РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
«31» марта 2026 года г. Челябинск
Калининский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Максимовой Н.А., при секретаре Юскиной К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Щупко *** к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Средняя общеобразовательная школа № 37» о компенсации морального вреда, установил:
Щупко Н.В. обратилась в суд с иском к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Средняя общеобразовательная школа № 37» (далее по тексту МАОУ СОШ № 37) о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, а также возмещении понесенных по делу судебных расходов в виде расходов на оплату юридических услуг представителя в размере 50 000 рублей, а также государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления, в размере 3 000 рублей (л.д. 5-11).
В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла в трудовых правоотношениях с ответчиком, в период с 17 августа 1992 года по 26 августа 2002 года работала в МАОУ СОШ № 37 в качестве пионервожатой, учителя начальных классов, при этом частично документы о работе и заработной плате истца работодателем не сохранены, что повлияло на её право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности в учреждениях для детей по п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях». В результате допущенных работодателем нарушений, Щупко Н.В. переживала, испытывала нравственные страдания.
В судебном заседании истец Щупко Н.В. и её представитель Иванов А.Н., действующий на основании доверенности от 25 июня 2025 года, в судебном заседании заявленные требования поддержали.
Представитель ответчика МАОУ СОШ № 37 Емелин А.А., действующий на основании доверенности от 27 января 2026 года, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для их удовлетворения, представил письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 63-65) и пояснения к нему (л.д. 103-105, 129-131, 139-141).
Представитель третьего лица ОСФР по Челябинской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, в том числе в порядке ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.
Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д. 142), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Согласно ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.
В силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в том числе соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Как разъяснено в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Кроме того, как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21, 237 Трудовой кодекс Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Как установлено судом, истец Щупко Н.В. состояла в трудовых правоотношениях с МАОУ СОШ № 37, в период с 17 августа 1992 года по 26 августа 2002 года работала в МАОУ СОШ № 37 в качестве пионервожатой, учителя начальных классов, что лицами участвующими в деле не оспаривалось, установлено вступившим в законную силу решением Калининского районного суда г.Челябинска от 09 июня 2025 года (л.д. 41-54).
Вступившим в законную силу решением Калининского районного суда г.Челябинска от 09 июня 2025 года, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 23 октября 2025 года, установлено, что 08 апреля 2024 года Щупко Н.В. обратилась в ОСФР по Челябинской области с заявлением о назначении пенсии в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».
11 октября 2024 года ОСФР по Челябинской области, рассмотрев заявление Щупко Н.В. о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч.1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», а также документы, представленные заявителем и (или) имеющиеся в распоряжении территориального органа СФР, приняло решение № 245722/24 об отказе в установлении страховой пенсии по старости Щупко Н.В., в связи с тем, что после наступления права – 15 марта 2023 года прошло менее 60 месяцев, заявителю рекомендовано обратиться за досрочным назначением страховой пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч.1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» не ранее, чем за месяц до истечения 60-месячного срока после наступления права – 15 марта 2028 года.
В стаж Щупко Н.В. на соответствующих видах работ по п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» включены следующие периоды работы:
- с 17 августа 1992 года по 13 января 1993 года в качестве пионервожатой в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа № 37», продолжительностью 04 месяца 27 дней;
- с 14 января 1993 года по 31 декабря 1997 года, с 01 апреля 1998 года по 30 мая 1998 года, с 01 июля 1998 года по 26 августа 2002 года в качестве учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа № 37», по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, продолжительностью 06 лет 03 месяца 13 дней, за исключением отпуска по уходу за ребенком и иных отвлечений по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, продолжительностью 01 год 11 месяцев 16 дней;
- с 27 августа 2002 года по 06 июня 2003 года в качестве воспитателя в муниципальном дошкольном образовательном учреждении «Детский сад комбинированного вида № 96 «Росинка», продолжительностью 09 месяцев 07 дней, за исключением отпусков без сохранения заработной платы, продолжительностью 03 дня;
- с 01 сентября 2005 года по 30 августа 2010 года в качестве учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа № 37», продолжительностью 05 лет;
- с 31 августа 2010 года по 31 августа 2015 года в качестве учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением отдельных учебных предметов № 124 г.Челябинска», продолжительностью 04 года 11 месяцев 29 дней, за исключением отпуска без сохранения заработной платы, продолжительностью 01 день;
- с 01 сентября 2015 года по 07 апреля 2024 года в качестве заместителя директора в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением отдельных учебных предметов № 124 г.Челябинска», продолжительностью 08 лет 07 месяцев 07 дней.
С учетом указанных выше периодов, специальный стаж истца, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на дату обращения в ОСФР по Челябинской области с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости, составил 26 лет 00 месяцев 23 дня.
Этим же решением ОСФР по Челябинской области установлены периоды, которые не включены в стаж на соответствующих видах работ по п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», а именно:
- с 08 июля 1995 года по 08 января 1997 года – период отпуска по уходу за ребенком в период занятия должности учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа № 37»;
- с 09 января 1997 года по 31 декабря 1997 года, с 03 августа 1999 года по 13 марта 1999 года, с 25 октября 1999 года по 20 ноября 1999 года, с 06 марта 2000 года по 02 апреля 2000 года, с 13 ноября 2000 года по 09 декабря 2000 года, с 26 марта 2001 года по 21 апреля 2001 года, с 03 сентября 2001 года по 16 сентября 2001 года, с 01 октября 2001 года по 20 октября 2001 года, с 28 декабря 2001 года по 03 февраля 2002 года - отвлечения по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в период занятия должности учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа №37»;
- с 01 января 1998 года по 31 марта 1998 года, с 31 мая 1998 года по 30 июня 1998 года – в связи с отсутствием сведений о стаже в выписке из индивидуального лицевого счета Щупко Н.В. в период занятия должности учителя начальных классов в муниципальном общеобразовательном учреждении «Средняя общеобразовательная школа № 37»;
- 15 декабря 2002 года, 09 апреля 2003 года, 18 ноября 2011 года, 27 августа 2002 года – отпуска без сохранения заработной платы.
Указанным выше решением Калининского районного суда г.Челябинска от 09 июня 2025 года, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 23 октября 2025 года, на ОСФР по Челябинской области возложена обязанность включить Щупко Н.В. в специальный стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды с 06 марта 2000 года по 02 апреля 2000 года, с 13 ноября 2000 года по 09 декабря 2000 года, с 26 марта 2001 года по 21 апреля 2001 года, с 03 сентября 2001 года по 16 сентября 2001 года, с 28 декабря 2001 года по 03 февраля 2002 года, в остальной части в удовлетворении заявленных требований, в том числе о возложении обязанности назначить истцу страховую пенсию по старости отказано.
В силу положений ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанные выше обстоятельства не подлежат оспариванию и доказыванию вновь, обязательны для суда при рассмотрении настоящего спора.
Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд учитывает, что указанным выше решением Калининского районного суда г.Челябинска от 09 июня 2025 года, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 23 октября 2025 года, установлено отсутствие у истца права на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч.1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», в связи с тем, что в спорные периоды работы истец Щупко Н.В. не осуществляла педагогическую деятельность, находилась в отпуске по уходу за ребенком, либо в отпуске без сохранения заработной платы.
Указанные выводы судебных инстанций также подтверждаются представленными при рассмотрении настоящего спора протоколами педагогических советов за 1995-1999 годы (л.д. 121-126).
Учитывая, что вины МАОУ СОШ № 37 в нахождении Щупко Н.В. в отпуске по уходу за ребенком, либо в отпуске без сохранения заработной платы не имеется, суд полагает, что правовых оснований для компенсации истцу морального вреда в связи с её переживаниями по поводу неназначения пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч.1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», не имеется.
В то же время, суд учитывает, что исходя из положений ст. 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» страхователи представляют в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения о каждом работающем у них застрахованном лице, в том числе сведения о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, определяемых особыми условиями труда, а также документы, подтверждающие право застрахованного лица на досрочное назначение страховой пенсии по старости.
В силу положений ст. 28 Федерального закона «О страховых пенсиях», работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.
В данном случае, из решения Калининского районного суда г.Челябинска от 09 июня 2025 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 23 октября 2025 года следует, что первоначально индивидуальные сведения на Щупко Н.В. представлены не достоверно, в связи с чем неоднократно корректировались, что помимо содержания вышеуказанных судебных актов подтверждается представленными при рассмотрении настоящего спора формами ОДВ-1 и протоколами проверки отчетности (л.д. 89- 102).
Суд полагает, что предоставление ответчиком недостоверных сведений о стаже работы истца в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации свидетельствует о нарушении прав работника, и как следствие, с учетом разъяснений, изложенных в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» является основанием для компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ***, честь и доброе имя, *** переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной ***, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В силу п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26 указанного выше постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
Применительно к спорным правоотношениям, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного Щупко Н.В., суд учитывает указанные выше обстоятельства, а именно что предоставление недостоверных сведений о стаже работы истца повлекло переживания работника, необходимость неоднократного обращения к работодателю для получения достоверной информации.
В судебном заседании истец Щупко Н.В. также объясняла, что с целью получения достоверной информации от работодателя была вынуждена поехать из г.Челябинска в г. Златоуст, однако необходимая информация о стаже работы ей предоставлена не была, при этом она чувствовала себя униженной, поскольку ей приходилось просить о том, что и так должно было быть обеспечено при надлежащем исполнении ответчиком своих обязанностей. Фактически корректирующие формы индивидуальных сведений о стаже её работы представлены в полном объеме только при рассмотрении спора с органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, в суде апелляционной инстанции.
Учитывая, что требования о компенсации морального вреда основаны на личных переживаниях, то указанные выше объяснения Щупко Н.В. являются допустимыми доказательствами по делу, принимаются судом во внимание при определении размера компенсации морального вреда.
С учетом указанных выше обстоятельств, принимая во внимание характер и степень причиненных истцу нравственных страданий в результате указанных выше действий работодателя, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 200 000 рублей, суд не находит, иных нарушений, кроме перечисленных выше, допущенных работодателем, при разрешении настоящего спора не установлено.
Представленная истцом консультация невролога от 22 марта 2026 года (л.д. 137), не может быть принята во внимание в качестве доказательства по делу, поскольку относимость данной консультации к настоящему спору истцом не подтверждена, из представленного документа не усматривается.
Кроме того, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Поскольку исковые требования Щупко Н.В. удовлетворены, то с МАОУ СОШ № 37 в пользу истца следует взыскать 3 000 рублей в качестве возмещения расходов по уплаченной государственной пошлине, которые подтверждаются справкой по операции от 24 декабря 2025 года (л.д. 4). При взыскании суммы в качестве компенсации расходов по уплате государственной пошлины суд исходит из положений подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
Как следует из материалов дела, истец понесла расходы в размере 50 000 рублей на оплату юридических представителя услуг, что подтверждается договором поручения от 28 ноября 2025 года (л.д. 24-29) и квитанциями к приходным кассовым ордерам (л.д. 30, 31, 32).
Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
С учетом требований разумности и справедливости, объема фактически оказанных представителем услуг, учитывая категорию спора, объем удовлетворенных требований, суд полагает возможным удовлетворить требование истца о возмещении расходов по оплате оказанных юридических услуг частично и взыскать с МАОУ СОШ № 37 в пользу истца в счет компенсации вышеуказанных расходов 20 000 рублей, поскольку указанная сумма соответствует требованиям разумности, установленным ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доказательств того, что указанная выше сумма не отвечает требованиям разумности, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторонами не представлено.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решил:
Исковые требования Щупко *** к муниципальному автономному общеобразовательному учреждению «Средняя общеобразовательная школа № 37» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа № 37», ИНН 7404012406, в пользу Щупко ***, СНИЛС №, в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей, в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 20 000 рублей, в счет возмещения государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления, 3 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Н.А. Максимова
Мотивированное решение изготовлено 14 апреля 2025 года
Судья Н.А. Максимова