РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Екатеринбург
02 июля 2026 года
Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ромашовой М.В.
с участием истцов Кузнецовой Л.В., Кузнецовой В.А., их представителя Тихонова Л.А., представителя ответчика Ильющенко С.С., третьего лица и представителя третьего лица Кузнецовой А.Э. – Зубаировой И.В., помощников прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга Рычкова М.В., Мацкевич Н.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кузнецовой Любови Викторовны, Кузнецовой Вероники Андреевны к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Батик» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Кузнецова Л.В., Кузнецова В.А. обратились с иском к ООО ТД «Батик», в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу Кузнецовой Л.В. в размере 3 000 000 руб., Кузнецова В.А. в размере 3 000 000 руб.
В обоснование исковых требований указано, что приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.10.2025 по делу № ****** Щицын М.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, - нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть пешехода Кузнецова А.В., который являлся супругом Кузнецовой Л.В. и отцом Кузнецовой В.А. Данным приговором установлено, что 01.06.2025 в период времени с 17 часов 00 минут по 17 часов 23 минуты, точное время следствием не установлено, в пос. совхозном Ленинского района г. Екатеринбурга водитель Щицын М.В., управляя технически исправным автопоездом в составе автомобиля (грузового тягача седельного) «МЕРСЕДЕС-БЕНЦ ACTROS 184» регистрационный знак № ****** и полуприцепа цистерны «NURSAN NRS2» регистрационный знак ВО502566, двигался на нем по проезжей части ул. предельной, предназначенной для движения в двух направлениях и имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, со стороны ул. Городской к ул. Умельцев и остановился перед нерегулируемым пешеходным переходом, расположенным около дома № 14 по ул. Предельной для того, чтобы пропустить пешеходов. Находясь перед нерегулируемым пешеходным переходом, Щицын М.В. должен был в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 8.1 и 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) перед возобновлением движения и проездом через нерегулируемый пешеходный переход убедиться в их безопасности, имел возможность видеть пешехода Кузнецова А.В., пересекающего в соответствии с ПДД РФ проезжую часть ул. Предельной с четной на нечетную сторону и был обязан уступить тому дорогу. Однако, Щицын М.В., проявив преступную небрежность, в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 14.1 ПДД РФ, был невнимателен к дорожной обстановке и её изменениям, перед началом движения не убедился в безопасности данного маневра, в результате чего допустил наезд на пешехода Кузнецова А.В., который скончался на месте происшествия от сочетанной механической травмы головы, туловища, конечностей. Узнав о произошедшем и явившись на место происшествия, истцы, в том числе являвшаяся несовершеннолетней Кузнецова В.А., испытали шок. Кузнецовой Л.В. было трудно дышать, появилась боль в груди, испытала сильную злость, потом случилась истерия. У Кузнецовой В.А. случилась истерия, она не могла контролировать свои эмоции и чувства. Истцы до момента смерти проживали совместно с Кузнецовым А.В. Погибший принимал активное участие в жизни супруги и несовершеннолетней на тот момент дочери, проводил с ними свободное время, они имели совместный досуг, отдых, что указывает на доверительные отношения между ними, основанные на близких родственных связях. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение, повлекшим утрату семейной целостности, лишение потенциального права истцов на общение с супругом, отцом, бесценных неимущественных прав на любовь со стороны погибшего. Лицом, которым подлежит возмещению причиненный истцам моральный вред, является работодатель Щицына М.В. – ООО ТД «Батик».
В судебном заседании истцы Кузнецова Л.В., Кузнецова В.А., их представитель Тихонов Л.А. исковые требования поддержали, дали объяснения, аналогичные вышеизложенному. Дополнительно пояснили, что вследствие смерти Кузнецова А.В. у истцов также значительно ухудшилось материальное положение, поскольку Кузнецова Л.В. вынуждена одна выплачивать задолженность по кредитному договору с ипотекой квартиры и оплачивать обучение Кузнецовой В.А., кроме того, она потеряла работу, поскольку не смогла выполнять трудовые функции в силу плохого физического и психического состояния, в настоящее время ищет новую работу. Указали, что истцам Щицын М.В. в ходе рассмотрения уголовного дела передал денежные средства в сумме 150 000 руб. в качестве компенсации морального вреда.
Представитель ответчика ООО ТД «Батик» Ильющенко С.С. исковые требования признал частично, согласившись с наличием оснований для взыскания компенсации морального вреда, но полагая заявленный к взысканию размер такой компенсации завышенным, в том числе, с учетом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и поведения самого погибшего, находившегося, по его мнению, в состоянии алкогольного опьянения. Указал, что денежные средства в сумме 150 000 руб., уплаченные истцам, были переданы Щицыну М.В. ответчиком.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Зубаирова И.В., являющаяся также представителя третьего лица Кузнецовой А.Э., оставила вопрос о разрешении исковых требований на усмотрение суда. Указала, что Щицын М.В. в ходе рассмотрения уголовного дела также передал Зубаировой И.В. как потерпевшей, являвшейся родной сестрой погибшего, в качестве компенсации морального и материального вреда денежные средства в размере 500 000 руб., которые она Кузнецовой Л.В. и Кузнецовой В.А. не передавала.
Прокурор полагал исковые требования подлежащими удовлетворению, вопрос о размере компенсации оставил на усмотрение суда.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Иванов В.В. показал, что являлся свидетелем дорожно-транспортного происшествия, в котором 01.06.2025 погиб Кузнецов А.В. Двигался на своем транспортном средстве во встречном Щицыну М.В. направлении. Видел, как Кузнецов А.В. вышел на пешеходный переход и на него наехал грузовой автомобиль «МЕРСЕДЕС-БЕНЦ ACTROS 184». Не заметил у Кузнецова А.В. явных признаков алкогольного опьянения. Полагает, что Щицын М.В. допустил наезд на Кузнецова А.В., поскольку остановился непосредственно вблизи пешеходного перехода, ввиду высоты своего транспортного средства не увидел, как Кузнецов А.В. вышел на пешеходный переход и не убедился в безопасности своего маневра.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Салихов М.Р. показал, что является механиком ООО ТД «Батик». 01.06.2025 приехал на место дорожно-транспортного происшествия по звонку водителя Щицына М.В., который сообщил ему, что совершил наезд на пешехода. Полагает, что Щицын М.В. не убедился в безопасности своего маневра. Тезнических неполадок в транспортном средстве «МЕРСЕДЕС-БЕНЦ ACTROS 184» выявлено не было.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Щицын М.В., Кузнецова А.Э., извещенные о времени и месте рассмотрения дела своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причине неявки не уведомили, доказательств уважительности причин неявки не представили. Кузнецовой А.Э. заявлено письменное ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке.
Заслушав объяснения явившихся участников процесса, допросив свидетелей, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующему.
В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из анализа Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.
В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В судебном заседании установлено, что вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.10.2025 по делу № ****** Щицын М.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, - нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Данным приговором установлено, что 01.06.2025 в период времени с 17 часов 00 минут по 17 часов 23 минуты, точное время следствием не установлено, в пос. совхозном Ленинского района г. Екатеринбурга водитель Щицын М.В., управляя технически исправным автопоездом в составе автомобиля (грузового тягача седельного) «МЕРСЕДЕС-БЕНЦ ACTROS 184» регистрационный знак № ****** и полуприцепа цистерны «NURSAN NRS2» регистрационный знак ВО502566, двигался на нем по проезжей части ул. предельной, предназначенной для движения в двух направлениях и имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, со стороны ул. Городской к ул. Умельцев и остановился перед нерегулируемым пешеходным переходом, расположенным около дома № 14 по ул. Предельной для того, чтобы пропустить пешеходов.
В соответствии с требованиями п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, являясь участником дорожного движения, водитель Щицын М.В. обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД РФ, водитель Щицын М.В. обязан был знать, что при выполнении маневра, в том числе начале движения, не должны создаваться опасность для движения. В соответствии с требованиями п. 14.1 ПДД РФ, Щицын М.В. обязан был знать, что водитель транспортного средства, приближающийся к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.
Находясь перед нерегулируемым пешеходным переходом, Щицын М.В. должен был в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 8.1 и 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) перед возобновлением движения и проездом через нерегулируемый пешеходный переход убедиться в их безопасности, имел возможность видеть пешехода Кузнецова А.В., пересекающего в соответствии с ПДД РФ проезжую часть ул. Предельной с четной на нечетную сторону и был обязан уступить тому дорогу. Однако, Щицын М.В., проявив преступную небрежность, в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 14.1 ПДД РФ, был невнимателен к дорожной обстановке и её изменениям, перед началом движения не убедился в безопасности данного маневра, в результате чего, возобновил движение, выехал на нерегулируемый пешеходный переход, где на участке местности, расположенном на расстоянии от 0,6 метра до 3,1 метра до правого края проезжей части ул. Предельной, относительно движения к ул. Умельцев, и на расстоянии от 13,5 метра до 9,1 метра до угла дома № 14 по ул. Предельной, не уступил дорогу и допустил наезд на пешехода Кузнецова А.В.
В результате нарушения водителем Щицыным М.В. ПДД РФ, пешеход Кузнецов А.В. скончался 01.06.2025 на месте происшествия от сочетанной механической травмы головы, туловища, конечностей. Повреждения имеют признаки вреда здоровью опасного для жизни человека, поэтому на трупе имеются признаки тяжкого вреда здоровью.
Тем самым Щицын М.В. в нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ создал опасность для движения и причинил вред.
Таким образом, Щицын М.В., являясь лицом, управляющим автопоездом в составе автомобиля (грузового тягача седельного) и полуприцепа, нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 8.1 и 14.1 ПДД РФ, что повлекло по неосторожности смерть Кузнецова А.В.
Погибший Кузнецов А.В. приходился супругом истцу Кузнецовой Л.В. и отцом истцу Кузнецовой В.А.
На основании п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (абз. 2 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возлагая на причинителей вреда ответственность по компенсации морального вреда солидарно или в долевом порядке, суд должен указать мотивы принятого им решения.
В силу ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, принадлежит истцу, который определяет в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права.
В силу общих положений ст. ст. 3 и 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации характер материально-правовых требований и круг ответчиков, к которым эти требования адресованы, определяется истцом.
Как следует из искового заявления и объяснений истцов, их требования обращены исключительно к ООО ТК «Батик».
Поскольку в момент дорожно-транспортного происшествия Щицын М.В. состоял в трудовых отношениях с ООО ТК «Батик», действовал по заданию работодателя, что последним не оспаривается, ООО ТК «Батик» является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям как лицо, ответственное за причинение вреда.
Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Компенсация морального вреда является мерой ответственности за нарушение нематериальных благ.
Нематериальными следует считать неразрывно связанные с личностью носителя, непередаваемые и неотчуждаемые духовные ценности внеэкономического характера, которые направлены на всестороннее обеспечение существования личности и по поводу которых складывается поведение субъектов гражданского права.
Ввиду особенностей объекта посягательств нанесенный вред выражается не в каких-либо материальных потерях, а в человеческих страданиях физического или нравственного характера каждого гражданина, а потому при определении размеров компенсации суду в каждом случае необходимо принимать во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.
Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с п.п. 25, 27 данного постановления суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия вследствие противоправных действий водителя ООО ТД «Батик», не убедившегося в безопасности начала движения перед пешеходным переходом и допустившего наезд на пешехода, переходившего проезжую часть в соответствии с правилами ПДД РФ.
Также учитывает наступившие последствия в виде утраты истцами близкого человека (супруга и отца) 52 лет, с нарушением целостности семейных связей; изменение у истцов привычного уклада жизни, ранее основанного на взаимопонимании с супругом и отцом и поддержке друг друга, оказываемой им заботы о семье, значительной части материального содержания; претерпевание истцами душевных, нравственных состраданий за утрату близкого человека; индивидуальные особенности истца Кузнецовой В.А., являвшейся на момент гибели отца несовершеннолетней.
Кроме того, суд учитывает индивидуальные особенности ответчика, являющегося юридическим лицом, деятельность которого направлена на извлечении прибыли с использованием источников повышенной опасности, пытающегося уйти от полноценной ответственности за вред, причиненный его работником; материальное положение ответчика.
Одновременно с этим – передачу истцам работником ответчика Щицыным М.В. за счет средств, полученных от ответчика, денежных средств в качестве компенсации морального вреда в сумме 150 000 руб. в ходе рассмотрения уголовного дела (л.д.69, 70).
Основанием для значительного снижения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации по доводам ответчика являются только виновные действия Кузнецова А.В. при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.
По смыслу названной нормы права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата.
При этом в рамках вышеуказанного уголовного дела доказательств виновности Кузнецова А.В. в дорожно-транспортном происшествии не установлено. Погибший переходил проезжую часть в установленном месте – по пешеходному переходу и рассчитывал на соблюдение ПДД другими участниками дорожного движения, в том числе водителем Щицыным М.В., который в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 8.1 и 14.1 ПДД РФ, не убедился в безопасности начала движения после остановки перед пешеходным переходом, не учел ограниченность обзора из кабины транспортного средства, что пешеход не должен был и не мог предвидеть.
При таких обстоятельствах доводы ответчика о наличии влияния поведения погибшего на размер компенсации вреда являются несостоятельными.
Учитывая все вышеизложенные обстоятельства в совокупности, в том числе размер суммы компенсации, ранее полученной истцами от Щицына М.В. суд приходит к выводу о том, что требованиям разумности и справедливости, соблюдения баланса прав сторон, отвечает взыскание с ответчика в пользу каждого из истцов в рамках настоящего дела компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 руб. каждой.
Ввиду того, что истцы освобождены от уплаты государственной пошлины за подачу настоящего искового заявления, на основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в доход бюджета подлежит взысканию с ответчика. Исходя из размера и характера подлежащих удовлетворению требований, размер государственной пошлины с учетом положений пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
исковые требования Кузнецовой Любови Викторовны, Кузнецовой Вероники Андреевны к обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Батик» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Батик» (ИНН 6685111422) в пользу Кузнецовой Любови Викторовны (ИНН № ******) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Батик» (ИНН 6685111422) в пользу Кузнецовой Вероники Андреевны (ИНН № ******) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Батик» (ИНН 6685111422) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в окончательной форме в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга.
Судья М.В. Ромашова