РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 августа 2026 года г. Макушино
Макушинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Бесовой Л.В.
с участием помощника прокурора Макушинского района Курганской области Шендрикова А.А.
при секретаре Дубовой Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мурзагуловой З.А. к Макаренко С.А. о взыскании морального вреда, причиненного преступлением в размере 3 000 000 рублей установил:
Мурзагулова З.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Макаренко С. А. о взыскании морального вреда, причиненного преступлением в размере 3 000 000 рублей
В обоснование требований истец указала, что постановлением Макушинского районного суда от 24.07.2025 установлена вина Макаренко в совершении 04.05.2003 убийства её родного брата ФИО9 1969г.р. Уголовное преследование Мккаренко по ч.1 ст.105 УК РФ прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования, т.е. по нереабилитирующим основаниям. По данному уголовному делу она признана потерпевшей. Апелляционным определением от 23.10.2025 постановление Макушинского районного суда оставлено без изменения.
Также указывает, что более 20 лет данное преступление оставалось нераскрытым, в связи с чем она пребывала в неведении о месте нахождения брата, с родными проводили его розыск и поиск собственными силами, утратила здоровье и испытала нравственные страдания.
В судебное заседание истец Мурзагулова З.А., и ее представитель, извещённые надлежащим образом, не явились, в заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие, требования поддержали.
Представитель истца Мурзагулова Ж.К., по доверенности, ранее в предварительном судебном заседании поясняла, что совместно с братом ФИО9 истец проживала до 2000 года. На момент исчезновения брата истец проживала в другом населенном пункте, но каждые выходные приезжала домой в село. Отношения между братом и сестрой всегда были близкие. Об исчезновении брата она узнала на следующий день, когда он ушёл из дома; переживала, принимала меры к его розыску: обращалась в полицию, прокуратуру, ездила на телевидение. Истец постоянно участвовала в рассмотрении уголовного дела, из-за переживаний стала плохо передвигаться, сейчас совсем не ходит. До настоящего момента переживает и плачет. Из-за гибели брата у нее случился инсульт.
Ответчик Макаренко С.А., извещённый надлежащим образом в судебное заседание не явился. В заявлении просил дело рассмотреть в его отсутствие.
Представитель ответчика Смыкова И.В. на судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В отзыве указала, что не оспаривается право сестры погибшего на компенсацию морального вреда. Считает, что отсутствует взаимосвязь между нравственными страданиями и наступившим заболеванием истца. Считает необходимым учесть материальное положение ответчика его доход в размере 30 000 рублей, в связи с чем взыскание с него суммы 6000 000 рублей с учетом иска ФИО7 делает нереальным исполнение решения суда. На иждивении ответчика находится престарелая мать, проходящая в настоящее время процедуру инвалидности. Просит иск удовлетворить частично с учетом изложенных обстоятельств и требований о разумности компенсации морального вреда.
Привлеченные по инициативе суда к участию в деле третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО8 и ФИО9, извещенные надлежащим образом в судебное заседание не явились, в заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие.
В порядке ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.
Прокурор в заключении считает требования о компенсации морального вреда в размере подлежащими удовлетворению частично в размере 1 500 000 рублей.
Заслушав прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 4 мая 2003 г. в период с 12 час. до 21 час. Макаренко С.А. находясь в лесном массиве на берегу оз.Соленое на территории Макушинского района, находящегося на расстоянии 3 км 670 метров в юго-западном направлении от перекрестка с указателем с.Б-Курейное Макушинского района Курганской области и 6 км 270 метров в юго-западном направлении от выездного указателя с.Сетовное Макушинского района Курганской области, умышленно с целью лишения жизни, на почве ревности, произвел из взятого с собой охотничьего ружья 12 калибра модели ИЖ 54, один прицельный выстрел в туловище ФИО9, причинив тому телесные повреждения в виде проникающего огнестрельного дробового ранения грудной клетки и живота с повреждением внутренних органов, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека в момент нанесения, в результате чего наступила смерть ФИО9 на месте происшествия.
Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу постановлением Макушинского районного суда Курганской области от 24.07.2025, которым уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д.8-11).
Апелляционным определением Курганского областного суда от 23.10.2025 и кассационным определением Седьмого кассационного суда от 18.06.2026 вышеуказанное постановление Макушинского районного суда оставлено без изменения (л.д.114-116, 117-119).
Погибший ФИО9 являлся родным братом истца Мурзагуловой З.А., что подтверждается материалами дела (л.д.-68).
Макушинским районным судом Мурзагулова З.А. признана потерпевшей по указанному уголовному делу (д.д.12-13).
Согласно п. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Согласно п. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.
Деяние, совершенное Макаренко С.А. приведшее к смерти ФИО9. получили свою оценку при вынесении постановления, вступившего в законную силу и в дальнейшем доказывании не нуждаются.
Заявленный в ходе уголовного преследования и судебного разбирательства по уголовному делу гражданский иск Мурзагуловой З.А. к ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 5000 000 руб. оставлен без рассмотрения
В соответствии с ч.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии с п.1 ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные, неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, на нарушителя возлагается обязанность денежной компенсации такого вреда.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с разъяснениями в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Смерть сама по себе является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца вне зависимости от наличия либо отсутствия факта обращения за квалифицированной психологической или медицинской помощью, влечет за собой состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека – родного брата, рассматривается в качестве сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.
Суд полагает, что в результате смерти ФИО9, его родной сестре Мурзагуловой З.А. причинены нравственные страдания, поскольку смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой в силу прямого кровного родства и поддерживаемой тесной связи.
Факт нахождения истца и её погибшего брата в близких родственных отношениях установлен судом. Тесные семейные связи погибшего ФИО9 с сестрой, поддерживающими близкие отношения, подтвержден материалами дела, в том числе протоколом судебного заседания, протоколом допроса Мурзагуловой З.А., показаниями представителя истца в предварительном судебном заседании.
Учитывая вышеизложенные обстоятельства, моральный вред, причиненный истцу в результате неправомерных действий ответчика, должен быть возмещен.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Аналогичные положения содержит и статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой также указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 названного Постановления).
В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Ссылаясь на ухудшение здоровья, как на обстоятельство, свидетельствующее о причинении физических и нравственных страданий, истец представила справку о наличии заболевания – дисциркуляторная энефалопатия 2 степени сосудистого, вертеброгенного генеза, прогрессирующее течение, диагностированного в 2020 году.
Стороной ответчика оспаривалась причинно-следственная связь между переживаниями истца и наступившим заболеванием.
Вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, длительность нравственных страданий истицы, суд принимает во внимание данный медицинский документ как допустимое доказательство, подтверждающее факт нравственных страданий истицы и последующее ухудшение состояния ее здоровья.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень родства, характер взаимоотношений истца и погибшего брата, невосполнимость понесенной истцом утраты, глубину ее нравственных страданий, которые носят длительный и постоянный характер, испытываются ею и в настоящее время, фактические обстоятельства гибели ФИО9, отсутствия у истца возможности до настоящего времени захоронения брата, а также принимает во внимание, что истец и погибший, на момент его смерти хоть и проживали раздельно, вместе с тем сохраняли тесные близкие отношения.
Из материалов дела следует, что после исчезновения брата истица наряду с другими родственниками принимала активное участие в его поисках, в том числе путем осмотра заброшенных зданий, колодцев, а также обращаясь в правоохранительные органы, телевидение, что также подтверждает степень ее нравственных страданий и переживаний.
Длительное время истец находилась в неведении о судьбе брата, его нахождении.
Также суд отмечает, что Макаренко до настоящего времени своих извинений истцу не принес, попыток компенсации морального вреда, причиненного истцу не предпринял.
Согласно п. 29 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.
Вместе с тем, суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда он причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В данном случае, совершенное ответчиком преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, относится к умышленным особо тяжким преступлениям, в связи с чем оснований для применения вышеуказанной нормы закона к спорным правоотношениям не имеется.
Таким образом, в суде установлено, что Макаренко С.А. совершил умышленное преступление, является трудоспособным, имеет ежемесячный доход в размере 31 165 рублей, что подтверждается справкой.
Доказательств нахождения на иждивении матери-инвалида ответчиком в материалы дела не представлено. Из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания, постановления суда следует об отсутствии у Макаренко С.А. иждивенцев.
В связи с чем имущественное положение ответчика не может быть учтено при определении размера компенсации морального вреда.
Учитывая вышеизложенное, руководствуясь критериями разумности и справедливости, суд считает гражданский иск подлежащим частичному удовлетворению в размере 1000 000 руб. в пользу истца.
Довод представителя ответчика о том, что в производстве суда также имеется исковое заявление матери погибшего ФИО9 о взыскании с Макаренко морального вреда как основания для снижения размера компенсации в пользу истца, суд во внимание не принимает, т.к. реализация права одним из родственников на данную компенсацию, не лишает возможности других родственников обратиться в суд с аналогичными исковыми требованиями.
В силу ч.3 ст.144 ГПК РФ, при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.
В связи с чем суд считает необходимым сохранить обеспечительные меры по определению суда от 27 мая 2026 года до фактического исполнения решения суда.
На основании ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Учитывая положения ч.1 ст.103 ГПК РФ, поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в бюджет Макушинского муниципального округа Курганской области в размере 3000 рублей.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
Решил:
Исковые требования Мурзагуловой З.А. о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Макаренко С.А. (паспорт гражданина РФ №) в пользу Мурзагуловой З.А. (паспорт гражданина РК №) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1000 000 (один миллион) рублей.
В удовлетворении остальной части требований Мурзагуловой З.А. отказать.
Сохранить действие обеспечительных мер по определению суда от 27 мая 2026 года до фактического исполнения решения суда.
Взыскать с Макаренко С.А. пользу МО Макушинский муниципальный округ Курганской области (ОГРН 1204500004642) госпошлину в сумме 3000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда в месячный срок со дня составления мотивированного решения (27.08.2026 г.) путем подачи апелляционной жалобы через Макушинский районный суд.
Судья Л.В. Бесова