РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 мая 2026 года г. Челябинск
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего Бородулиной Н.Ю.
при секретаре Ильиных А.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ ГКБ № (адрес) о возложении обязанности, о признании факта причинения вреда здоровью, о взыскании компенсации морального вреда, а также судебных расходов.
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ ГКБ № (адрес), с учетом уточнений о возложении обязанностей на ГБУЗ ГКБ № (адрес) внести в медицинскую карту решение врачебной комиссии (консилиума) ГБУЗ ГКБ № от (дата), *** О признании недействительной представленную ГБУЗ ГКБ№ копию Информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство ФИО8 от (дата) в связи с отсутствием подлинника и несоответствием подписей пациента и врача их собственноручным или электронным подписям. Взыскать с ГБУЗ ГКБ № (адрес) материальный вред на покупку Диафлекса в размере 7000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., почтовые расходы в размере 768 руб. 49 коп.
В обоснование заявленных исковых требований указав, что Истец прикреплен к ГБУЗ ГКБ № (адрес). В период (дата) ей оказывалась некачественная медицинская помощь. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от (дата) по делу № установлено, что (дата) в отношении ФИО1 был проведён консилиум оформленный в виде протокола заседания подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии ГБУЗ ГКБ №. (дата) письмом на электронную почту ФИО1 ГКБ N5 сообщило о выставленном ей диагнозе и решение консилиума от (дата) о лечении у психотерапевта нейролептиками и о выдаче направления на МРТ. Однако, в дело № ответчик представил протокол заседания подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии от (дата), а не протокол заседания консилиума врачей. Только после ого, как Челябинский областной суд апелляционным определением от (дата) установил, что проведен консилиум, который оформлен в виде протокола заседания подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии ГБУЗ ГКБ № от (дата), у истца появилось право требовать внесение решения подкомиссии врачебной комиссии от (дата) в медицинскую карту. (дата) истец запросила в ГКБ N5 копии всех записей находящихся в электронной (медицинской карте за период с (дата) и по настоящее время. В нарушение ст. 48 закона врачебной комиссии подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений, "исьмом № от (дата) (видимо, опечатка: ***) мне отказано в предоставлении выписки из протокола «сачебной комиссии подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений от "(дата) по причине: «решением судебной коллегии по гражданским делам челябинского областного суда от (дата) заключение подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений ВК признано незаконным» (приложение ***). Однако, это не соответствует действительности. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от (дата) года принято решение: «Признано незаконным заключение подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № (адрес) от (дата) о выставлении ФИО1 предварительного диагноза «***», а также решение подкомиссии о повторной консультации психотерапевта и назначении нейролептиков». Пункты *** решения подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии ГБУЗ ГКБ № от (дата) не признаны незаконными.Кроме того, в решении подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии от (дата) указано, что истцу выдано направление на МРТ тазобедренных суставов, в действительности же выдано направление на МРТ одного сустава. Нарушения при ведении медицинской документации - медицинской карты пациента свидетельствуют о ненадлежащем качестве медицинской помощи Все это нарушает права истца на получение медицинской помощи и причиняет вред ее здоровью. После длительного перерыва (дата) обратилась в ГКБ № (адрес) с жалобами на *** с (дата), боль ***. Терапевт ФИО9 выслушал мои жалобы, затем отправил на флюорографию, потом вспомнила, что не сказала врачу, что болит поясница. По окончании приёма врач выдал на отдельном листе протокол приёма и «рецепт» с назначением лекарственных средств, скорректировав его собственноручно, с назначением инъекций ***, с установленной интенсивностью боли по шкале ВАШ 5- 6 баллов. С протоколом не согласна, поскольку в разделе «Жалобы» не отражена.При заказе через интернет лекарств выяснила, что комбилипен состоит из трёх витаминов: В1, В12, В6, а на инъекции ФИО61 в прошлом была аллергия. На приеме врач не давал никаких направлений кроме направления на анализ крови на (дата) и рентгенографию поясничного отдела позвоночника на (дата). Утром (дата) сдав кровь на анализ, затем у заведующей терапевтическим отделением получила направление в процедурный кабинет на инъекции мелоксикама. (дата) врач выписал Мелоксикам в дозировке 2,5 мл, впоследствии истец узнала что ей нужна дозировка 1,5 мл. (дата) на приеме, врач согласился исправил, в разделе «Жалобы» появилась ссылка на ***, в разделе «Анамнез» исправлено время появления жалоб на (дата); появилась запись об аллергии на ФИО61, в разделе «Рекомендации» взамен направления на рентгенографию поясничного отдела позвоночника выдано направление на рентгенографию тазобедренного сустава, из раздела «Лечение» исключён Комбилипен. Из чего следует, что терапевт обязан был внести изменения в протокол приёма от (дата), чего не было сделано. В медкарте, представленной в суд по делу №, все протоколы приема за 2022 год исправлены. (дата) на приёме у терапевта не был внесено заключение с диагнозом М16.9 Коксартроз неуточнённый и назначает лечение: Мелоксикам 1,5 мл N5 внутримышечно. что позволило, позволило терапевту выставить необоснованный диагноз: "***" с назначение лечения, необоснованно выставленный диагноз (дата) и необоснованно назначенное лечение, причиняет вред здоровью, так как нет достоверного диагноза заболевания. На приёме (дата) у ревматолога зафиксированы жалобы: хруст при подъёме по лестнице в области ***. Выставлен диагноз: ***, ревматолог врач не могла, но есть другие заболевания, вызывающие боль и хруст в области *** и ревматолог меня могла направить на МРТ для выявления этой патологии. Однако, при заполнении формы медкарты пациента ревматолог не указывает, что выставленный ею диагноз является сопутствующим, а указывает его как основной. Протокол приёма (дата) ревматолога в копии медкарты, представленной в суд по делу №, также значительно отличается от протокола в бумажном варианте медкарты : появились данные анализов крови, запись: "***" вместо "*** "количество хронических заболеваний сократилось с восьми до двух, из лечения исчезло назначение хондропротекторов, таккакхондропротекторы (Артра) были сфальсифицированы в протоколе приёма терапевта (дата). На приеме (дата) у врача ревматолог (дата) в бумажном варианте медкарты в разделе «Анамнез» указала, что ***, но ревматолог назначила лечение без установки диагноза.Невролог не указала код основного заболевания. (дата) на приеме у невролога выставленный диагноз: «***. Стадия неполной ремиссии» (приложение ***). В протоколе приёма нет ссылки на физикальное обследование в соответствии с Клиническими рекомендациями в положениях стоя сидя и лёжа, следовательно, диагноз не установлен на основании всестороннего обследования пациента. Врач выставила код заболевания по ***. Но в медкарте после кода *** словами написан диагноз: «***». Указанный в медкарте код диагноза не соответствует. Врач назначила лечение: ***, который является самым дорогим из препаратов, кроме того не было никаких оснований для назначения данного препарата.(дата) на приеме у терапевта были назначены ***. Полагает, что ***, назначенный для лечения *** диагноз которого не был ничем подтверждён, причинил вред здоровью истца, поскольку при *** его применять нельзя. Точно так же (дата) терапевт ФИО10 выставила необоснованный диагноз: ***. Написав (дата) заявление в ГКБ № о предоставлении копии электронной медицинской карты истец полагала, что ей предоставят копию, аналогичную копии медкарты, представленной ГКБ № в суд по делу №. После получения копии медкарты, не имеющий ни собственноручных, ни электронных подписей в протоколах приёма врачей, она начала разбираться с документами по медкарте. Поскольку содержание бумажной карты, находящейся на руках истца, и копии сфальсифицированной бумажной карты по содержанию отличаются друг от друга, то нарушены мои права пациента на получение достоверной информации о состоянии здоровья. Согласно ответа (адрес) от (дата), нарушений при предоставлении копии амбулаторной карты установлено не было. Считает, что незаконными действиями ответчика были нарушены ее права, причинен вред выразившийся в переживаниях и страданиях, в связи с чем причинен моральный вред.
Истец ФИО1 в судебном заседании, при надлежащем извещении участия не принимала, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель ответчика ФИО3 действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме. Представила письменные возражения на исковое заявление.
Третье лицо Министерство здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ).
Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса РФ).
Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ).
Согласно пункту 1 Положения о Министерстве здравоохранения РФ, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 19 июня 2012 года №608, Министерство здравоохранения РФ является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, обращения лекарственных средств для медицинского применения, включая вопросы организации профилактики заболеваний, в том числе медицинской помощи, включая обращение медицинских изделий, оказание государственных услуг в сфере здравоохранения.
В соответствии Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации, утвержденным Приказом Минздравсоцразвития России от 05 мая 2012 года №502н, врачебная комиссия медицинской организации (далее - врачебная комиссия) создается в медицинской организации в целях совершенствования организации оказания медицинской помощи гражданам.
Пунктом 3 вышеуказанного Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации предусмотрено, что в своей деятельности врачебная комиссия руководствуется Конституцией РФ, федеральными законами, указами и распоряжениями Президента РФ, постановлениями и распоряжениями Правительства РФ, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, включая Порядок, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов РФ.
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»),
Пунктом 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:
в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;
на основе клинических рекомендаций;
с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В данном случае ФИО1, медицинская помощь в ГБУЗ «ГКБ № (адрес)» оказывалась в соответствии с:
Положением об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, утвержденным приказом Минздрава России от 02.12.2014 года № 796н;
Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденным приказом Минзлрава России от 15.11.2012 года № 923н;
Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «эндокринология», утвержденным приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 г. № 899н, в последующем приказом Минздрава России от 13.03.2023 года №104н;
Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология- ортопедия», утвержденным приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 г. № 901н.
Указанное имеет свое подтверждение в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях.
Как установлено судом, ФИО1, зарегистрирована и проживает по адресу: (адрес), прикреплена для медицинского обслуживания к ГБУЗ «ГКБ № (адрес)».
Решением Калининского районного суда г. Челябинска от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО1 к ГБУЗ ГКБ № (адрес) о признании недействительным проведение консилиума, о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ ГКБ № (адрес) о признании недействительным проведение консилиума, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, возложении обязанности отказано.
Апелляционным определением № от(дата), решение Калининского районного суда города Челябинска от (дата) отменено. принять новое решение о частичном удовлетворении исковых требований. Признано незаконным заключение подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № (адрес)» от (дата) о выставлении ФИО1 предварительного диагноза «***», а также решение подкомиссии о повторной консультации психотерапевта и назначении нейролептиков. Возложить на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница № (адрес)» обязанность сообщить в Министерство здравоохранения Челябинской области и директору Челябинского филиала ООО «Альфа Страхование-ОМС» о признании незаконным заключения подкомиссии по рассмотрению жалоб и обращений врачебной комиссии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № (адрес)» от (дата) о выставлении ФИО1 предварительного диагноза «***», а также решение подкомиссии о повторной консультации психотерапевта и назначении нейролептиков. Взыскано с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № (адрес)» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 70 000 руб., в счет возмещения судебных расходов 364 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.
В обоснование своих доводов истец указывает, что медицинской организацией не было внесено в медицинскую документацию решение врачебной комиссии (консилиума) от (дата).
Данное требование являлся предметом судебного рассмотрения в рамках рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО1 к ГБУЗ «ГКБ № (адрес), по результатам которого установлены обстоятельства, связанные с проведением заседания врачебной комиссии и оформлением его результатов.
Таким образом, доводы истца являются необоснованными, поскольку обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в силу статьи 61 Гражданского кодекса РФ, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
В соответствии с внутренним приказом от (дата) №, а также с Приказом Министерства здравоохранения (адрес) от (дата) №(с изменениями от (дата) №) ГБУЗ «ГКБ № (адрес) перешло на электронный документооборот, ведение медицинской документации осуществляется в электронной системе МИС БАРС с обязательным подписанием документов усиленной квалифицированной электронной подписью.
До перехода на электронный документооборот ведение части медицинской документации осуществлялось на бумажном носителе, в связи с чем отсутствие отдельных сведений в электронной медицинской карте не свидетельствует об их фактическом отсутствии в медицинской документации.
Кроме того, истец располагала сведениями о решении врачебной комиссии и могла реализовать соответствующие медицинские рекомендации, в том числе явиться на назначенные приемы врачей, однако нарушенным правом не воспользовалась.
Довод, о неправомерном назначения препарата ***, при наличии противопоказаний, что повлекло ухудшение зрения, данный доводы суд признает необоснованным, поскольку, препарат *** применяется в виде водных аппликаций в разведении :4 на кожные покровы, с экспозицией 30-40 минут, курсом, как правило, 10 дней реже до 14 дней). Указанный способ применения предполагает исключительно местное воздействие препарата. *** действует локально, при этом его системное всасывание является минимальным, препарат быстро выводится из организма и не оказывает значимого системного влияния. В рассматриваемом случае препарат применялся в области сустава, расположенного анатомически на значительном расстоянии от органов зрения, что исключает какое-либо воздействие на глаза. При последующем обращении к врачу-терапевту (дата) истец не заявляла жалоб, связанных с применением препарата Димексид, при этом отсутствуют какие-либо доказательства того, что пациентка фактически применяла указанный препарат.
Противопоказания к применению ***, на которые ссылается истец, относятся к случаям использования препарата б области лица и шеи, что в данном случае отсутствовало.
Кроме того, при обращении к врачу-терапевту (дата) ФИО1 не сообщила о наличии у нее в анамнезе заболевания катаракта. При этом сбор анамнеза осуществляется врачом на основании сведений, сообщаемых пациентом.
Для установления причинно-следственной связи между применением препарата и ухудшением зрения необходимо наличие данных офтальмологического обследования до и после лечения. Вместе с тем истец ссылается на осмотр врача-офтальмолога, проведенный (дата), при этом в последующем за медицинской помощью к врачу-офтальмологу ФИО1 не обращалась.
Кроме того, что развитие катаракты обусловлено, в том числе возрастными изменениями. *** представляет собой нарушение прозрачности хрусталика глаза и является широко распространенным возрастным состоянием, встречающимся у значительного числа лиц старше ***.
Таким образом, доводы истца о влиянии препарата *** на состояние зрения носят предположительный характер и не подтверждены объективными медицинскими данными, при этом отсутствии сведений о наличии катаракты при сборе анамнеза препарат был назначен верно.
ФИО1 указывает, что назначение препарата *** является необоснованным и произведено без наличия соответствующего диагноза и с нарушением медицинских требований, данный довод суд признает необоснованным, поскольку (дата) ФИО1 была осмотрена врачом-неврологом, по результатам которого установлен диагноз: ***.
В рамках лечения указанного заболевания врачом назначен препарат ***
Согласно инструкции к препарату, его основным показанием является симптоматическое лечение остеоартроза, в том числе коленных и тазобедренных суставов. *** влияет на обменные процессы в хрящевой ткани, уменьшает дегенеративные изменения, стимулирует образование хрящевой ткани, замедляет разрушение костной ткани, снижает потерю кальция, ускоряет процессы восстановления и способствует уменьшению болевого синдрома, а также улучшению подвижности суставов. Терапевтический эффект сохраняется длительное время после окончания курса лечения.
При этом необходимо учитывать, что дегенеративно-дистрофические изменения позвоночника также связаны с поражением хрящевой ткани и суставных структур. Позвоночник представляет собой систему, включающую элементы хрящевой ткани, в связи с чем препараты, направленные на коррекцию обменных процессов в хряще, применяются и при лечении соответствующих заболеваний позвоночника.
Таким образом, несмотря на указание в инструкции на преимущественное применение при остеоартрозе крупных суставов, механизм действия препарата обуславливает его применение и при дегенеративных заболеваниях позвоночника, в том числе при дорсопатии.
Назначение препарата было направлено на снижение болевого синдрома и улучшения состояния хрящевой ткани, что соответствует клинической цели лечения.
Противопоказания к применению препарата у пациентки отсутствовали, в числе не выявлено: заболеваний печени; выраженных нарушений функции почек; воспалительных заболеваний кишечника; иных состояний, исключающих его применение.
В части доводов истца о необходимости лабораторного контроля установлено, что в процессе лечения ФИО1 была рекомендована повторная явка для контроля состояния как в ходе терапии, так и после ее завершения, однако на контрольный прием ФИО1 не явилась, чем исключила ложность динамического наблюдения и коррекции лечения.
Таким образом, назначение препарата Диафлекс было произведено при наличии медицинских показаний, с учетом механизма действия препарата, при отсутствии противопоказаний, что не свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи.
ФИО1 указывает, что назначение витамина D, в том числе в дозировке 4000, является завышенным и свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи, данный довод суд признает несостоятельным, поскольку (дата) ФИО1 впервые обратилась к врачу-эндокринологу с жалобами на ***, с учетом возраста пациентки, наличия *** ФИО6, в связи с чем назначено определение уровня витамина D в связи, с чем рекомендована профилактическая доза 2000 МЕ. Кроме того, на фоне приема витамина D в указанной дозировке при повторном контрольном исследовании в (дата) у ФИО1 выявлен выраженный дефицит витамина D — уровень 25(0Н) D составил 14,8. В связи с этим установлен диагноз дефицита *** и назначена терапия: прием витамина D в дозе 7000 МЕ на 4-8 недель с последующим переходом на поддерживающую дозу 4000 МЕ. При последующем осмотре пациентке рекомендовано продолжение приема ФИО6 дозе 4000 МЕ с обязательной контрольной явкой для оценки объективности лечения и коррекции дозировки, однако на повторный прием ФИО1 не явилась.
Назначенная схема лечения соответствует клиническим рекомендациям *** согласно которым при выявлении *** применяются насыщающие (повышенные) дозы препарата последующим переходом на поддерживающую терапию.
Таким образом, назначение витамина D, включая дозировку 4000 МЕ, было ловлено объективно установленным дефицитом витамина D, носило этапный характер (насыщающая и поддерживающая терапия) и полностью соответствовало действующим клиническим рекомендациям.
ФИО1 указывает, что медицинской организацией не обеспечено его диспансерное наблюдение при наличии гиперхолестеринемии, а также иных хронических заболеваний, что свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи, данный довод суд признает несостоятельным, поскольку при осмотре врачом-эндокринологом (дата) у ФИО1 действительно отмечен повышенный уровень холестерина — ***. При этом диспансерное наблюдение пациентов с гиперхолестеринемией осуществляется врачом- терапевтом при условии обращения пациента и его участия в динамическом наблюдении. Вместе с тем после указанного периода ФИО1 к врачу-терапевту не обращалась ((дата) ), что объективно исключало возможность постановки ее на диспансерный учет и осуществления соответствующего наблюдения.
Кроме того, судом установлено, что в период (дата) по (дата) ФИО1 не обращалась в ФИО7 № (адрес)» за медицинской помощью к врачам-специалистам.
Аналогичные обстоятельства относятся и к доводам истца о не постановке на диспансерный учет по хроническому фарингиту и иных заболеваний, указанные сведения документально истцом не подтверждены, соответствующие обращения к профильным специалистам отсутствуют, обследования не проводились.
Кроме того, постановка на диспансерное наблюдение пациента осуществляется на основании установленного диагноза и результатов осмотра специалиста, что невозможно при отсутствии обращения пациента в медицинскую организацию.
Таким образом, отсутствие диспансерного наблюдения в рассматриваемом случае обусловлено исключительно поведением самой пациентки, не обеспечившей необходимого взаимодействия с медицинской организацией, и не свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи ответчика.
Доводы ФИО1 о том, что медицинскими работниками не проведено обследование на наличие аллергической реакции на ***, что, по мнению истца свидетельствует о ненадлежащем оказании медицинской помощи, суд признает несостоятельным, поскольку из медицинской документации следует, что при осмотрах врачами- терапевтами при сборе анамнеза жизни фиксировались сведения о наличии у ФИО1 *** на *** в виде ***. Указанная информация была сообщена самой ФИО1 и отражена в медицинской документации. Документального подтверждения наличия *** реакции в материалах дела не имеется, однако в медицинской практике сведения об ***, однажды зафиксированные в анамнезе, подлежат обязательному учету при оказании медицинской помощи, поскольку риск повторного развития *** реакции сохраняется. При этом объективные методы, позволяющие безопасно подтвердить или опровергнуть наличие лекарственной ***, отсутствуют. Проверка подобной акции возможна только путем повторного введения соответствующего препарата, что связано с риском причинения вреда здоровью пациента. В связи с этим проведение подобного «обследования» противоречит требованиям безопасности оказания медицинской помощи, поскольку ни один медицинский работник не вправе сознательно подвергать пациента риску развития *** реакции, обладая сведениями о ее наличии в анамнезе.
Таким образом, действия медицинских работников, выразившиеся в учете сведений об *** и отказе от проведения потенциально опасных агностических мероприятий, являются обоснованными и соответствуют требованиям безопасности.
Доводы ФИО1 о том, что медицинской организацией не было обеспечено введение ультразвукового исследования ***, несмотря на наличие соответствующих заболеваний суд признает несостоятельным, поскольку при обращениях к врачам-терапевтам ФИО1 не сообщала о наличии у е *** с (дата), а также не предъявляла жалоб дизурического характера либо иных симптомов, указывающих на необходимость следования *** системы. Назначение диагностических исследований осуществляется врачом на основании жалоб пациента, данных анамнеза и объективного осмотра, кроме того, у медицинских работников отсутствовали сведения, свидетельствующие о наличии, у ФИО1 заболеваний *** либо ответствующих клинических проявлений. Таким образом, отсутствие направления на УЗИ *** обусловлено отсутствием медицинских показаний и сведений о наличии соответствующего заболевания, а не ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии нарушений со стороны ответчика.
Таким образом судом установлено, что ФИО1 не сообщала врачам о ряде известных ей заболеваний и состояний, имеющих значение для выбора объема обследования и лечения, не являлась на повторные приемы к врачам-специалистам. не обеспечивала необходимое динамическое наблюдение, не проходила рекомендованные контрольные осмотры, фактически прекратила обращение в медицинскую организацию. Кроме того, медицинская помощь в амбулаторных условиях носит заявительный характер.
В соответствии с положениями статьи 27 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" граждане обязаны заботиться о состоянии своего здоровья, а находящиеся на лечении ("лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни" - пункт 8 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации") обязаны соблюдать режим лечения, что подразумевает выполнение рекомендаций медицинских работников).
При таких обстоятельствах, при обращении в поликлинику 3 «ГКБ № (адрес)» ФИО1 оказывается и может быть оказана вся необходимая медицинская помощь в установленном порядке, включая ведение диагностических мероприятий, осмотров специалистов и решение роса о диспансерном наблюдении при наличии соответствующих показаний.
Кроме того, в части требований о возложении обязанностей на ответчика суд признает несостоятельными, поскольку при обращении ФИО4 в ГБУЗ «ГКБ № (адрес)» ей будет оказана вся обходимая медицинская помощь, в том числе проведены соответствующие диагностические мероприятия и организовано наблюдение при наличии показаний, каких-либо препятствий для обращения за медицинской помощью у ФИО1 судом не установлено.
Разрешая по существу возникший спор, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, исходя из выше установленных обстоятельств в ходе судебного разбирательства по делу, судом не усматриваются основания для удовлетворения исковых требований. При таких обстоятельствах, требования истца о возложении обязанностей, о призаннии факта причинения вреда здоровью, о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов не подлежат удовлетворению.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ ГКБ № (адрес) о возложении обязанности, о признании факта причинения вреда здоровью, о взыскании компенсации морального вреда, а также судебных расходов отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.
Председательствующий Бородулина Н.Ю.
Мотивированное решение изготовлено 22.05.2026 года