РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 октября 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Соловьевой Т.А., с участием представителя ответчика Смирнова В.А., помощника прокурора Алексеева В.В., при секретаре судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Радченко В. А. к Макарову П. В. о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Радченко В.А. обратился с иском к Макарову П.В. с вышеуказанным исковым заявлением.
В обоснование иска указано, что 02.03.2026 истец вызвал наряд полиции, через номер 112, так как в квартире ниже этажом, после 23:00 часов было шумно. Когда приехали сотрудники полиции, дверь им открыл сын хозяйки квартиры снизу, сказал, что они не шумят, пьют виски, смотрят стримы, иногда хохотали. Сотрудники полиции посчитали, что это законно и уехали. Примерно через 5-7 минут в дверь к истцу постучали, истец открыл дверь, там стоял сын соседки квартиры и сказал, что его зовут П., поинтересовался зачем истец вызываю полицию? Истец ответил, что шуметь после 23:00 нельзя, и чтобы он шёл домой, так как был в алкогольном опьянении, но сосед ответил, что он хочет говорить сейчас. Истец несколько раз повторил ему, чтобы шёл домой, что нет желания общаться с пьяными. Ответчик стал подходить к истцу ближе, истец его оттолкнул, так как увидел агрессивный настрой с его стороны. Он встал в стойку боксёра и нанёс истцу удары в лицо. Защищаясь от ударов, истец навалился на него, они упали, начали бороться на полу площадки подъезда. В этот момент по лестнице поднимался товарищ ответчика, который был крупного телосложения. Опасаясь за своё здоровье и жизнь, истец убежал к себе в квартиру. Истец повторно позвонил по номеру 112, вызвал полицию и скорую, но никто не приехал. Истец самостоятельно обратился в неотложную помощь, где зафиксировал побои. Затем поехал в дежурную часть и написал заявление. Согласно медицинской справе от 02.03.2026 г., время: 04:15, ГАУЗ Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 23 город Екатеринбург» истцу диагностировали < данные изъяты >. Содержание алкоголя: 0,000 мг/л. Проведено обследование нейрохирургом, выполнена КТ ГМ. Рекомендовано дальнейшее наблюдение и лечение амбулаторно у травматолога, офтальмолога (при необходимости). Был направлен на повторный приём 02.03.2026 г. в травмпункт по месту жительства для открытия больничного. Не смотря на т?, что окончательное процессуальное решение правоохранительными органами не принято, сам факт причинения истцу физических и нравственных страданий ответчиком подтверждается медсправкой и материалами полиции. Истец в результате противоправных действий ответчика вынужден находиться в состоянии сильного нервного напряжения в связи с тем, что действиями ответчика был причинен вред, из-за которого истец испытал чувство физического дискомфорта, также ему требуется лечение, после которого предстоит реабилитация. На основании изложенного, с учетом силы и продолжительности переживаний, истец просит взыскать с ответчика морального вреда в размере 500000 рублей.
Истец в судебное заседание не явился, направил заявление с просьбой рассмотреть заявленные исковые требования в его отсутствие (л.д. 72-73). Ранее направил письменные возражения относительно доводов ответчика (л.д. 63-66), в которых указал, что как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, отсутствие вступившего в законную силу приговора суда не является препятствием для рассмотрения иска о компенсации морального вреда. Так, в абзаце втором пункта 15 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от морального вреда» прямо указано, что отсутствие приговора не препятствует рассмотрению такого иска. Следовательно, при отсутствии приговора иск подлежит разрешению по общим правилам деликтной Российской Федерации, в частности статьями 1064, 1066, 1083, а также ответственности, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса статьями 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Довод ответчика о невозможности рассмотрения дела в отсутствие приговора является правовым заблуждением и не может служить основанием для отказа в иске. Ответчик утверждает, что его действия были совершены в состоянии необходимой обороны, конфликт носил обоюдный характер, а первое физическое воздействие исходило от истца. Указанные доводы не соответствуют действительности и опровергаются объективными обстоятельствами дела. Истец, проживая в квартире < № > в ночное время 02.03.2026 был вынужден обратиться к ответчику, проживающему этажом выше, с законной просьбой прекратить шум, нарушающий покой граждан. Ответчик не представил доказательств наличия посягательства на его личность со стороны истца, равно как и доказательств превышения пределов необходимой обороны. Ответчик утверждает, что первое физическое воздействие исходило от истца, якобы оттолкнувшего ответчика. Данное утверждение является голословным и не подтверждено никакими доказательствами. Даже если истец совершил движение, направленное на закрывание двери или прекращение незаконного вторжения в жилище, это не может расцениваться как посягательство, оправдывающее нанесение ударов в голову. Инициатором конфликта является ответчик, поскольку именно он нарушал покой в ночное время, именно он после ухода полиции пришёл к двери истца, именно он действовал при поддержке третьего лица и именно он нанёс травмы истцу. Вина истца в причинении вреда отсутствует. Ответчик ссылается на судебную практику, в которой компенсация морального вреда при сопоставимых обстоятельствах составляет от 3 000 до 30 000 рублей. Однако приведённые примеры не учитывают ряд существенных обстоятельств настоящего дела, которые в соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктами 28-31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 подлежат обязательному учёту судом при определении размера компенсации. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В настоящем деле нападение совершено в ночное время у входной двери квартиры истца, то есть в месте, где истец имеет право чувствовать себя в безопасности; ответчик действовал при поддержке третьего лица, что усилило психологический эффект угрозы; причинены травмы головы и лица, включая травму глаза, что создаёт риск для зрения и вызывает тревогу; диагностировано сотрясение головного мозга, сопровождающееся продолжительными головными болями, головокружениями, нарушением сна и общим снижением качества жизни; истец испытал сильный страх, унижение и тревогу в связи с нападением на пороге собственного жилища; факт нападения соседа создаёт продолжающийся психологический дискомфорт от проживания в одном подъезде; степень вины ответчика является полной, обстоятельств, смягчающих ответственность или свидетельствующих о вине истца, не имеется.
Ответчик в судебное заседание не явился, реализовал свое процессуальное право на участие в судебном заседании через представителя.
Представитель ответчика Смирнов В.А., действующий на основании доверенности (л.д. 76-78), просил в удовлетворении исковых требований отказать, так как истцом не доказана степень вреда здоровью, кроме того, истец сам спровоцировал драку, ответчик защищался, действовал в условиях необходимой обороны. Представил письменные возражения, в которых указал следующее (л.д. 49-54, 79-80). Утверждение истца о совершении ответчиком преступления является исключительно его процессуальной позицией и подлежит доказыванию на общих основаниях (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Суд в настоящем гражданском деле не вправе устанавливать наличие в действиях ответчика состава преступления. Ответчик не оспаривает, что само по себе отсутствие приговора не является препятствием к рассмотрению иска о компенсации морального вреда (абзац второй п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Однако при таких условиях требование подлежит разрешению по общим правилам ст.ст. 151, 1064,1099-1101ГК РФ, то есть при доказывании истцом всей совокупности условий деликтной ответственности и с обязательным применением ст.ст. 1066 и 1083 ГК РФ. Кроме того, конфликт между истцом и ответчиком носил обоюдный характер. Первое физическое воздействие исходило от истца - из текста самого искового заявления следует, что истец оттолкнул ответчика от себя, после этого произошло обоюдное применение силы, стороны упали и боролись на полу лестничной площадки. Истец не был лишён возможности не открывать дверь, не вступать в разговор ночное время и повторно вызвать наряд полиции. Вместо этого он самостоятельно инициировал непосредственный контакт, перевёл словесный конфликт в физический. Действия ответчика не являются противоправными, совершены в состоянии необходимой обороны. Поскольку насильственные действия начал истец, ответчик действовал в целях защиты собственной личности от посягательства. Доказательств превышения пределов необходимой обороны истцом не представлено. Истцом не доказаны характер и тяжесть вреда здоровью, причиненного ответчиком. Медицинская справка приёмного отделения и записи в амбулаторной карте фиксируют факт обращения и предварительный диагноз, но не подменяют собой экспертное заключение и не позволяют установить ни степень тяжести вреда, ни длительность расстройства здоровья, ни степень утраты трудоспособности то есть обстоятельства, прямо названные в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 в качестве определяющих размер компенсации. Доказательств несения расходов на лечение, длительной нетрудоспособности, необходимости реабилитации, а равно наступления каких-либо стойких последствий истцом не представлено. Утверждение о предстоящей реабилитации носит предположительный характер. Кроме того, заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным, что подтверждается судебной практикой, в том числе той, на которую ссылается сам истец, а также он в 4,55 раз превышает ежемесячный доход ответчика, который составляет 110000 руб..
Помощник прокурора при даче заключения указал, доводы истца нашли свое подтверждение в судебном заседании, соответственно требование о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости и того факта, что указанные повреждения расцениваются экспертами как не причинившие вреда здоровью человека.
Представитель третьего лица явку в судебное заседание не обеспечил, о месте и времени судебного заседания уведомлен надлежащим образом и в срок, о причинах неявки не сообщил, об отложении не просил.
В силу ст. ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, оценив в совокупности все исследованные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
В силу п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 02.03.2026 в 00:17 истец вызвал наряд полиции, через номер 112, так как в квартире ниже этажом, после 23:00 часов было шумно. Согласно рапорту УУП Ф.Я.В. при проверке адреса (< адрес >) по факту шума из квартиры < № >, сотрудниками полиции шума лиц, нарушающих общественный порядок, выявлено не было. При этом гр. Радченко В.А. пояснил, что соседи снизу громко периодически смеются.
Как следует из пояснений истца, изложенных в исковом заявлении, когда полиция уехала, примерно через 5-7 минут в дверь к истцу постучали, истец открыл дверь, там стоял сын соседки квартиры и сказал, что его зовут П. (ответчик), поинтересовался зачем истец вызываю полицию? Истец ответил, что шуметь после 23:00 нельзя, и чтобы он шёл домой, так как был в алкогольном опьянении, но сосед ответил, что он хочет говорить сейчас. Истец несколько раз повторил ему, чтобы шёл домой, что нет желания общаться с пьяными. Ответчик стал подходить к истцу ближе, истец его оттолкнул, так как увидел агрессивный настрой с его стороны. После чего ответчик нанёс истцу удары в лицо. Защищаясь от ударов, истец навалился на него, они упали, начали бороться на полу площадки подъезда. После конфликта истец самостоятельно обратился в неотложную помощь, где зафиксировал побои. Затем поехал в дежурную часть и написал заявление.
Указанные фактические обстоятельства конфликта в судебном заседании ответчиком не оспаривались.
Из медицинских документов, представленных ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» (л.д. 25-37), следует, что за медицинской помощью (осмотром) истец обратился 02.03.2026 в 04:15, был проведен осмотр нейрохирурга, по результатам которого установлено следующее: Локальный статус: < данные изъяты >. Лучевая диагностика: КТ ГМ от 02.03.2026 травматических повреждений головного мозга, костей черепа не выявлено. Содержание алкоголя: 0,00мг/л. Диагноз < данные изъяты >.
Согласно выводам, изложенным в Заключении эксперта < № > от 14.08.2026, установлено, что как следует из представленных медицинских документов, при обращении за медицинской помощью 02.03.2026 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» и на момент проведения судебно-медицинской экспертизы, при осмотре 10.03.2026 у гр. Радченко В.А. обнаружены: кровоподтек в области левой половины лица с отеком окружающих мягких тканей, давностью причинения около 7-10 суток на момент осмотра 10.03.2026, мог образоваться в результате удара, давления тупым твердым предметом, либо при ударе, давлении о таковой; субконъюнктивальное кровоизлияние; травматическое субконъюнктивальное кровоизлияние могло образоваться в результате удара, давления тупым твердым пред-метом, либо при ударе, давлении о таковой. Отсутствие подробного описания морфологических характеристик субконъюктивального кровоизлияния не позволяет в настоящее время установить точную дату его причинения. Кровоподтек в области левой половины лица, травматическое субконъюнкти-вальное кровоизлияние не повлекли кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому в соответствии с п. 6. «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом МЗ РФ № 172н от 08.04.2025 г. (вступил в силу с 01.09.2025 г.) расцениваются как не причинившие вред здоровью человека. Имело место быть не менее 1-го травмирующего воздействия. Диагноз < данные изъяты > не подтверждён описанием неврологической симптоматики в динамике, характерной для сотрясения головного мозга и судебно – медицинской оценке не подлежит (КУСП < № >).
На основании изложенного, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения телесных повреждений истцу в установленном объеме согласно выводам государственного судебно-медицинского эксперта А.А. Самогулова.
К доводам ответчика, изложенным в настоящем судебном заседании относительно взаимного конфликта, а также о том, что ответчик действовал в пределах необходимой обороны, суд относится критически как к способу защиты, учитывая, что доводы ответчика не нашли своего подтверждения, ответчиком не представлено доказательств, что истец своими действиями причинил или создал обстоятельства реальность которых у ответчика не вызывала сомнения, что истец намерен нанести ответчику серьезные повреждения здоровья.
Таким образом, все обстоятельства необходимые для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда, в том числе факт причинения вреда, противоправность поведения ответчика, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и причинением вреда истцу, а также вина ответчика в причинении вреда, установлены и подтверждаются материалами настоящего гражданского дела и совокупностью представленных доказательств.
Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12), что - в свете предписаний ч. 1 ст. Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.
Общий принцип компенсации морального закреплен в ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает разъяснения данные в п. 1, 14, 19, 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» согласно которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
При этом, согласно п. 15 названного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью истца (совместное распитие алкогольных напитков, поведение самого истца непосредственно перед причинением вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями истца и наступившим вредом, отсутствие умысла на причинение вреда здоровью истца у ответчика, неосторожная форма вины ответчика), объем причиненных истцу повреждений (перелом костей носа со смещением костных отломков, ушибы мягких тканей лица, правой верхней конечности, факт проведения операции по репозиции костей носа), тяжесть причиненного вреда здоровью истца (легкий вред здоровью, ушибы не квалифицированные экспертом виду отсутствия медицинских документов).
При оценке степени нравственных страданий истца суд принимает во внимание перечень повреждений, длительность лечения Радченко В.А. фактические обстоятельства, при которых были нанесены истцу удары, от которых он испытал физическую боль, неправомерность действий ответчика, поведение самого истца, объем причиненных истцу повреждений (< данные изъяты >), тяжесть причиненного вреда здоровью истца (повреждения, не причинившие вред здоровью человека).
Учитывая все установленные по делу обстоятельства, личность истца, повреждения, которые нанес ответчик, объем пережитых истцом физических и нравственных страданий в связи с причиненным вредом, обстоятельства причинения вреда и поведение сторон, в том числе ответчика, во время причинения вреда, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу Радченко В.А. компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд также учитывает материальное положение ответчика, который имеет постоянное место работы, уровень дохода, а также поведение ответчика непосредственно после причинения вреда.
Разрешая вопрос распределения судебных расходов, суд учитывает положения ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
При таких обстоятельствах в пользу местного бюджета с ответчика за удовлетворение неимущественных требований истца (компенсация морального вреда) следует взыскать государственную пошлину в размере 3000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Радченко В. А. к Макарову П. В. о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Макарова П. В. (< дд.мм.гггг >, паспорт < данные изъяты > < № > выдан 08.11.2017) в пользу Радченко В. А. (паспорт < данные изъяты > < № >) компенсацию морального вреда 70000 рублей.
Взыскать с Макарова П. В. (< дд.мм.гггг >, паспорт < данные изъяты > < № > выдан 08.11.2017) в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Т.А. Соловьева