РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 октября 2026 года г. Екатеринбург
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Соловьевой Т.А., с участием представителя истца Курманбаевой А.М., представителя ответчика Корольковой Е.Ш., при секретаре судебного заседания Богдановой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Таргона Г. Н. к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец Таргон Г.Н. обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.
В обоснование исковых требований указано, что истец с 29.08.2005 по настоящее время состоит в трудовых отношениях с ОАО «РЖД», занимает должность машиниста железнодорожно-строительной машины (ТЭС ПСС-1К < № >) 7-го разряда в структурном подразделении – Мастерские на станции Екатеринбург-Пассажирский Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры (I группа), табельный < № >, стаж – более 20 лет. Полагает, что моральный вред причинен незаконным недопуском к работе в период с 13.02.2026 по 19.02.2026 включительно. Под незаконным недопуском при таких обстоятельствах истцом подразумевается создание работодателем ситуации правовой неопределенности, при которой истец объективно лишен возможности приступить к исполнению трудовых обязанностей. В соответствии с приказом < № > от 04.02.2026 Таргона Г.Н. направили в служебную командировку с 04.02.2026 по 14.02.2026. Командировочное задание истец выполнил в полном объеме. Однако до начала командировки 03.02.2026 работодатель предъявил истцу на подпись оперативный приказ, датированный «задним» числом и предписывавший начало командировки с 01.02.2026. При этом, ответчик намеренно не знакомил истца с основным приказом о направлении в командировку, о его существовании и реальных сроках командировки истец узнал 10.02.2026. В связи с указанными обстоятельствами, у истца сформировались опасения привлечения к дисциплинарной ответственности за, якобы, допущенные нарушения командировочного порядка. 12.02.2026 под воздействием психологического давления со стороны ответчика, ссылавшихся на расхождение в командировочных документах как на основание для привлечения к дисциплинарной ответственности, Таргон Г.Н. вынужденно написал заявление об увольнении по собственному желанию. Начиная с 13.02.2026 Таргон Г.Н. находился в состоянии полной неправовой неопределенности, поскольку какого-либо официального уведомления о судьбе трудовых отношений не получал. В период с 13.02.2026 по 19.02.2026 истец на работу не выходил, добросовестно полагая себя уволенным, и ожидал оформления документов об увольнении. Полагает, что сложившиеся обстоятельства возникли исключительно по вине работодателя, поскольку тот не исполнил установленную законом обязанность по оформлению прекращения трудового договора. Таким образом, ответчик своими неправомерными действиями создал ситуацию, при которой истец объективно лишился возможности приступить к исполнению трудовых обязанностей, не нарушив, при этом, трудовую дисциплину. Далее, в ходе переписки 19.02.2026 сотрудник ответчика сообщила Таргону Г.Н., что заявление об увольнении не принято к исполнению, из чего следует, что трудовые отношения фактически признаны продолжающимися. После чего, истец продолжал исполнять трудовые функции. Считает, что факт не допуска к работе в период с 13.02.2026 по 19.02.2026 и связанные с ним нравственные страдания не устраняются фактом последующего нормального хода трудовых отношений и являются основанием для взыскания компенсации морального вреда. Незаконный недопуск к работе в вышеуказанный период повлек для Таргона Г.Н. такие нравственные страдания, как состояние острой правовой неопределенности, утрату ощущения стабильности трудовых отношений, чувство профессиональной униженности и несправедливости, финансовую тревожность, а также психологическую травму от систематического давления со стороны работодателя. Между действиями ответчика и нравственными страданиями истца прослеживается прямая и непосредственная причинно-следственная связь. ОАО «РЖД» не мог не осознавать незаконность манипуляций с командировочными документами и неисполнения по ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации. Исходя из изложенного, истец оценивает причиненный ему моральный вред в размере 300000 руб., считает его обоснованным, учитывая установленные обстоятельства.
Истец в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом и в срок, доверил представлять интересы представителю Курманбаевой А.М.
Представитель истца Курманбаева А.М., действующая на основании доверенности от 29.07.2026 < № > (л.д. 7), в судебном заседании требования иска поддержала по изложенным в нем основаниям и настаивала на удовлетворении. Дополнительно пояснила, что после подачи заявления об увольнении, истец думал, что ему разъяснят порядок дальнейших действий, считал, что уволен и не выходил на работу, хотя в графике стояли смены. В заявлении об увольнении дату не указывал. Какая норма часов у истца, когда у него выходные дни, от работодателя никаких разъяснений не поступало, в связи с чем, истец находился в правовой неопределенности. После того, как с ним 19.02.2026 связался работодатель, он передумал увольняться. В настоящее время продолжает работать в должности машиниста, в данный момент находится в командировке.
Представитель ответчика Королькова Е.Ш., действующая на основании доверенности от 05.12.2023 < № > (л.д. 34-35), с исковым заявлением не согласилась, представила отзыв по существу заявленных требований (л.д. 36-38, 54-56), из которого следует, что истец с 06.05.2026 по настоящее время работает у ответчика в должности машиниста железнодорожно-строительной машины (ТЭС ППС-1К < № >) 7-го разряда Мастерских на станции Кузино производственного участка станции Екатеринбург-Сортировочный Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры. В период с 04.02.2026 по 11.02.2026 Таргон Г.Н. находился в командировке, в соответствии с телеграммой ОАО «РЖД» от 30.01.2026 < № >, приказом от 04.02.2026 < № >. 12.02.2026 от истца поступило заявление об увольнении без указания даты увольнения. 17.02.2026 в адрес ОАО «РЖД» направлена претензия о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб., полученная работодателем 25.02.2026. 19.02.2026 заместитель начальника Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры по кадрам и социальным вопросам уточняла у Таргона Г.Н. о его намерениях. После этого, 21.02.2026 истец вышел на работу, а 24.02.2026 отозвал свое заявление об увольнении. Учитывая, что в заявлении от 12.02.2026 не стояло конкретной даты увольнения, в таком случае датой увольнения считалось 24.02.2026, но, поскольку истец отозвал его до указанной даты, приказ об увольнении не издавался. Полагает, что утверждения Таргона Г.Н. о том, что он не мог приступить к исполнению трудовых обязанностей, повлекшим утрату его дохода, являются необоснованными и надуманными. В опровержение доводов о нравственных страданиях истца, приводит следующие аргументы. В соответствии с приложением № 1 к Правилам внутреннего трудового распорядка работников Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры, истцу установлен двухсменный график работы (1 смена – с 1 по 15 (16) число месяца, 2 смена – с 16 (17) по 30 (31) число месяца, учетный период – квартал). Согласно графику работы на февраль 2026 года, работа Таргона Г.Н. запланирована на первую половину месяца с 1 февраля по 14 февраля, таким образом, 13 и 14 февраля для истца являлись рабочими днями, а с 15 февраля по 28 февраля запланированы нерабочие дни (межсменный перерыв и выходные дни). Учитывая вышеизложенное, работодателем права истца не нарушались, вместо этого предпринимались действия по оставлению истца на работе. Утверждение Таргона Г.Н. о манипуляции с документами не обосновано, ввиду того, что более позднее убытие в командировку, чем предписывалось в телеграмме, никак не нарушает права истца, поскольку документом, возлагающим на работника такую обязанность, является приказ должностного лица. Телеграмма в данном случае является основанием для издания приказа о направлении работника в командировку. Так же истцом не приведено доказательств систематического давления со стороны ответчика. Кроме того, оснований полагать, что работодатель не оплатит отработанное время (132 часа при норме 152 часа) на момент написания заявления об увольнении, у истца не имелось. Согласно расчетному листку за февраль 2026 года, Таргон Г.Н. получил заработную плату за все отработанные часы в полном объеме. Также, не имелось оснований полагать, что истцу начислят заработную плату за период отсутствия на рабочем месте, с 13.02.2026 по 19.02.2026, поскольку оплата производится за фактически отработанное время (13 февраля и 14 февраля истец не явился на рабочее место, дни с 15 февраля по 19 февраля для истца являлись нерабочими). Исходя из изложенного, доводы истца о наличии душевных переживаний и нравственных страданий являются необоснованными, надуманными и не соответствующими фактическим обстоятельствам. Кроме того, ссылаясь на ст. 392 ТК РФ, представитель отмечает, что за разрешением трудового спора истец обратился в августе 2026 года, уже по истечении 6 месяцев. В связи с изложенным, срок исковой давности для обращения в суд, истцом в настоящее время пропущен.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке и вынести решение.
В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь при этом требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 56, 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается материалам дела, что 29.08.2005 между Кузинской дистанции пути – структурным подразделением Свердловского отделения Свердловской железной дороги – филиала ОАО «РЖД» и Таргоном Г.Н. заключен на неопределенный срок трудовой договор < № > (л.д. 39-42). С учетом дополнительных соглашений к трудовому договору от 05.04.2025, 06.05.2026, а также, приказа < № > о переводе работника на другую работу от 06.05.2026, Таргон Н.Г. работает в должности машиниста железнодорожно-строительной машины (ТЭС ПСС-1К < № >) 7-го разряда, место работы – мастерские на станции Кузино Производственного участка на станции Екатеринбург-Сортировочный (I группа) (л.д. 43-45).
Как следует из материалов дела, телеграммой от 30.01.2026 ОАО «РЖД» (т.1, л.д. 46-47), в связи с неблагоприятными погодными условиями, а также с целью организации бесперебойной работы снегоуборочной и снегоочистительной техники в границах МОСК, обязало:
1. ДИ ОКТ, СВЕРД командировать 6 бригад с правами управления на снегоочистители типа СДПМ в адрес МОСК ДИ прибытием не позднее 01.02.2026, в том числе ДИ: ОКТ – 4 бригады, СВЕРД – 2 бригады.
2. ДИ ДВОСТ, Ю-УР командировать по одной бригаде с правами управления на снегоуборочную технику типа ПСС-2П в адрес МОСК ДИ прибытием не позднее 01.02.2026.
3. ДИ СВЕРД, Ю-УР, З-СИБ командировать 11 бригад с правами управления на снегоуборочную технику типа СМ-2 в адрес МОСК ДИ прибытием не позднее 01.02.2026, в том числе ДИ: СВЕРД – 3 бригады, Ю-УР – 5 бригад, З-СИБ – 3 бригады.
4. ДИ СВЕРД, КРАС командировать по одной бригаде с правами управления на снегоуборочную технику типа ПСС-1К в адрес ГОРЬК ДИ прибытием не позднее 01.02.2026.
5. ДИ ПРИВ, Ю-УР, З-СИБ, КРАС, ДВОСТ командировать 18 машинистов с правом самостоятельной работы в должности машиниста снегоочистителя типа СДПМ в адрес ГОРЬК ДИ прибытием не позднее 01.02.2026, в том числе ДИ: ПРИВ – 2 машиниста, Ю-УР – 5 машинистов, З-СИБ – 4 машиниста, КРАС – 2 машиниста, ДВОСТ – 5 машинистов.
Оперативным приказом < № > от 03.02.2026 машинисту ЖДСМ Таргону Г.Н. приказано прибыть не позднее 12:00 по московскому времени 03.02.2026 в ПЧМ Екатеринбург по адресу: г. Екатеринбург, ул. Тяговая, д. 1Г, для оформления командировки на Московскую железную дорогу (л.д. 22).
Согласно представленной в материалы дела истцом копии приказа < № > от 04.02.2026, Таргон Н.Г. направлен в командировку по месту назначения: РФ, Москва, Московская ДИ, РФ Брянск ПЧМ Брянск, сроком на 11 календарных дней в период с 04.02.2026 по 14.02.2026 (л.д. 12).
При этом ответчиком в материалы дела представлена копия приказа < № > от 04.02.2026, согласно которой Таргон Н.Г. направлен в командировку по месту назначения: РФ, Москва, Московская ДИ, РФ Брянск ПЧМ Брянск, сроком на 11 календарных дней в период с 04.02.2026 по 11.02.2026 (л.д. 48).
Истец в исковом заявлении утверждает о том, до начала командировки 03.02.2026 работодатель предъявил истцу на подпись оперативный приказ, датированный «задним» числом и предписывавший начало командировки с 01.02.2026. При этом, ответчик намеренно не знакомил истца с основным приказом о направлении в командировку, о его существовании и реальных сроках командировки истец узнал 10.02.2026. В связи с указанными обстоятельствами, у истца сформировались опасения привлечения к дисциплинарной ответственности за, якобы, допущенные нарушения командировочного порядка. 12.02.2026 под воздействием психологического давления со стороны представителей, ссылавшихся на расхождение в командировочных документах как на основание для привлечения к дисциплинарной ответственности, Таргон Г.Н. вынужденно написал заявление об увольнении по собственному желанию.
12.02.2026 Таргоном Г.Н. на имя начальника Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры Захарову Д.А. написано заявление об увольнении по собственному желанию (л.д. 49).
Далее, истцом в адрес ответчика ОАО «РЖД» направлена досудебная претензия (л.д. 13-19), в которой просит:
1) признать незаконным приказ о расторжении трудового договора по инициативе работника;
2) восстановить на работе в должности машиниста железнодорожно-строительной машины (ТЭС ПСС-1К < № >);
3) взыскать с ОАО «РЖД» заработную плату за время вынужденного прогула за каждый день вынужденного прогула;
4) взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.;
5) взыскать с ОАО «РЖД» расходы по оплате юридических услугу в размере 34200 руб.
Согласно представленной в материалы дела копии почтовой квитанции, претензия направлена в адрес ОАО «РЖД» почтой 17.02.2026 (т.1, л.д. 21).
Заявлением от 24.02.2026 Таргоном Г.Н. отозвано заявление об увольнении по собственному желанию (л.д. 50).
Истец в обоснование исковых требований утверждает о том, что ему был вручен оперативный приказ о направлении в командировку, начиная с 01.02.2026. При этом о реальных сроках командировки истец узнал только 10.02.2026. Под психологическим воздействием со стороны представителей, ссылавшихся на расхождение в командировочных документах как на основание для привлечения к дисциплинарной ответственности, Таргон Г.Н. вынужденно написал заявление об увольнении по собственному желанию. Истец полагает, что он, с 13.02.2026 находился в состоянии неопределенности относительно своего трудового статуса. В период с 13.02.2026 по 19.02.2026 истец не выходил на работу, так как добросовестно полагал себя уволенным. Работодатель, при этом, принял заявление на увольнение, однако не исполнил обязанность по прекращению трудовых отношений. Истец не понимал уволен ли он, ожидает ли его дисциплинарное взыскание. По мнению истца, работодатель своими неправомерными действиями причинил истцу моральный вред, размер которого истец оценивает в 300000 руб.
Изучив представленные в материалы дела доказательства, заслушав доводы сторон, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения, согласно которым работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Исходя из вышеприведенных положений законодательства и разъяснений Верховного суда РФ следует, что для взыскания с работодателя в пользу работника компенсации морального вреда необходимо установить факт неправомерных действий со стороны работодателя, причиненных в отношении работнику. Между тем, изучив представленные в материалы дела доказательства, суд не находит оснований для установления обстоятельств нарушения работодателем трудовых прав истца, как работника.
Как указано ранее, истец направлен в командировку, в соответствии с приказом < № > от 04.02.2026. Истец утверждает о том, что ему на подпись вручен оперативный приказ, в котором срок начала командировки был обозначен с 01.02.2026. После возвращения из командировки, 12.02.2026, представители работодателя оказывали на истца психологическое давление, ссылаясь на расхождение в командировочных документах, как на основание для привлечения к дисциплинарной ответственности.
Между тем, заявляя о том, что представленным на подпись истцу оперативным приказом дата командировки была определена с 01.02.2026, истец копию данного оперативного приказа в материалы дела не представляет. Так, как в копии приказа < № > от 04.02.2026, представленной истцом (т.1, л.д. 12), так и в копии, представленной ответчиком (т.1, л.д. 48), датой начала командировки указана дата 04.02.2026. Ни одного документа, в котором бы была указана дата начала командировки с 01.02.2026, истцом в материалы дела не представлено.
Исходя из изложенного, довод истца о том, что он был введен работодателем в заблуждение относительно реальной даты начала его командировки, не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Всеми представленными в материалы дела документами подтверждается факт начала командировки именно с 04.02.2026. Согласно представленной работодателем в материалы дела копии приказа < № > от 04.02.2026, в данном приказе указано на период командировки с 04.02.2026 по 11.02.2026. С данным приказом истец был ознакомлен 04.02.2026, что следует из копии приказа (т.1, л.д. 48).
Телеграмма ОАО «РЖД» от 30.01.2026, в которой указывалось на необходимость командировать в адрес МОСК ДИ бригады не позднее 01.02.2026 адресована дирекции соответствующих территориальных подразделений ОАО «РЖД», и не обязывала истца направляться в командировку именно 01.02.2026. Документом, которым истец был направлен в командировку, является приказ < № > от < дд.мм.гггг >.
В связи с чем, в данной части нарушений прав работника со стороны работодателя судом не установлено.
Также не подтверждается факт оказания представителями работодателя на истца психологического давления, в связи с расхождениями в документах относительно даты начала командировки. Аудиозаписей разговора, переписки в мессенджере, каких-либо иных доказательств, подтверждающих указанное утверждение истца, в материалы дела не представлено.
Таким образом, фактов оказания на истца психологического давления со стороны работодателя судом также не установлено.
Истец утверждает о том, что он находился в состоянии правовой неопределенности, так как истец принял его заявление на увольнение, однако не осуществил действий по расторжению трудового договора. Истец не знал уволен ли он, имеет ли он право выйти на работу, ожидают ли его дисциплинарные взыскания, будет ли ему начислена заработная плата за указанный период.
Как указано ранее, 12.02.2026 Таргоном Г.Н. на имя начальника Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры Захарову Д.А. написано заявление об увольнении по собственному желанию (л.д. 49).
Частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Заявление на увольнение поступило в адрес работодателя 12.02.2026, без указания даты увольнения, следовательно истец должен был быть уволен 26.02.2026.
Из переписки в мессенджере «Телеграмм» от 19.02.2026 следует, что к истцу обращался заместитель начальника Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры по кадрам и социальным вопросам, уточняя намерения истца и указав на то, что заявление об увольнении не принято к исполнению (л.д. 20).
С 21.02.2026 истец вышел на работу, 24.02.2026 отозвал свое заявление на увольнение (т.1, л.д. 50).
Как следует из приложения < № > к Правилам внутреннего трудового распорядка работников Екатеринбургской механизированной дистанции инфраструктуры, машинистам ЖДСМ устанавливается двухсменный график работы (1 смена – с 1 по 15 (16) число месяца, 2 смена – с 16 (17) по 30 (31) число месяца, суммированный учет, учетный период – квартал, выходные дни по графику сменности). (л.д. 61).
Исходя из табеля и графика рабочего времени, истец в период с 12.02.2026 по 20.02.2026 отсутствовал на рабочем месте, 21.02.2026 обеспечил явку на рабочее место после звонка от представителя работодателя (л.д. 52, 53).
Согласно расчетному листку за февраль 2026 года, истцу за рабочее время 199 часов, исходя из тарифа 206 руб. 58 коп. в час, выплачено 99036 руб. 74 коп. (л.д. 9, 51).
Таким образом, материалами дела подтверждается то обстоятельство, что истец 12.02.2026 подал заявление на увольнение. 24.02.2026 истец воспользовался своим правом на отзыв заявление на увольнение. Доказательств того, что заявление на увольнение было подано истцом вынужденно, по причине воздействия на него представителей работодателя, в материалы дела не представлено. Также в материалах дел отсутствуют доказательства того, что работодатель препятствовал истцу в допуске к рабочему месту, незаконно отстранял от работы. Как отмечает ответчик в отзыве на иск, в феврале 2026 года, при норме рабочего времени в 152 часа, истцом отработано 199 часов.
Также суд считает заслуживающим внимания довод истца о пропуске истцом срока исковой давности.
Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.
Претензия, содержащая требования о выплате компенсации морального вреда, направлена истцом в адрес работодателя 17.02.2026 (т.1, л.д. 21). Таким образом, с указанной даты истец полагал свои права нарушенными. Однако с настоящим иском в суд истец обратился 11.08.2026 (т.1, л.д. 4), в связи с чем установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок истцом пропущен.
На основании изложенного, поскольку материалами дела не нашёл подтверждения факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда заявлено необоснованно, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований Таргона Г. Н. к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Т.А. Соловьева