Мотивированное решение изготовлено 10 апреля 2026 года
Гражданское дело № ******
Р Е Ш Е Н И Е ИФИО1
ДД.ММ.ГГГГ Октябрьский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Киямовой Д.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО7, с участием старшего помощника прокурора <адрес> ФИО8, истца ФИО5, представителя истца ФИО9, представителя ответчика ФИО10, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании оплаты вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанностей,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании оплаты вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанностей.
В обоснование своих доводов истец указала, что с июня 2025 года она работала у ИП ФИО2 в должности специалиста по предоставлению бытовых косметических услуг. В ее трудовые обязанности входило предоставлять массаж гостям отеля и бани. Был установлен сменный график работы с началом каждой рабочей смены в 12.00 часов дня. Должностная инструкция у истца отсутствует. При трудоустройстве ей не были разъяснены ее трудовые обязанности в полном объеме, а также правила поведения сотрудников бань в тех или иных ситуациях, в связи с чем, периодически между ней и другими работниками возникали конфликтные ситуации. Она не знала, где может отдыхать после сеанса массажа, ожидать следующего клиента, что приводило к предъявлению в ее адрес претензий о том, что она не находится на своем рабочем месте. В сентябре 2025 года между ней и старшим пар-мастером ФИО4 В.В. возник конфликт, в ходе которого он предложил ей уволиться, если ее не устраивают условия работы. У предполагаемого управляющего комплексом ФИО3 она запросила свод правил, которых должны придерживаться все сотрудники бани, однако, реакции не последовало. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ он также предложил ей уволиться, указал ей на то, что испытывает к ней личную неприязнь, что она настроила против себя весь коллектив. В этот же день она написала две объяснительные, и сотрудник, принявшая у нее их, также предложила ей уволиться. Но увольняться она не хотела. Она обратилась к своему адвокату, который разъяснил ей, что она не обязана ничего подписывать. Вместе с тем, под давлением враждебной обстановки, никак не разрешаемых конфликтов, угроз в ее адрес, ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление об увольнении под диктовку, после чего ДД.ММ.ГГГГ работодателем был издан приказ об увольнении. При этом причины увольнения ответчиком не выяснялись, последствия такого увольнения ей никто не разъяснил. Прекращать трудовые отношения она не собиралась. После получения юридической консультации она написала заявление о восстановлении на работе и отдала его ФИО3, однако, ДД.ММ.ГГГГ она получила от работодателя отказ.
С учетом уточнения исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ истец просит признать расторжение трудового договора № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО2 и ФИО5, незаконным и восстановить её на работе в прежней должности, взыскать с ИП ФИО2 в её пользу оплату вынужденного прогула в сумме 191 576 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей, расходы на приобретение рабочей обуви и одноразового нижнего белья для клиентов в сумме 5821 рубль, возложить на ответчика обязанности по проведению специальной оценки условий труда для определения класса их вредности/опасности, по разработке должностной инструкции массажистов, по определению места отдыха массажистов, соответствующего санитарным и трудовым нормам, по определению зоны для курения.
В судебном заседании истец ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме, суду пояснила, что устроилась на работу к ИП ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор был выдан ей только в сентябре 2025 года. Ей был установлен сменный режим работы, рабочая смена начиналась в 12.00 часов и заканчивалась в 13.00 часов следующего дня, после чего следовало двое суток – выходные дни. Принимал ее на работу старший пар-мастер ФИО4, с которым она впоследствии контактировала по всем рабочим вопросам. Заработная плата состоял в оплате каждой смены в сумме 1000 рублей плюс 45% от стоимости оказанных за смену услуг. Она была недовольна тем, что место отдыха в банях было предусмотрено только для работников – мужчин, о чем постоянно сообщала ФИО4, в связи с чем, происходили конфликты. ДД.ММ.ГГГГ была ее рабочая смена, она опоздала на 7 минут. ФИО3 попросил ее написать объяснительную. Она воспринимала его как управляющего, ФИО4, то есть работника данного комплекса, чьи поручения, просьбы, указания должны выполняться. У него был свой рабочий стол в административном здании комплекса. Объяснительную она написала. В этот же день ей предложили подписать соглашение об увольнении. Она отказалась увольняться. Она проконсультировалась с юристом по вопросу такого увольнения, и он не рекомендовал ей подписывать соглашение. В ходе обсуждения данной ситуации с ФИО4 она получила от него предложение перейти работать в отель в этом же комплексе. Он объяснил, что не может работать с ней из-за постоянных конфликтов. Она согласилась, так как уходить с данной должности она не хотела, у нее уже была наработана клиентура, работа ей нравится. ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление об увольнении, подписала много бумаг, которые ей дала Марина Валерьевна. Она же продиктовала ей заявление об увольнении, не уточнила, почему она увольняется с этой же даты, ничего не разъяснила. ДД.ММ.ГГГГ она приходила за заработной платой, потом ждала, когда ее пригласят на рабочую смену в отель. Так как она не хотела прекращать трудовые отношения, она написала заявление о восстановлении на работе, но получила отказ.
Представитель истца ФИО9 исковые требования поддержал и суду пояснил, что к показаниям свидетелей нужно отнестись критически, поскольку она находятся в подчинённом отношении к ответчику, являющемуся их работодателем.
Представителю ответчика ФИО10 исковые требования не признал в полном объеме, в возражениях на иск указал и суду пояснил, что истец добровольно, осознавая последствия своих действий, собственноручно написала заявление об увольнении. При этом она неоднократно консультировалась с юристом. Какого-либо давления работодатель на нее не оказывал. Увольнение последовало в связи с возникшим между ней и ФИО4 В.В. личным конфликтом. Работодатель не имеет к этому никакого отношения. Сам ФИО4 В.В. не наделён какими-либо кадровыми и организационно-распорядительными функциями, и его обещания о переводе истца на другое рабочее место не имели ни какой юридической силы. ФИО3 не работает у ИП ФИО2, и его личная переписка с кем бы то ни было в банном комплексе не порождает для работодателя каких-либо последствий. Кроме того, истцом был инициирован судебный процесс с исковыми требованиями к ИП ФИО11, с которой она также просила взыскать оплату вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ, а также были заявлены исковые требования к Пушкарёву В.В. и его супруге, с которых она требует взыскать утраченный заработок. Данные обстоятельства подтверждают исключительно личный конфликт, возникший у истца на рабочем месте, к которому ответчик никакого отношения не имеет. Считает, что справка для консульства, содержащая сведения о размере заработной платы истца, не может являться соответствующим доказательством, поскольку бухгалтерским документом не является. Просит в иске отказать в полном объеме.
Заслушав стороны, заключение старшего помощника прокурора ФИО8, полагавшей, что ФИО5 надлежит восстановить на работе в прежней должности, так как уволена она незаконно, и исследовав материалы дела, суд находит, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям:
В соответствии с трудовым договором № ****** от ДД.ММ.ГГГГ и приказом № ****** от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО5 была принята на работу ответчиком ИП ФИО2 на объект, расположенный по адресу <адрес>, ул. МОПРА, 1 на должность специалиста по предоставлению бытовых косметических услуг, ей была установлена тарифная часовая ставка в размере 215 рублей с районным коэффициентом 15%, оплатой пропорционально отработанному времени.
Как следует из приказа № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор расторгнут сторонами по инициативе работника, на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. В качестве основания увольнения указано заявление работника.
С приказом ФИО5 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется ее собственноручная подпись.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ к основаниям прекращения трудового договора с работником относится среди прочих расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).
В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Таким образом, данное основание расторжения трудового договора подразумевает наличие свободного волеизъявления работника как стороны трудовых правоотношений на увольнение с занимаемого им места работы.
В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.
Суд считает, что увольнение истца по собственному желанию было произведено ответчиком незаконно и необоснованно.
Действительно, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО5 собственноручно написала заявление с просьбой уволить ее по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ без отработки. Данное заявление было согласовано ответчиком ИП ФИО2, о чем поставлена резолюция на заявлении.
Собственноручное написание данного заявления истец ФИО5 не оспаривает, однако, настаивает на том, что заявление об увольнении написано ею недобровольно, а под давлением создавшейся на ее рабочем месте конфликтной ситуации, а также с намерением и желанием перевестись на работу в отель, находящийся на этой же территории, где и банный комплекс.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, увольнению истца предшествовала череда конфликтных ситуаций, произошедших между ней и работником ФИО4 В.В., ее опоздание на рабочую смену ДД.ММ.ГГГГ, когда ей было предложено написать объяснительную, а также ее общение в мессенджере с ФИО3, в ходе которого он сообщил ей, что она уволена, может писать заявление об увольнении.
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 передала ответчику заявление о восстановлении на работе, в котором указала, что заявление об увольнении было написано под давлением, которое сложилось со стороны одного из ее руководителей, ФИО4, и его жены, что выражалось в угрозах, унижении ее человеческого достоинства, нарушении ее трудовых прав, а также права на личную неприкосновенность и ее частную жизнь. Просила аннулировать приказ об увольнении и восстановить ее в прежней должности на работе, поскольку она желает работать в данной компании.
Уведомлением ИП ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в восстановлении на работе ФИО5 было отказано.
Согласно должностной инструкции истца ФИО5, специалист по предоставлению бытовых косметических услуг подчиняется непосредственно работодателю, административному директору, старшему ФИО4 или лицу, исполняющему обязанности руководителя.
В ходе судебного разбирательства судом в качестве свидетелей были допрошены ФИО12, ФИО13, ФИО4 В.В. и ФИО3
Так, свидетель ФИО12 суду показала, что с 2022 году она работает у ИП ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ – в должности старшего ФИО4. ИП ФИО2 осуществляет свою предпринимательскую деятельность в банном комплексе, отель и ресторан принадлежат ИП ФИО11, они находятся с ней в сотрудничестве. Она проводила собеседование ФИО5, когда та пришла устраиваться на работу, являлась ее руководителем. ФИО4 помогал ей в работе, управленческих полномочий у него нет. Отношения с ФИО5 оценивает как хорошие, дружеские. ДД.ММ.ГГГГ она сказала ФИО5, что нужно встретить гостей и предложить им массаж, но она сослалась на боли в спине и ушла в комнату отдыха. Она сказала ей, что нужно написать объяснительную. ФИО5 решила уволиться, так как нашла другую работу, написала заявление в отделе кадров, сказала, что отработать две недели не сможет. Она не предлагала ей уволиться, когда ФИО5 написала первое заявление, оно было не по форме, она сказала, что нужно написать правильно по бланку. ФИО3 является страшим братом ИП ФИО2 и приезжает в банный комплекс, когда брата нет на месте. Какой-либо должности он не занимает, кадровые и финансовые вопросы не решает. В рабочий чат он добавлен.
Свидетель ФИО13 суду показала, что она работает у ИП ФИО2 по совместительству с мая 2025 года в должности специалиста по кадрам. Ее основное место работы у ИП ФИО11 Она оформляла прием ФИО5 на работу на должность специалиста по предоставлению бытовых косметических услуг. ФИО4 В.В. занимает должность ФИО4. Заявление об увольнении ФИО5 писала в ее присутствии. Она пришла и сказала, что хочет уволиться. До этого момента о намерении истца уволиться она не знала, никаких заявлений не видела, бланков на увольнение ей не предоставляла. При этом она проговорила ФИО5, что нужно написать в заявлении. Та увольнялась без двухнедельной отработки. До 08 октября была ситуация нарушения трудового режима, она писала объяснительную, какие-то разговоры об увольнении были, она утверждала, что не опоздала. О возможности отзыва заявления об увольнении она ничего ФИО5 не говорила, так как та написала заявление об увольнении без отработки. Увольнение было согласовано с ИП ФИО2 Справку для консульства Италии она выдала по просьбе ФИО5, так как та просила ее ранее. С ФИО3 она знакома, он является старшим братом ФИО2
Свидетель ФИО4 В.В. суду показал, что был принят на работу к ИП ФИО2 в феврале 2025 года на должность ФИО4, выполняет обязанности спа-специалиста, работает в банном комплексе. С ФИО5 познакомился летом 2025 года, когда она пришла устраиваться на работу на должность официантки, однако, ее взяли на должность массажистки. Отношения с ней поддерживал рабочие, конфликтов между ними не было. Вместе с тем, ФИО5 ни с кем не сработалась, на рабочем месте проявляла скандальную инициативу, писала ему сообщения в неурочное время, когда он не находился на работе. Об увольнении ФИО5 он ничего не знал до десятых чисел октября. Она ему ничего не сообщала, перевод на работу в отель он ей не предлагал, заявление об увольнении она ему не передавала. 26 сентября у него, действительно, состоялся разговор с ФИО5 по вопросу недопустимости отправления ему сообщений телефон в нерабочее время. Его супруга была очень недовольна.
Свидетель ФИО3 суду показал, что банный комплекс «Чапаевские бани» принадлежит его младшему брату ФИО6, он к данному комплексу никакого отношения не имеет, у него есть свой бизнес. Иногда он оказывает брату помощь, связанную с хозяйственными вопросами, а также может дать работниками какие-то поручения. В банный комплекс он приезжает часто по своей инициативе. Он, действительно, включен в рабочий чат комплекса, через который он узнает об опозданиях сотрудников на работу. Но никаких вопросов в банном комплексе он не решает, всем занимается ФИО6. Он знает, что ФИО5 уволилась, но в процессе ее увольнения он участие не принимал. Он написал ей в мессенджере, что она уволена, так как она постоянно ему писала сообщения, жаловалась, и ему это надоело.
Истцом ФИО5 представлена суду ее переписка в мессенджере с ФИО4 В.В. – от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО3 – от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что указанные свидетели в приказной форме предлагают ей уволиться по собственному желанию, на что истец отвечает несогласием.
Кроме того, переписка истца со свидетелем ФИО3 прямо свидетельствует о том, что последний осуществляет административно-распорядительные функции в отношении работников банного комплекса, и истец воспринимает его в качестве руководителя, поскольку задает ему вопросы, касающиеся организации работы, жалуется на поведение других сотрудников по отношению к ней. Сам ФИО3 задает ей вопрос относительно опоздания ДД.ММ.ГГГГ и написания объяснительной по данному факту, по сути, реализуя полномочия работодателя (либо его представителя) на истребование объяснений от работника по факту свершения последним дисциплинарного проступка.
Переписка истца со свидетелем ФИО4 В.В. также свидетельствует о конфликтной ситуации, возникшей на рабочем месте с участием истца ФИО5 Хотя наличие конфликта между ним и истцом данный свидетель в судебном заседании отрицает, из представленной истцом переписки следует прямо обратное.
Как следует из представленного стороной ответчика трудового договора ФИО4 В.В., последний был принят на работу к ИП ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на должность ФИО4 оздоровительного комплекса.
В соответствии с должностной инструкцией ФИО4 В.В., являясь ФИО4, он осуществляет контрольные функции по отношению к работникам, находящимся в его подчинении.
Таким образом, и ФИО3 и ФИО4 В.В. воспринимались истцом ФИО5 как работники банного комплекса, обладающие по отношению к ней некими руководящими функциями, а потому, их требования об увольнении, изложенные в сообщениях в мессенджере в явном приказном тоне, могли быть ею расценены как понуждение к увольнению.
Как следует из доводов истца ФИО5, подтверждающихся ее перепиской с юристом, ДД.ММ.ГГГГ ей было предложено уволиться по соглашению сторон, передан бланк соответствующего заявления, который она заполнять не стала, посоветовавшись с юристом. Фотографию данного заявления она направила юристу в этот же день. Данный факт также свидетельствует о том, что именно работодатель имел намерение уволить ФИО5, а не она сама выразила такое желание.
ДД.ММ.ГГГГ ею в адрес ФИО3 было написано письмо, в котором она просила ее не увольнять, так как данная работа для нее важна. В настоящее время ею инициирован семейный спор, и рисковать потерей работы она не может.
Суд полагает, что показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 не опровергают доводы истца относительно принуждения ее к написанию заявления об увольнении, поскольку оба свидетеля указывают на ситуацию нарушения трудовой дисциплины, которая имела место ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО3 и было направлено сообщение ФИО5 об увольнении. Кроме того, свидетель ФИО13 не отрицала тот факт, что ею был предоставлен истцу бланк заявления об увольнении, и она проговорила ФИО5, что именно нужно написать в заявлении.
Показания свидетелей в совокупности с сообщениями в переписке ФИО5 с ФИО3 и ФИО4 В.В. явно указывают на то обстоятельство, что решение уволиться было принято истцом не в спокойной обстановке, а в условиях конфликта, в эпицентре которого она оказалась. Кроме того, истец в своих пояснениях настаивает на том, что ФИО4 В.В. в устном разговоре предложил ей, не меняя должность, перевестись на рабочее место в отель, находящийся на этой же территории, с чем ФИО5 согласилась, полагая, что на новом месте работы не будет конфликтных ситуаций. Заявление об увольнении она написала, полагая, что тем самым будет переведена на рабочее место в отель.
В судебном заседании свидетель ФИО4 В.В. отрицал существование такого разговора, настаивал на том, что не предлагал ей перевод на другое рабоче место – в отель при сохранении должности. Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ истец сообщила свидетелю ФИО12 о том, что она нашла новую работу, и в заявлении она написала об увольнении без отработки, полагая, что ей нужно будет выходить на работу на новое место.
Как следует из заявления ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ о восстановлении на работе, заявление об увольнении не было добровольным, а новую работу она найти не смогла.
Суд полагает, что изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что свободную волю на увольнение по собственному желанию истец не проявила и в момент написания ею заявления от ДД.ММ.ГГГГ на самом деле увольняться она не желала. При этом на нее явно было оказано давление еще ДД.ММ.ГГГГ, когда ей предложили уволиться по соглашению сторон, передав соответствующий бланк заявления, а ФИО3, которого истец воспринимала как управляющего комплексом, в безапелляционной форме указал ей на необходимость написать заявление об увольнении. Свидетель ФИО4 В.В. неоднократно в переписке с ФИО5 указывал ей, что она может уволиться, если условия работы ее не устраивают.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ N 19-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).
Суд полагает, что написание истцом ФИО5 заявления об увольнении в тех обстоятельствах, когда фактически работодатель высказал намерение ее уволить в условиях конфликтной ситуации на рабочем месте, негативного отношениях сотрудников комплекса, свидетельствует о том, что имело место прекращение трудового договора не по инициативе работника, а по инициативе работодателя, хотя каких-либо основании для этого судом не установлено.
Ответчик, будучи обязанным доказать суду законность и обоснованность увольнения истца, не представил надлежащим образом оформленных доказательств.
Суд не принимает во внимание доводы представителей ответчика о том, что, увольнение ФИО5 последовало исключительно в связи с возникшим между ней и ФИО4 В.В. личным конфликтом, и работодатель ИП ФИО14 не имеет к этому никакого отношения, поскольку в ходе судебного разбирательства судом установлена незаконность увольнения ФИО5 А ее намерение работать в той же должности, но на другом рабочем месте, обращение к работодателю с заявлением о восстановлении ее на работе явно свидетельствуют о том, что она не собиралась увольняться, и ей необходимы денежные средства, чтобы содержать себя, иметь официальное постоянное место работы, что совершенно очевидная потребность любого трудоспособного гражданина, и тем более имеющего семейные обязанности.
При таких обстоятельствах, увольнение истца ФИО5 по собственному желанию на основании приказа № ****** от ДД.ММ.ГГГГ суд признает незаконным.
В соответствии с абз. 1 и 2 ст. 394 ТК в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Судом производит расчет среднего заработка истца за время вынужденного прогула следующим образом.
В соответствии со ст. 139 ТК РФ, при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
В соответствии с доводами истца, а также условиями трудового договора (п. 4.1), ФИО5 работала в условиях сменного режима рабочего времени, рабочая смена составляла одни стуки, затем следовало двое суток отдыха. С момента трудоустройства до момента увольнения, истец, таким образом, отработала 24 смены. Доказательств обратного ни одной из сторон по делу не представлено.
Согласно представленным ответчиком реестрам и расчетным листкам, за период работы ФИО5 была выплачена заработная плата в сумме 118740 рублей 02 копейки. Таким образом, средний заработок истца за одну рабочую смену на момент увольнения составил 4947 рублей 50 копеек, исходя из расчета: 118740 рублей 02 копейки/24 смены.
Оплата вынужденного прогула, таким образом, составляет: 4947 рублей 50 копеек Х 39 рабочих смен (количество дней вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день рассмотрения дела) = 192952 рубля 50 копеек.
Суд взыскивает в пользу ФИО5 с ИП ФИО2 оплату вынужденного прогула в сумме 192 952 рубля 50 копеек.
Разрешая заявленное истцом требование о возмещении ей убытков в сумме 5821 рубль, суд находит его обоснованным в части. В обоснование несения убытков в указанной сумме истец ссылается на то обстоятельство, что в период работу у ИП ФИО2 ей пришлось приобретать рабочую обувь для себя и одноразовое нижнее белье для клиентов, которым она оказывала услуги массажа.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ, одной из обязанностей работодателя является обеспечение работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.
Согласно кассовому чеку № ****** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 20 том 1), в период работы ФИО5 были приобретены одноразовые мужские трусы, стоимость комплекта которых составила 422 рубля.
Учитывая специфику должностных обязанностей истца ФИО5, суд принимает ее доводы о необходимости указанных предметов одежды при оказании ею услуг массажа клиентам мужского пола. Поскольку такие предметы одежды являются необходимыми для исполнения истцом трудовых обязанностей, они должны были быть приобретены работодателем.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
При таких обстоятельствах, истец ФИО5, приобретя необходимые для работы средства, понесла убытки в сумме 422 рубля.
Кроме того, истцом были приобретены ботинки женские утепленные стоимостью 5399 рублей, о чем свидетельствует кассовый чек, приложенный к заявлению об уточнении исковых требований.
Вместе с тем, каких-либо доказательств того, что именно работодатель должен был обеспечить ее такой обувью в связи с исполнением ею трудовых обязанностей, истец суду не представила. Расходы по приобретению данной обуви возмещению, таким образом, не подлежат.
Суд взыскивает в пользу ФИО5 с ИП ФИО2 понесённые ею убытки в сумме 422 рубля, связанные с приобретением ею расходных материалов, необходимым для исполнения истцом трудовых обязанностей.
Требование истца ФИО5 по возложению на ответчика обязанности по проведению специальной оценки условий труда для определения класса их вредности/опасности суд находит обоснованными.
В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте, проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда.
Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда. Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (ст. 22 ТК РФ).
Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", вступившим в силу с ДД.ММ.ГГГГ (далее также - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 426-ФЗ).
Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 426-ФЗ).
В соответствии со ст. 8 ФЗ "О специальной оценке условий труда", специальная оценка условий труда проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 настоящего Федерального закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора.
Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
Специальная оценка условий труда на рабочем месте проводится не реже чем один раз в пять лет.
В соответствии с п. 1. Методики проведения специальной оценки условий труда, Классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению, утвержденной Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N 33н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), в рамках проведения специальной оценки условий труда проводятся следующие процедуры:
1) идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов;
2) исследованиям (испытаниям) и измерениям вредных и (или) опасных производственных факторов;
3) отнесению условий труда на рабочем месте по степени вредности и (или) или опасности к классу (подклассу) условий труда по результатам проведения исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных производственных факторов;
4) оформлению результатов проведения специальной оценки условий труда.
Согласно представленным суду штатному расписанию и журналам регистрации и выдачи работникам расчетных листков, на предприятии ИП ФИО2 работает не менее 15 человек.
Как установлено судом, ИП ФИО2 не проводил специальную оценку условий труда, тем самым допустил нарушение требований трудового законодательства, в том числе, в сфере специальной оценки условий труда.
Таким образом, предусмотренная законом обязанность работодателя по проведению специальной оценке условий труда в настоящий момент ответчиком ИП ФИО2 не выполнена, тем самым нарушено право работников принадлежащего ответчику предприятия, и в том числе, истца ФИО5, на рабочие места, соответствующие требованиям охраны труда.
Суд возлагает на ответчика ИП ФИО2 указанную обязанность.
Согласно ч. 2 ст. 206 ГПК РФ, в случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Решение суда, обязывающее организацию или коллегиальный орган совершить определенные действия (исполнить решение суда), не связанные с передачей имущества или денежных сумм, исполняется их руководителем в установленный срок.
Удовлетворяя исковые требования ФИО5 по проведению ИП ФИО2 специальной оценки условий труда, объем работ по устранению выявленных нарушений, высокий уровень социальной значимости указанных работ, суд считает необходимым установить ответчику для исполнения возложенных судом обязанностей срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Суд признает правомерным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением, нарушением права на обеспечение необходимыми расходными материалами и на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, заявленную ФИО5 сумму 30 000 рублей суд считает обоснованной и взыскивает с ИП ФИО2 в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 30 00 рублей.
Вместе с тем, оценивая требование истца ФИО5 о возложении на ответчика обязанности по разработке должностной инструкции массажистов, по определению места отдыха массажистов, соответствующего санитарным и трудовым нормам, по определению зоны для курения, суд находит их необоснованными и заявленными преждевременно по следующим основаниям.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, у ИП ФИО2 в настоящее время разработаны должностные инструкции, в том числе имеется должностная инструкция специалиста по предоставлению бытовых косметических услуг, то есть по той должности, в которой работала истец.
Кроме того, судом удовлетворено требование истца о возложении на ответчика обязанности по проведению специальной оценки условий труда в оздоровительном комплексе, исполнение которой, по мнению суда, позволит впоследствии сделать вывод о необходимости определения места отдыха массажистов, соответствующего санитарным и трудовым нормам, определения зоны для курения.
При таких обстоятельствах, требование ФИО5 о возложении на ответчика указанных обязанностей удовлетворению не подлежит.
В связи с тем, что в силу закона истец ФИО5 освобождена от оплаты госпошлины, суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, взыскивает с ответчика ИП ФИО2 в доход местного бюджета госпошлину в сумме 15 801 рубль.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО5 удовлетворить частично.
Признать незаконным расторжение трудового договора № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и индивидуальным предпринимателю ФИО2.
Восстановить ФИО5 на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности специалиста по предоставлению бытовых косметических услуг.
Взыскать в пользу ФИО5 с индивидуального предпринимателя ФИО2 оплату вынужденного прогула в сумме 192 952 рубля 50 копеек, убытки в сумме 422 рубля, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 10000 рублей.
Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 провести специальную оценку условий труда в оздоровительном комплексе по адресу <адрес>, в срок до ДД.ММ.ГГГГ
В остальной части иска отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 госпошлину в доход муниципального образования «<адрес>» в сумме 15 801 рубль.
Решение в части восстановления ФИО5 на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.
Судья Киямова Д.В.