, либо заключил бы его на иных условиях (соответствующие внутренние правила, тарификации с учетом инвалидности, переписка и т.п. в материалы дела не представлены), равно как не представлено доказательств причинно-следственной связи между обстоятельствами, о которых страхователь не уведомил страховщика, и наступлением события, заявленного как страховой случай.
Отсутствие доказательств того, что достоверные сведения о состоянии здоровья страхователя повлияли бы на решение страховщика о заключении договора или на его условия, исключает и причинную связь между обманом и волеизъявлением на сделку, необходимую по смыслу п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана.
Кроме того, суд учитывает, что в силу ст.945 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик при заключении договора личного страхования вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.
Пунктом 8.6 Договора предусмотрено согласие страхователя на получение страховщиком сведений о состоянии его здоровья непосредственно от медицинских организаций и учреждений медико-социальной экспертизы. Доказательств того, что страховщик, являясь профессиональным участником страхового рынка и располагая указанным договорным и законным инструментарием, предпринял какие-либо действия по проверке сведений о состоянии здоровья страхователя до заключения договора, в материалы дела не представлено. Непринятие страховщиком мер к самостоятельной проверке обстоятельств, влияющих на степень риска, при наличии у него правовой возможности для этого, не может быть переложено на страхователя посредством признания договора недействительным.
Бездействие страховщика, располагавшего как законным правом на обследование страхуемого лица, так и договорным согласием страхователя на получение сведений о состоянии его здоровья, свидетельствует о том, что риск непроверенности обстоятельств, влияющих на степень страхового риска, страховщик принял на себя; возложение последствий такого бездействия на страхователя путем признания договора недействительным противоречило бы как смыслу ст.944, 945 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и принципу добросовестности профессионального участника страхового рынка.
Оценивая по правилам ст.431 Гражданского кодекса Российской Федерации содержание заключенного договора личного страхования, суд указывает на следующие факторы:
- страховщик не воспользовался своим правом на проведение медицинского обследования страхователя;
- страховщик принял от страхователя страховую премию независимо от неустановления обстоятельств наличия или отсутствия у застрахованного заболеваний;
Кроме того, страховщик при заключении данного договора страхования должен был осознавать риски, связанные с тем, что лицо, подписывающее договор страхования, в силу тех или иных объективных причин может не знать или не полностью располагать сведениями о своих заболеваниях либо не воспринимать субъективно те или иные состояния в качестве заболевания.
При таких обстоятельствах совокупность условий, необходимых в силу п.3 ст.944, п.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора страхования недействительным, истцом не доказана, в связи с чем в удовлетворении требования о признании договора страхования № № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части страхования от несчастного случая и болезни следует отказать.
Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, производное требование о применении последствий недействительности сделки на основании п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации также удовлетворению не подлежит.
В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда. Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований акционерного общества «Т-Страхование» к ФИО20 Олегу Леонидовичу о признании договора страхования недействительным в части и применении последствий недействительности сделки отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.
Председательствующий К.В. Волков