РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16.03.2026 г.Екатеринбург
Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Козловой Н.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО6 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Озон Банк» о защите трудовых прав,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с названным иском, в обосновании которого указано, что она находилась в трудовых отношениях с ответчиком. С 01.02.2025 истец переведена на должность Банковский представитель. В последующим, в рамках трудовой деятельности, ответчик начал изменять условия трудового договора в одностороннем порядке, и данные изменения стали носить для истца кабальный характер, и фактически лишили ее возможность осуществлять трудовую деятельность, получать достойное вознаграждения, работать в безопасных условиях труда. Изначально сторонами было достигнуто соглашение о пользовании своим оборудованием (телефоны, личные номера телефонов), и личным транспортным средством, за что ответчик выплачивал истцу компенсацию в размере одной тысячи рублей. В последующем, ответчик стал требовать от истца установку специального приложение (программы) на свой личный телефон, через которую ответчик имел доступ прослушивать телефоны работников. Данные программы требовали наличие «современных» телефонов, и ответчик требовал от работников приобрести соответствующие телефоны за свой счет, отказываясь выдать телефоны, и прямо давая понять, что отказ в их «просьбе» непосредственно отразиться на заработной плате, а именно размера премии, которую истец ежемесячно получала в зависимости от количества проделанной работы. Более того, в конце 2025 года, ответчик направил всем работникам электронные сообщения о том, что зона обслуживания (территории обслуживаний) существенно увеличивается, и за это компенсацию за ГСМ получать никто не будет. Согласно положению об оплате труда, ответчик ежемесячно в обязательно порядке выплачивал нам премию, которая зависела от результата и качества выполненной работы. В положении были четко определены тарифы за каждое действия (объем выполненной работы). В конце 2025 году, ответчик выслал всем новое положение, в котором ответчик в одностороннем порядке изменил размер тарифов, за проделанную работу, от которой зависел размер премии. Премия является частью заработной платы, и ее выплата носит обязательный характер с учетом объема и качества проделанной работы. Таким образом, имелась сдельная оплата труда (которую ответчик обозвал премией) и данная премия являлась составной частью заработной платы.
Противоправные действия ответчика в одностороннем порядке поменяли размер заработной платы, а именно изменили тарифы за проделанную работу, в результате чего заработная плата существенно уменьшается.
Со стороны ответчика имеет место противоправные действия, в частности по необеспечению безопасных условий труда. В трудовом договоре ответчик указывает на дистанционный характер работы, в связи с чем, проведения специальной оценки условий труда не требуется. При дистанционном характере работы проведения СОУТ не требуется, но при разъездном характере работы проведения СОУТ является обязательным. В связи с чем, в адрес работодателя подана коллективная жалоба, в которой работники требовали провести СОУТ с целью обеспечения безопасных условий труда.
Работники были вынуждены ДД.ММ.ГГГГ подать коллективное заявление на увольнение по ч.3 ст.80 ТК РФ. От ответчика поступил ответ, что законом не предусмотрена подача коллективного заявления на увольнение. Истцом подано заявление на увольнение индивидуально. Ответчиком предоставлен ответ, в котором ответчик указывает, что из данного заявления не следует, что истец выразила волеизъявление на увольнения в порядке ст.80 ТК РФ, и указывает, что она обязана подать заявление в предложенной ответчиком редакции.
Истцом ДД.ММ.ГГГГ повторно было направлено заявление на увольнения (индивидуально). Ответчиком предоставлен ответ, в котором он указывает, что истцу необходимо повторно направить заявление, так как указана дата ДД.ММ.ГГГГ (а не 2026). Данная ошибка являлась технической, о чем ответчику достоверно было известно, и что подтверждается первоначальным заявлением. Между тем, истом подано заявление на увольнение с исправленной датой.
В настоящий момент права истца нарушены, она не уволена, с ней не произведен расчет, в связи с чем она лишена права на труд, права на получение вознаграждения, в том числе возможности трудоустроиться в иную организацию. Ответчик был обязан уволить истца с ДД.ММ.ГГГГ.
На основании вышеизложенного, истец просит признать факт прекращении трудовых отношений с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ в должности банковский представитель по региону; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.; обязать ответчика провести специальную оценку условий труда на рабочем месте истца по должности Мобильный представитель по региону.
В судебное заседание истец не явилась, извещалась о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом. В исковом заявлении отразила просьбу о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала по доводам письменного отзыва.
Третьи лица в судебное заседание не явились, извещались о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом путем направления почтовой корреспонденции, о неявке суду не сообщили, об отложении дела не просили.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела по существу при установленной явке.
Суд, заслушав объяснения, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
При рассмотрении дела судом установлено, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО2 принята на работу к ответчику на должность Мобильный представитель по региону с ежемесячной оплатой труда в размере 37 978 руб., с установлением районного коэффициента к заработной плате - 1,15.
Работа истца предполагала осуществление служебных задач вне стационарного рабочего места Работодателя и выезды на территории обслуживания.
В соответствии с Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ истец переведена на должность Банковский представитель с заработной платой 27100 руб.
Раздел 1 Договора дополнен пунктом 1.5.1 следующего содержания: «1.5.1. Работнику устанавливается разъездной характер работы. При выполнении Работником трудовой функции он осуществляет служебные поездки в пределах следующих субъектов: Свердловская Область». Раздел 5 Договора дополнен пунктом 5.1.1 следующего содержания: «5.1.1. В связи с установлением Работнику разъездного характера работы Работодатель выплачивает ему надбавку за разъездной характер работы в размере 10 000 рублей и доплату за использование личного мобильного телефона в размере 500 рублей в месяц до уплаты налога на доходы физических лиц пропорционально фактически отработанному времени».
ДД.ММ.ГГГГ работником (в составе группы работников) в адрес работодателя направлено коллективное обращение, содержащее требование о прекращении Трудового договора с Работником 12.01.2026 со ссылкой на ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и изложением обстоятельств, которые заявители связывали с действиями работодателя.
В последующем, истцом в адрес ответчика было направлено индивидуальное заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ на основании ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, с обоснованием своих действий фактом нарушения работодателем трудовых прав истца, выразившихся в одностороннем изменении условий трудового договора, совершении действий, направленных на ухудшение условий труда, необеспечении безопасных условий труда.
Заявление получено ответчиком. До настоящего времени, прекращение трудовых отношений с истцом не оформлено надлежащим образом, приказ об увольнении и трудовая книжка истцу не выданы, расчет не произведен.
Истцом заявлено требование о признании факта прекращения трудовых отношений с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ. С учетом того, что ФИО2 подан иск, дело рассматривается в порядке искового производства, суд расценивает данное требование как требование о расторжении трудового договора, заключенного между истцом и ООО «Озон Банк», на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по инициативе работника, с ДД.ММ.ГГГГ.
Разрешая указанное требование, суд приходит к следующему.
Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. На основе данных конституционных положений Трудовой кодекс Российской Федерации (статья 80) закрепляет право работника в любое время расторгнуть трудовой договор с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме, при этом адресованное работнику требование предупредить работодателя о своем увольнении не позднее, по общему правилу, чем за две недели (часть первая данной статьи) обусловлено необходимостью предоставить работодателю возможность своевременно подобрать на освобождающееся место нового работника, а закрепленное частью четвертой той же статьи право работника до истечения срока предупреждения об увольнении отозвать свое заявление (если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора) направлено на защиту трудовых прав работника (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2007 года № 131-О-О).
Таким образом, реализация работником своего исключительного права на расторжение трудового договора по собственной инициативе не зависит от волеизъявления работодателя. Реализация указанного права обусловлена лишь необходимостью предупреждения работодателя заблаговременно в письменной форме о намерении прекратить трудовые отношения.
Часть третья статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет возможность работнику, в случае установленного нарушения работодателем указанных в этой норме нормативных актов и соглашений, договоров, прекратить трудовые отношения (если он не считает целесообразным добиваться восстановления своих прав) по своей инициативе в предпочтительное для него время и, соответственно, в исключение из общего правила он освобождается от необходимости отрабатывать у данного работодателя двухнедельный срок после подачи заявления об увольнении.
Из содержания данной нормы следует, что она выступает дополнительной гарантией социальной защищенности работников при расторжении трудового договора по собственному желанию.
Вопрос о вынужденном характере увольнения по собственному желанию, обусловленному несоблюдением работодателем в отношении работника требований трудового законодательства, может являться предметом оценки суда при рассмотрении соответствующего спора.
Истец ссылается на нарушения работодателем ее трудовых прав, выразившихся в одностороннем изменении условий трудового договора, совершении действий, направленных на ухудшение условий труда, необеспечении безопасных условий труда.
Вместе с тем, таких нарушений со стороны Общества суд не усматривает.
Трудовым договором, с учетом дополнительного соглашения, работнику установлен фиксированный должностной оклад. Премии определены как стимулирующие выплаты, которые могут начисляться на условиях и в порядке, предусмотренных локальными нормативными актами работодателя (п. 5.2 Трудового договора).
Положением о ежемесячном премировании (п. 11.1) и Положением об оплате труда (п. 2.7) прямо предусмотрено, что премирование работников является правом, а не обязанностью Работодателя, носит стимулирующий характер и осуществляется в качестве дополнительного поощрения за труд с учетом условий и показателей, установленных локальными нормативными актами Работодателя.
Кроме того, в соответствии с Положением об оплате труда, решение о выплате премии, порядке ее расчета и размере оформляется приказом Председателя Правления; размер премии определяется по результатам соответствующего периода и утверждается приказом, при этом изменения в локальные акты, регулирующие премирование, в том числе в части формулы расчета премии, KPI, веса показателей и плановых значений, допускаются до начала отчетного периода (п. 2.7, пп. 2.7.1.2-2.7.1.5, п. 6.1.3).
Следовательно, изменение коэффициентов премирования не являлось односторонним изменением условий трудового договора, а представляло собой изменение порядка расчета стимулирующей выплаты в рамках локального нормативного регулирования, что соответствует ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации.
Доводы истца об обязательной установке приложения на личный телефон и понуждении работников к приобретению нового оборудования отрицаются ответчиком, со стороны истца достоверными доказательствами не подтверждены.
Довод о нарушении работодателем требований охраны труда также не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Таким образом, суд приходит к выводу, что ссылка истца на положения ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей случаи при которых работодатель обязан прекратить трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) несостоятельна, поскольку таких обстоятельствах не установлено ни работодателем, ни судом, следовательно, исковое требование о расторжении трудового договора, заключенного между истцом и ООО «Озон Банк», на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по инициативе работника, с ДД.ММ.ГГГГ, равно как и требование о признании факта прекращения трудовых отношений с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворению не подлежат.
Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности провести специальную оценку условий труда на рабочем месте ФИО2, суд приходит к следующему.
В силу ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда проводится в отношении рабочих мест работников, с которыми заключены трудовые договоры, за исключением работников, выполняющих трудовую функцию дистанционно, а также надомников и работников, вступивших в трудовые отношения с работодателем - физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем.
Поскольку истец в соответствии с трудовым договором (п. 1.7) осуществляет трудовую функцию дистанционно, обязанность по проведению специальной оценки условий труда в отношении его рабочего места у ответчика отсутствует, в связи с чем требование о возложении на ответчика обязанности провести специальную оценку условий труда на рабочем месте ФИО2 также удовлетворению не подлежит.
Поскольку в ходе рассмотрения дела нарушений прав истца со стороны ответчика не установлено, оснований для взыскания с последнего компенсации морального вреда не имеется.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2 к ООО «Озон Банк» о защите трудовых прав оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.
Председательствующий Н.В. Козлова