РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 июля 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Соловьевой Т.А., с участием истца Акмалеевой А.А., представителя ответчика Макаевой И.И., при секретаре судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Акмалеевой А. А. к Мельникову К. А. о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Мельникова А. А. (далее – истец) обратилась в суд с иском к Мельникову К. А. (далее – ответчик), в котором, с учетом уточнений исковых требований (т.1 л.д. 73-98), просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., расходы на оплату заключения специалиста в размере 80000 руб., расходы, понесенные при составлении осмотра доказательств в размере 18530 руб., расходы, понесенные на оплату государственной пошлины в размере 3000 руб., почтовые расходы в размере 549 руб. 74 коп..
В соответствии со свидетельством о расторжении брака III-АИ < № > от 11.03.2026, после расторжения брака Мельниковой А. А. присвоена фамилия Акмалеева (л.д. 38).
В обоснование исковых требований (л.д. 3-5), с учетом уточнений указано (л.д. 73), что истец указала, что с ответчиком находятся в разводе со 02.09.2025 года. На протяжении всего бракоразводного процесса Мельников К.А. в переписках в мессенджере «WhatsApp» и «МАХ» неоднократно оскорблял истца, применял в отношении истца ненормативную лексику, произносил упреки и бранные слова, характеризовал истца негативно. Примененные Мельниковым К.А. негативные и оскорбительные выражения зафиксированы в нотариально заверенном протоколе осмотра переписки. Ответчик умышленно высказывал в адрес истца нецензурные слова и выражения, выразив в негативной форме свое негативное отношение к истцу, чем унизил честь и достоинство истца. Ввиду данных событий истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях, чувстве беспомощности ввиду того, что истец не может предпринять никаких действий и прекратить оскорбления в свой адрес. На почве сформировавшегося конфликта у истца развивались головные боли, ухудшилось самочувствие. Ссылаясь на то, что использованные ответчиком оскорбления в адрес истца являются действиями, унижающими честь и достоинство истца, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, а также понесенные расходы.
Истец Акмалеева А.А. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, на удовлетворении требований настаивала. Из письменных возражений на отзыв ответчика (т.1, л.д. 71) следует, что в представленной ответчиком переписке в мессенджере WhatsApp в период с 02.09.2019 по 20.04.2019, ненормативная лексика, используемая истцом, носит разговорный оттенок, для придания большей яркости высказывания, и носит описательный характер состояния истца или ответчика. В данной переписке нет оскорблений и унижений. Некультурные выражения, использованные истцов в данной переписке, носили удивление с её стороны и не относились к ответчику, являлись вводными элементами речи и не несли цели оскорбить окружающих. При этом на протяжении последних 4 лет (из 8 лет) официального брака ответчик периодически в разговорной речи оскорблял истца, используя в том числе ненормативную лексику. Обязательство по содержанию несовершеннолетнего ребенка носит приоритетный характер и в соответствии со ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации является обязательным для родителей. Наличие кредитных обязательств не является основанием для уменьшения компенсации морального вреда.
Представитель ответчика Макеева И. И., действующая на основании доверенности от 22.02.2025 (т.1, л.д. 65), исковые требования не признала, по мотивам, подробно изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 49-52, 99-101), из которых следует, что истец и ответчик состояли в браке с 06.05.2016. От брака имеется общий несовершеннолетний сын, о месте жительства которого между сторонами вёлся спор с 30.08.2024 по 08.04.2026. В апреле 2024 года истец вместе с сыном сменила место жительства до расторжения брака. С августа 2024 года по март 2025 года сын проживал с отцом, впоследствии на основании решения суда сын проживал и по настоящее время проживает с матерью. Согласно переписке, представленной истцом, к оскорблению чести и достоинства истец относит упреки и бранные слова, употребляемые ответчиком по отношению к бывшей супруге, с 31.12.2025 по 07.03.2026, однако в иске указывается период с апреля 2024 года. Возражает против доводов истца, что применяемые им в переписке выражения унижают честь и достоинство Мельниковой К.А., поскольку в период нахождения в браке между супругами было принято общение в нецензурной форме, что подтверждается перепиской в мессенджере WhatsUp за период с 02.02.2019 по 20.04.2019. Указанная переписка доказывает, что выражения с использованием ненормативной лексики как со стороны бывшего супруга Мельникова К.А., так и самим истцом, воспринимались и употреблялись как нормальные и допустимые. Приемлемость нецензурной брани в межличностном общении характеризует личность истца и свидетельствует о том, что употребление ответчиков указанных в переписке выражений не причиняло особо сильных нравственных переживаний Мельниковой А.А., не вызывало чувство подавленности и беспомощности. Со стороны Мельникова К.А. применяемые упреки были обусловлены психоэмоциональным состоянием на фоне развода с бывшей супругой по её инициативе и переживаниями, вызванными определением суда о месте жительства ребенка с матерью, хотя при проведении психолого-педагогической экспертизы ребёнок выразил желание проживать с отцом. Также к заслуживающим внимание обстоятельствам относится имущественное положение ответчика. Средняя заработная плата ответчика составляет 133000 руб. Ответчик выплачивает в пользу несовершеннолетнего ребенка алименты в размере 25% от заработной платы. Кроме того, ответчик несет кредитные обязательства в размере 54412 руб., что подтверждается кредитным договором < № > от 05.04.2024, согласно которому общая сумма полученного кредита составляет 1910644 руб. сроком на 60 месяцев. Также ответчик обращает внимание суда на отсутствие доказательств распространения порочащих сведений, переписка велась исключительно между сторонами. Кроме того, заявленный размер компенсации морального вреда в размере 500000 руб. и судебных расходов на проведение исследования специалиста, являются явно завышенными, и в случае удовлетворения иска подлежат явному снижению.
Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информации на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке и вынести решение.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Заслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В силу с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.
В соответствии со ст. 17, 23, 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.
Частью 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ч. 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.
Вместе с тем в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.
Статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.
Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова для случаев злоупотребления этими правами.
Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом. В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», указано, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.
При этом из разъяснений данных в п. 5 названого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.
В соответствии с разъяснениями п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Под достоинством понимается самооценка индивидом собственных способностей, достоинств и недостатков, своего общественного значения (внутренняя оценка). Честь - социальная оценка индивида обществом, окружающими людьми (внешняя оценка). Деловая репутация гражданина - профессиональная репутация, которая заработана в среде аналогичных профессионалов (например, руководителей организаций), а также в среде лиц, на которых направлена деятельность (например, членов организации).
Таким образом, в рассматриваемом случае, юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для рассмотрения данного дела, являются факт распространения ответчиками сведений об истцах, порочащий характер этих сведений и несоответствии их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, а истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.
В материалы дела представлен протокол осмотра доказательств от 19.03.2026, составленный нотариусом нотариального округа город Екатеринбург К.А.К.. Данным протоколом нотариусом осмотрены и зафиксированы изображение части переписки посредством мессенджера «WhatsApp» с абонентом с номером: < № >, изображение части переписки посредством мессенджера «MAX» с абонентом с номером: < № > (л.д. 7-15).
Принадлежность номера телефона < № > ответчику в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.
Вышеуказанным протоколом осмотра доказательств зафиксированы направления ответчиком в адрес истца в мессенджерах «WhatsApp» и «MAX» сообщений, которые восприняты истцом как оскорбительные, унижающие её честь и достоинство, в том числе:
1)в мессенджере «WhatsApp»:
- 18 января 2025 года, в 13:19:«е******я вообще б***ь»;
2) в мессенджере «MAX»:
- 05 декабря 2025 года, в 22:42: «н***р иди! Распинаться, я не собираюсь перед тобой!»;
- 30 декабря 2025 года, в 03:43: «Паспорт верните дворняги»;
- 14 января 2026 года, 12:56: «Ладно ш***а, земля круглая! Чтоб тебя просквозило насквозь, зажритесь»;
- 14 января 2026 года, 13:01: «На *** сходи или указать дорогу шавка?»;
- 30 января 2026 года, 19:50: «Нечего сказать дворняжке»;
- 30 января 2026 года, 19:52: «Зажрись, с***е отродье! Чтоб, тебя разорвало от счастья!»;
- 27 февраля 2026 года, 22:20: «Да, ты меркантильная ш***а! Которая, готова обобрать, до последней капли! Довольствуйся, б*****а е****я!»;
- 28 февраля 2026 года,13:43: «Не попадайся у меня на пути, ни когда! Какой б****ю была, такой и останешься!»;
- 28 февраля 2026 года, 13:44: «Иди н***й сходи, конченая»;
- 28 февраля 2026 года, 13:55:«Иди на х*й! Можешь вообще не давать ребенка! Ш****е отродие»;
- 07 марта 2026 года, 21:53: «С**ье отродие, заявление написано!».
Истцом в материалы дела представлено заключение специалиста < № > по лингвистическому исследованию, составленное специалистом ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» Махровой Д. Г. (л.д. 74-96).
Объектом исследования являлось вербальное содержание переписки в мессенджерах WhatsApp и «МАХ», зафиксированное в Протоколе осмотра доказательств от 19.03.2026, составленный нотариусом нотариального округа город Екатеринбург К.А.К. и переписки из мессенджера «МАХ» между Акмалеевой А.А. и абонентом с номером телефона +< № > от 08.04.2026.
При проведении исследования специалисту были представлены:
1. Протокол осмотра доказательств от 19.03.2026, < № >; 2. Скрин переписки из мессенджера «МАХ» между Акмалеевой А.А. и абонентом с номером телефона < № > от 08.04.2026.
Проведя исследование, специалист пришёл к следующим выводам:
Вопрос 1. Содержатся ли в текстовых сообщениях абонента с номером < № >, зафиксированных в протоколе осмотра доказательств от 19.03.2026, высказывания с негативной оценкой личности Акмалеевой А. А.? Да, в текстовых сообщениях абонента с номером < № >, зафиксированных в протоколе осмотра доказательств от 19.03.2026, содержатся многочисленные высказывания с негативной оценкой личности Акмалеевой А. А.. Данная негативная оценка носит умышленный конфликтный характер, соотносится непосредственно с личностью Акмалеевой А.А. (имеет прямую адресованность, подтвержденную коммуникативной моделью диалога «реплика — реакция», использованием личного имени и местоимений второго лица) и выражена на протяжении всего периода коммуникации с помощью:
a) Ненормативных обсценных номинаций и бранной лексики (включая матерные основы, корни обсценных глаголов, а также разговорно-сниженные лексемы, обозначающие лиц женского пола с негативной оценкой их морально-этического и интимного поведения);
b) Зоосемантических метафор (уничижительных сравнений с животными, преследующих цель лишить объект оценки человеческих качеств, указать на социальную неполноценность и выразить презрение к семье и происхождению человека);
c) Инвективных контекстуальных эвфемизмов и окказиональных метафор дегуманизации (в частности, конструкций «подстилка картонная», «туловище использованное»), которые переводят имя собственное в разряд неодушевленных предметов, полностью лишают личность духовных и человеческих качеств, сводя её до уровня утилитарного физиологического объекта, подвергшегося чужому употреблению;
Общих бранных номинаций и экспрессивных деструктивных призывов, демонстрирующих крайнюю степень речевой агрессии.
Вопрос 2. Выражена ли данная негативная оценка (при её наличии) в неприличной форме или в иной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности? Да, выявленная в текстовых сообщениях абонента с номером < № > негативная оценка личности Акмалеевой А. А. выражена как в неприличной форме, так и в иной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности. Дифференциация лингвистических и графических средств по форме выражения оценки представлена следующим образом:
a) В неприличной форме выражены текстовые сообщения, содержащие ненормативную обсценную (матерную) лексику и устойчивые обсценные идиоматические конструкции (включая лексемы «бл*ть», «е**нутая», «ни х*я», «на х*й», «нах*й», «на ху», «соси», «бл**ью», «бл**ина е*аная»). Данные языковые единицы находятся за пределами кодифицированного русского литературного языка, обладают абсолютной табуированностью в коммуникативной практике и квалифицируются как неприличная форма выражения оценки;
b) В иной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности, выражены текстовые сообщения, содержащие:
• Сниженную бранную лексику (лексемы «ш***а», «ш****а», «конченая», «тварь»), имеющую в академических толковых словарях стилистические пометы «бран.» (бранное) или «груб.-прост.» (грубое просторечное);
• Бранные зоосемантические метафоры и сочетания (лексемы «дворняга», «дворняги», «дворняжке», «две дворняжки», «шавка», «шкура», «сучье отродье», «шлюшье отродие»), используемые для вербального замещения личности наименованиями беспородных животных или указания на девиантное происхождение;
• Инвективные контекстуальные эвфемизмы (словосочетания «подстилка картонная» и «туловище использованное»), функционирующие в рамках данного речевого конфликта как окказиональные метафоры дегуманизации и переводящие имя собственное в разряд утилитарных неодушевленных предметов;
• Паралингвистические графические элементы (эмодзи с изображением жеста среднего пальца), выступающие в интернет-дискурсе невербальными эквивалентами обсценных выражений и дублирующие инвективное семантическое содержание текста.
Оснований не доверять данному заключению специалиста, сомневаться в его достоверности, в правильности или обоснованности, а также в компетентности специалиста у суда не имеется. Выводы специалиста достаточно мотивированы и обоснованы, содержат ответы на все поставленные вопросы. В связи с чем, суд принимает данные выводы, изложенные в заключении специалиста < № > как относимое, допустимое и достоверное доказательство по делу.
Анализируя собранные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд полагает достоверно установленным факт оскорбления истца ответчиком в личной переписке в мессенджерах «WhatsApp» и «МАХ» в период с 18 января 2025 года по 07 марта 2026 года, которое выражается в прямых оскорблениях, осуществленных ответчиком в адрес истца, выраженных в резкой, грубой форме, содержащих ненормативную, обсценную лексику, такую, как: «б***ь», «е******я», «нах***», «б********а е****я». В условиях общепринятых норм и правил подобные высказывания недопустимы, поскольку попирают принципы общественной морали, унижают честь и достоинство истца.
Оскорбление представляет собой разновидность психического насилия, которая выражается в отрицательной оценке виновным личности гражданина, подрывает репутацию последнего в глазах окружающих и наносит ущерб его самоуважению.
Объективная сторона оскорбления заключается в действиях, которые унижают честь и достоинство определенного лица в неприличной форме (циничной, противоречащей установленным правилам поведения, требованиям общечеловеческой морали). Признаки оскорбления налицо только в тех случаях, когда действия лица направлены против определенного человека и нет сомнений в том, что речь идет именно о нем.
Очевидно, что высказанные ответчиком указанные выше выражения оскорбительного характера в адрес истца, унижают его честь и достоинство и не могут не вызывать у него переживаний. При этом, понятие «человеческое достоинство», так же как и «честь», определяется на основе этических норм. Данные понятия применимы только к физическому лицу.
При описанных выше обстоятельствах судом установлено, что ответчик, высказывая в адрес истца оскорбительные выражения с применением ненормативной лексики, унизил данными действиями честь и достоинство истца.
Довод ответчика о том, что применяемые им в переписке выражения нельзя отнести к унижающим чести и достоинство истца, так как в период нахождения в браке между супругами было принято общение в нецензурной форме, что подтверждается перепиской в мессенджере WhatsUp за период с 02.02.2019 по 20.04.2019, судом отклоняется. Само по себе имеющее место общение между истцом в определенной форме в другой период времени не может являться основанием для применения в последующем оскорбительных высказываний в адрес данного лица.
Ссылка ответчика на то отсутствие доказательств распространения порочащих сведений, так как переписка велась исключительно между сторонами, не изменяет подтвержденного факта использования ответчиком в адрес истца оскорбительных высказываний.
Довод ответчика о том, что в период нахождения истца и ответчика в браке общение с применением ненормативной лексики являлось нормой, в связи с чем, употребление ответчиков указанных в переписке выражений не причиняло особо сильных нравственных переживаний Мельниковой А.А., не вызывало чувство подавленности и беспомощности, судом отклоняется. Само по себе использование истцом и ответчиком в период брака в лично ненормативной лексики не изменяет того обстоятельства, что примененные фразы и словесные конструкции, отраженные в представленной в материалы дела переписке сторон, имевшей место в период с 18.01.2025 по 07.03.2026 содержат оскорбительные высказывания в агрессивной форме.
Принимая во внимание, что выражения, высказанные ответчиком в адрес истца, являются оскорбительными для истца, носят негативную оценку личности и посягают на принадлежащие ей нематериальные блага, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт использование ответчиком негативных, оскорбительных высказываний в адрес истца.
В соответствие с разъяснениями, приведенными в пунктах 50, 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Под моральным вредом в соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из разъяснений п. 25-28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Кроме того в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что при определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).
Несмотря на то, что нравственные и физические страдания по своей природе невозможно выразить в денежном эквиваленте, но присужденный размер должен выполнять свою компенсационную функцию за причиненные истцу страдания.
При этом в силу п. 29 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами. Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Также, в силу п. 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Как следует из пояснений истца, вследствие оскорбления, нанесенного ей ответчиком, ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях, чувстве беспомощности ввиду того, что она не может предпринять никаких действий и прекратить оскорбления в её адрес. На почве сформировавшегося конфликта у истца развивались головные боли, ухудшилось самочувствие.
Ответчик, в свою очередь, просит принять во внимание имущественное положение ответчика. Средняя заработная плата ответчика составляет 133 000 руб. Ответчик выплачивает в пользу несовершеннолетнего ребенка алименты в размере 25% от заработной платы. Кроме того, ответчик несет кредитные обязательства в размере 54 412 руб., что подтверждается кредитным договором < № > от 05.04.2024, согласно которому общая сумма полученного кредита составляет 1 910 644 руб. сроком на 60 месяцев.
На основании изложенного, принимая во внимание существо и значимость тех неимущественных прав и нематериальных благ, которые были нарушены ответчиком, а именно одно из основных прав человека на достоинство личности; конкретные обстоятельства дела, при которых истцу был причинен моральный вред (путем направления личных сообщений на протяжении длительного периода времени), характер, степень и глубину перенесенных истцом нравственных страданий, выразившихся в перенесенных чувствах унижения и как следствие сильном душевном волнении (переживаниях), степень вины ответчика, совершившего противоправные действия умышленно, наличием длительных конфликтных отношений между сторонами, имущественное положение ответчика, наличие на стороне ответчика кредитных обязательств, обязательств по уплате алиментов, суд полагает разумным и обоснованным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В абз. 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" указано, что правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности, исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся расходы на производство осмотра на месте, а также другие признанные судом необходимыми расходы.
Согласно разъяснениям абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек связанных с рассмотрением дела" перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.
Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.
Истец воспользовался своим правом на предоставление доказательств, обратился к нотариусу, которым составлен протокол осмотра доказательств от 19.03.2026 (т.1, л.д. 7 -15). Согласно представленным чеку об оплате (л.д. 16), справке нотариуса (л.д. 17) стоимость совершение нотариального действия за осмотр доказательств составила 18530 руб. которые были оплачены истцом.
Поскольку данные протокол осмотра доказательств принят судом в качестве относимого и допустимого доказательства, был связан со сбором доказательств нарушения прав истца, то расходы на оплату за совершение нотариального действия, в размере 18530 руб., признаются судом судебными издержками и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Также истец просит взыскать с ответчика расходы, понесенные на оплату заключения специалиста < № > ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» в размере 80000 руб.
Как разъяснено в абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Заключение специалиста < № > ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» Махровой Д. Г. (л.д. 74-96) приобщено к материалам дела, положено в основу решения, в связи с чем истец имеет право требования компенсации расходов, понесенных при его составлении.
Факт несения истцом расходов в 80000 руб. подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру < № > от 26 мая 2026 года (т.1, л.д. 72).
Также с учетом статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., почтовые расходы в размере 549 руб. 74 коп.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
исковые требования Акмалеевой А. А. к Мельникову К. А. о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с Мельникова К. А., < дд.мм.гггг > г.р., паспорт серия < данные изъяты > < № >, в пользу Акмалеевой А. А., < дд.мм.гггг > г.р., паспорт серия < данные изъяты > < № >, компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., в возмещение расходов, понесенных на совершение нотариального действия по удостоверению протокола осмотра доказательств в размере 18530 руб., расходы, понесенные на оплату услуг специалиста в размере 80000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб., почтовые расходы в размере 549 руб. 74 коп.
В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.А. Соловьева